The impact of forest fires on the rivers of the Zaigraevskiy district in the Republic of Buryatia

Cover Page

Abstract


Forest fires significantly influence hydrological and hydrochemical regimes of rivers. Based on forest fire statistics and characteristics of river networks, areas for monitoring of river conditions were selected in the Zaigraevskiy district of the Republic of Buryatia. An inverse correlation between precipitation levels and numbers of fires was identified. During 2012, abnormal water levels and flows in the Bryanka river were related to the challenging forest fire situation in the previous year. Finally, macro- and micro-component analyses of water showed that chemical runoff into the rivers increases with pyrogenic damage to water catchment areas.


Последствия крупных лесных пожаров долгое время негативно воздействуют на все компоненты природных экосистем: вызывают загрязнение атмосферного воздуха, почв, поверхностных и подземных вод; меняют облик биогеоценозов и целых ландшафтов. В течение многих лет после лесного пожара наблюдаются изменения режима химического стока с пострадавшей территории, усиливаются эрозионные процессы, в атмосферу выносятся дисперсионные аэрозоли вследствие разрушения остатков сгоревшей растительной массы [1].

Лесные пожары в большой степени влияют на водосборы рек и поэтому определяют химический состав их вод. На пирогенно поврежденных речных бассейнах отмечаются значительные изменения гидрологического режима. Особую актуальность приобретают исследования воздействия пожаров на состояние рек Сибири и Дальнего Востока, водосборные площади которых представлены обширными лесными территориями.

Республика Бурятия – регион со сложной лесопожарной обстановкой, на ее территории ежегодно фиксируется около тысячи очагов возгорания, в результате чего выгорают десятки тысяч гектар лесных насаждений. Наиболее неблагополучные в лесопожарном отношении— центральные районы республики. Максимальная горимость как по количеству случаев пожаров, так и по выгоревшей площади регистрируется в лесах центрального лесостепного района. В этой части республики самая высокая плотность населения, большая концентрация лесопользователей, а леса имеют высокий класс природной пожарной опасности. Характерный пример – территория Заиграевского района республики, где много лет подряд наблюдается неблагоприятная лесопожарная обстановка.

ОБЪЕКТЫ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Заиграевскому району, как и Республике Бурятии в целом, присущ резко континентальный климат с низкой среднегодовой температурой, резкими суточными и годовыми колебаниями температуры, большой сухостью воздуха, небольшим количеством осадков и неравномерным распределением их по месяцам. Преобладающие направления ветра — западный и северо-западный. Зима продолжительная и холодная, важная особенность – малое количество осадков. Устойчивый снежный покров образуется во второй половине ноября и сходит в середине апреля. Весна поздняя, прохладная, ветреная. Особенно сильные ветры наблюдаются в апреле–мае. Дефицит атмосферных осадков в зимнее время в сочетании с сильными весенними ветрами провоцируют раннее начало пожароопасного сезона в районе. Лето короткое, жаркое, засушливое, лишь во второй половине выпадают обильные осадки. Характерное для республики большое количество солнечных дней в году существенно повышает пожароопасность территории. Климатические условия, особенности растительности и рельефа Заиграевского района обусловили присвоение практически всей лесной территории 1-го класса пожарной опасности. В течение всего пожароопасного сезона возможны низовые пожары, а на участках с наличием древостоя – верховые [9]. В табл. 1 представлены количественные оценки пожароопасных сезонов с 2009 по 2015 г. Статистические данные о распространении пожаров на данной территории предоставлены администрацией муниципального образования “Заиграевский район”.

 

Таблица 1. Лесопожарная обстановка в Заиграевском районе Республики Бурятии в 2010–2015 гг.

Год

Количество пожаров

Общая площадь,

пройденная пожарами, га

2009

133

5021.98

2010

80

1798.69

2011

175

4114.22

2012

70

1021.03

2013

93

1201.62

2014

192

8962.7

2015

229

23 253.31

 

За последние семь лет по Заиграевскому району зафиксировано 972 лесных пожара общей площадью более 45 тыс. га. Особенно напряженным в этом отношении был 2015 г. Главной причиной возникновения лесных пожаров считается неосторожное обращение с огнем местного населения. Часть пожаров возникает вследствие перехода огня с прилегающих к лесу несанкционированных свалок и сельхозугодий, а также вследствие летней грозовой активности в атмосфере.

С 2013 по 2015 г. авторами статьи на временных постах наблюдения проводился периодический отбор проб воды рек Заиграевского района Республики Бурятии. Точки наблюдения распределены таким образом, чтобы максимизировать вероятность обнаружения влияния стока с пирогенно поврежденных территорий. Участки лесного массива, наиболее часто подверженные возгораниям, принадлежат водосборам рек Брянка, Челутай и Илька. Посты наблюдения расположены вблизи населенных пунктов Заиграево, Челутай, Илька, Новоильинск, Новая Брянь (рис. 1).

 

Рис. 1. Картосхема района исследования.

 

Гидрологическая характеристика территории Заиграевского района

Гидрографическая сеть района представлена р. Удой, ее крупными притоками – реками Курбой, Брянкой, Илькой и множеством других более мелких рек. Водосборный бассейн р. Брянки практически полностью охватывает южную часть территории Заиграевского района, поэтому любые негативные проявления лесных пожаров в этой части района неизбежно будут отражаться на ее гидрологическом и гидрохимическом режиме. Также необходимо отметить, что чуть ниже места впадения р. Брянки в р. Уду расположен г. Улан-Удэ и любые изменения в экологическом состоянии этих рек могут сказаться на качестве городского водопользования.

Брянка относится к Ангаро-Байкальскому бассейновому округу, речному бассейну российской части р. Селенги, водохозяйственному участку р. Уды. По данным Государственного водного реестра РФ, общая длина р. Брянки составляет 128 км, площадь водосборного бассейна — 4470 км². Среднегодовой расход воды в 12 км от устья – 3.73 м³/с. Река берет начало в центральной части хребта Цаган-Дабан. В верховьях она течет в северо-западном направлении, в районе с. Старая Брянь, приняв левый приток р. Кокытей, поворачивает под прямым углом на северо-восток, где долина реки немного расширяется. Ниже с. Новая Брянь, в 58 км от своего устья, р. Брянка принимает справа приток р. Челутай и поворачивает на север. Ниже по течению, перед п. Заиграево, на расстоянии 44 км от устья справа в Брянку впадает ее основной приток – р. Илька. Брянка впадает с юга в р. Уду между п. Онохой и с. Усть-Брянь [6].

По химическому составу вода р. Брянки во все фазы гидрологического режима относится к гидрокарбонатному кальциевому типу. Наблюдаемые значения рН показывают слабощелочную реакцию воды.

Пробы воды отбирались с поверхности водотока и подготавливались для анализа химического состава. Макрокомпонентный состав воды определялся по общепринятым методикам определения массовых концентраций ионов в природных и сточных водах, включенным в реестр федеративных природоохранных нормативных документов, специалистами лаборатории Гидрогеологии и геоэкологии Геологического института СО РАН. Данные о микроэлементном составе получены методом многокомпонентного ИСП–МС-анализа (масс-спектрометрия с индуктивно-связанной плазмой) с помощью прибора “Element XR” (“Finnigan MAT”) в лаборатории Физических методов анализа Геологического института СО РАН.

Измерение характеристик водного потока р. Брянки проводится специалистами на гидрологическом посту Росгидромета в п. Заиграево. Участок, на котором расположен гидрологический пост, был замыкающим створом исследуемой авторами гидросистемы. Количество атмосферных осадков, выпадающих на исследуемой территории, измерялось на метеостанции в п. Новая Курба Заиграевского района, расположенном в 25 км к северо-востоку от п. Заиграево.

РЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ

Гидрологический эффект лесных пожаров

Сопоставляя показатели количества лесных пожаров за последние годы с суммарным количеством атмосферных осадков, выпавших до начала и во время лесопожарного периода, можно наблюдать явную обратную корреляционную связь (рис. 2). Количество осадков суммировалось с ноября предыдущего года по октябрь последующего года. Предполагается, что осадки, выпавшие в ноябре и декабре предыдущего года, оказывают влияние на характер лесопожарного сезона последующего года.

 

Рис. 2. Соотношение числа пожаров и годового количества осадков в Заиграевском районе Республики Бурятии за период с 2010 по 2015 г.

 

Наблюдаемое соотношение показывает непротиворечивость и репрезентативность статистических данных. Увеличение числа возгораний закономерно связано с уменьшением суммарного количества осадков и наоборот.

Динамика изменения уровня и расхода воды, измеряемых на гидрологическом посту п. Заиграево в июне и сентябре, за период с 2010 по 2015 г. дана на рис. 3.

 

Рис. 3. Изменения уровня и расхода воды в р. Брянке на гидропосту п. Заиграево за период 2010–2015 гг.

 

Аномальными по уровню и расходу воды можно считать показатели, зафиксированные в июне 2012 г. Помимо гидрометеорологического фактора, на формирование стока в значительной мере влияет степень пирологической поврежденности водосбора. Результаты, полученные исследователями на юге Дальнего Востока, показывают, что модули стока с целиком выжженных водосборов в среднем на 30–70% выше, чем модули стока с их не пострадавших аналогов [10]. В исследуемом случае повышение стока в июне 2012 г. может быть в значительной мере обусловлено аномально большим числом пожаров летом 2011 г. на водосборной площади исследуемых рек. Кроме того, при устойчивом снижении суммарного годового количества осадков с 2012 г. в июне 2015 г. уровень воды в р. Брянке был выше, чем в предыдущем году. Это может быть связано с резким ростом числа и общей площади лесных пожаров с 2013 г., что привело к повышению модуля стока с пострадавших территорий. Подобные проявления последствий лесных пожаров отмечались в ряде работ зарубежных авторов [13, 14].

Влияние лесных пожаров на гидрохимический режим рек

Для выяснения характера изменения химического состава речных вод в различные по напряженности лесопожарные сезоны в выбранных точках наблюдения с 2013 г. 2 раза в год (весной и осенью) отбирались пробы воды. В образцах определялись концентрации главных ионов — Na+, Ca2+, Mg2+, HCO3-, NO3-, Cl-, F-, а также показатели pH, жесткости и общей минерализации (табл. 2).

 

Таблица 2. Макрокомпонентный состав воды исследуемых рек на территории Заиграевского района Республики Бурятии, мг/дм3 (Ж – жесткость)

Точка наблюдения

Na+

Ca2+

Mg2+

HCO3-

NO3-

Cl-

F-

pH

Ж

Общая минерализация

Точка наблюдения

Na+

Ca2+

Mg2+

HCO3-

NO3-

Cl-

F-

pH

Ж

Общая минерализация

Осень 2013 г.

1

23.16

31.06

7.90

158.65

3.97

7.09

1.19

7.69

2.20

262.37

2

15.31

37.07

8.51

164.75

0.72

7.09

0.97

7.87

2.55

265.53

3

20.42

28.06

7.30

146.44

0.84

6.38

0.64

7.95

2.00

241.83

4

21.92

29.06

6.69

149.49

1.10

6.38

0.72

7.89

2.00

247.48

5

22.34

20.04

13.98

158.65

0.87

7.09

0.76

7.94

2.15

254.83

6

16.76

33.07

9.12

158.65

0.78

7.09

0.93

7.98

2.40

258.72

Весна 2014 г.

1

12.31

33.07

10.34

134.24

2.48

3.90

1.23

8.38

2.50

246.15

2

14.13

37.07

9.12

161.70

0.96

5.32

1.09

8.39

2.60

261.65

3

17.98

24.05

4.86

118.99

1.07

4.96

0.44

8.37

1.60

199.42

4

11.06

25.05

9.12

125.09

0.84

4.96

0.62

8.38

2.00

203.98

5

7.30

27.05

10.34

134.24

2.20

4.61

0.69

8.39

2.20

215.98

6

11.68

30.06

9.73

143.39

1.39

4.96

0.97

8.38

2.30

225.90

Осень 2014 г.

1

10.47

29.06

10.94

137.29

2.72

8.16

-

7.92

2.35

225.20

2

12.15

26.05

15.56

158.65

0.72

8.86

-

8.03

2.58

245.58

3

17.09

25.65

8.76

134.24

0.58

9.93

-

8.06

2.00

226.19

4

13.60

28.06

10.34

137.29

1.48

9.93

-

8.06

2.25

232.70

5

17.81

31.06

10.09

161.70

0.75

9.93

-

7.99

2.38

255.70

6

24.50

31.66

10.34

183.05

1.01

9.22

-

8.03

2.43

285.19

Весна 2015 г.

1

22.51

30.06

10.34

167.80

2.28

10.28

1.13

7.70

2.35

271.31

2

15.74

38.08

10.34

173.90

0.99

9.93

0.26

7.69

2.75

280.46

3

15.88

22.04

7.90

122.04

0.55

7.80

0.8

7.84

1.75

201.96

4

18.45

26.05

9.12

143.39

1.16

8.51

0.51

7.76

2.05

234.22

5

18.46

27.05

8.51

143.39

0.38

8.51

0.59

7.67

2.05

234.44

6

17.37

29.06

10.94

155.60

2.41

9.93

0.59

7.64

2.35

253.18

Осень 2015 г.

1

23.32

36.07

7.90

176.95

6.02

8.51

0.8

8.35

2.45

288.96

2

18.84

38.08

10.94

192.21

1.97

8.51

0.76

8.29

2.80

299.13

3

20.96

28.06

10.34

164.75

0.93

7.80

0.54

8.35

2.25

262.55

4

21.70

30.06

9.73

170.85

0.99

8.16

0.64

8.35

2.30

268.32

5

18.33

33.07

10.34

173.90

0.87

7.80

0.66

8.27

2.50

267.68

6

20.86

34.07

10.94

183.05

1.10

9.93

0.72

8.31

2.60

284.54

 

Считается, что для рек данного типа существует обратная зависимость между содержанием главных ионов в воде и величиной стока. Минерализация речных вод в большей степени определяется источниками питания. При низком уровне воды преобладает питание подземными водами, более минерализованными, чем дождевые и талые, что приводит к повышению содержания главных химических компонентов [4]. В настоящем случае наблюдается увеличение общей минерализации весной 2015 г., несмотря на то, что зафиксирован повышенный по сравнению с 2014 г. расход воды. Это говорит о том, что содержание главных ионов также подвержено влиянию других существенных факторов, помимо режима питания реки. Возможно, один из этих факторов – лесные пожары.

Заметное повышение минерализации воды в реках во всех точках наблюдений весной 2015 г. по сравнению с весной 2014 г. (рис. 4) связано, по всей видимости, с различным поступлением загрязняющих веществ в снежный покров в предшествующие зимние периоды. Исследования снежного покрова на пирогенно поврежденных лесных территориях показали, что в первую зиму после прохождения крупных пожаров минерализация снежного покрова значительно повышается, что приводит к увеличению химического стока с пострадавшей территории [2, 8].

 

Рис. 4. Общая минерализация воды исследуемых рек территории Заиграевского района Республики Бурятии по данным весенних наблюдений 2014 и 2015 гг.

 

Количество возгораний и общая площадь лесных пожаров на исследуемой территории в 2014 г. существенно превосходят показатели 2013 г. В 2013 г. в Заиграевском районе было зарегистрировано 93 пожара на общей площади 1201.62 га. В 2014 г. число возгораний составило 192, пострадало 8962.7 га леса. Такая значительная разница между двумя сезонами не могла не сказаться на состоянии рек.

Поступление различных веществ на дневную поверхность с атмосферными осадками в зимний и летний периоды различно. Летом загрязняющие вещества, приносимые на поверхность дождевыми осадками, за короткое время смываются водными потоками. Зимой снежный покров в течение длительного периода (5–6 мес.) накапливает большое количество загрязняющих веществ, а затем сбрасывает их в момент таяния [3].

Более напряженная лесопожарная обстановка в районе исследования летом 2014 г. обусловила повышенное содержание загрязняющих компонентов в снежном покрове зимой 2014–2015 гг. по сравнению с зимой 2013–2014 гг., что привело к повышенному химическому стоку в реки весной 2015 г. [7].

Изменение показателя pH в сторону кислой реакции и одновременное повышение концентрации гидрокарбонат-иона (рис. 5) в речных водах также согласуются с результатами анализа снежного покрова в первый послепожарный год. Эти изменения обусловлены интенсивным разложением пирогенно поврежденного органического вещества с образованием окислов, гидроокислов углерода.

 

Рис. 5. Показатель pH и динамика концентрации гидрокарбонат-иона в воде исследуемых рек на территории Заиграевского района Республики Бурятии по данным весенних наблюдений 2014 и 2015 гг.

 

Результаты ИСП-МС-анализа речной воды содержали данные о концентрациях следующих элементов: Li, Be, Na, Mg, Al, P, K, Ca, Sc, Ti, V, Cr, Mn, Fe, Co, Ni, Cu, Ga, Ge, As, Rb, Sr, Y, Zr, Nb, Mo, Cd, Sn, Sb, Cs, Ba, La, Ce, Pr, Nd, Sm, Eu, Gd, Tb, Dy, Ho, Er, Tm, Yb, Lu, Hf, Ta, W, Tl, Pb, Bi, Th, U. Данные о содержании некоторых из этих микроэлементов, полученные при анализах воды в точке 6 – замыкающем створе исследуемой гидросистемы, приведены в табл. 3.

 

Таблица 3. Содержание микроэлементов в образцах речной воды замыкающего створа исследуемой речной системы на территории Заиграевского района Республики Бурятии (точка 6 наблюдений), ppb

Определяемый элемент

Осень 2013 г.

Весна 2014 г.

Осень 2014 г.

Весна 2015 г.

Осень 2015 г.

Определяемый элемент

Осень 2013 г.

Весна 2014 г.

Осень 2014 г.

Весна 2015 г.

Осень 2015 г.

Li

5.861157

4.927627

6.42964

6.783154

7.505324

Al

1.872584

15.73753

6.90538

12.76505

8.914877

Ti

0.052956

0.181161

0.10409

0.210423

0.114809

Rb

0.312516

0.295917

0.22872

0.392801

0.253037

Sr

294.3266

297.4938

282.9769

262.1287

312.4237

Cs

0.002774

0.003776

0.0028

0.003932

0.003932

Ba

12.54948

16.95501

12.73884

25.20719

14.57399

Биофильные элементы

Na

11212.21

12472.08

11721.48

11706.97

13963.8

Mg

9967.981

9519.935

10650.72

8180.511

9689.975

P

82.10607

71.21773

28.48387

45.83092

61.76353

K

1352.297

1383.377

1130.613

1403.173

1372.24

Ca

33915.69

32069.11

31853.32

31267.92

36808.58

V

1.172208

1.602428

1.20203

1.730048

0.967369

Mn

0.383419

1.639537

2.5305

3.571561

3.279282

Fe

8.493015

27.68505

39.17542

56.4013

26.70487

Co

0.017181

0.031252

0.03057

0.031963

0.031963

Ni

0.354944

0.711793

0.4493

0.648037

0.52652

Cu

0.904082

69.07856

11.75288

5.975327

3.015274

Mo

6.428454

5.824608

4.96603

5.866807

5.941813

Тяжелые и радиоактивные металлы

Cd

0.03506

0.065801

0.08455

0.180052

0.023765

Sn

0.022525

0.051288

0.20929

0.164099

0.082917

Sb

0.103325

0.06271

0.06674

0.074445

0.305776

Tl

0.000959

0.001135

0.0004

0.021972

0.020835

Pb

0.238314

0.482126

0.57948

1.606722

0.596133

Bi

0.001581

0.003985

0.00214

0.007417

0.001377

Th

0.001297

0.001374

0.00034

0.013896

0.001197

U

3.378654

5.922107

2.63763

3.184422

3.885524

Редкоземельные элементы

Sc

0.003852

0.002804

0.00105

0.002583

0.002583

Y

0.011914

0.031967

0.01186

0.033257

0.0125

La

0.029322

0.203574

0.07787

0.164768

0.026563

Ce

0.018714

0.045139

0.02154

0.119257

0.034918

Pr

0.002127

0.386105

0.06866

0.184857

0.01153

Nd

0.006662

0.025246

0.00954

0.060107

0.013057

Sm

0.003195

0.004263

0.00202

0.010151

0.003782

Eu

0.000732

0.00426

0.00164

0.002626

0.00094

Gd

0.009164

0.142873

0.05834

0.014644

0.004689

Tb

0.000759

0.00062

0.00005

0.000698

0.000698

Dy

0.002722

0.005236

0.00278

0.007458

0.001187

Ho

0.000577

0.000595

0.00025

0.001304

0.000611

Er

0.000695

0.002959

0.00149

0.009407

0.007259

Tm

0.000538

0.00054

0.00066

0.000916

0.000916

Yb

0.005078

0.148671

0.01293

0.010145

0.004651

Lu

0.000307

0.000705

0.00026

0.000456

0.000456

 

Характерная особенность содержания микроэлементов в речной воде исследуемой системы – сезонная динамика. Наблюдаются повышенные концентрации большинства микроэлементов в образцах, отобранных весной, по сравнению с образцами, отобранными в осенний период. По-видимому, это связано с высокой десорбирующей способностью талой воды, влияние которой на формирование потоков рассеяния некоторых элементов хорошо изучено [5]. В то же время для отдельных элементов наблюдаются значительные колебания, не зависящие от времени отбора проб, объяснение которых на данный момент не представляется возможным. Так, в образцах 2014 г. зафиксировано резкое повышение содержания меди во всех точках наблюдения. Значительный разброс значений, не связанный с сезонностью, присутствует также в концентрациях железа, олова, сурьмы. Для выявления факторов, определяющих такие резкие колебания содержаний этих микроэлементов, необходимо продолжение наблюдений на выбранных участках и накопление большего количества статистических данных.

Рассматривая химический состав речной воды с учетом различной напряженности лесопожарных периодов, можно отметить, что содержание микроэлементов в воде растет с увеличением пирогенной поврежденности водосборов. Наблюдаемое последние три года устойчивое увеличение числа пожаров приводит к повышению химического стока как весной с талыми водами, так и осенью.

В образцах, отобранных весной 2015 г., повысилось по сравнению с весенними пробами 2014 г. содержание 31 из 55 определяемых элементов. В их числе – ряд биофильных микроэлементов, таких как K, V, Mn, Fe, Co, Mo; некоторые тяжелые и радиоактивные металлы: Cd, Sn, Sb, Tl, Pb, Bi, Th. Увеличение стока микроэлементов, так же как и главных макрокомпонентов, в весенний период после напряженного лесопожарного сезона связано с повышенной минерализацией снежного покрова.

При сравнении химического состава образцов воды, отобранных в осенние периоды, также наблюдается рост содержания большинства микроэлементов в последние годы. Из определяемых химических элементов 36 имели повышенную концентрацию в речной воде в 2015 г.

Повреждение водосборов рек крупными лесными пожарами приводит к повышению стока как главных компонентов, так и микрокомпонентов химического состава вод. Значительная часть химического стока связана с весенним поступлением талых вод, минерализация которых обусловлена загрязнением снежного покрова. В осенний период повышение содержания некоторых микроэлементов связано с вымыванием их с пирогенно поврежденных территорий дождевыми осадками.

Принимая во внимание результаты наблюдения за составом речных вод, а также материалы исследований, проведенных ранее в подобных условиях [11, 12], можно отметить значимое влияние лесных пожаров на гидрохимический режим рек, водосборы которых подвергались пирогенным повреждениям. Учитывая тот факт, что последствия лесных пожаров могут в разной степени проявляться в течение нескольких лет, при неблагоприятной лесопожарной статистике в последующие годы могут происходить более существенные изменения.

ВЫВОДЫ

Наблюдение за состоянием поверхностных вод в Заиграевском районе Республики Бурятии позволило установить ряд негативных последствий лесных пожаров. Напряженные в лесопожарном отношении сезоны создают условия для повышения модуля стока с пострадавших территорий весной последующего года. Гидрологический эффект лесных пожаров на соответствующем гидрометеорологическом фоне может привести к усилению эрозионных процессов и необратимым изменениям в водосборных бассейнах. Кроме того, загрязнение снежного покрова на пожарищах оказывает значительное влияние на химический сток в реки. Повышенная минерализация снежного покрова в результате напряженного лесопожарного сезона 2014 г. привела к повышению минерализации воды в реках за счет талых стоков весной 2015 г. на всех пунктах наблюдения. В воде наблюдалось повышение кислотности и увеличение содержания гидрокарбоната, что свидетельствовало о влиянии пирогенно поврежденного органического вещества. Устойчивое ежегодное увеличение числа пожаров в районе с 2013 г. также привело к повышению содержания большинства определяемых микроэлементов в речной воде.

Состояние лесов на территориях водосборных бассейнов рек в значительной мере определяет условия и характер речного стока. В связи с этим концепция охраны лесных территорий от пожаров должна учитывать водоохранно-регулирующие и водозащитные функции лесов.

A. V. Ukraintsev

Geological Institute, Siberian Branch, Russian Academy of Sciences

Author for correspondence.
Email: ukraintsev87@bk.ru

Russian Federation, 6A, Sakhyanova street, Ulan-Ude, 670047

A. M. Plyusnin

Geological Institute, Siberian Branch, Russian Academy of Sciences

Email: ukraintsev87@bk.ru

Russian Federation, 6A, Sakhyanova street, Ulan-Ude, 670047

M. K. Chernyavskii

Geological Institute, Siberian Branch, Russian Academy of Sciences

Email: ukraintsev87@bk.ru

Russian Federation, 6A, Sakhyanova street, Ulan-Ude, 670047

  1. Белан С.В., Рыбалова О.В. Анализ влияния лесных пожаров на экологическое состояние водных объектов // Пожарная безопасность: проблемы и перспективы. Сб. ст. по материалам всерос. науч.-практ. конф. Воронеж: Воронежский ин-т ГПС МЧС России, 2012. Ч. 2. С. 17–19.
  2. Иванов А.В., Кашин Н.П. Лесные пожары и многолетняя изменчивость химического состава атмосферных осадков и снежного покрова // Гидрохимические материалы. Л.: ГИМИЗ, 1989. Т. 95. С. 3–14.
  3. Новороцкая А.Г. Роль снежного покрова в загрязнении р. Амур // Чтения памяти В.Я. Леванидова. Вып. 5. Владивосток, 2011. С. 412–418.
  4. Обязов В.А., Жулдыбина Т.В. Зависимость изменений химического состава воды рек Забайкальского края от величины речного стока // Вестн. ЗабГУ. 2011. № 8. С. 97–103.
  5. Плюснин А.М., Погребняк Ю.Ф., Татьянкина Э.М. Влияние криогенных процессов на формирование водных потоков рассеяния золота // ДАН СССР. 1979. Т. 247. № 3. С. 700–703.
  6. Ресурсы поверхностных вод СССР. Т. 16. Ангаро-Енисейский район. Вып. 3. Бассейн оз. Байкал (Забайкалье). Л.: Гидрометеоиздат, 1973. 398 с.
  7. Украинцев А.В., Плюснин А.М. Влияние лесных пожаров на гидрохимический режим реки Брянка и ее притоков // Актуальные вопросы техносферной безопасности. Материалы VIII Всерос. науч.-практ. конф. с международ. участием. Улан-Удэ: Изд-во ВСГУТУ, 2015. С. 108–112.
  8. Украинцев А.В., Плюснин А.М. Гидрохимический анализ талой снеговой воды пирогенно поврежденных лесных территорий // Геологическая эволюция взаимодействия воды с горными породами. Материалы Второй Всерос. конф. с международ. участием. Владивосток: Дальнаука, 2015. С. 438–441.
  9. Украинцев А.В., Плюснин А.М. Лесные пожары в Заиграевском районе республики Бурятия в 2010–2012 годах: причины возгорания и ущерб // География и природ. ресурсы. 2015. № 2. С. 60–65.
  10. Шамов В.В. Экспериментальные исследования гидрологического эффекта катастрофических пожаров на малых речных бассейнах юга Дальнего Востока // Фундаментальные проблемы изучения использования воды и водных ресурсов. Иркутск: Изд-во ИГ СО РАН, 2005. С. 246–248.
  11. Шестеркин В.П., Форина Ю.Ф., Шестеркина Н.М. Влияние катастрофических лесных пожаров 1998 года на гидрохимический режим рек Сихотэ-Алиня // Водные и экологические проблемы Сибири и Центральной Азии. Тр. Всерос. науч. конф. с международ. участием, посвящ. 25-лет. юбилею ИВЭП СО РАН. Барнаул, 2012. Т. 2. С. 208–212.
  12. Шестеркин В.П., Шестеркина Н.М. Гидрохимический мониторинг малых таежных рек на гарях Сихотэ-Алиня // Водные и экологические проблемы, преобразование экосистем в условиях глобального изменения климата (V Дружининские чтения). Сб. докл. Всерос. науч. конф. Хабаровск: ИВЭП ДВО РАН, 2014. С. 186–190.
  13. Cerda A., Doerr S.H. The effect of ash and needle cover on surface runoff and erosion in the immediate post-fire period // Catena. 2008. V. 74. № 3. P. 256–263.
  14. Larsen I.J., MacDonald L.H. et al. Causes of Post-Fire Runoff and Erosion: Water Repellency, Cover, or Soil Sealing? // Soil Sci. Soc. Am. J. 2009. V. 73. № 4. P. 1393–1407.

Supplementary files

Supplementary Files Action
1. Fig. 1. Map of the study area. View (133KB) Indexing metadata
2. Fig. 2. The ratio of the number of fires and annual precipitation in the Zaigraevsky district of the Republic of Buryatia for the period from 2010 to 2015 View (126KB) Indexing metadata
3. Fig. 3. Changes in the level and flow of water in the river. Bryanka at the gauging post in Zaigraevo for the period 2010–2015 View (144KB) Indexing metadata
4. Fig. 4. Total mineralization of water of the studied rivers in the territory of the Zaigraevsky district of the Republic of Buryatia according to the spring observation data of 2014 and 2015. View (94KB) Indexing metadata
5. Fig. 5. The pH indicator and the dynamics of the concentration of bicarbonate ion in the water of the studied rivers on the territory of the Zaigraevsky district of the Republic of Buryatia according to spring observations of 2014 and 2015 View (124KB) Indexing metadata

Views

Abstract - 29

PDF (Russian) - 34

Cited-By


PlumX

Refbacks

  • There are currently no refbacks.

Copyright (c) 2019 Russian Academy of Sciences