Criteria for Assessing the Level of Legal and Communicative Competence in Conciliation Procedures for Resolving Legal Disputes and Conflicts

Full Text

ВВЕДЕНИЕ. ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ

Вопрос эффективности использования примирительных процедур в процессе разрешения правовых споров является достаточно актуальным в юридической практике и определяется в большей степени уровнем коммуникативной компетентности юриста. В целях определения степени юридико-коммуникативной компетентности важно обозначить критерии, способствующие установлению ее показателей.

ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ РАБОТЫ

Критерии юридико-коммуникативной компетентности позволяют обозначить уровень развития коммуникативных способностей, которые являются составной частью профессиональной пригодности и особым конкурентным преимуществом в практической деятельности юриста [Usmanova, Khudoykina, Adaeva, 2023: 228]. Прежде чем раскрыть основные критерии необходимо определить саму категорию «юридико-коммуникативная компетентность». Например, О.В. Климова понимает под юридико-коммуникативной компетентностью совокупность профессиональных коммуникативных знаний в области теории и практики, имеющих форму определенных положений, принципов, необходимых для успешного речевого взаимодействия в процессе профессиональной деятельности [Климова, 2008: 100]. Так, автор ограничивает содержание исследуемой категории и сводит его преимущественно к словесному общению. Отдельные ученые обращают особое внимание на невербальную сторону поведения юриста, отмечая наличие значительной дистанции между участниками правового спора и нахождения их в обстановке официальности [Панченко, Феденева, Юшкова, 2024: 186].

С.Л. Вишневская исходит из более широкого подхода к пониманию рассматриваемого понятия и предлагает считать коммуникативную компетентность юриста способностью к любому типу взаимодействия, предполагающему ситуативную адаптивность и свободное владение вербальными и невербальными средствами социального поведения в рамках поставленных профессиональных задач с учетом правовых норм и коммуникативных возможностей сторон [Вишневская, 2006: 7].

При анализе юридико-коммуникативной компетентности отдельные авторы принимают во внимание психолого-педагогический подход и рассматривают её как совокупность двух взаимосвязанных компонентов: первичных (основанных на сформированных знаниях) и вторичных (базирующихся на приобретаемых коммуникативных навыках, тактиках, приемах) [Осипова, Костина, 2017: 105]. Взаимообусловленность данных структурных элементов определяется тем, что без сформированности первичной компетентности исключается прогрессивное созревание вторичной.

Полагаем, учитывая сложность и многокомпонентность данной категории, следует признать, что коммуникативная компетентность не ограничивается речевым взаимодействием, а предполагает наличие глубоких социально-психологических связей, компонентов и средств достижения успешной коммуникации в рамках профессиональной деятельности.

При анализе вопроса об определении критериев юридико-коммуникативной компетентности необходимо исходить из понимания, что вся их совокупность представляет собой единую систему взаимосвязанных компонентов, выражающих структуру и содержание указанной категории, как результата профессионального и личностного роста юриста.

Термин «критерий» с греческого языка переводится как «мерило для оценки чего-либо», означает средство проверки того или иного утверждения, гипотезы, теоретического построения¹.

Критерии юридико-коммуникативной компетентности обладают характерными свойствами и выражаются в определенных показателях, которые способны обобщить и измерить характеристику объекта или процесса, определить его состояние.

В научной литературе используются различные подходы к выделению системы критериев коммуникативной компетентности юриста.

В основе классификации С.Л. Вишневской лежит структурный подход, с учетом содержания структурных компонентов предлагается выделять три критерия профессиональной коммуникативной компетентности юриста: познавательный (основан на профессиональных знаниях, владении терминологией, способности к осуществлению различных форм реализации права), эмоциональный (заключается в саморегуляции, проявлении эмпатии, направленной на взаимодействие), операционный (способность конструктивно разрешать юридические конфликты) [Вишневская, 2006: 12].

Вслед за Д.Д. Жуковым и Л.В. Абдалиной, используя системный подход, можно выделить следующие критерии коммуникативной компетентности юриста:

• критерий профессионально-коммуникативных ценностей и мотивов;
• критерий теоретической и практической готовности к реализации коммуникативной компетентности;
• критерий сформированности профессионально важных качеств [Жуков, Абдалина, 2009: 12].

Следует отметить, что вышеуказанные критерии коммуникативной компетентности юриста не являются исчерпывающимися, однако они действительно отражают реальный процесс разрешения правовых споров с участием посредника.

Существуют различные подходы к определению системы критериев юридико-коммуникативной компетентности. Так, например, Г.Ф. Кирова полагает, что основным из них является умение правильно интерпретировать информацию и толковать правовые нормы [Кирова, 2015: 70]. Несомненно, это достаточно важный навык, однако процесс уяснения и разъяснения правовых норм основан на учете ряда необходимых факторов, изложенных выше.

При разрешении правовых споров с применением примирительных процедур необходимо учитывать совокупность всех критериев и показателей. Важно отметить, что только высокий уровень развития профессиональной коммуникативной компетентности позволит эффективно управлять юридическим конфликтом.

Проанализируем специфику критериев и показателей коммуникативной компетентности юриста при разрешении правовых споров с применением примирительных процедур.

Первый критерий позволяет установить взаимосвязь между конструктивным разрешением правового спора как цели деятельности правопримирителя и истинными мотивами, послужившими движущей силой к решению данной задачи. Ценностно-мотивационные особенности профессиональной юридической деятельности, различные аспекты мотивации поведения являются предметом постоянного внимания ученых-юристов. Хотя долгое время мотивация в юридической деятельности рассматривалась только в привязке к определенной профессии: судьи, адвоката, следователя и т.д., именно мотивация выступает в качестве непосредственного рычага воздействия на поведение и деятельность в целом. В основе структуры мотивации профессиональной юридической деятельности лежит сложный мотивационный комплекс, в рамках которого можно выделить два аспекта: возможность профессиональной самореализации и стремление к профессиональному росту и развитию. Анализируя мотивационный процесс, необходимо отметить, что в профессиональной деятельности юриста важное место занимают как внутренние, так и внешние мотивы.

В рамках исследования мотивации профессиональной юридической деятельности необходимо установить взаимосвязь между мотивами профессиональной деятельности и жизненными ценностями, что позволяет охарактеризовать ценностно-смысловую профессиональную позицию юриста. Важно отметить, что в основе мотивации должны лежать моральные принципы и ценности гуманизма, толерантности, самокритики, умение работать в коллективе, неконфликтность, отсутствие тенденции доминировать над сторонами юридического конфликта.

Второй критерий является базой содержательного компонента в структуре коммуникативной компетентности. Углубленное практическое и теоретическое изучение основ профессионального поведения деятельности юристов имеет фундаментальное значение и высокую методологическую ценность. Несомненно, опорой для формирования коммуникативной компетентности являются профессиональные знания, благодаря которым усваивается и специальная терминология.

Посредник при разрешении правового спора ориентирован в первую очередь на положения нормативных правовых актов, поэтому владение ими, правильное понимание и применение является результатом теоретической и практической готовности юриста. Неотъемлемой частью данного процесса является владение знаниями профессионального юридического общения, его существенными характеристиками, особенностями. Важно, чтобы посредник при использовании альтернативных форм разрешения правовых споров был способен преодолевать коммуникативные барьеры, возникающие в процессе межличностного и профессионального общения. Роль практика при разрешении юридического конфликта с помощью примирительных процедур основана на стремлении к эффективной реализации своей компетентности, применению сформированного высокого уровня речевых знаний, умений и навыков. При этом в своей деятельности посредник применяет различные юридико-коммуникативные тактики и стратегии в сочетании с умением творчески формулировать речевые конструкции с учетом требований правильности и выразительности речи, как в устной, так и в письменной формах. Важно принимать во внимание устойчивые модели речи, правила, установленные относительно стиля и жанра, построенные по определенным критериям.

Анализируя содержание третьего критерия, необходимо определить совокупность черт, характерных для юриста при альтернативном разрешении правового спора. Говоря об основных юридико-коммуникативных качествах современного юриста, стоит упомянуть о таких, как: рефлексивность, коммуникативная гибкость, стрессоустойчивость, неконфликтность, ответственность, самообладание, самоконтроль, высокая работоспособность.

В качестве основы для непосредственного определения уровней коммуникативной компетентности юриста могут служить следующие показатели:

• ценности профессионального общения;
• гуманная позиция;
• стремление к самореализации;
• способность устанавливать контакты;
• владение вербальными и невербальными средствами общения;
• коммуникативная гибкость;
• эмпатийность;
• ответственность;
• рефлексивность;
• способность корректировать процесс общения.

Полагаем, среди показателей коммуникативной компетентности юриста необходимо выделять следующие:

• мотивационный показатель (определяется готовностью к проявлению компетентности);
• когнитивный или знаниевый показатель (заключается во владении содержанием компетентности);
• поведенческий показатель (основан на опыте проявления речевой компетентности в различных ситуациях);
• ценностно-смысловой показатель (проявляется в отношении к содержанию компетентности);
• волюнтативный показатель (представляет собой эмоционально-волевую регуляцию процесса и результата проявления компетентности).

ВЫВОДЫ

Юридико-коммуникативная компетентность посредника в правовых спорах представляет собой единый механизм глубоких социально-психологических связей, компонентов и средств достижения успешной коммуникации, основанный на способности к процессуальному взаимодействию, предполагающему ситуативную адаптивность и свободное владение различными средствами социального поведения в рамках поставленных профессиональных задач с учетом правовых норм и коммуникативных возможностей сторон. Необходимо выделять три основных критерия коммуникативной компетентности юриста:

• профессионально-коммуникативных ценностей и мотивов;
• теоретической и практической готовности к реализации коммуникативной компетентности;
• сформированности профессионально важных качеств.

Данные критерии основаны на системе показателей (мотивационный, когнитивный, поведенческий, ценностно-смысловой, волюнтативный), позволяющей выделить уровни коммуникативной компетентности (репродуктивный, прагматический, творческий), которые в конечном итоге дают представление о сформированности всех необходимых качеств и черт личности, а также о готовности юриста к осуществлению профессиональной деятельности.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Таким образом, коммуникативная компетентность представляет собой систему профессионально важных и личностно-деловых качеств, сформированность которых является условием и предпосылкой эффективности профессиональной деятельности. Все выявленные критерии и показатели носят взаимообуславливающий характер, позволяют раскрыть возможности самореализации посредника при разрешении правового спора, а также определить индивидуальную траекторию его личностных и профессиональных достижений.

 

¹ Философский словарь / под ред. И.Т. Фролова. 7-е изд., перераб. и доп. М.: Республика, 2001. С. 266.

About the authors

Tatyana V. Khudoikina

Ogarev Mordovia State University

Author for correspondence.
Email: thudoykina@mail.ru
ORCID iD: 0000-0001-9876-1438
SPIN-code: 8262-3428

Dr. Sci. (Law), Professor, Head of the Department of Legal Technologies and Law

Russian Federation, Saransk

Elena F. Usmanova

Ogarev Mordovia State University

Email: usmanowa_ef@rambler.ru
ORCID iD: 0000-0003-3723-3804
SPIN-code: 4103-0568

Cand. Sci. (Law), Associate Professor, Head of the Department of State and Administrative Law

Russian Federation, Saransk

Olga V. Adaeva

Ogarev Mordovia State University

Email: adaeva.mgu@mail.ru
ORCID iD: 0000-0001-8336-2549
SPIN-code: 3315-7017

senior lecturer of the department of legal technologies and jurisprudence

Russian Federation, Saransk

References

Supplementary files