Марксистская концепция российской истории
- Авторы: Трофимов А.В.1
-
Учреждения:
- Уральский государственный экономический университет
- Выпуск: Том 2, № 2 (2020)
- Страницы: 88-96
- Раздел: Статьи
- URL: https://journals.eco-vector.com/2658-4654/article/view/530003
- ID: 530003
Цитировать
Полный текст
Аннотация
В статье рассматриваются когнитивные возможности марксистской макротеории по объяснению исторического пути, пройденного Россией. Марксистская (универсалистская, формационная, историко-материалистическая) теоретическая система предоставляет исследователям апробированный историко-методологических инструментарий, основанный на: 1) материалистической диалектике, объясняющей причины исторического развития, его спиралевидный характер; 2) учении о коммунизме, объясняющем смысл истории, прогрессивную направленность исторического процесса; 3) теории общественно-экономических формаций, обосновывающей периодизацию истории; 4) определяющей роли экономических (способ производства) и социальных (классовая борьба, социальные революции) факторов в истории; 5) поиске объективных и субъективных факторов исторического процесса. Системообразующим понятием данной исторической модели является понятие общественно-экономической формации - исторически определенного типа общества, находящегося на определенной ступени исторического развития. В статье, проведен анализ содержания современных учебников для высшей школы, в которых используются марксистские принципы (единства человечества и исторического процесса; исторической закономерности; детерминизма; прогресса) и вариант периодизации истории (феодализм, капитализм, социализм). На основе выявленного контента, а также публикаций современных исследователей, представлен вариант интерпретации марксистской концептуальной версии российской истории.
Ключевые слова
Полный текст
В современном глобальном мире, переживающем сложный этап исторического развития, поиск адекватных объяснительных парадигм прошлого, настоящего и возможных вариантов будущего актуализирует обращение к потенциалу существующих макротеорий. Марксистская (универсалистская, историко-материалистическая) теоретическая система предоставляет исследователям апробированный историко-методологический инструментарий, основанный на принципах единства человечества и исторического процесса; исторической закономерности; детерминизма; прогресса. В основе периодизации истории находится процесс смены общественно-экономических формаций. В статье предложен вариант интерпретации марксистской концептуальной версии российской истории, на основе анализа учебников по истории для вузов [История России, 2006а; 2006б; 2006в; 2010; 2011; 2014; 2016], а также публикаций современных исследователей. ФЕОДАЛИЗМ В ИСТОРИИ РУСИ/РОССИИ Образование раннефеодальных государств в Восточной и Центральной Европе имело особенности по сравнению с Западной и Южной Европой. Процесс создания государств на Западе шел быстрее, опирался на государственные традиции и институты поздней античности. На территории Восточно-Европейской равнины в конце IX в., в результате процесса разложения первобытнообщинных отношений, возникновения имущественного неравенства, появления частной собственности, потребности в защите, образовалось Древнерусское государство. В IX-XI вв. это было раннефеодальное государство, поскольку главной ценностью становилась земля и шел процесс складывания класса феодалов (князья, дружинники, бояре, церковь) и класса зависимых земледельцев (смерды, закупы, рядовичи, холопы), а социально-экономические отношения базировались на внеэкономическом принуждении и эксплуатации земледельческого населения феодалами. Отношения между Киевом и другими землями регулировались договорами, которые фиксировали право великого князя на сбор полюдья, служившее главным источником богатства первых киевских князей и их дружины. Централизованный характер сбора и распределения дани привел к тому, что Древней Руси при первых Рюриковичах феодальная аристократия не стремилась обособиться на местах, как это происходило в Западной Европе, а концентрировалась в городах при княжеском дворе, т.е. господствовала феодальная собственность в коллективной форме. Поэтому долгое время сохранялось значительное число свободных людей-общинников. В Древней Руси имелось два основных социально-экономических уклада: подавляющая часть населения вела натуральное хозяйство; князья, дружина, бояре собирали дань, значительная часть которой шла на торговлю с Византией. Процесс постепенного оседания дружины на землю заставлял князя быть менее подвижным, заботиться об укреплении собственного княжества, а не переходить на новый княжеский стол. Главная причина феодальной раздробленности - степень развития феодально-вотчинного хозяйства: окрепшее боярство нуждалось в консолидации вокруг своего местного князя, который обеспечивал боярину защиту его прав и на которого можно было оказывать влияние. Это совпадало с интересами местных князей, стремившихся к политической самостоятельности. На Руси период феодальной раздробленности начинается в XII в., к середине которого было 15 княжеств, к началу XIII в. - около 50, в XIV в. - до 250. Вступлению Руси в период раздробленности способствовало также: нарушение порядка княжеского престолонаследия, что вызывало распри внутри правящей династии; сепаратизм и амбиции местной земельной знати; ослабление военно-политического потенциала страны. Объективно неизбежное в рамках развития феодализма, политическое и военное ослабление русских земель сопровождалось набегами с юго-востока монголо-татарских племен, которые сумели подчинить себе русские земли и на два столетия установили свое господство. О его тяжести говорят данные, полученные в результате археологических раскопок: в XIII в. из 74 русских городов 49 были разрушены, в 14 городах жизнь не возобновилась вообще, 15 бывших городов стали селами. Монголо-татары затормозили экономическое и политическое развитие Руси, что во многом обусловило последующее отставание России от Европы, но в целом не изменили направление развития русских земель. ОТ ФЕОДАЛЬНОЙ РАЗДРОБЛЕННОСТИ К ЕДИНОМУ ГОСУДАРСТВУ (XIV-XVI ВВ.) В XIV-XV вв. наступает новый период развития феодализма: завершается период раздробленности, происходит объединение русских княжеств и земель вокруг Москвы, формируется Российское централизованное государство. В Западной Европе этот процесс тоже происходил в основном в XIV-XVI вв., но в отличие от большинства европейских стран в России он базировался на многонациональной основе и феодализме. В Западной Европе в то время уже зарождались капиталистические отношения и государства были преимущественно мононациональными. Освобождение русских земель от ордынской зависимости сопровождалось процессом российской экспансии, поскольку в основе централизации лежали не экономические, а политические факторы: усиление государственной власти и рост военной мощи провоцировали экспансию, к великому Московскому княжеству стали присоединяться не только русскоязычные территории, но и граничащие с ними земли, заселенные нерусскими народами. К началу XVI в. завершился процесс объединения Русской земли. В 1462 г. Иван III унаследовал от отца Московское княжество с территорией 400 тыс. кв. км., а своему сыну Василию III он оставил державу, площадь которой выросла более чем в 5 раз и превышала 2 млн. кв. км. Однако, даже в XVI в. во всей России насчитывалось лишь около 160 городов, тогда как в Нидерландах - 300. Обескровленной, разоряемой татарским «выходом» и отрезанной от главных торговых путей стране приходилось заново «повторять» уже пройденный путь, возрождая вотчинное землевладение, городское ремесло, денежное обращение. Особенно тяжелым было положение городов, развитие которых было задержано на столетия: в России XIV-XVI вв. не было ни Реформации, ни Возрождения. Образование сословий в России было неразрывно связано с потребностями процесса государственной централизации. Расширение территории страны настоятельно требовало создание механизма контроля над границами и над населением, которое «растекалось» по большому российскому пространству. В конце XV в. создается система условного поместного землевладения, появляется служебное сословие (помещики, дворяне), затрудняются крестьянские переходы, проявляется тенденция к прикреплению крестьян к земле. В XVI в. завершаются процессы государственной централизации в рамках становления феодализма. В эпоху Ивана Грозного были проведены реформы по усилению центральных органов власти и управления, создания боеспособного войска, росла социальная основа власти в лице поместного дворянства, однако реформы Избранной рады не могли создать государственный аппарат управления, полностью независимый от сословного участия в управлении страной. Поэтому, ведущей тенденцией развития политического строя России стало движение в сторону сословно-представительной монархии. В 1549 г. состоялся первый Земский собор, в дальнейшем они собирались вплоть до конца XVII в., на них представители российских сословий (боярства, духовенства, дворянства, посадских людей, казачества) участвовали в решении важных вопросов внутренней и внешней политики (принятие законодательства, избрание новой царской династии, заключение мирных договоров, введение новых налогов). Опричнина, как политический инструмент в руках Ивана IV, продолжала курс на централизацию, форсировав этот процесс, использую насилие по отношению к крупным боярским родам, фактически изменила персональный состав, но не структуру феодальной собственности на землю, крупное феодальное землевладение в России сохранилось. В конце XVI в. в России законодательно оформляется крепостничество, т.е. система отношений, при которой вся полнота судебно-административной власти над крестьянами принадлежала феодалу и личность крестьянина находилась от него в полной правовой зависимости. Причины её установления относятся к особенностям российского исторического процесса и к конкретным обстоятельствам, в которых тогда оказалась страна Короткий срок сельскохозяйственных работ и низкое плодородие почв в условиях аграрной средневековой экономики были теми рамками, в которых русское общество в целом могло располагать лишь минимальным совокупным прибавочным продуктом. Суровые природно-климатические условия привели к тому, что крестьянская община как хозяйственная и социальная организация населения была абсолютно необходима и устойчива. Создание господского барщинного хозяйства - закономерное явление в хозяйственной жизни стран эпохи Средневековья. Оно требовало рабочих рук, но землевладельцы сталкивались со сплоченной крестьянской общиной и «оброчной» традицией в отбывании повинностей. Крестьяне привыкли платить оброк и не хотели идти на барщину. Поэтому первоначально в господском хозяйстве работали в основном холопы. В благоприятных хозяйственных условиях первой половины XVI в. не было необходимости в экстраординарных мерах по принуждению крестьян к отработке барщины. В конце столетия, в условиях хозяйственного разорения, когда потребовалось создать условия для выживания хозяйства землевладельца и налаживания хозяйственной жизни страны в целом, коренное изменение социальных отношений оказалось единственно возможной альтернативой. Сломить сопротивление крестьянской общины помогла, защищавшая интересы помещиков, государственная власть. Страна, не успевшая еще оправиться после кризиса 1570-1580-х гг., пережила новое испытание - «великое московское разорение» начала XVII в. В ряде центральных районов страны к 1620-м гг. запустело до 40% жилых селений, размеры пашни сократились в 20 раз, численность населения уменьшилась более чем в 4 раза. В уцелевших поселениях часть дворов обезлюдела. Хозяйственная жизнь в стране после «смуты» возрождалась медленно, восстановление экономики затянулось до середины XVII в. Это объяснялось огромными масштабами разрушений и людских потерь, а также тем, что экономическое развитие происходило на базе традиционного сельскохозяйственного производства и крепостнической системы. Агротехника совершенствовалась медленно. Абсолютное большинство населения было занято в сельском хозяйстве. Горожане занимались не только ремеслом и торговлей, но и сельским хозяйством. Для социально-экономического развитии России после завершения «смутного времени» характерно переплетение двух важнейших процессов: укрепление феодальной системы в ее жёстком крепостническом варианте и появление новых экономических явлений, не вписывающихся в феодальную систему. Это свидетельствовало о том, что во второй половине XVII в. в российской модели феодализма появляются признаки её исчерпанности, явления, выходящие за её границы: происходит территориальное разделение труда, специализация отдельных районов страны по производству различных видов товаров, прежде всего сельскохозяйственной продукции; в рыночные отношения включаются, как крестьяне, так и землевладельцы (феодалы); наряду с натуральной рентой растет доля денежной ренты, которую теперь практикуют 20% вотчинных и поместных владений; появляются крупные торговые города и ярмарки (Орел, Воронеж, Ярославль; Ирбитская, Нижегородская ярмарки), составляющие основу общенационального рынка; возникает слой зажиточных «торговых крестьян» и городских «мужиков богатых и горланов» из вчерашних посадских или стрельцов, которые активно приобретают лавки и дворы, предоставляют деньги «в рост», подчиняют себе мелких производителей; мелкотоварное ремесленное производства, насчитывавшее тогда 250 специальностей, эволюционирует в направлении к мануфактуре, основанной на разделении труда и работающей на рынок (к концу XVII в. в России действовало около тридцати мануфактурных предприятий четырех типов: государственные, помещичьи, купеческие, крестьянские), сочетавшие современный для той эпохи технический уровень производства с принудительным характером труда и контролем со стороны государства; российская экономика включается в формирующуюся тогда капиталистическую, европейскую мир-экономику, в качестве периферийного звена. Растут объемы и меняется структура российского экспорта (теперь преобладают не меха и воск, а кожа, сало, древесина, поташ, т.е. сырье для переработки). Структура российского импорта остается прежней, страна нуждается в сукне, цветных металлах, огнестрельном оружии, пряностях, красках, бумаге и т.д. Стратегическим товаром является хлеб, экспорт которого, вплоть до XIX в. разрешался государством только в особых случаях (помощь союзникам), поскольку в агарной российской экономике, зависящей от природно-климатических факторов, неурожайные и голодные годы были тогда обычным явлением и на внутреннем рынке ресурсы зерна зачастую были в дефиците. Развитие капиталистических отношений затрудняла и слабость российских городов, как субъектов развития рыночного хозяйства. В середине XVII в. городское население составляло менее 2%, многие города функционально выполняли роль крепостей, более 70% жителей русских городов составляли служилые люди, а не самостоятельные торгово-промышленные категории. Российское самодержавно-крепостническое государство также использовало горожан в качестве бесплатной рабочей силы: они несло «государево тягло», собирали таможенные пошлины, продавали принадлежавшие казне товары (соль, алкоголь), жители посадов могли быть «переведены» на жительство в другой город, их предпринимательскую деятельность затрудняли казенные монополии на торговлю различными товарами (меха, икра, кожа, сало, лен и т.п..), когда все владельцы этих товаров должны были немедленно сдать их государству по «указной», ниже рыночной, цене, терпя неизбежные убытки. Проводя сравнения с экономическими показателями таких стран, как Англия и Голландия, находящихся тогда в «ядре», европейской капиталистической мир-экономики, очевидно, что темпы и уровень экономического развития России существенно отличались от этих стран. В России не было массового развития мануфактур, фермерской аренды и интенсификации сельского хозяйства, развития морской торговли и освоения заморских колоний, возникавшие элементы капиталистического уклада в экономике деформировались крепостнической системой и политикой самодержавного государства. Тем не менее, происходившие изменения затронули государственное устройство и армию, внутреннюю и внешнюю политику, финансы и суд, взаимоотношения государства и церкви, культуру и быт. Россия сумела вернуть территории, утерянные в предыдущие столетия на западе и на востоке, продвинуть границы страны до берегов Тихого океана, т.е. создать необходимые условия для продолжения существования в русле традиционной самодержавной, некапиталистической модели развития. В XVII столетии в России формируется русская нация, на основе взаимодействия русского народа с многочисленными этносами, создаются предпосылки их будущего единства. Во второй половине XVII в. российский политический строй типологически эволюционирует от сословно-представительной монархии к абсолютной. Усиливается самодержавный характер власти царя, растет его независимость от ведущих сословий, политическое влияние которых снижается, всё реже созываются Земские соборы, теряет значение Боярская дума. Усиливаются позиции «думных дьяков» - руководителей крупнейших приказов и «комнатных бояр» - принимавших вместе с царем решения. Система приказов была сложной и нечеткой, почти все они были одновременно административными, судебными и финансовыми органами. Принятое в середине XVII в. российское законодательство (Соборное уложение 1649 г.) зафиксировало существующую самодержавно-феодальную модель. Была зафиксирована регламентация жестких рамок отношений крестьян с их владельцами, несвободное положение посадских людей и дворян, поместная система, с расширенными правами помещиков (на «прожиток» в случае невозможности продолжать службу, на обмен поместья, в том числе и на вотчину), монопольное право горожан на занятия промыслами и торговлей и владение недвижимостью (лавками, погребами, дворами, амбарами), ликвидация «белых» слобод (частных владения бояр или монастырей, не плативших государевых податей), уголовно-правовая защита государя и его «чести», под страхом смертной казни (та же мера предусматривалась участникам любого выступления «скопом и заговором» против бояр, воевод и приказных людей, т.е. всех представителей власти). «Столкновение старины с новизной», политическая нестабильность начала века, усиление крепостнических тенденций, налогового гнета со стороны государства, постоянные войны определили высокий «бунташный» потенциал XVII столетия, что проявилось в череде политических, социальных, классовых, религиозных конфликтов, (Смута, городские протесты, церковный раскол, восстание С. Разина). АПОГЕЙ РОССИЙСКОГО ФЕОДАЛИЗМА (XVIII В.) Реформаторская деятельность Петра I осуществлялась на основе существующих социально-экономических и политических предпосылок, определялась неблагоприятными внешнеполитическими факторами и личностными особенностями самого государя. Следуя в русле тенденций, возникших в XVII в., Петр I «пришпорил» Россию, за короткий исторический срок превратил страну в сильную военную державу, по своим промышленным и военным параметрам не уступавшим развитым государствам своего времени. Платформой для проведения преобразований, от приобщения к передовым достижениям западной культуры до завоевания выхода к Балтике, являлось дальнейшее укрепление самодержавной, феодально-крепостнической системы, купирование развития капиталистических отношений и мощный налоговый пресс на население страны. Эта историческая модель мобилизовала ресурсы всех сословий, привела к разорению массы сельского и городского населения, и на этой основе позволила промышленности, торговле, сельскому хозяйству обеспечить возросшие потребности имперского государства. «Государственно-крепостнический» характер многих реформ и их радикализм стали особенностями петровского стиля управления страной. В тоже время, они отражали объективные потребности страны в преодолении стесненных геоэкономических условий, отсутствия удобных морских коммуникаций, необходимых для выхода на международные рынки, достичь которых было практически невозможно без войн, максимальной централизации власти и мобилизации всех ресурсов. Состояние социально-экономического базиса (крепостничество, самодержавие, неразвитость капиталистических отношений и социальных классов) предопределяли невозможность быстрого буржуазного развития. Поэтому, развитие мануфактурной промышленности зависело от экстенсивных факторов (дефицит свободной рабочей силы и возможности использования ресурсов принудительного труда). Во второй половине XVIII в. продолжался процесс распространения феодально-крепостнических отношений. Значительную часть населения страны составляли крепостные, из них большинство эксплуатировалось посредством отработочной ренты (барщины). К концу XVIII в. в России начался двусторонний процесс: разложения феодально-крепостнической системы и формирования капиталистического уклада. Во второй половине XVIII в. в России русский феодализм достиг высшей ступени своего развития (в форме «просвещенного абсолютизма»), исчерпав ресурсы дальнейшего роста. В последующий период прогрессивного движения в рамках феодального строя уже не было, а накапливались кризисные явления, однако начало перехода России к капиталистической стадии развития происходит только во второй половине XIX в. РОССИЯ КАПИТАЛИСТИЧЕСКАЯ К середине XIX в. феодально-крепостнические производственные отношения исторически изжили себя, в стране нарастала социальная конфликтность, ситуация была близка к революционной. Отмена крепостного права в 1861 г., несмотря на свою непоследовательность и противоречивость, означала движение России по дороге исторического прогресса, создала необходимые условия для утверждения капитализма в стране. Результатами стали: быстрые темпы экономического роста, трансформация социальной структуры от сословной к классовой (пролетариат и промышленная буржуазия), характерной для обществ капиталистического типа; сформировались новые социальные слои населения. Российская промышленная буржуазия формировалась из среды мелких товаропроизводителей, представителей торгового и ростовщического капитала, которые использовали возможности «промышленного переворота», для организации промышленного производства в процессе перехода от мануфактур к фабрично-заводской промышленности. Промышленный пролетариат складывался, в основном, из нескольких миллионов бывших крестьян, мигрировавших после отмены крепостного права в города. Ядром российского пролетариата в конце XIX-начале ХХ вв. стали работники крупных промышленных фабрик, заводов, предприятий железнодорожного транспорта, для которых характерен был рост классового самосознания и готовность бороться за свои права. Постепенно росла доля потомственных рабочих, при этом немалая часть рабочих продолжала сохранять связь с землей, родной деревней, где у многих находились семьи, поэтому уход рабочих с городских промышленных предприятий на летние сельские работы в деревню был для многих нормой. Большинство население страны к началу ХХ в. составляли крестьяне. Под воздействием капитализма происходила социальная и культурная дифференциация крестьянства, помимо фигуры патриархального крестьянина, появился тип крестьянина, включенного в рыночные отношения. Вместе с тем, наличие остатков феодальных отношений в деревне, помещичье землевладение, поземельная крестьянская община, малоземелье, отсталая агротехника, бедность, узкий внутренний рынок актуализировали необходимость скорейшего решения «аграрного вопроса». Попытка его решения в ходе «столыпинских реформ» оказалась паллиативом, процесс разрушения общины и внедрения капиталистических отношений в аграрный сектор не были доведены до логического завершения и не были приняты всем крестьянством. Одним из результатов прогресса в области образования и культуры стало появление в XIX в. слоя российской интеллигенции, который отличало не только занятие интеллектуальным трудом в различных областях науки, техники, литературы, искусства, образования и медицины, но и оппозиционность по отношению к власти, генерирование политических программ переустройства страны. К началу ХХ в. в России оформились консервативно-охранительное, либерально-буржуазное и радикально-социалистическое направление общественно-политической мысли, появились первые политические партии. Развитие российского капитализма, опутанного феодальными пережитками, шло сложно, аритмично и отличалось от классического западноевропейского варианта. Российский капитализм носил периферийный характер, отставал от развитых капиталистических экономик США, Англии, Германии по параметрам капиталоемкости, технической вооруженности, производительности труда, испытывая на себе подъемы и кризисы капиталистической миросистемы, темпы и степень его развития отличались по экономическим отраслям и районам страны. Быстрые темпы промышленного капитализма объяснялись как привлечением иностранных инвестиций, протекционистской государственной политикой, способностями российских предпринимателей, так и концентрацией пролетариата на крупных промышленных предприятиях, высокой степенью эксплуатации рабочего класса, государственными заказами. Наряду с капиталистическими предприятиями в крупной и средней промышленности сохранялись докапиталистические уклады (домашние, кустарные промыслы, ремесленное, мелкотоварное производство), являвшиеся питательной средой для капитализма. В аграрном секторе экономики России всю первую четверть ХХ в., продолжали существовать докапиталистические патриархально-натуральные формы хозяйствования. В XX в. Россия вступила капиталистической в экономическом отношении страной со средним уровнем развития. По социально-экономическим критериям это была аграрно-индустриальная страна, успешно развивавшая перед Первой мировой войной промышленность, банковское дело, сельское хозяйство. По объему ВВП, общему уровню экономического развития, уровню и качеству жизни населения Россия отставала от стран-лидеров: США, Англии, Франции, Германии. Острые социально-экономические и политические противоречия привели к буржуазно-демократической российской революции 1905-1907 гг., основными целями которой являлись: превращение самодержавной монархии в буржуазно-демократическую республику; ликвидация сословного строя и помещичьего землевладения; введение основных демократических свобод (свободы совести, слова, печати, собраний); равенство всех перед законом; установление восьмичасового рабочего дня для лиц наемного труда; снятие национальных ограничений. Вступление капиталистической миросистемы в начале ХХ в. в глобальную (государственно-монополистическую) стадию создавало необходимые материальные предпосылки для перехода к следующей после капитализма - социалистической формации. В находящейся на периферии мирового капиталистического развития России также происходило созревание объективных и субъективных предпосылок для перехода от капитализма к социализму. Об этом свидетельствуют факты классового противостояния в революции 1905-1907 гг., высокие темпы развития экономики, монополизация промышленности («складывание объективных предпосылок для перехода к социализму»), обострение противоречий в обществе, рост антиправительственных выступлений, создание и деятельность большевистской партии («складывание субъективных предпосылок для социалистической революции»). Экономическая и политическая система России не выдержали испытания Первой мировой войной. Общенациональный кризис, сложившийся в России в конце 1916 - начале 1917 г., привел к началу Великой российской революции. РОССИЯ СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ Мировой исторический опыт свидетельствует, что когда эволюционное развитие общества заходит в тупик (старый общественный и государственный строй исчерпывает себя, а власть не желает его коренного преобразования), революция становится необходимой, как в медицине необходима хирургическая операция, когда исчерпаны терапевтические средства лечения [Троицкий, 1999, с. 271]. Революции способствовали историческому прогрессу, устраняли отжившие производственные отношения, меняли общественную надстройку, свергали старые режимы, становились инструментами создания более справедливого социально-экономического порядка, отвечавшего современному для своего времени уровню развития производительных сил общества, освобождали творческую энергию бывших угнетенных классов, выдвигали на арену истории новых политических и экономических акторов. Так было в Англии XVII в., США и Франции XVIII в., Германии, Италии, Японии XIX в., в России 1917 г., когда страна выбрала альтернативу капиталистическому пути развития. Великая российская революция 1917-1922 гг. началась с Февральского буржуазно-демократического этапа, в ходе которого были демонтированы монархические государственные структуры, но не была создана новая модель легитимной власти. Россия тогда оказалась на исторической развилке. Выбор варианта дальнейшего исторического пути, зависел от наличия у акторов политического действия непреклонной воли, продуманной и гибкой стратегии и тактики, умения услышать требования и понять настроения народных масс, мобилизовать и направить энергию революции не только на разрушение, но и на созидание нового строя. В конкурентной борьбе за народную поддержку между вариантами демократического или консервативного капитализма и социализма победа оказалась на стороне последнего. Временное правительство не смогло управлять страной в кризисной ситуации, быстро теряло контроль над положением в стране, не сумело принять эффективных мер по предотвращению экономического коллапса, предложить реалистичный вариант решения аграрного вопроса, остановить развал фронта и распад бывшей империи. К осени 1917 г. власть Временного правительства была фактически парализована: его авторитет в глазах народа стремительно падал, декреты не исполнялись, на местах царила анархия. В сложившейся ситуации общенационального кризиса в октябре 1917 г. к власти пришли большевики, свернув фактически безвластное Временное правительство, и получив мощную поддержку широких народных масс после обнародования Декрета о мире и Декрета о земле. Не абстрактные, непонятные массам, социалистические идеи привлекли их к большевикам, а вполне реальная надежда на то, что прекратится ненавистная война и крестьяне получат вожделенную землю. Октябрьский этап Великой российской революции, в ситуации, когда власть в России «лежала на улицах и площадях», являлся в значительной мере закономерным, если не единственно возможным вариантом решения проблем, стоявших перед страной. Только революционным путем можно было решить аграрный, рабочий, национальный вопросы, а также покончить с Первой мировой войной. Гражданская война в России стала продолжением революционных процессов, их апогеем, её длительность и ожесточенность связана с наличием в стране огромного «заряда» классовой, социальной ненависти, накапливавшейся годами и десятилетиями, овладевшей сознанием маргинальных, радикальных слоев, значительно выросших в годы Первой мировой войны. Это была национальная трагедия, ответственность за нее несут все противоборствующие силы. В кровавой и бескомпромиссной борьбе вновь происходил выбор дальнейшего пути развития страны. Победа сторонников советской власти, социальной справедливости, построения социализма свидетельствовала о закономерности исторического выбора, сделанного в 1917 г. После череды военных и революционных потрясений, когда казалось, что капиталистическая миросистема рухнет и произойдет переход к социализму в мировом масштабе, наступил период стабилизации. Советская страна, отказавшись от положения периферийной капиталистической страны, вела поиск варианта создания некапиталистической модели развития в сложных геополитических и геоэкономических условиях. Основное содержание 1920-1930-х гг. - построение в СССР социалистического общества, реализация трех основных задач: индустриализации страны, коллективизации деревни и культурной революции. С 1930-ми гг. связано формирование культа личности И.В. Сталина, «сталинской модели социализма». В нормативном варианте, социалистическая экономика базировалась на: общенародной собственности на средства производства; решающей роли государства в экономике; использование кооперативной формы хозяйства и мелкотоварного производства в дополнение к государственным формам хозяйства; централизованном управлении; директивном планировании; едином народнохозяйственном комплексе; мобилизационном характере; максимальной самодостаточности; ориентации в первую очередь на натуральные (физические) показатели (стоимостные играют вспомогательную роль); отказ от показателя прибыли как главного стоимостного показателя, ориентация на снижение себестоимости продукции; ограниченный характер товарно-денежных отношений; одноуровневую модель банковской системы и ограниченное количество банков; двухконтурную систему внутреннего денежного обращения (наличное и безналичное обращение) и др. [Катасонов, 2014, с. 15]. Советский социализм позволил за короткий исторический срок превратить СССР во вторую в мире (после США) страну, по объему производимой промышленной продукции, за годы первых пятилеток было построено 9 тыс. промышленных предприятий, что позволило стране выстоять и победить в Великой Отечественной войне, показав всему миру преимущество политического и социально-экономического строя социализма. Послевоенный мир раскололся на две системы, началась «холодная война». Мобилизационная модель развития, характерная для советского социализма позволила в короткие исторические сроки ликвидировать последствия Великой Отечественной войны, обеспечить быстрый промышленный рост в рамках довоенной экономической модели, создать ракетно-ядерное оружие, начать освоение космического пространства, развивать системы образования, и здравоохранения. Такая модель развития основывалась на государственной эксплуатации аграрного сектора, в результате неэквивалентного обмена колхозы поставляли государству продовольствие, сырье, рабочие руки в промышленность, при сохранении низкого жизненного уровня сельских жителей. В послесталинский период началась корректировка мобилизационной модели, было ослаблено административное давление на аграрный сектор, развернуты социальные программы, началось масштабное жилищное строительство, что позволило поднять уровень жизни народа. Вместе с тем, по показателям потребления товаров и услуг на душу населения Советский Союз продолжал отставать от уровня западных стран, но динамика позитивных изменений свидетельствовала о том, что в короткие исторические сроки в стране был реализован существенный рост уровня и качества жизни практически всего населения страны [Киран, Кенни, 2009, с. 8, 9]. Общие сравнительные показатели также свидетельствовали об историческом прогрессе советского социализма. В 1913 г. на долю Российской империи, являвшейся частью капиталистической миросистемы приходилось 9,4% всего мирового населения, 6% суммарного мирового национального дохода и 3,6% мирового объема промышленного производства. Социалистический Советский Союз в 1986 г. имел население, составлявшее менее 6% мирового, производил 14% мирового национального дохода и 14,6% мирового объема промышленного производства [Хобсбаум, 2004, с.410]. Постепенно в советской модели социализма стали заметны кризисные явления. К концу 1970-х - началу 1980-х гг. наметилось снижение темпов экономического роста, нарастала неэффективность народно-хозяйственного механизма, существовали диспропорции в развитии военных и гражданских производств, обострилась проблема дефицита товаров на потребительском рынке и т.д. Необходима была корректировка производственных отношений, политической, идеологической «надстройки», сложившихся в «сталинской модели социализма», выполнившей свои исторические задачи. В новых исторических условиях конца ХХ в. назрела объективная необходимость в «перестройке» существовавшей тогда модели советского социализма, призванной повысить его эффективность, придать ему демократический импульс. Главным внутренним противоречием советского «социализма», стала объективная невозможность создания новой, более прогрессивной, чем капитализм, социально-экономической системы социализма. Для этого в Советском Союзе не оказалось достаточных материальных и экономических предпосылок, сказалась ограниченность национальных ресурсов, что позволило капиталистической системе сыграть на этих противоречиях и ускорить гибель Советской державы [Калганов, 2018, с. 394]. «Перестройка», начатая как реформирование советского социализма, завершилась его демонтажем, страна во второй раз за одно столетие совершила исторический выбор и возвратилась в капиталистическую миросистему. ОТ СОЦИАЛИЗМА В КАПИТАЛИСТИЧЕСКУЮ МИРОСИСТЕМУ (КОНЕЦ ХХ - НАЧАЛО XXI В.) Советская система на протяжении последних нескольких десятилетий сохраняла единую динамику, противопоставляя себя капиталистической миросистеме, стремясь создавая собственное геополитическое и геоэкономическое окружение. По мере угасания революционного импульса, отсутствия мировой революции, бюрократия, стала присваивать сначала плоды героических усилий народа, а затем общенародную собственность и государство, становясь все более консервативной. Катастрофа такой системы была делом времени, но неизбежным она стала тогда, когда бюрократическая (псевдокоммунистическая) элита использовала поворот к капиталистической миросистеме в качестве защитной реакции против «реформистской угрозы», обновления социализма, вызревавшей внутри советского общества. Реставрация капитализма обернулась возвращением страны в капиталистическую миросистему на условиях, значительно худших, чем те, на которых существовала в ней царская Россия [Кагарлицкий, 2004, с. 228]. Приход к капиталистической системе оказался неизбежным, она была единственной реально существующей альтернативной системой, соответствующей достигнутому уровню производительных сил, занимала господствующие позиции в мировом хозяйстве. На развалинах СССР был создан вариант модели полупериферийноrо капитализма, со значительной утратой экономических позиций, завоеванных во времена СССР. Советская модель, с точки зрения прогресса производительных сил общества, оказалась более прогрессивной, чем современная, поскольку новый господствующий класс, возглавивший рыночные реформы, образовался не путем формирования конкурирующей со старой элитой новой контрэлиты, а в основном из худших элементов разложения старой советской бюрократии, утратившей идеалы, и приобретшей вместо них лишь жажду наживы [Калганов, 2018, с.393]. Одной из главных причин выбора «шоковой терапии» российской правящей элитой явилась ориентация на стратегию опережения, как и в свое время курс на форсированное построение социализма. Путь реформирования постсоветской экономики при сохранении в ней элементов социалистического наследия, усилении содержащихся в нем рыночных элементов, их трансформации в направлении создания доминирующего и эффективного экономического механизма не мог быть реализован в короткие сроки, требовал глубокой научной проработки и отказа от либерального монетаризма. Он не был принят правительственными реформаторами, настаивающими на «принципиальной нереформируемости социализма» [Бокарев, 2017, с.32]. В целом, оценивая тысячелетнюю российскую историю, очевидно, что страна двигалась по пути исторического прогресса, в 75 раз увеличив численность своего населения, в 1500 раз ВВП, в 2000 раз уровень жизни. Россия достигала исторических успехов в эпоху протокапитализма (XVIII - середина ХIХ в.), во времена позднего капитализма (вторая половина XIX - начало ХХ в.) и в эпоху социализма (1918-1990 гг.), прервав это поступательное движение во времена «периферийного капитализма» (последнее десятилетие ХХ в.) [Симчера, 2007, с. 368]. В реальной жизни нет абстрактного «феодализма», «капитализма», социализма», но их «следы» ощущали на себе многие поколения. Процесс перехода России от незрелого капитализма с феодальными пережитками к «государственному социализму» с мобилизационной моделью развития, а затем через «шоковую терапию», к модели «периферийного» капитализма сопровождался для народных масс, лишениями, войнами, социальными и классовыми конфликтами, революциями, голодными годами, жизнью на грани выживания. Тем не менее, именно благодаря ратному и мирному труду народов, населявших Россию, создавалась страна, которая поднимаясь по «лестнице» исторического прогресса сумела стать одной из великих мировых держав, занять и сохранить достойное место в современном глобальном мире.×
Об авторах
Андрей Владимирович Трофимов
Уральский государственный экономический университет
Email: 2519612@rambler.ru
доктор исторических наук, профессор, профессор кафедры истории и философии Екатеринбург, Российская Федерация
Список литературы
- Бокарев Ю.П. Теория модернизации и экономическое развитие // Уральский исторический вестник. 2017. № 4 (57). С. 25-35.
- История России с древнейших времен до конца XVII века / под ред. Л.В. Милова. М.: Эксмо, 2006. 768 с.
- История России XVIII - XIX веков / под ред. Л. В. Милова. М.: Эксмо, 2006. 784 с.
- История России ХХ - до начала XXI века / под ред. Л. В. Милова. М.: Эксмо, 2006. 960 с.
- История России с древнейших времен до конца XVIII в. Под ред. Б.Н. Флори. М.: Изд-во МГУ, 2010. 544 с.
- История России с древнейших времен до 1861 года: учебник / под ред. Н. И. Павленко. М.: Издат-во Юрайт, 2011. 712 с.
- История России: Миросистемный анализ: учебное пособие. / Б.Ю. Кагарлицкий, В.Н. Сергеев. М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2014. 4 32 с.
- История России 1861-1917 гг.: учебник для академического бакалавриата / В.А. Федоров. М.: Издательство Юрайт, 2016. 376 с.
- Кагарлицкий Б. Ю. Периферийная империя: Россия и миросистема. М.: Ультра. Культура, 2004. 528 с.
- Катасонов В. Ю. Экономика Сталина. М.: Институт русской цивилизации, 2014. 416 с.
- Киран Р., Кенни Т. Продавшие социализм. Теневая экономика в СССР. М.: Издательство: Алгоритм, 2009. 309 с.
- Калганов А. И. Путь к социализму: пройденный и непройденный. От Октябрьской революции к тупику «перестройки». М.: ЛЕНАНД, 2018. 400 с.
- Симчера В.М. Развитие экономики России за 100 лет: 1900-2000. Исторические ряды, вековые тренды, периодические циклы. М.: Издательство Экономика, 2007. 683 с.
- Троицкий Н.А. Россия в XIX в.: курс лекций. М.: Высш. шк., 1999. - 430 с.
- Хобсбаум Э. Эпоха крайностей: Короткий двадцатый век (1914-1991). М.: Издательство Независимая Газета, 2004. 632 с.
Дополнительные файлы
![](/img/style/loading.gif)