THE DISTANT INFLUENCE OF COOPER NANOPARTICLES ON ELECTROPHYSIOLOGICAL MANIFESTATIONS OF COGNITIVE PROCESS IN THE BRIAN

Abstract


Published data on negative and positive effects of nanoparticles immediately contacting human and animal organisms are inconsistent. No published data about the distant effects of nanoparticles are available. The objective of the present study was to examine the distant effects of copper nanoparticles on electrophysiological manifestations of cognitive processes assessed by P300 cognitive visually evoked potentials in 10 volunteers who were female students aged 25,9±3,5 years. Copper nanoparticles were found to distantly influence some quantitative parameters of visually evoked potentials: the latencies of peaks P1 and N2 were reduced when assessed via the right central lead, and of peaks P3 and N3, when assessed via the left parietal lead. The results suggests enhancement of the cognitive processes of perception, recognition, memorization, and decision making concerning the significance of visual stimuli.

Full Text

Введение. Развитие нанотехнологий является одной из приоритетных задач фундаментальной и прикладной науки. Практическое применение нанотехнологий поставило задачу определения потенциального вреда наночастиц для здоровья человека. В литературе представлены противоречивые данные о негативном и позитивном влиянии наночастиц на организм животных и человека, зависящем от типа химического элемента и его соединений, а также от тканей и органов, на которые распростра няются эти влияния [1-10]. Несмотря на значительное количество работ в данной области, механизмы воздействия наночастиц на живые системы до сих пор остаются малоизученными. Некоторые гипотезы основаны на взаимодействии наночастиц с внешними излучениями. Показано, что фуллерен С60 при освещении гало-геновой лампой оказывает окислительное действие на культуры клеток МА-104, а при отсутствии освещения проявляет антиоксидантные свойства. 28 МЕДИЦИНСКИЙ АКАДЕМИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ, 2016 г., ТОМ 16, № 1 Предполагается, что при воздействии света повреждение и гибель клеток происходит за счет активных форм кислорода, генерируемых С60 [11]. Установлено уменьшение диаметра клеток стафилококка (Staphylococcusaureus 209 P) при комплексном влиянии наночастиц Fe2Ö3 и синего светодиодного (405 нм) излучения [12]. Доказано эффективное влияние комплексного использования суспензии наночастиц меди и лазерного излучения на процесс эпителизации ожоговой раны, инфицированной золотистым стафилококком [13]. Мы предполагаем, что физическим основанием подобных эффектов является способность наночастиц к пространственной самоорганизации под действием внешнего излучения. Этому есть подтверждения в ряде работ. Установлено, что наночастицы способны к изменению пространственной конфигурации и самоорганизации в поле лазерного излучения оптического диапазона при определенном подборе частоты этого излучения [14]. Показано наличие электромагнитных эффектов поглощения, деполяризации и ослабления ультрафиолетового излучения суспензией наночастиц диоксида титана [15]. Обнаружено смещение максимума выхода рентгеновской флуоресценции в область больших углов при увеличении концентрации наночастиц железа в исследуемом образце, что может объясняться изменением отражающей способности наночастиц в зависимости от их концентрации [16]. Наночастицы в зависимости от своего типа, размеров и объема, нанесенные на катод, способны к изменениям спектра тепловой эмиссии [17]. Возможно, что механизм сочетанного влияния наночастиц и излучения на живые системы зависит от типа, размера, количества наночастиц, их пространственной конфигурации, спектральных характеристик внешнего электромагнитного излучения, падающего на наночастицы, и эффекта отраженного излучения с уже измененными частотно-амплитудными характеристиками. В природе имеется множество источников электромагнитных излучений видимого и невидимого спектра. Опубликован ряд работ, в которых показана зависимость между параметрами ЭЭГ и сезонными изменениями земной и космической погоды, в том числе изменениями электромагнитной природы: освещения, цвета, геомагнитной и солнечной активности, широким спектром излучений дальнего космоса [18-25]. Можно допустить, что под воздействием искусственно созданных и природных электромагнитных излучений происходят изменения отражающих свойств наноструктур, способных вызывать специфические физиологические эффекты, отличные от эффектов, вызываемых непосредственно природными излучениями. Однако это предположение до сих пор не находит прямых экспериментальных доказательств. В литературе почти полностью отсутствуют работы, касающиеся дистантного влияния наночастиц на биоэлектрическую активность головного мозга и когнитивные функции человека. Однако показано, что предъявление испытуемым холста, покрытого наночастицами меди, сопровождается увеличением абсолютных значений мощности высокочастотных полос ЭЭГ (бета-1 и бета-2) в теменно-затылочных отведениях правого полушария в группе добровольцев [26]. Цель исследования: изучить влияние наночастиц меди на электрофизиологические проявления когнитивных процессов - зрительных когнитивных вызванных потенциалов P300. Материалы и методы исследования. Объектом исследования являлась группа испытуемых-добро-вольцев - студенток Института детства РГПУ им. А. И. Ггрцена (n=10) первого периода зрелого возраста от 23 до 34 лет (25,9±3,5 года) как наиболее физиологически стабильного периода жизни женщины. Все испытуемые были праворукими. На расстоянии 2,5 метра от испытуемых располагались две поверхности, покрытые наночастицами меди, различающиеся типами подложек. Это были картина, выполненная на холсте преимущественно в тонах красного цвета, и льняной холст серого цвета (без рисунка), которые предъявлялись в зависимости от серии исследования. Для сравнения добро -вольцам демонстрировались аналогичная картина и холст, но без нанопокрытия. Визуальных органолептических различий между поверхностями с нанопокрытием и без него не было. Размеры предъявляемых картин и холстов были одинаковыми и составляли 40x60 см. Длительность экспозиции стимульного материала составляла 15 мин, при этом испытуемым не предлагалось специально смотреть и сосредотачиваться на нем. Нанесение нанослоев меди на картину и холст проводилось методом лазерной абляции, позволяющим получить неравномерное нанопокрытие с отдельными изолированными кластерами. Оценка влияния нанопокрытия на когнитивные процессы производилась по изменению количественных характеристик зрительных когнитивных вызванных потенциалов (ЗКВП) P300. Когнитивные вызванные потенциалы рассматриваются как нейрофизиологические корреляты процессов, связанные с привлечением внимания к сти МЕДИЦИНСКИЙ АКАДЕМИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ, 2016 г., ТОМ 16, № 1 29 мулу, формированием ориентировочного рефлекса, возрастанием неопределенности ожидаемой ситуации, опознанием, принятием решения, ростом уверенности субъекта в правильности идентификации сигнального стимула, процессами оперативной памяти [27]. Они отражают нейрональные процессы на уровне различных структур мозга: неспецифических ядер таламуса, медиальной височной доли, гиппокампа, медиобазальных и корковых отделов лобных долей, теменных долей, ретикулярной формации ствола мозга [28, 29]. Таким образом, когнитивные, связанные с событиями потенциалы, отражают функциональную активность головного мозга и могут быть использованы как маркеры эффективности деятельности когнитивных функций: опознания, оперативной памяти и произвольного внимания [30]. Выбор зрительных вызванных потенциалов был обусловлен особенностями зрительного анализатора, способного обрабатывать около 90% всей поступающей в мозг информации. Для регистрации ЗКВП использовался электроэнцефалограф-регистратор «Энцефалан-ЭЭГР-19/26» модификация «Мини» (НПКФ Медиком МТД, г. Таганрог). Четыре пары активных электродов располагались по стандартной системе 10-20 в симметричных точках правого и левого полушария (F3, F4, C3, C4, P3, P4, O1, O2). Референтные электроды (A1, A2) прикреплялись за ушами в области сосцевидных отростков. Заземляющий электрод находился в точке Fz. Сопротивление электродов составляло 10-30 кОм. С помощью вертикальной окулограммы и компьютерной программы «Энцефалан» (версия - профессиональная, 2012) были автоматически выявлены и удалены глазодвигательные и мышечные артефакты (порог режекции - 100 мкВ). Выделение ЗКВП было основано на распознавании значимых зрительных стимулов (вспышек света длительностью 0,1 мс; доля от общего количества стимулов - 20%) в серии незначимых зрительных стимулов (вспышек света длительностью 5 мс; доля от общего количества стимулов - 80%) более редких. Длительность паузы между стимулами - 1500 мс, общее количество предъявлений - 60. Испытуемых просили считать в уме количество распознанных значимых стимулов («odd-ball парадигма»). Во время регистрации ЗКВП испытуемые находились в положении сидя, в спокойном состоянии, с закрытыми глазами. После регистрации проводился анализ латентностей (мс) и амплитуд (мкВ) основных компонентов ЗКВП для значимых стимулов: P1, N1, P2, N2, P3, N3. Эпоха анализа составляла 700 мс. Количество усреднений для значимых стимулов составляло 10- 15. Проанализировано 40 электроэнцефалограмм, время регистрации которых равномерно распределялось по всему периоду исследования. Для оценки текущего нервно-психического состояния использовался 8-цветовой тест М. Люшера. С целью установления влияний наночастиц меди на проявления когнитивных функций проведен анализ сдвигов средних значений характеристик ЗКВП в группе добровольцев, находившихся сначала вблизи поверхности с нанопокрытием, а затем вблизи поверхности без нанопокрытия. Для оценки статистической значимости различий средних использовался критерий Вилкоксона. Эксперимент проведен дважды на одних и тех же группах добровольцев. Для исключения влияния на результаты эксперимента времени регистрации (в сущности, внешних естественных сезонных погодных условий) и, вместе с тем, для выявления возможного взаимодействия фактора нанопокрытия с внешними условиями проведена серия повторных экспериментов и, далее, дисперсионный анализ с повторными измерениями. В него были включены три фактора: нанопокрытие, содержание изображения (картина или просто холст) и фактор времени проведения эксперимента. Таким образом, проведены четыре серии регистрации ЗКВП, распределенные во времени следующим образом: - 1-я серия проводилась с 19.02.2013 по 05.03.2013 г. и включала запись ЗКВП с предъявлением картины с нанопокрытием; - во 2-й серии (с 05.03.2013 по 29.03.2013 г.) при записи ЗКВП обследуемым предъявлялась такая же картина, как и в первой серии, но без нанопокрытия; - в 3-й серии (с 25.04.2013 по 20.05.2013 г.) добровольцам демонстрировался серый холст без рисунка, но с нанопокрытием; - в рамках 4-й серии (с 22.05.2013 по 11.06.2013 г.) предъявлялся серый холст без рисунка и без нанопокрытия. Результаты и их обсуждение. Установлено, что при предъявлении картины с нанопокрытием медью амплитуды пика N2 достоверно больше в обоих лобных отведениях (F4-A2, F3-A1) и в левом центральном отведении (C3-A1), чем при экспозиции аналогичной картины без нанопокрытия (рис. 1). Амплитуда пиков ЗКВП является количественной оценкой числа нейронов, вовлеченных в поддержание когнитивных функций [31]. Можно предположить, что нанопокрытие, расположенное вблизи испытуемого, способствовало включению в ответ на зрительные стимулы большего количества нейронов [28, 32]. 30 МЕДИЦИНСКИЙ АКАДЕМИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ, 2016 г., ТОМ 16, № 1 16 12 'S 8 s 4 z=2,09 р=0,04 z=2,40 р=0,02 N2 F3-A1 1 1 С нанослоем Си 8,7 9,4 7,2 1 1 Без нанослоя Си 4,5 4,0 3,6 z=2,19 р=0,03 N2 F4-A2 N2 СЗ-А1 Рис. 1. Значения амплитуд пиков N2 зрительных когнитивных вызванных потенциалов Р300 при предъявлении картин с нанопокрытием и без нанопокрытия. Здесь и на рис. 2, 3: * - достоверные различия между среднегрупповыми значениями на уровне значимости p<0,05, установленные по z-критерию Вилкоксона. Показано, что при экспозиции холста с нанопокрытием латентности пиков P1 и N2 в правом центральном отведении (C4-A2), P3 и N3 в левом теменном отведении (P3-A1) статистически значимо меньше, чем при предъявлении холста без нанопокрытия (рис. 2). 700 -і 600 -500 -400 -300 -200 100 0 z=2,09 р=0,04 z=2,10 р=0,04 * z=2,25 р=0,03 PI С4-А2 N2 С4-А2 О С нанослоем Си 70,4 242,4 346,8 416,0 О Без нанослоя Си 100,5 287,2 392,8 504,4 z= 1,94 т Р= 0,05 г| * пЬ -і- РЗ РЗ-А1 N3 РЗ-А1 Рис. 2. Значения латентностей пиков P1, N2, P3, N3 зрительных когнитивных вызванных потенциалов Р300 при предъявлении холстов с нанопокрытием и без нанопокрытия. Сокращение латентности пиков ЗКВП свидетельствует о большей эффективности когнитивных функций [31]. Латентность пика P1 в литературе рассматривается как мера скорости восприятия информации, латентность пика N2 является маркером скорости первичного опознания и классификации предъявляемых стимулов, а латентности компонентов P3 и N3 связаны с процессами запоминания информации о стимуле, его категоризации и принятием решения по поводу данного стимула [28]. Более короткая латентность пика P1 в правом центральном отведении, возможно, объясняется большей чувствительностью теменно-височных генераторов P300 к значимому стимулу при расположении вблизи нанопокрытия [33, 34]. Можно предположить, что теменные доли с их системами связей между подкорковыми структурами функционируют в таком случае как единое целое, концентрируя все ведущие модальности и реализуя такую операцию мышления, как синтез. Сокращение латентности пика P3 в левом теменном отведении может свидетельствовать о том, что расположение вблизи нанопокрытия способствует активации структур лимбической системы, интенсификации когнитивных процессов восприятия и опознания, памяти и принятия решений по выделению значимых зрительных стимулов [35-37]. Эти выводы соответствуют результатам работ, в которых было показано увеличение абсолютной мощности ритмов бета-1 и бета-2, сопутствующее экспозиции холста с поверхностью, модифицированной наночастицами меди, что свидетельствует об активации коры головного мозга [26]. В частности, увеличение мощности в полосе бета-1, И. С. Никишеной и соавт. интерпретируется как показатель активации процессов внимания [38]. При предъявлении холста с нанопокрытием амплитуда пиков P2 в правом теменном отведении и N3 в левом затылочном отведении достоверно меньше, а амплитуда пика N2 в правом теменном отведении больше в сравнении со значениями аналогичных пиков, полученных при экспозиции холста без нанопокрытия (рис. 3). По данным литературы, изменение комплекса P2-N2-P3 отражает деятельность медиальной поверхности нижних частей затылочных долей, вент-ромедиальной поверхности височных долей и связанной с ними лимбической системы [39]. Известно, что пик P2 является показателем качества работы селективного внимания, при котором значимый стимул подавляет нейрональную актив -ность, вызванную незначимыми стимулами [40]. В свете этих данных уменьшение амплитуды пика P2, наблюдавшееся в нашем исследовании, может свидетельствовать об уменьшении числа активно функционирующих нейронов, вовлеченных в процессы селективного внимания. Пик N2, согласно данным литературы, обычно регистрируется перед моторным ответом и связан с познавательными процессами отождествления стимула и выявления различий [41-44]. Наблюдав - МЕДИЦИНСКИЙ АКАДЕМИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ, 2016 г., ТОМ 16, № 1 31 16 -| 12 m * ж z=2,29 р=0,02 z=l,99 р=0,05 z=2,19 р=0,03 Р2 Р4-А2 О С нанослоем Си 8,2 9,2 6,6 □ Без нанослоя Си 11,5 6,6 9,5 N2 Р4-А2 N3 01-A1 Рис. 3. Значения амплитуд пиков P2, N2, N3 зрительных когнитивных вызванных потенциалов P300 при предъявлении холстов с нанопокрытием и без него. шееся вблизи нанопокрытия увеличение амплитуды пика N2 может свидетельствовать о вовлечении большого количества активно работающих нейронов на этапе опознания зрительных стимулов. Наблюдавшееся вблизи нанопокрытия снижение амплитуды пика N3 может свидетельствовать о замедлении обращения к системам памяти и процесса перевода информации из оперативной памяти в долговременную память [39]. Однако более вероятно, что этот эффект сопряжен со снятием излишнего напряжения и нормализацией психоэмоционального состояния испытуемых в момент обследования [45]. Обобщая описанные результаты, можно предположить, что при воздействии зрительных стимулов вблизи нанопокрытия поддержание селективного внимания не требует большого числа возбужденных нейронов, тогда как на этапе опознания происходит увеличение количества возбужденных нервных клеток. Таким образом, обеспечивается высокая эффективность поддержания селективного внимания, не требующего значительных энергетических затрат нейрофизиологических ресурсов, в отличие от более сложной когнитивной функции - опознания, которая невозможна без активации большого числа нейронов. Вероятно, нанопокрытие способно дистантно оптимизировать работу высших отделов головного мозга. При этом регулируется распределение числа задействованных нейронов, следствием чего является возрастание эффективности когнитивной деятельности. Двухфакторный дисперсионный анализ с повтор -ными измерениями показал, что выявленные различия параметров ЗКВП были вызваны именно фактором нанопокрытия, а не изменением неконтролируемых условий внешней среды (фактор времени). Так, амплитуда пика N2 в левом центральном отве дении зависит только от фактора экспозиции картины (F=5,21; р=0,05); а от фактора демонстрации холста зависят амплитуды пика N2 в правом теменном отведении (F=6,44; р=0,03) и пика N3 в левом затылочном отведении (F=12,70; р=0,006). Кроме того, результаты дисперсионного анализа показали, что фактор неконтролируемых условий внешней среды (т. е. времени проведения эксперимента) усиливает влияние фактора нанопокрытия на амплитуду пика N2 в правом лобном отведении (F=7,44; р=0,023) при экспозиции картины и на латентность пика N2 в правом центральном отведении при экспозиции холста (F=10,77; р=0,01). Таким образом, подтвержден факт выраженного дистантного воздействия самих наночастиц на количественные характеристики ЗКВП. Чувствительными к этому воздействию оказались процессы опознания стимулов и эмоциональное состояние испытуемых. Удалось показать взаимодействие нанопокрытия с естественными сезонными погодными изменениями. Наиболее чувствительными к сочетанному воздействию наночастиц и погодных факторов являются также когнитивные функции опознания зрительных стимулов. Планируется проведение корреляционно-регрессионного анализа возможных связей между психофизиологическими показателями ЗКВП и факторами земной и космической погоды, имеющими электромагнитную природу, в каждой из экспериментальных серий. Заключение. Вблизи плоской поверхности, покрытой слоем наночастиц меди, изменяются характеристики электрофизиологических проявлений когнитивных процессов - вызванные когнитивные зрительные потенциалы. В лобных и левом центральном отведениях увеличивается амплитуда пика N2. В правом центральном отведении уменьшается латентность пиков P1 и N2. В левом теменном отведении уменьшается латентность пиков P3 и N3. В правом теменном отведении увеличивается амплитуда пика N2, но уменьшается амплитуда пика P2. В левом затылочном отведении уменьшается амплитуда пика N3. Данные особенности электрической активности мозга могут свидетельствовать о влиянии слоя наночастиц на нейрональную активность, обусловленную опознанием и дифференциацией предъявляемых стимулов. Вероятно, происходят интенсификация когнитивных процессов восприятия и опознания, памяти и принятия решений по выделению значимых зрительных стимулов, уменьшение числа активно функционирующих нейронов, обеспечивающих селективное внимание, и нормализация психоэмоционального состояния испытуемых в момент обследования. 32 МЕДИЦИНСКИЙ АКАДЕМИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ, 2016 г., ТОМ 16, № 1 Предполагается, что влияние наночастиц на организм зависит от следующих факторов: - внешнего электромагнитного излучения, падающего на наночастицы (видимой части спектра, инфракрасного, ультрафиолетового излучения и радиоизлучения); - спектральных характеристик отраженного излучения с измененными частотно-амплитудными характеристиками; - поглощательных и лучеиспускательных свойств нанопокрытия, зависящих от площади сти-мульного материала. Влияние слоя наночастиц на биоэлектрическую активность мозга зависит от внешних условий, имеющих сезонную динамику. Необходимы дальнейшие исследования механизмов влияния наночастиц и сезонных факторов внешней среды, модулирующих это влияние. *** Работа выполнена в рамках государственного задания Министерства образования и науки Российской Федерации, 49/12 ГЗПЗН № 4.638.2011 на тему «Исследование влияния поверхностей с нанопокрытиями на функциональные ресурсы участников образовательного процесса в высшей школе» (руководитель - В. Г. Каменская).

About the authors

K I Pavlov

Institute of Experimental Medicine

Email: youngexp@yandex.ru

V N Mukhin

Institute of Experimental Medicine

Email: Valery.Mukhin@gmail.com

V G Kamenskaya

Bunin Yelets State University

Email: kamenskaya-v@mail.ru

V M Kliment

Institute of Experimental Medicine

Email: klimenko_victor@mail.ru

References

  1. Чеканов А. В., Баранова О. А., Левин А. Д., Соловьева Э. Ю., Федин А. И., Казаринов К. Д. Исследование влияния наночастиц золота на активацию полиморфно-ядерных лейкоцитов крови человека // Биофизика.- 2013.- Т. 58, № 3.- С. 495-500.
  2. Алипов В. В., Лебедев М. С., Чепелевич Н. В., Алипов Н. В. Особенности парентерального накопления золотых наночастиц и их влияние на некоторые показатели гомеостаза в эксперименте // Бюллетень медицинских интернет-конференций.- 2011.- Т. 1, № 2.- С. 54-56.
  3. Колбин И. А., Колесников О. Л., Трофимова Н. В. Оценка влияния наночастиц оксида кремния на выработку цитокинов клетками иммунной системы периферической крови доноров // Вестник Уральской медицинской академической науки.- 2012.- № 4 (41).- С. 42.
  4. Рассказова В. Ю., Злобина О. В., Пахомий С. С., Бучарская А. Б. Морфофункциональное состояние тимуса под влиянием золотых наночастиц в эксперименте // Бюллетень медицинских интернет-конференций.- 2013.- Т. 3, № 5.- С. 928-930.
  5. Строде А. А. Влияние наночастиц меди на активность индикаторных ферментов сыворотки крови при перкутанном введении лабораторным животным // Бюллетень медицинских интернет-конференций. Наука и инновации (Саратов).- 2012.- Т. 2, № 4.- С. 180.
  6. Бабушкина И. В., Гладкова Е. В., Мамонова И. А., Белова С. В., Карякина Е. В. Регенерация экспериментальной раны под влиянием наночастиц цинка // Вестник новых медицинских технологий.- 2012.- Т. 19, № 4.- С. 16-18.
  7. Скоркина М. Ю., Федорова М. З., Сладкова Е. А., Деркачев Р. В., Забиняков Н. А. Влияние наночастиц железа на дыхательную функцию крови // Ярославский педагогический вестник.- 2010.- Т. 3, № 2.- С. 101-106.
  8. Vorobyov V., Kaptsov V., Gordon R., Makarova E., Podolski I., Sengpiel F. Neuroprotective effects of hydrated fullerene C60: cortical and hippocampal EEG interplay in an amyloid-infused rat model of Alzheimer’s disease // J.Alzheimers Dis.- 2015.- Vol. 45 (1).- Р. 217-233. doi: 10.3233/JAD-142469.
  9. Dim N., Perepelyuk M., Gomes O., Thangavel C., Liu Y., Den R., Lakshmikuttyamma A., Shoyele S. A. Novel targeted siRNA-loaded hybrid nanoparticles: preparation, characterization and in vitro evaluation // J.Nanobiotechnology.- 2015.- Sep. 26, Vol. 13 (1).- Р. 61.
  10. Yook S., Cai Z., Lu Y., Winnik M. A., Pignol J. P., Reilly R. M. Radiation Nanomedicine for EGFR-Positive Breast Cancer - Panitumumab Modified Gold Nanoparticles Complexed to the -Particle-Emitter, 177Lu // Mol. Pharm.- 2015.- Sep 24. [Epub ahead of print].
  11. Пиотровский Л. Б., Еропкин М. Ю., Еропкина Е. М., Думпис М. А., Киселев О. И. Механизмы биологического действия фуллеренов - зависимость от агрегатного состояния // Психофармакология и биологическая наркология.- 2007.- Т. 7, № 2.- С. 1548-1554.
  12. Шелест Н. А., Волкова Е. К., Козина К. В., Корченова М. В., Тучина Е. С., Захаревич А. М., Кочубей В. И., Тучин В. В. Влияние светодиодного синего (405 нм) излучения и наночастиц оксида железа (III) на выживаемость и морфологию клеток Staphylococcusaureus 209 p // Известия саратовского университета. Новая серия. Серия: Химия. Биология. Экология.- 2014.- Т. 14, № 4.- С. 62-68.
  13. Алипов В. В., Беляев П. А., Добрейкин Е. А., Урусова А. И. Оценка сочетанного применения наночастиц меди и низкоинтенсивного лазерного излучения на ожоговую рану в эксперименте // Бюллетень медицинских интернет-конференций.- 2012.- Т. 2, № 11.- С. 970.
  14. Ципотан А. С., Александровский А. С., Лямкина Н. Э., Слабко В. В. Управляемая самоорганизация квазирезонансных наночастиц в поле лазерного излучения // Известия высших учебных заведений. Физика. Национальный исследовательский Томский государственный университет (Томск).- 2013.- Т. 56, № 2-2.- С. 314-319.
  15. Попов А. П., Приезжев А. В., Федосеева М. С., Ладеман Ю., Мюллюля Р. Расчет поглощения, отражения, пропускания и деполяризации излучения уф-диапазона для слоя суспензии наночастиц диоксида титана // Вестник Московского университета. Серия 3: Физика. Астрономия. - 2009.- № 5.- С. 39-43.
  16. Каныгин М. А., Окотруб А. В., Гусельников А. В., Куреня А. Г., Булушева Л. Г. Влияние наночастиц железа в пленках композиционных материалов и углеродных нанотруб на угловую зависимость выхода рентгеновского излучения // Журнал структурной химии.- 2011.- Т. 52, № S7.- С. 55-59.
  17. Ghanekar A., Lin L., Su J., Sun H., Zheng Y. Role of nanoparticles in wavelength selectivity of multilayered structures in the far-field and near-field regimes // Opt Express.- 2015.- Sep. 21, Vol. 23 (19).- A1129-1139. doi: 10.1364/0E.23.0A1129.
  18. Гудинова Ж. В., Акимова И. С. Результаты исследования погодных условий на работоспособность школьников (на примере г. Омска) // Сибирский медицинский журнал (г. Иркутск).- 2010.- Т. 93, № 2.- С. 100-102.
  19. Канунников И. Е., Белов Д. Р., Гетманенко О. В. Влияние геомагнитной активности на электроэнцефалограмму человека // Экология человека.- 2010.- № 6.- С. 6-11.
  20. Сороко С. И., Андреева С. С., Бекшаев С. С. Перестройки параметров электроэнцефалограммы у детей - жителей о. Новая Земля // Вестник Северо-Восточного научного центра ДВО РАН.- 2009.- № 2.- С. 49-59.
  21. Ходанович М. Ю., Кривова Н. А., Гуль Е. В., Зеленская А. Е., Бондарцева Н. С. Влияние долговременного снижения уровня геомагнитного поля на биоэлектрическую активность мозга лабораторных крыс // Вестник Томского государственного университета.- 2011.- № 348.- С. 155-160.
  22. Хорсева Н. И. Возможность использования психофизиологических показателей для оценки влияния космофизических факторов // Геофизические процессы и биосфера.- 2013.- Т. 12, № 2.- С. 34-56.
  23. Mulligan B. P., Persinger M. A. Experimental simulation of the effects of sudden increases in geomagnetic activity upon quantitative measures of human brain activity: validation of correlational studies // Neurosci. Lett.- 2012.- Vol. 516, № 1.- P. 54-56.
  24. Vodolazhskaii M. G., Vodolazhskii G. I., Naimanova M. D., Roslyi I. M. The influence of geophysical factors on the parameters of human electroencephalogram // Biofizika.- 2010.- Vol. 55, № 3.- P. 544-551.
  25. Vodolazhskii G. I., Vodolazhskaia M. G. Weather sensitivity of healthy organism // Aviakosm. Ekolog.Med.- 2013.- Vol. 47, № 2.- P. 3-8.
  26. Каменская В. Г., Павлов К. И., Деханова И. М., Томанов Л. В., Суворов А. И. Влияние наноповерхностей на частотно-спектральные характеристики ЭЭГ молодых женщин // Мат-лы Международной научно-практической конференции «Комплексные проблемы техносферной безопасности» РАН, ВГТУ Воронеж, 12 ноября 2014 г. Ч. IV.- 2014.- С. 229-238.
  27. Грибанов А. В., Кожевникова И. С., Джос Ю. С., Нехорошкова А. Н. Спонтанная и вызванная электрическая активность головного мозга при высоком уровне тревожности // Экология человека.- 2013.- № 1.- С. 39-47.
  28. Гнездицкий В. В. Обратная задача ЭЭГ и клиническая электроэнцефалография (картирование и локализация источников электрической активности мозга).- М.: МЕДпрессинформ, 2004.- 624 с.
  29. Verleger R., Heide W., Butt Ch., Kompf D. P300 reducing in patients with parietal and temporal lesions // Cognitive brain research.- 1994.- P. 103-116.
  30. Polich J., Kok A. Cognitive and biological determinants of P300: anintegrative review // Biol. Psychol.- 1995.- № 41.- Р. 103-146.
  31. Linden D. E. J. The P300: Where in the brain is it produced and what does it tell us? // Neuroscientist.- 2005.- № 11.- Р. 563-576.
  32. Зенков Л. Р., Ронкин М. А. Функциональнаядиагностиканервныхболезней.- М.: МЕДпресс-информ, 2004.- 492 с.
  33. Higashima M., Kawasaki Y., Urata K., Maeda Y., Sakai N., Mizukoshi C., Nagasawa T., Kamiya T., Yamaguchi N., Koshino Y., Matsuda H., Tsuji S., Sumiya H., Hisasda K. Simultaneous observation of regional cerebral blood flow and event-related potential during performance of an auditory task // Cogn. Brain Res.- 1996.- Vol. 4.- P. 289-296.
  34. Winterer G., Mulert C., Mientus S., Gallinat J., Schlattmann P., Dorn H., Herrmann W. M. P300 and LORETA: comparison of normal subjects and schizophrenic patients // Brain Topogr.- 2001.- Vol. 13.- Р. 299-313.
  35. Donchin E., Karis D. Cognitive psychophysiology and human information processing // Psychophysiology: systems, processes and applications.- 1986.- P. 349-411.
  36. Halgren E., Marinkovic K., Chauvel P. Generators of the late cognitive potentials in auditory and visual oddball tasks // Electroencephalogr. Clin. Neurophysiol.- 1998.- № 106.- P. 156-164.
  37. McCarthy G., Wood C. C., Williamson P. D., Spencer D. Task-dependent field potentials in human hippocampal formation // J. of Neuroscience.- 1989.- Vol. 9.- P. 4235-4268.
  38. Никишена И. С., Яковенко Е. А., Сурушкина С. Ю., Чутко Л. С., Кропотов Ю. Д., Пономарев В. А. Увеличение мощности ЭЭГ вальфа-полосе у детей с нарушениями внимания как признак несоответствия функционального состояния возрастной норме // Новые исследования. - 2010.- Т. 1, № 25.- С. 18-22.
  39. Морозова А. В., Евтушенко С. К., Морозова Т. М. Мультифокальные вызванные потенциалы, связанные с событием, в ранней диагностике когнитивной дезинтеграции: клинико-нейрофизиологическая трактовка // Международный неврологический журнал.- 2012.- № 3.- С. 26-41.
  40. Наатанен Р. Внимание и функции мозга: учеб. пособие: пер. с англ. / под ред. Е. Н. Соколова.- М.: Изд-воМГУ, 1998.- 560 с.
  41. Folstein J.R., Van Petten C. Influence of cognitive control and mismatch on the N2 component of the ERP: a review // Psychophysiology.- 2008.- № 45.- Р. 152-170.
  42. Patel S. H., Azzam P. N. Characterization of N200 and P300: Selected Studies of the EventRelated Potential // Trends in Cognitive Sciences.- 2010.- Vol. 14, № 6.- Р. 277-290.
  43. Smith J.L., Smith E.A., Provost A.L., Heathcote A. Sequence effects support the conflict theory of N2 and P3 in the Go/NoGo task // International Journal of Psychophysiology.- 2010.- № 75.- Р. 217-226.
  44. Окнина Л. Б., Толочко Ю. С., Шарова Е. В. и др. Особенности пространственной организации компонента Р300 АВП при «активном» и «пассивном» восприятии стимула у здоровых испытуемых // Журнал высшей нервной деятельности. - 2001.- Т. 51, № 2.- С. 5-13.
  45. Kolassa Î.T., Musial F., Kolassa S., Miltner W. Event-related potentials when identifying or colornaming threatening schematic stimuli in spider phobic and non-phobic individuals // BMC Psychiatry.- 2006.- Vol. 6.- P. 38.

Statistics

Views

Abstract - 50

PDF (Russian) - 1

Cited-By


PlumX

Refbacks

  • There are currently no refbacks.

Copyright (c) 2016 Pavlov K.I., Mukhin V.N., Kamenskaya V.G., Kliment V.M.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies