Statistics of social conditionality of public health

Abstract


In the course of carrying out in territory of the Novgorod region of complex mediko-sociological studying of public health indicators of social conditionality of public health for the first time are developed and approved: a health self-estimation, the valuable relation to the health, knowledge of the population of available diseases, behavioral strategy of the population in health sphere. On the basis of interface of parameters of a selfestimation and self-identification five socially-psychological categories of the population are allocated. It is established that about m of adult population know nothing about the diseases and more % patients do not know about half of diseases and do not receive corresponding treatment. The majority of the population does not have developed valuable relation to health which is not perceived by the person as a necessary vital resource.

Full Text

Общепризнанной является социальная обусловленность общественного здоровья. Согласно экспертным оценкам специалистов ВОЗ, социальные факторы (прежде всего, условия и образ жизни) составляют около половины объема эмпирически фиксируемых детерминант общественного здоровья. Правомерно предположить, что степень социальной детерминации варьирует в разных группах и слоях современного российского общества, отмеченного глубокой социальной дифференциацией. Это усиливает актуальность вопросов социально-статистического анализа общественного здоровья. В соответствии с задачами, которые ставятся при проведении медико-социологических исследований, социально-статистические аспекты изучения общественного здоровья предполагают анализ показателей здоровья в плоскости конкретной социальной системы - государства, региона, поселения, социальной группы. При этом социально-статистическое изучение общественного здоровья целесообразно проводить в плоскостях двух основных срезов социальной структуры населения: • социально-демографическом; • социально-экономическом. Кроме того, в изучении социальной обусловленности общественного здоровья необходимо учитывать индикаторы, характеризующие культурологические и социально-политические детерминанты общественной жизни. К индикаторам, характеризующим социальнодемографический срез структуры населения,традиционно относят: пол, возраст, брачное состояние, гражданство, национальную принадлежность, место жительства, показатели миграции и др. Социально-экономическую структуру населения принято характеризовать следующими индикаторами: среднедушевые денежные доходы, занятость в той или иной отрасли экономики, жилищные условия, образование и др. Дальнейшее развитие методологии социально- статистического изучения общественного здоровья видится, по крайней мере, в двух основных направлениях: теоретическом и инструментальном. В теоретическом плане социальная статистика общественного здоровья призвана выполнять вспомогательную, инструментально-научную роль в информационных и аналитических процедурах при формировании и обработке как баз данных государственной медицинской статистики, так и баз данных специальных медико-социологических исследований. В данном отношении представляется перспективным изучение причинно-следственных связей индикаторов здоровья, входящих в систему показателей медицинской статистики, с эмпирическими показателями социальной статистики, с учетом специфики общественного здоровья как социального феномена. Такое сопоставление предполагает разработку и использование более широкого перечня показателей социальной статистики и более сложных статистических процедур их фиксации и анализа. В инструментальном направлении подчеркивается прикладная, практико-ориентированная функция социальной статистики общественного здоровья, востребованная в управленческой деятельности руководителей органов и учреждений здравоохранения. В процессе проведения на территории Новгородской области комплексного медико-социологического изучения общественного здоровья (2003-2009 гг.) нами были разработаны и апробированы следующие показатели социальной обусловленности общественного здоровья: • самооценка здоровья (удовлетворенность его состоянием); • информированность населения об имеющихся заболеваниях; • ценностное отношение населения (индивидов, групп) к своему здоровью; • поведенческие стратегии населения в сфере здоровья. САМООЦЕНКА ЗДОРОВЬЯ В основе поведения человека в сфере здоровья лежат разноплановые, порой конфликтные потребности. Здоровье оказывается под влиянием многих видов деятельности и мотивов, напрямую не всегда связанных с его ценностью. Поведение в сфере здоровья имеет более сложный характер в сравнении с моделями поведения, в основе которых лежит только сознательная мотивация индивидов. Объяснение приведенной выше гипотезы заключается в том, что в самосохранителыюм поведении людей на индивидуальном и групповом уровнях реализуются механизмы как сознательной так и бессознательной мотивации. Однако, доминирующими являются целый ряд социальных (институциональных, нормативных, социально-организационных, мотивационных, ресурсных, управленческих и др.) факторов, в разной степени отражающихся в сознании. По-разному преломляясь в сознании, все социальные факторы, как правило, проявляются во взаимосвязи, в своей объективной и субъективной взаимообусловленности. В ряду социальных факторов общественного и индивидуального здоровья особое место занимает мотивация поведения людей в сфере здоровья. В феномене мотивации своеобразно представлена и результируется на личностном уровне вся гамма слагаемых социальной обусловленности здоровья. Поэтому в раскрытии этой обусловленности совершенно необходимыми оказываются социологические подходы и методы, позволяющие провести такой анализ. Во всех культурах и во все времена традиционный вопрос «Как Ваше здоровье?» порождал важнейшую тему человеческого общения и отношений. Одновременно ответ на подобный вопрос служил и служит одним из ключевых социальных идентификаторов. Индивидуальные представления о здоровье и общественное мнение о нем, несмотря на их противоречивость - важные источники формирования целостного комплекса социально-медицинской и социологической информации. Самооценка здоровья, при корректном определении ее детерминант, может служить важным индикатором состояния и динамики здоровья населения в дополнение к данным объективных медицинских исследований. Отечественные научные публикации по проблеме самооценки здоровья малочисленны, к тому же имеют фрагментарный характер, говорящий о начальной стадии исследования этого социального феномена. Пока в недостаточной степени осмыслены проблемы доверительного потенциала самооценок здоровья, их социально-психологической природы, типологии и механизмов формирования. Подчас самооценка здоровья смешивается с оценкой текущего самочувствия, что, на наш взгляд, не вполне корректно. Большинство авторов научных публикаций, к сожалению, оставляет без комментариев теоретические и научно-методические проблемы изучения самооценок здоровья, а также вытекающие из них вопросы социально-практического и профессионального отношения к ним. Хотя именно на самооценку здоровья, скорее всего, «замкнут» личностный механизм и стратегия самосохранитель ного поведения, Таблица I Взаимосвязь самооценки здоровья и тревожности но поводу своего здоровья № п/п Самооценка здоровья Индекс частоты беспокойства по поводу своего здоровья 1 Очень плохое 0,97 2 Плохое 0,87 3 Удовлетворительное 0,52 4 Хорошее 0,25 5 Очень хорошее 0,19 которые и составляют одну из центральных проблем медико-социологического анализа. Авторы, прибегающие к описанию или анализу самооценок здоровья населения, в лучшем случае лишь констатируют структуру самооценок в популяции или сравнивают данные различных исследований, что само по себе представляется интересным в научном плане [2, б, 7]. Однако при некритическом восприятии используемой в них методологии и измерительных процедур, такие исследования могут вызывать серьезные сомнения. В частности, в плане дифференциации самооценок здоровья мужчин и женщин, поселенческих, возрастных и образовательных слоев населения, наконец, в плане роли или релевантности самооценки здоровья как источника информации в научном исследовании, в профессиональной медицинской практике (диагностике, сборе анамнеза и т.п.). В отношении самооценки здоровья как индикатора в медицинской практике существует, по крайней мере, два противоположных подхода, хорошо знакомых специалистам. Один из них подразумевает придание самооценке здоровья некоторой (правда, не всегда достаточно определенной) информационной самоценности, что граничит, по сути, с выражением некритического доверия таким самооценкам. Второй подход предполагает, опять-таки не вполне обоснованно, недоверие в отношении самооценок здоровья, когда исследователи отказывают данному индикатору в какой-либо эвристической ценности при анализе индивидуального или общественного здоровья и игнорируют самооценки как субъективные проявления состояния пациента. Одним из ключевых психологических отражений самооценки здоровья, подтверждающим ее субъективную детерминацию, является тревожность по поводу состояния здоровья. Применение для ее измерения частотной шкалы и индекса, варьирующего от 1 до 0, указывает на близкую связь этих двух признаков. В рамках принятой шкалы самооценки этот индекс с почти пропорциональной точностью следует за динамикой самооценки (табл. 1). Но статистическое сопряжение двух признаков вновь указывает на противоречивость самооценки здоровья, и, прежде всего, в ее наименее определенном секторе, лежащем в границах распространенного суждения «здоровье удовлетворительное». Распространенность подобной самооценки ни в коем случае не должна порождать впечатления о благополучии в сфере общественного здоровья, особенно на популяционном уровне. Немногим менее половины такой самооценки здоровья (43%) сочетается с частым или постоянным беспокойством респондентов по поводу своего здоровья, что не позволяет принимать ее как положительную (табл. 2). Таблица 2 Показатели тревожности но поводу состояния здоровья в зависимости от самооценки здоровья, % (сумма значений но строке не превышает 100,0) № п/п Самооценка здоровья Ответы взрослых на вопрос «Часто ли у Вас бывает беспокойство по поводу здоровья?» Никогда Редко Часто Постоянно 1 Очень плохое - - 9,6 90,4 2 Плохое 0,3 2,9 33,0 63,8 3 Удовлетворительное 5,9 50,8 29,7 13,4 4 Хорошее 32,4 62,1 4,0 1,5 5 Очень хорошее 62,5 25,0 4,2 8,3 Более общим планом самооценки здоровья, тесно сопряженным с областью социальной самоидентификации и мотивации поведения в сфере здоровья, выступает субъективное самоопределение на фоне некоторой суммы стереотипных (и, возможно, непостоянных в этом своем качестве) признаков здорового человека, закрепленных в общественном сознании. Этот план в стандартизированном интервью удалось фиксировать с помощью вопроса «Согласны ли Вы с утверждением «Я - здоровый человек?». Данные опроса свидетельствуют, что самооценка здоровья и самоидентификация по признакам здорового человека в значительной степени расходятся, не совпадают. Это заставляет рассматривать два названные индикатора в научно-методическом и практическом отношении в качестве отдельных феноменов общественного сознания в сфере здоровья. Таблица 3 Структура самооценок здоровья взрослых мужчин и женщин, % Варианты самооценки здоровья Отличное Хорошее Удовлетворительное Плохое Очень плохое Затруди. Всего Мужчины 0,8 13,8 60,7 13,1 1,4 10,2 100,0 Женщины 0,3 6,7 53,8 22,9 3,4 12,9 100,0 На основе сопряжения данных параметров (самооценки и самоидентификации) в репрезентативной выборке взрослых выделяются пять социальнопсихологических категорий (табл. 3): а) не относят себя к числу здоровых людей, однако в целом удовлетворены своим здоровьем (около 33%), б) не располагают положительным или отрицательным мнением по поводу отнесения себя к числу здоровых людей, при этом в целом чаще удовлетворены своим здоровьем (около 26%), в) относят себя к числу здоровых людей и в целом удовлетворены своим здоровьем (около 17%), г) не относят себя к числу здоровых людей и в целом не удовлетворены своим здоровьем (около 16%), д) затрудняются при отнесении себя к здоровым людям и в целом не удовлетворены своим здоровьем (около 0,7%). Для характеристики гендерных различий рассмотрим общую структуру самооценок здоровья на фоне мужской и женской субпопуляций старше 18 лет (табл. 3). Итак, самооценки здоровья, данные мужчинами и женщинами, оказываются взаимно противоположными. Среди мужчин вдвое меньше носителей отрицательной самооценки и, соответственно, вдвое больше носителей положительной, при сравнительно близких долях оценки «удовлетворительно» и затруднившихся. Зафиксированная в таблице 3 структура оценок представляется принципиально важной, поскольку отражает гендерные и половые особенности мужчин и женщин в сфере здоровья. Женщинам свойственна сравнительно большая тревожность и сомнения в отношении собственного здоровья. Рис. 1. Распределение самооценок здоровья на фоне возрастно-половой пирамиды взрослого населения Новгородской области, % Для проверки и уточнения гендерной динамики проанализируем структуру самооценок здоровья на фоне возрастно-половой пирамиды взрослого населения региона, с учетом отражающихся в ней циклов воспроизводства популяции и реальных пропорций половых групп и возрастных слоев (рис. 1). В этой структуре проявляются качественно различные социально-возрастные и гендерные фазы (ареалы) удовлетворенности здоровьем и динамики самооценки здоровья в различных возрастных и половых группах региональной популяции. Обращает на себя внимание, прежде всего, сравнительно большая распространенность отрицательной самооценки здоровья среди женщин, а также то, что такая оценка достигает паритета и доминирует в общей структуре женских когорт старше 60 лет. В целом женщинам в большей степени, чем мужчинам свойственная способность к обоснованной конкретной самооценке здоровья, что, вероятно, обусловлено сравнительно более частым характером обращений к медицинской помощи. Это особенно свойственно женщинам фертильного возраста, 35-40 лет. ИНФОРМИРОВАННОСТЬ НАСЕЛЕНИЯ ОБ ИМЕЮЩИХСЯ ЗАБОЛЕВАНИЯХ Информированность населения о состоянии здоровья в целом и заболеваниях в частности - важная сторона медико-социальной ситуации в конкретных сообществах и обществе в целом. Проблема информированности населения об имеющихся заболеваниях может рассматриваться двояко. Во-первых, статистика информированности указывает на масштаб распространения индивидуальной медицинской информации в данном социальном сообществе и в разных социальных группах. Во-вторых, она позволяет ставить вопрос о социальном качестве информированности, ее соотношении с действительными показателями заболеваемости в границах этих же сообществ или групп. В связи со вторым, качественным аспектом можно обратиться к категории «уровень информированности», рассматривая его как отношение информации, известной пациентам, к объективным данным заболеваемости. В таком аспекте уровень информированности служит одним из важных признаков эффективности социально-информационных взаимодействий в сфере здравоохранения, в частности, взаимодействий между пациентами и лечебно-профилактическими учреждениями. Иными словами, уровень информированности населения о заболеваниях показывает, насколько полными оказываются полученные от профессиональных медиков сведения пациентов о собственных заболеваниях, поскольку эти данные служат информационным основанием мотивации и поведения людей в сфере здоровья. Оптимальной, по-видимому, является такая информированность пациентов о собственных заболеваниях, которая, во-первых, оказывается максимально полной и точной, соответствуя данным объективных обследований и, во-вторых, выступает основанием адекватного ценностного отношения индивида к собственному здоровью. В связи с этим закономерно встает вопрос о содержании информации, которой имеет право обладать пациент. Разумеется, она не может ограничиваться лишь названием установленного пациенту заболевания, но должна включать также конструктивные компоненты медицинской информации, необходимые и достаточные для формирования рациональной модели поведения индивида при той или иной болезни. Кроме того, должна идти речь о серьезной переоценке эффективности тех информационных потоков, которые сегодня воспроизводятся в типичных практиках взаимодействий «врач - пациент» и «медицинское учреждение - пациент». Зачастую они все еще сводятся к чрезмерно лаконичному и обычно сочувственному информированию больного о диагнозе и необходимом лечении. Принципиальным является и то обстоятельство, что практически вся первичная документальная информация о состоянии здоровья, диагностике и лечении пациента в единственном экземпляре хранится в лечебно-профилактическом учреждении, что ограничивает к ней доступ других специалистов и доверенных пациенту лиц (семейного врача, адвоката и др.) Уровень информированности отдельных социальных групп населения об имеющихся заболеваниях в проведенном нами исследовании рассчитывался как отношение числа известных пациентам заболеваний к числу заболеваний, установленных при обращении в организации здравоохранения. Значение рассчитанного таким образом индекса информированности населения о заболеваниях варьирует от 0 до 1,0 (или выражаться в процентах) и оказывается существенно разным в социальных (возрастных, поселенческих и профессиональных) группах населения, а также в группах пациентов с теми или иными заболеваниями. Информированность населения об имеющихся заболеваниях в сочетании с определенным ценностным отношением индивидов к своему здоровью выступает как личностное основание мотивации и поведения в сфере здоровья. Анализ этого показателя по результатам проведенных медико-социологических исследований позволяет сделать следующие выводы: • около четверти взрослого населения (по отдельным социальным группам - до половины) ничего не знают о своих заболеваниях; і-Не назвали своих заболеваний -Я-Информированы о наличии хронических заболеваний Рис. 2. Информированность населеніи Новгородской области об имеющихся заболеваниях в разных возрастных группах (%) • более 3/4 пациентов не знали о половине своих заболеваний и не получали соответствующего лечения. Отмечается прямая зависимость уровня информированности населения о своих заболеваниях с возрастом (рис. 2). Практическая значимость данного показателя состоит в том, что недостаточная информированность о заболеваниях, как правило, дезориентирует пациента в отношении собственного здоровья и выбора оптимальных моделей поведения. Низкий уровень информированности населения об имеющихся заболеваниях служит основанием для усиления информационной деятельности организаций здравоохранения среди населения. По результатам проведенных в Новгородской области мониторинговых и комплексных исследований этот показатель составил 0,6. Практический интерес представляет также рассмотрение уровня информированности о заболеваниях и динамики этого показателя в связи с разными нозологическими формами, что позволило бы выработать в перспективе более эффективные модели информационной деятельности в рамках медикосоциальных профилактических программ с учетом конкретных заболеваний. ЦЕННОСТНОЕ ОТНОШЕНИЕ НАСЕЛЕНИЯ К СВОЕМУ ЗДОРОВЬЮ Статистическая зависимость ценностного отношения к собственному здоровью (отношение к здоровью как одной из главных ценностей повседневной жизни) от возраста и пола наглядно представлена на рис. 3, построенного по данным репрезентативного регионального исследования с привлечением метода стандартизированного опроса. Данный рисунок отражает ареалы приоритетной ценности здоровья в возрастных и половых группах на фоне региональной возрастно-половой пирамиды. Область во внутренней части рис. 3 отражает доли респондентов, присоединившихся к утверждению о том, что здоровье является в их жизни главной ценностью. Эта область в региональной популяции взрослых на 2/3 представлена женским населением. В плане ценностного отношения к здоровью весьма распространенной в среде занятого населения, и особенно молодежи, является ситуация, зафиксированная в глубинном интервью, фрагмент которого приводится ниже. Женщина, 30 лет, замужем, образование высшее, работает, проживает с супругом и двухлетним ребенком вместе с родителями в городской квартире. «Здоровье у меня, наверно, далеко во второй половине списка самого важного. На первом месте для нас - решить наболевший жилищный вопрос... Укреплением своего здоровья специально не занимаюсь. Да некогда! Придешь с работы в 6 часов, поешь, надо с ребенком побыть, помыть, спать уложить. Потом ... я уже никакая, как выжатый лимон. Поэтому и на обследования не иду. Потому что идти в государственную медицину - это надо время и нервы! Я сейчас больше за платную медицину, позвонил и сказал - «мне в такой-то день, на такое-то время». И всё! Я заплачу деньги, но так я пойду. Мне не надо стоять в очереди...». И муж. здоровье - главное Ы муж. здоровье - не главное и жен. здоровье-главное и жен. здоровье-не главное Рис. 3. Признание здоровья главной ценностью среди мужчин и женщин, на фоне возрастно-половой пирамиды населения региона, % Дополнительная характеристика динамики ценностного отношения вытекает из рис. 4, отражающего статистику результатов опроса внутри каждой из возрастно-половых групп. Статистическая картина ценностного отношения к здоровью выглядит почти симметричной в двух частях рисунка, представляющего мужчин (слева) и женщин (справа). При анализе мужской и женской популяций можно говорить об устойчивой приоритетности ценности здоровья, начиная лишь с 50-летнего возраста. Однако до достижения этого возраста ценность здоровья неоправданно заслоняется иными жизненными ценностями. Так, своеобразный провал в динамике этой ценности проявляется среди мужчин в группах 25-39 лет, где отмечается спад ценностного отношения к здоровью, даже в сравнении с когортами более молодых мужчин (до 25 лет). Из сказанного выше следует, что в целенаправленной деятельности по массовому формированию развитого ценностного отношения взрослых к здоровью необходимо более пристальное внимание уделить мужчинам и женщинам в возрасте до 50-55 лет. Проблему общественного здоровья и место здоровья в системе ценностей нельзя понять вне того субъективного и подчас неоднозначного смысла, который индивиды, представляющие разные социальные группы, вкладывают в понятие здоровья. Это понятие, как показывают наши исследования, на обыденном уровне сознания семантически тяготеет к текущему самочувствию, и большинство людей воспринимает проблему здоровья сквозь призму переживаемого бедствия - острой боли, страдания. К сожалению, в индивидуальных и групповых системах ценностей здоровье нередко выпадает из ценностного ядра под давлением окружающей социальной и культурной среды, что объективно порождает многие сложности в функционировании общественной системы здравоохранения. При отсутствии развитого ценностного отношения к здоровью индивиды в повседневных ситуациях, затрагивающих интересы здоровья, часто оказываются не в состоянии оценить существующие риски здоровья и выбирают решения, ведущие в действительности к непосредственной или отложенной во времени потере части своего потенциала здоровья. Примером служит массовое желание проводить время перед телевизором в ущерб столь необходимой для нормального функционирования организма двигательной активности. При отсутствии мотивированного и развитого ценностного отношения, здоровье не воспринимается личностью как необходимый жизненный ресурс, в связи с этим, как правило, отсутствует индивидуальное и корпоративное планирование в этой сфере. Следует признать, что система здравоохранения, опираясь лишь на свои возможности, не в состоянии изменить ценностное отношение населения к здоровью. Рис. 4. Доли мужчин и женщин, признавших здоровье в качестве главной ценности, % Для решения этой задачи требуется включение других социальных институтов общества, в первую очередь - политической власти, законодательства, образования, СМИ. Поэтому статистический анализ состояния и динамики ценностного отношения населения к здоровью - необходимая составляющая для принятия эффективных политических решений в сфере охраны здоровья іраждан. ПОВЕДЕНЧЕСКИЕ СТРАТЕГИИ НАСЕЛЕНИЯ В СФЕРЕ ЗДОРОВЬЯ Поведенческая стратегия субъекта в сфере здоровья - весьма емкое понятие, разрабатываемое в медико-социологическом плане. Оно призвано охватить, применительно к поведению в сфере здоровья, следующие основные составляющие социальной стратегии: • долгосрочные цели субъекта (индивида, группы) в сфере здоровья, исходящие из условий жизни и потребностей; • ресурсы субъекта (контролируемые индивидом или группой экономические, деятельностные, технические, властные, организационные и информационные средства), используемые им для достижения своих целей в сфере здоровья; • ожидания субъекта в отношении имеющихся используемых ресурсов и возможностей в сфере здоровья, выражающиеся в показателях конкретной отдачи от используемых им в этой сфере ресурсов. Учитывая, что медико-социологическое изучение поведенческих стратегий населения в сфере здоровья пока находится на начальном этапе, а также то, что основным ресурсом современной политики здравоохранения была и остается действующая система медицинских учреждений, в данном исследовании внимание было сосредоточено на основных моделях взаимодействия населения с этими учреждениями. В частности, на обращении граждан к профессиональной медицинской помощи при заболеваниях. Выделяют три основные поведенческие стратегии населения: • всегда обращаются за медицинской помощью; • обращаются только в тяжелых случаях; • практически не обращаются за медицинской помощью. Обращение пациентов за медицинской помощью при любом заболевании является оптимальной поведенческой моделью и свойственно, по данным проведенных медико-социологических исследований, 1/5 части взрослого населения. Две последние поведенческие модели являются, по своей сути, игнорированием медицинской помощи. Игнорирование выступает в двух формах отказа: мягкой и жесткой. Мягкий отказ - обращение к медицинской помощи только при тяжелом течении болезни, свойствен 2/3 взрослого населения. Жесткий отказ - ориентация на самолечение в любых ситуациях, свойствен в среднем каждому восьмому взрослому. Принципиально важно определить пороговые значения распространенности той или иной стратегии, выступающей в качестве социальной нормы. В данном случае можно обратиться к распространенной «концепции двух третей», согласно которой социальная норма, охватывая в социуме большинство индивидов, имеет тенденцию к активному распространению. Если, по данным репрезентативного исследования, стратегия отказа превысила 2/3 популяции, то данная норма объективно выступает культурным барьером, препятствующим эффективному использованию населением возможностей действующей системы здравоохранения. Преодоление такого барьера потребует значительных ресурсов, а его недооценка может снизить эффективность использования потенциала общества в сфере охраны здоровья граждан. Насколько полно мужское и женское население использует потенциал профессиональной медицины? Какие гендерные различия выявляются в поведенческих стратегиях населения в случае возникновения болезни? Ответ на данный вопрос в общем виде представлен на рис. 5. Типология поведенческих стратегий (по обращаемости к медицинской помощи при болезни) практически совпадает у мужчин и женщин. Обращение за медицинской помощью лишь при тяжелом течении болезни составляет 67-69% и является преобладающей моделью поведения населения, еще более жесткое игнорирование медицинской помощи (никогда не обращаются за медицинской помощью) охватывает 12-14%, в то время как оптимальная модель (обращение к врачу при любых заболеваниях) свойственна лишь 13-16%. Трехмерный анализ данных мониторинга по возрасту и полу позволяет обнаружить проявление гендерных поведенческих стереотипов в отдельных возрастах. Это заставляет обратить внимание, прежде всего, на группу молодых мужчин (15-25 лет), в которой «жесткий» отказ распространен вдвое больше и, соответственно, систематическое обращение к врачу при болезни - вдвое реже, чем в группах женщин того же возраста (табл. 4). Внутри возрастных слоев мужчин и женщин обнаруживается динамика сокращения той доли группы, которая придерживается оптимальной стратегии (обращение при любых заболеваниях). Если в группе до 20 лет эта доля охватывает у мужчин и женщин соответственно 14 и 30%, то затем устойчиво сокращается до 8 и 13% в группе 30-39-летних, а ее существенное увеличение отмечается лишь в группах от 60 лет и старше. И женщины □ мужчины болезни Рис. 5. Поведенческие стратегии населения в случае болезни, % Структура поведенческих стратегий в сфере здоровья несколько дифференцируется на фоне реальных диспропорций возрастных слоев мужчин и женщин (возрастно-половой пирамиды взрослого населения региона) и показана на рис. 6. При сохранении доминантной роли стратегии, характеризующейся «мягким» отказом от медицинской помощи, в целом отмечаются неустойчивые сдвиги в доле двух других поведенческих моделей: двукратное усиление Таблица 4 Стратегии взаимодействии с профессиональной медициной при болезни у мужчин и женщин, но возрастным группам, % № Основные стратегии Возрастные группы, лет 15-19 20-24 25-29 30-39 40-49 50-59 60-69 Старше 70 Мужчины 1 «Мягкий» отказ 55 66 66 73 71 74 73 62 2 «Жесткий» отказ 29 24 20 17 16 8 7 7 3 Обращение к врачу 14 9 11 8 11 16 16 26 4 Не дали ответа 2 1 3 2 2 2 4 5 Женщины 5 «Мягкий» отказ 53 61 70 70 73 76 72 65 6 «Жесткий» отказ 15 13 16 16 13 12 8 6 7 Обращение к врачу 30 21 12 13 11 10 17 45 8 Не дали ответа 2 5 2 1 4 2 3 3 роли оптимальной стратегии приходится у женщин на начало фертильного возраста (20-24 года) и в группах старше 70 лет. Так, среди мужчин подчас формируется пассивный тип стратегии (мягкий или жесткий отказ), в то время как сами женщины реализуют стратегии, в которых чаще проявляется настойчивость и тревожность по поводу собственного здоровья, а также более высокая требовательность к медицинскому персоналу. Общий вывод состоит в признании того факта, что, вопреки усилению ценностного отношения к собственному здоровью по мере взросления, в поведенческих стратегиях населения по-прежнему преобладает «мягкий» отказ от медицинской помощи во время болезни и обращение за медицинской помощью лишь при тяжелом течении заболевания. Таким образом, вновь подтверждается сделанное ранее предположение об отсутствии мотивированного и развитого ценностного отношения взрослых к собственному здоровью. ЗАКЛЮЧЕНИЕ Рис. 6. Обращение мужчин и женщин к медицинской помощи при болезни, в возрастных группах, на фоне возрастно-половой пирамиды, % Следует отметить, что нынешнее состояние социальной статистики общественного здоровья пока весьма далеко от желаемого. Приведенные выше замечания методологического плана и анализ результатов проведенного медико-социологического исследования не исчерпывают всего круга вопросов данной отрасли знания, а указывают на необходимость дополнительных усилий по ее развитию. Желательно, чтобы специалисты в области общественного здоровья и здравоохранения, социологи, математики внесли свой вклад в институционализацию этой важной и перспективной научно-прикладной отрасли знаний, а также в определение основных научных направлений социально-статистического анализа общественного здоровья. В этом отношении нельзя недооценивать ведущую координирующую и методологическую роль академической медицинской науки, а также ориентацию социальной статистики здоровья на запросы практического здравоохранения.

About the authors

V A Medik

Novgorod Scientific Centre of NWB RAMS, Velikii Novgorod

Email: v_med@inbox.ru

A M Osipov

Novgorod Scientific Centre of NWB RAMS, Velikii Novgorod

References

  1. Вебер М. Основные понятия стратификации // Социологические исследования. 1994. № 5. С. 147- 156.
  2. Журавлева И.В. Здоровье подростков: социологический анализ. М., 2001. С. 46.
  3. Здоровье населения региона и приоритеты здравоохранения / под ред. акад. РАМН О.П. Щепина, чл,- кор. РАМН, проф. В.А. Медика. М., 2010.
  4. Медик В.А., Осипов А.М. Анализ медико-социальной ситуации в регионе // Проблемы социальной гигиены, здравоохранения и истории медицины. 2004. №4. С. 14-18.
  5. Медик В.А., Токмачев М.С. Руководство по статистике здоровья и здравоохранения. М., 2006.
  6. Решетников А.В. Социология медицины: учебник. М., 2006.
  7. Социальная статистика / под ред. М.Р. Ефимовой. M. , 2003.
  8. Conrad, Peter. Ed. The Sociology of Health and Illness: Critical Perspectives. 8th Ed. N.Y., 2009.
  9. Freidson, Eliott. The Social Organization of Illness. In: Brown, Phil. Perspectives in Medical Sociology. Illinois: Waveland Press, 2000. P. 285-294.
  10. Veblen T. The Place of Science in Modem Civilization. N. J., New Brunswick: Transaction Publishers, 1990.

Statistics

Views

Abstract - 26

Cited-By


PlumX

Refbacks

  • There are currently no refbacks.

Copyright (c) 2011 Medik V.A., Osipov A.M.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies