PETER NIKOLAEVICH VESELKIN (1904-1984)

Abstract


The information presented is about the life and creative activity of the researcher of Experimental Medicine Institute, who is a prominent Russian pathophysiologist Peter Nikolayevich Veselkin, that includes the main research areas of his activity, social environment, personal features, and life interests. Work has been prepared for the monograph «Scientists of Saint-Petersburg Medical Academy of Postgraduate Study» and is published in the journal format for the first time.

Петр Николаевич Веселкин родился 7 июля 1904 года в городе Переславле-Залесском, в доме своего деда, академика П. М. Альбицкого, где вся большая семья Петра Михайловича проводила каждое лето. Его отец, Николай Васильевич Веселкин, выпускник Медико-хирургической академии работал на кафедре патологической физиологии Академии. Он женился на старшей дочери Петра Михайловича Альбицкого, своего учителя, профессора кафедры общей патологии. Большинство родственников П. М. Альбицкого жили в Переславле-Залесском. У Петра Михайловича в Переславле был дом, в котором выросло несколько поколений Альбицких. Петр Николаевич вместе с матерью бывал там каждое лето и несколько лет жил там круглый год. С тех пор он сохранил глубокую любовь к этому городу, к дому, который он унаследовал и где он до последних дней своей жизни неизменно проводил отпуск, к прекрасной природе центральной России. Мать Петра Николаевича, Мария Петровна Аль-бицкая, окончила в Петербурге Женский медицинский институт, а ее отец, П. М. Альбицкий, с 1898 по 1922 год, кроме работы в Медико-хирургической академии, заведовал кафедрой общей и экспериментальной патологии в этом институте. Детство и юность П. Н. Веселкина проходили в кругу медиков и ученых, что не могло не сказаться на его интересах и увлечениях. Он увлекся природой, животным миром, собирал насекомых, имел большую библиотеку по зоологии и ботанике. Вместе с дедом и отцом увлекался охотой. Забегая вперед, следует отметить, что во время войны 1941-1945 годов это увлечение, вероятно, спасло жизнь всей его семье, эвакуированной в Самарканд, так как скудный паек никак не обеспечивал потребностей довольно большой семьи. Походы на охоту каждое воскресенье давали существенное подспорье полуголодному семейству. Окончив гимназию, П. Н. Веселкин поступил в Петроградский медицинский институт. В его семье медицинское образование считалось необходимым фундаментом для занятия физиологической наукой, и уже в студенческие годы П. Н. Веселкин знал, что его будущее связано с исследованиями в области нормальной и патологической физиологии. На том же курсе медицинского института учился Виталий Сергеевич Ильин, будущий академик АМН, виднейший российский биохимик. Всю последующую жизнь их связывала теплая дружба. По окончании медицинского института П. Н. Веселкин был оставлен ассистентом на кафедре общей патологии, которой в это время после П. М. Альбиц-кого заведовал С. С. Халатов, известный своими работами по нарушениям холестеринового обмена. 8 МЕДИЦИНСКИЙ АКАДЕМИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ, 2014 г., ТОМ 14, № 3 Следует заметить, что в одной из своих ранних работ отец Петра Николаевича, Николай Васильевич Веселкин, еще до Халатова и Аничкова указал на возможное значение холестерина в генезе атеросклероза. Непродолжительное время П. Н Веселкин работал также в ГИМЗ (Государственный институт медицинских знаний, позже Санитарно-гигиенический институт, Санкт-Петербургская государственная медицинская академия им. И. И. Мечникова). С 1926 года П. Н. Веселкин, как он сам писал, работал приватно на кафедре общей и экспериментальной патологии, позже - на кафедре патологической физиологии ВМА, а в 1931 году поступил в штат этой кафедры младшим преподавателем. (В том же году адъюнктом кафедры патологической физиологии был назначен будущий начальник ВМА П. П. Гончаров.) До 1939 года начальником кафедры был Николай Николаевич Аничков, которого П. Н. Веселкин всегда считал своим учителем и вспоминал с большим уважением. На посту начальника кафедры Н. Н. Аничкова сменил И. Р. Петров, с которым Петр Николаевич прослужил до 1949 года, когда в чине полковника медицинской службы он демобилизовался и в 1950 году был избран профессором кафедры общей патологии ГИДУВа (позже СПбМАПО, ныне СЗГМУ им. И. И. Мечникова), которой он руководил до 1960 года. С 1950 по 1980 год Петр Николаевич руководил и отделом общей патологии Института экспериментальной медицины АМН СССР. Первые экспериментальные работы П. Н. Веселкина были опубликованы в Берлине, в Zeitschrift für die Gesamte Experimentelle medizin: в 1928 году вышла статья «Об острой экспериментальной анемии мозга у кошки», в 1929 - «Экспериментальные исследования эмболии мозга» и в 1931 - «Дальнейшие экспериментальные исследования эмболии мозга». Несмотря на то, что П. Н. еще не был в штате ВМА, эти статьи уже вышли из кафедры общей и экспериментальной патологии академии. В «Историческом очерке кафедры патологической физиологии ВМА им. С. М. Кирова», написанном в 1947 году к 150-летию академии, П. Н. Веселкин отмечал: «Весьма трудным в эти годы был вопрос о печатании научных работ. Еще не была преодолена та скудость научно-медицинских периодических изданий (и особенно посвященных теоретической медицине), которая была столь вопиющей в царской России. Между тем, научная продукция резко возросла. Единственным выходом было печатание научных сообщений за границей, и большая часть работ, вышедших из кафедры в 1922-29 годах, действительно была опубликована в зарубежных, главным обра зом немецких, журналах, охотно принимавших в то время работы иностранных ученых. Это вынужденное и принципиально-отрицательное явление имело в то же время свою положительную сторону - вся работа кафедры этого периода, в противоположность предшествующей, стала хорошо известна за границей и прочно вошла в фонд общепризнанных и цитируемых источников». Основные направления научно-исследователь -ской деятельности П. Н. Веселкина в этот период включали вопросы проницаемости мозговых сосудов, физиологии гематоэнцефалического и гемато-офтальмического барьеров и их регуляции симпатической нервной системой, проблемы церебральной гипоксии, вопросы функциональных взаимоотношений в деятельности дыхательного и сосудодвигательного центров и значения тонуса дыхательного центра для поддержания нормальной деятельности вазомоторного центра при различных формах кислородного голодания. В 1930-е годы в лаборатории И. Р. Петрова им были начаты исследования, касающиеся патогенеза и экспериментальной терапии травматического и гемо-трансфузионного шока. Результатом этих исследований стало доказательство ведущего значения нервно-болевой травмы в развитии травматического шока, опровержение теории Кеннона о преобладающей роли токсемии в возникновении первичного шока, развитие представлений о первичном и вторичном шоке как фазах единого в патогенетическом отношении процесса. Эти исследования нашли свое продолжение в период Великой Отечественной войны, когда их практическое значение стало столь актуальным. П. Н. Веселкин вместе с И. Р. Петровым принимал участие в работе экспериментальной лаборатории в Ленинградском институте переливания крови и затем работал там по совместительству до 1936 года. В 1933 году П. Н. Веселкин женился. Его жена, Екатерина Дмитриевна Кардовская, дочь известных художников Д. Н. Кардовского и О. Л. Делла-Вос, была с ним вместе до последних дней его жизни. Е. Д. Кардовская была удивительно разносторонним человеком. Она получила неплохое музыкальное образование, прекрасно рисовала, много читала, знала все европейские языки и была прекрасной рассказчицей. Художники, музыканты, литераторы были их друзьями и частыми гостями. И Петр Николаевич, и Екатерина Дмитриевна увлекались историей, живописью и музыкой. Екатерина Дмитриевна больше любила инструментальную музыку, а страстью Петра Николаевича была русская опера. Одним из талантов Е. Д. Кардовской было рисование дружеских шаржей. МЕДИЦИНСКИЙ АКАДЕМИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ, 2014 г., ТОМ 14, № 3 9 В 1935 году П. Н. Веселкин защитил диссертацию на ученую степень доктора медицинских наук на тему «Об экспериментальной анемии и эмболии мозга». В том же 1935 году им были начаты работы по патологии терморегуляции, ставшие на всю жизнь основной темой его научных исследований, продолжавшиеся до 1949 года в ВМА, а затем в ГИДУВе и в Институте экспериментальной медицины. В 1937 году в «Физиологическом журнале СССР» он опубликовал статью «О теплорегуляции при лихорадке и перегревании. О механизме происхождения тепловой одышки в связи с вопросом П. Н. Веселкин. 1933 г. о прямой температурной чувствительности «тепловых центров». Параллельно продолжались исследования патогенеза и использования средств защиты от травматического шока. В эти же годы он активно вел преподавательскую работу, читая лекции и ведя практические занятия. Поступив в Военно-медицинскую академию, П. Н. Веселкин стал военным. Жизнь преподавателей Академии, естественно, не ограничивалась только научной и преподавательской деятельностью, но и в полном объеме включала в себя все обязанности военного офицера. Были и дежурства, и командирские занятия, и строгая субординация и дисциплина. Начало войны застало П. Н. Веселкина в Пере-славле-Залесском, куда он отправился в отпуск с женой и четырехлетним сыном. Он сразу же вернулся в Ленинград и приступил к работе на кафедре. Очень быстро город оказался отрезанным от остальной страны, и началась блокада. Несмотря на это, научная работа и преподавание до последнего дня перед эвакуацией велись на кафедре самым активным образом. Были разработаны формы преподавания, обеспечивающие прохождение курса в сжатые сроки, в то же время специальное место в программе получило учение о шоке и кровопотере. Одновременно были активизированы работы по исследованиям и анализу полученного ранее материала по патогенезу шоковых состояний. В своем труде об истории кафедры патофизиологии ВМА П. Н. Веселкин писал: «Исходя из представления об основном значении в патогенезе травматического шока трех компонентов: 1) нервно-болевой травмы; 2) кислородного голодания дыхательного и сердечно-сосудистого происхождения и 3) нарушений обмена веществ, И. Р. Петров выдвинул положение, что рациональная терапия травматического шока может быть только комплексной, комбинированной, направленной... на все основные патогенетические механизмы, действующие в этом сложном процессе». Исходя из этого, исследования были направлены на изучение всех трех патогенетических компонентов шока. Работы в этом направлении продолжались и в эвакуации, в Самарканде, и после возвращения в Ленинград. Одновременно еще в конце июля кафедра начала сортировку и подготовку имущества к эвакуации. Эвакуация, или, как полагается обозначать для военного учреждения, передислокация в Самарканд началась в ноябре и завершилась в январе 1942 года. П. Н. Веселкин, как и все остальные, был вывезен из блокированного Ленинграда на самолете. 16 кг разрешенного веса он использовал для того, чтобы захватить с собой альбом с фотографиями и любимое ружье - 12-калиберную двустволку «Перде» П. М. Альбицкого. Альбом в Самарканде рассматривали с ностальгией и надеждой. Особенно любили смотреть на новогодний стол с белыми батонами посередине. А ружье оказалось спасительным средством добычи пропитания. Вылетев из блокированного Ленинграда, Петр Николаевич получил разрешение и необходимые документы для того, чтобы заехать в Переславль за остальными членами семьи. Эшелоны Академии формировались в Вологде. Доехав на перекладных до Переславля, Петр Николаевич вместе с семьей успел приехать в Вологду до отправки эшелона в Самарканд. Ехали в теплушках, на нарах, в суровую зиму 1941/42 года в вагоне топили буржуйку, на остановках главной задачей было найти дрова и кипяток. В Самарканде ВМА разместилась в разных местах. Часть клинических кафедр располагалась в Республиканской больнице, там же, на территории больницы поместилось одно общежитие комсостава. Второе и третье общежития были снаружи, рядом с больницей. Слушатели жили отдельно, в казарме. Кафедра патофизиологии была 10 МЕДИЦИНСКИЙ АКАДЕМИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ, 2014 г., ТОМ 14, № 3 «в городе», в помещении временно закрытого Самаркандского медицинского института, операционная находилась в помещении Узбекского университета. Обстановка в первые месяцы работы была исключительно тяжелой. Помещение не отапливалось, здание не имело водопровода, электричество подавалось в полнакала и часто отсутствовало неделями. Занятия возобновились только в середине января 1942 года. До получения части имущества, которое прибыло в апреле 1942 года, о научной работе не могло быть и речи. С трудом удавалось самим изготовить необходимые пособия и таблицы для учебного процесса. Однако уже в середине 1942 года были продолжены экспериментальные исследования шока, пополнявшиеся обширным материалом, получаемым с фронта. Работая вместе с сотрудниками кафедры над проблемой болевого и ожогового шока, П. Н. Веселкин в то же время продолжал исследования по патологии терморегуляции. Исследуя влияние на организм человека марша в условиях жаркого климата, он выявил некоторые закономерности начальных стадий перегревания. Он изучал реакции дыхания на перегревание у амфибий и рептилий, проводил исследования и опубликовал работу о механизме теплорегуляции. В эти годы близкая дружба связала Веселкиных с Н. Н. Савицким и его супругой Т. П. Савицкой, а также с М. П. Бресткиным и Т. В. Бресткиной. Н. Н. Савицкий - профессор, генерал-майор, заведовал одной из терапевтических кафедр, а Т. П. Савицкая, майор медицинской службы, заведовала клинической лабораторией ВМА. Дружба с ними продолжалась до самых последних дней. Ходили друг к другу на пироги, особо любили собираться, чтобы «повинтить» - поиграть в винт или в бридж. В этих встречах участвовали М. Ф. Глазунов, профессор кафедры патологической анатомии ВМА, с супругой Ксенией Евгеньевной (с которой Екатерина Дмитриевна училась в одном классе в Царскосельской гимназии), нередко бывали терапевт, профессор Н. С. Молчанов и хирург П. А. Куприянов. М. П. Бресткин, генерал-майор, профессор, заведовал кафедрой физиологии ВМА. Оба - Михаил Павлович и Татьяна Васильевна - отличались неистребимым оптимизмом и энергией. Дружба с ними многие годы была для Веселкиных источником жизнерадостности, которой часто не хватало в те трудные годы. Весной 1944 года Военно-медицинская академия вернулась в Ленинград. Помещение кафедры не пострадало. Значительная часть имущества так и не была отправлена в Самарканд и по возвращении оказалась как нельзя кстати. А вот квартира Веселкиных, расположенная на территории ВМА, в крыле ее глав ного здания, оказалась обворованной. Как потом оказалось, воровали дети, залезавшие через дырки в потолке, приготовленные для проводки центрального отопления перед самым началом войны. Украли не так много, но разгром произвели невероятный. Это не испортило счастья и радости возвращения. Ведь все были дома, живы и была крыша над головой. Тут можно рассказать историю с шубой. Е. Д. Кардовская, жена П. Н. Веселкина, вместе с родителями до революции жила в Царском селе. Она училась там в Мариинской гимназии, которую окончила в 1916 году. На торжественном выпускном акте лучшим ученицам вручала подарки наставница гимназии, вдовствующая императрица Мария Федоровна. Из ее рук Екатерина Дмитриевна получила золотые часы-медальон с откидной крышкой, на которой был изображен двуглавый орел, инкрустированный небольшими бриллиантами. В 1936-37 годы хранить такой сувенир стало рискованно и вместе с Петром Николаевичем они отделили крышку с орлом, и Екатерина Дмитриевна придумала остроумный способ ее спрятать. Она зашила крышку в большую меховую пуговицу той самой шубы. В 1941 году, уезжая на лето, шубу, естественно, оставили в Ленинграде. А часы взяли с собой, и они доехали до Самарканда, где были проданы и способствовали благополучному выживанию. Шубу вместе со многими другими вещами украли, когда обворовывали квартиру Веселкиных. И тут она сыграла свою роль. Хозяйством жилых домов Академии, в одном из которых жили Веселкины, командовала весьма энергичная женщина - управдом. Приобретение новой шубы одной из жиличек широко обсуждалось и, видимо, произвело на управдомшу достаточно яркое впечатление. В начале 1944 года она отправилась на «барахолку» и вдруг увидела знакомую шубу, которую продавал некий мужчина. Находчивая женщина сообщила о шубе в пикет милиции, торговец был задержан и вся компания, обворовавшая весел-кинскую квартиру, была задержана. А шуба вместе с несколькими чашками и старым ватником вернулись хозяевам. И вместе с исторической пуговицей и с часовой крышкой, так и остававшейся в пуговице. Знали бы воришки, что было у них в руках! А крышка позже последовала за часами. К началу 1945 года научная и учебная работы возобновились в полном объеме на старом месте. Уже на исходе войны, летом и осенью 1944 года, П. Н. Веселкин был командирован на фронт в составе противошоковой бригады. В только что освобожденном Львове, в госпитале он участвовал в проверке эффективности антишоковой терапии с использованием разработок кафедры И. Р. Петрова. И эта поездка едва не стоила ему жизни, хотя МЕДИЦИНСКИЙ АКАДЕМИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ, 2014 г., ТОМ 14, № 3 11 совсем не от военных действий. Часть пути с фронта он летел на двухместном открытом самолете в холодную осеннюю погоду. Вернувшись в Ленинград и привезя важный материал по шоку, П. Н. впервые во время войны серьезно заболел. Во время перелета он простудился, начался гайморит, закончившийся тяжелым остеомиелитом в области верхней челюсти. Перенес несколько сложных операций. И еще несколько лет последствия этой истории повторялись, пока все не окончилось благополучно. Первые послевоенные годы П. Н. Веселкин большую часть времени занимался педагогической и организационной работой. В ВМА он был ученым секретарем 2-го факультета, на кафедре читал лекции и вел практические занятия. Но находил время и для экспериментальной работы. В эти годы он опубликовал в Трудах ВМА цикл работ «Материалы к сравнительной патологии терморегуляции». Самой значительной работой этих лет была монография «Тепловая одышка», опубликованная издательством ВМА в 1945 году, в которой подводился итог исследованиям предвоенных лет и наблюдениям самаркандского периода, касающимся терморегуляции. В этой книге были суммированы данные, доказывающие ведущую роль терморецепции в запуске терморегуляторных реакций на термальные стимулы у различных видов животных, и обосновано ведущее физиологическое значение рефлекторного механизма в срочных реакциях теплорегулирующего центра. Перед войной, в 1938 году П. Н. Веселкин был избран профессором кафедры патологической физиологии Ленинградского стоматологического института, после войны несколько лет работал в Ленинградском институте протезирования. П. Н. Веселкин читал лекции в этом институте и развернул экспериментальные исследования. Основным направлением исследований оставалось изучение терморегуляции в норме и патологии. Там с ним работали Н. А. Шта-кельберг и Е. С. Зыкина, с которыми он позже перешел в ГИДУВ. В конце 1940-х годов обстановка вокруг биологической науки сделалась очень напряженной. Активизировалась борьба с «антинаучными» направлениями, всевозможными «-измами», расцвела лысен-ковщина. Объединенная сессия двух академий - Академии наук и Академии медицинских наук 1948 года больно ударила по Военно-медицинской академии. Пострадал начальник, академик Л. A. Орбели. Напряжение росло во всех подразделениях. П. Н. Веселкин тяжело переживал все эти события. Досталось и ему. Начальник политотдела ВМА стучал кулаком по столу и угрожал ему, обвиняя в «вейсманизме». В 1949 году Петр Николаевич попал в госпиталь, врачи поставили диагноз «предынфарктное состояние». В том же году он демобилизовался и перешел в ГИДУВ, где был избран заведующим кафедрой общей патологии. После демобилизации у П. Н. Веселкина стало больше свободного времени и, главное, стало больше возможности им распоряжаться. Петр Николае- П. Н. Веселкин - заведующий кафедрой общей патологии ГИДУВ. Удостоверение. вич смог вернуться к своим увлечениям. Он вновь стал увлекаться фото- и киносъемками, вместе с женой много путешествовал по центральной России. В 1949 году после множества волнений и колебаний Веселкины купили подержанный «Москвич». Спустя несколько лет «Москвича» сменила «Победа». Теперь ежегодные поездки в Переславль происходили на автомобиле, везущем людей, собаку, кошку, запасы крупы и сахара на два месяца и т. д. Благодаря автомобилю стало возможным попасть в самые заповедные места. Они объездили все пригороды Ленинграда, Новгород, Псков, Печоры и Пушкинские Горы, Прибалтику, все старые города и исторические имения Подмосковья, Владимирской, Ярославской и Костромской области, побывали в Ясной Поляне и Спасском Лутовинове, любили вспоминать о том, как они заехали по пути «к помещику Болотову», известному своими записками времен Екатерины II о жизни в его имении на берегу речки Скнига. Всюду они посещали картинные галереи, осматривали церкви и монастыри, исторические памятники. Петр Николаевич и Екатерина Дмитриевна досконально знали российскую историю, историю архитектуры, все стили и направления церковной и гражданской архитектуры, живописи. Позже, когда с возрастом путешествовать стало трудно, осталась литература. Среди многочисленных книг особой любовью обоих пользовались мемуары. Однако надо вернуться к научной деятельности П. Н. Веселкина. Десятилетий период (с 1950 по 1960 год) его работы в ГИДУВе был весьма проду 12 МЕДИЦИНСКИЙ АКАДЕМИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ, 2014 г., ТОМ 14, № 3 ктивным. На кафедре широким фронтом были развернуты исследования значения и механизма лихорадочной реакции. Исследовались факторы, запускающие лихорадочную реакцию, механизмы развития лихорадочной реакции, роль внутренних и внешних факторов в ее развитии и течении, биологическое значение лихорадочной реакции и ее роль в развитии патологического процесса. Теоретическое обоснование биологического, приспособительного значения лихорадочной реакции позволило подойти к терапии различных патологических процессов. На кафедре общей патологии вместе с П. Н. Веселкиным работали Е. С. Зыкина (Граменицкая), Н. А. Штакельберг, Е. А. Шевелько, П. С. Хому-ло, Ф. Х. Кучерявый. В 1950 году П. Н. Веселкин возглавил также отдел общей патологии Института экспериментальной медицины АМН СССР и руководил им до 1980 года. Там исследования физиологии и патологии терморегуляции были развернуты широким фронтом, исследовались физиологические, биохимические и морфологические закономерности развития лихорадочной реакции на различных экспериментальных моделях инфекционной и неинфекционной лихорадки и в клинических наблюдениях. Исследовалась ее зависимость от фило- и онтогенетического уровня развития аппарата терморегуляции. Специальное внимание уделялось исследованию адаптивных возможностей аппарата терморегуляции и его деятельности при лихорадке и гипертермиях, вызванных токсической стимуляцией аппарата терморегуляции. После долгого перерыва в исследованиях был использован метод прямой калориметрии наряду с непрямой калориметрией. В отделе под его руководством работал большой коллектив исследователей, среди них были А. А. Вальдман, Е. С. Зыкина (Граменицкая), И. С. Репин, Л. И. Горбаце-вич Г. М. Даудова, А. В. Сорокин, Г. И. Медведева, Е. М. Белявский, Н. А. Калинина, М. Х. Гри-шукова, Б. Н. Смирнов, Е. М. Петрунькина. Труды П. Н. Веселкина и его сотрудников имели решающее значение для пересмотра представлений о лихорадочной реакции. Сейчас уже многие из этих представлений кажутся очевидными. Но тогда совершенно новым было положение о том, что в основе лихорадочной реакции лежит не токсическое расстройство теплового обмена и не нарушение способности его регулировать, а активная временная перестройка температурного гомеостаза организма. Было показано, что даже на высоте лихорадки сохраняется способность организма немедленно «выводить» возникающий избыток тепла при мышечной работе, токсическом повышении обмена и т. д. Лихорадка в своей основе является не ломкой терморе гуляции, а определенной реакцией организма на большую группу патологических раздражителей. Реализация ее возможна только при неповрежденной и полноценной системе терморегуляции. В своей «Характеристике основных работ члена-корреспондента АМН СССР проф. П. Н. Веселкина» И. Р. Петров и В. К. Кулагин писали в 1963 году: «Основным вкладом П. Н. Веселкина в отечественную патофизиологию является широкая многолетняя экспериментальная и теоретическая разработка вопроса о лихорадке, приведшая к всестороннему обоснованию представлений об этом типовом патологическом процессе как эволюционно выработанной приспособительной реакции гомойотермных Сотрудники кафедры общей патологии ГИДУВа. Сидят: П. Н. Веселкин, Н. А. Штакельберг, Е. С. Зыкина-Граменицкая. Стоит слева аспирант из Китая Луй-Юн-Да. Начало 1960-х годов. организмов на определенную группу специфических бактериальных и эндогенных веществ (пирогенов)». Итогом работ в этом направлении явилась монография П. Н. Веселкина «Лихорадка», напечатанная издательством «Медгиз» в 1963 году. Сам автор называл книгу «очерками по общей патологии теплообмена и терморегуляции» В ней проанализированы результаты его многолетних работ и работ его сотрудников, в которых детально исследованы этиологические факторы лихорадочной реакции и роль бактериального липополисахаридного комплекса и белковых пирогенов бактериальной клетки. Исследованы условия образования эндогенных пирогенов из лейкоцитарных клеток. Разработаны проблемы энергетического обеспечения лихорадочной реакции, в частности сопряжения дыхания и фосфорилирования. Исследовано действие пирогенов на разные рецепторные зоны организма. Совокупность полученных данных позволила обосновать общий механизм запуска и развития лихорадочной реакции как совокупного результата обработки информации, поступающей из разных рецепторных полей организма. Подвергнуты анализу МЕДИЦИНСКИЙ АКАДЕМИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ, 2014 г., ТОМ 14, № 3 13 центральные механизмы терморегуляции, сдвиги в теплорегулирующих центрах, приводящие к активной перестройке теплообмена и его регуляции на новом уровне. Исследования изменений различных видов обмена веществ при инфекционной и неинфекционной лихорадке позволили выделить специфические обменные процессы, характерные для лихорадки как таковой и отличить их от изменений, связанных с побочным влиянием инфекции и интоксикации. Важнейший вывод, который последовал из этих исследований, состоит в опровержении представления о лихорадке как о нерегулируемом нарушении обмена веществ и поломке аппарата терморегуляции. П. Н. Веселкиным было обосновано и развито представление о лихорадке как приспособительной реакции, проанализировано ее адаптивное значение. Развитые П. Н. Веселкиным представления о приспособительной роли лихорадки легли в основу широко разрабатываемых в клинической практике подходов, таких как пиротерапия и гипотермия. В последней главе своей книги «Лихорадка» (М., 1963) П. Н. Веселкин писал: «Признавая приспособительное (в основе) значение лихорадочной реакции, разумеется, неверно считать, что лихорадка должна быть всегда и только полезна при любой болезни и в любом частном случае. В настоящее время вряд ли нужно доказывать относительность защитного значения эво-люционно выработанных приспособительных чрезвычайных реакций, в том числе и лихорадки. Все такие эволюционно выработанные приспособительные реакции прежде всего стереотипны, т. е. автоматически возникают при соответствующих стимулах, вне зависимости от того, целесообразно это или нет для организма в определенных условиях. Их эволюционное развитие основано на приспособлении к чрезвычайным условиям среды. Но для этого достаточно, чтобы они имели приспособительное значение в большинстве случаев, при наиболее часто повторяющихся ситуациях, и это отнюдь не исключает, что иногда они возникают «без надобности или развиваются во вред организму». И далее: «Несомненно, лихорадочная реакция иногда может быть не только бесполезной, но и вредной: например, вызывая у чувствительных к высокой температуре людей нарушения высшей нервной деятельности, расстройства аппетита и пищеварения и т. д. или способствуя возникновению в организме более патогенных штаммов вируса полиомиелита. Как и другие приспособительные реакции, лихорадка может быть неадекватной силе раздражения, чрезмерной. Однако все это не дает права отрицать ее биологического значения как приспособительной реакции вообще» (с. 343, 345). Логическим продолжением этих работ стало исследование биохимических и нейронных механизмов терморегуляции в норме и патологии в Институте экспериментальной медицины АМН СССР. Многие годы наряду с проблемами экспериментальной и теоретической науки П. Н. Веселкин занимался историей медицины и патологической физиологии. Он опубликовал цикл работ, посвященных выдающимся П. Н. Веселкин в рабочем кабинете. 1963 год. деятелям российской патологии, а также истории развития общей патологии в ряде научных учреждений. К 150-летию ВМА написал «Исторический очерк кафедры патологической физиологии (общей патологии) Военно-медицинской академии имени С. М. Кирова» (1948, рукопись). В 1950 году вышла его книга «В. В. Пашутин. Историко-биографичекий очерк». Опубликованы статьи П. Н. Веселкина: «Об исторической оценке русской патологии 70-80-х годов» (1953), «Понятие о болезни и роли нервной системы в патологии в лекционном курсе проф. П. М. Альбиц-кого» (1968), «П. М. Альбицкий. К 40-летию со дня смерти» (1962), «Общая патология в Институте экспериментальной медицины АМН СССР за 70 лет его деятельности» (1961), «Павел Петрович Авроров (К 100-летию со дня рождения)» (1971). В 1952 году П. Н. Веселкин был избран членом-корреспондентом АМН, а в 1969 году - действительным членом АМН СССР. В конце 1970-х годов П. Н. Веселкин понял, что ему трудно продолжать продуктивно работать и руководить исследованиями и принял решение уйти на пенсию. Последние годы он жил вместе с женой на Ординарной улице. Много писал. Его часто можно было встретить вместе с любимым охотничьим псом, с которым он гулял на набережной Карповки рядом с Иоан-новским монастырем, как он сам говорил - «пошел к Иоанну Кронштадтскому». Он скончался в Ленинграде в 1984 году в возрасте 80 лет. Ровно на год его пережила Е. Д. Кардовская. Их могила находится на Академической площадке Богословского кладбища.

N P Veselkin

Views

Abstract - 48

PDF (Russian) - 0

Cited-By


PlumX

Refbacks

  • There are currently no refbacks.

Copyright (c) 2014 Veselkin N.P.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies