MODERN PROBLEMS OF NISSUE DYSPLASIA IN CHILDREN PATHOGENESIS OF CONNECTIVE


Cite item

Abstract

Pathogenesis connective tissue dysplasia (CTD) is an important pediatric issue. CTD is characterized by polymorpfism of phenotypic and visceral signs. Pathogenetic aspect connected with disbalance of collagenic and non-collagenic proteins deserve special attention when children have non-hereditary forms of CTD. The role of elastin and laminin disbalance and the genome «major proteins» that participate in tissue structures' formation remains an understudied issue.

Full Text

В настоящее время используется унифициро- выделять дифференцированную и недифференциванная терминология дисплазии соединительной рованную дисплазии соединительной ткани [1-7]. ткани, представленная в проекте Российских реко- Основу структуры соединительной ткани сомендаций «Наследственные и многофакторные ставляют экстрацеллюлярный матрикс и клеточнарушения соединительной ткани у детей» [1]. ные элементы: фибробласты, макрофаги, плазмати- Согласно данному проекту целесообразно выде- ческие клетки и др. Внеклеточный матрикс состоит лять наследственные нарушения соединительной из фибриллярных белков, включающих коллагены ткани (ННСТ) и дисплазию соединительной ткани различных типов, эластин, целого ряда адгезив- (ДСТ). ДСТ может иметь наследственное полиген- ных белков - витронектина, фибронектина, ламиное происхождение и развитие процесса возмож- нина, тромбоспондина, протогликанов (декорина, но в результате неблагоприятного воздействия бигликана, фибромодулина и др.). на эмбрион и плод при наличии генетической Из всего многообразия белков внеклеточного предрасположенности. В связи с этим принято матрикса остановимся на описании некоторых, [Щаеитрйз недостаточно изученных до настоящего времени. Коллагены - это большая группа белков соединительной ткани. Они составляют 25-35 % от общего количества белков в организме. Коллаген является сложным белком, относящимся к группе гликопротеидов с молекулярной массой 285 кДа. Его фибриллярная структура - это тройная спираль, состоящая из 3 полипептидных (альфа) цепей. Она в свою очередь состоит из двух альфа-1-цепей, имеющих четыре разновидности (альфа-1(1), альфа-1(2), альфа-1(3) и альфа-1(4)) и одной альфа-2-цепи. Отличительной особенностью является пространственное расположение гидрофобными радикалами аминокислотных остатков наружу. Это позволяет данной молекуле связываться с другими белками, имея определенные домены (эластин, фибронектин, ламинин и др.) [2, 14, 15, 16, 19]. В жизнедеятельности организма важную роль играет коллаген I типа. Он является главным видом коллагена кожи, костей, сухожилий, фасций, склер, сосудов, хориона, стромы органов и перицеллюляр-ного пространства. Коллаген II типа (три цепи альфа-1(11)) - основной компонент хрящей, межпозвоночных дисков и стекловидного тела. Коллаген III типа (три цепи альфа-1 (III)) достаточно распространен в организме и находится в сосудах, коже, тканях легких, кишечника, печени, селезенки, мочевого пузыря и строме внутренних органов [40, 43, 44, 49, 51, 52, 53]. Коллаген IV типа также широко встречается в различных тканях и органах, присутствует в коже, хрящах, кровеносных сосудах, клеточных мембранах. Коллаген V типа является гетеротриме-ром, состоит из 2 видов альфа цепей: a1CoLV и a2CoLV [40, 44, 48, 49]. При дисплазии соединительной ткани у детей отмечается повышение уровня аутоантител к коллагену I и II типа. При остром течении воспалительных заболеваний бронхолегочной системы у детей уровень аутоантител к коллагену III типа увеличен в течение первых двух недель болезни, снижаясь на фоне улучшения клиниколабораторных данных. При затяжном течении воспалительного процесса он повышен длительно и нормализуется к концу 8-й недели от начала заболевания. При рецидивирующих бронхитах уровень этих антител увеличен и в периоде ремиссии неизменен. Уровень аутоантител к коллагену III типа описывают у больных с активными формами туберкулеза. Это свидетельствует об активном участии коллагена III типа в патологических процессах при заболеваниях легких у детей [19, 20, 21, 22, 27, 53]. Ряд авторов отмечает изменения уровней коллагенов при диспластических процессах кожи, костей, сухожилий, фасций, склер, сосудов, ткани печени, селезенки, мочевого пузыря, стромы внутренних органов и др. Таким образом, данные литературы свидетельствуют о важном значение коллагенов в развитии ДСТ. Коллагены, прежде всего, связаны с характером течения патологического процесса в соединительной ткани. Они, представленные во многих органах и системах, могут обеспечивать как защитные реакции, так и патологические нарушения. Многие аспекты патогенетического значения этих белков остаются не изученными. Наряду с коллагенами определенное значение при ДСТ имеют неколлагеновые белки, например эластин и ламинин. Ламинин наиболее распространенный неколлагеновый гликопротеин базальных мембран, состоящий из 3 полипептидных цепей А, В1 и В2. Молекула ламинина имеет крестообразную форму с тремя одноцепочечными ветвями. Каждая из цепей содержит несколько глобулярных и стержневидных доменов, имеющих специфические центры связывания для различных веществ. Ламинин может взаимодействовать со всеми структурными компонентами базальных мембран, включая коллаген IV типа, фиброэла-стин и др. [20, 21, 23]. Главная функция ламинина - способность его связывать клетки и модулировать их. Он может влиять на ритм, дифференцировку и подвижность клеток. Ламинин выполняет роль адгезивного белка для различных эпителиальных и мезенхимальных клеток. При патологических состояниях уровень ламинина может изменяться [38, 39, 41, 51, 53]. В доступной литературе недостаточно данных о значении уровня ламинина при ДСТ у детей. Для объективной оценки соединительнотканных нарушений целесообразно наряду с ламинином и зучение свойств и содержания эластина. Известно, что эластиновые волокна придают эластичность внеклеточной матрице и соединительной ткани. Основной компонент этих волокон -эластин. Он составляет приблизительно 50 % сухого веса артерий. В отличие от коллагенов эластин представлен только одним геном - ELN на хромосоме 7. Мутации данного гена приводят к стенозу аорты и других артерий в результате чрезмерного количества клеток гладкой мышечной ткани в стенках артерий [28, 19, 51, 52]. Установлено, что полипептидные цепи эластина не гликозилируются и не содержат гидрокси-лизинов. Состоящая из эластиновых цепей сердцевина эластиновых волокон защищена снаружи гликобелками микрофибрил. Эти сравнительно мало исследованные белки регулируют взаимоотношение между эластиновой сердцевиной и микрофибриллами, а также позволяют осуществлять тонкую подстройку эластичности волокон [46, 47, 52]. Таким образом, представленное выше краткое описание функций белков внеклеточной матрицы позволяет предположить молекулярные механизмы, через которые могла бы возникнуть дисплазия соединительной ткани. Вероятно дисбаланс в этой сложной системе, будь то аномальная пролиферация ткани, либо деградация коллагенов, дефекты в их структурных генах или аномалии в различных модификациях, может приводить к ДСТ. При этом во всем многообразии патогенетических механизмов могут участвовать различные соединительнотканные белки, в одних случаях ведущая роль принадлежит неколлагеновым, в других - коллагеновым белкам или их различным сочетаниям, которые и могут определять особенности формирования фенотипических и висцеральных проявлений ДСТ у детей. [Щаеитрйз Известно, что дефекты генов или сигнальных молекул могут вызвать миксоматозные изменения клапанов сердца и способствовать прогрессирующему нарушению их механической прочности в течение жизни. Ведущую роль в разнообразных механизмах патогенеза как синдромного, так и не синдромного пролапса митрального клапана играет нарушение регуляции трансформирующего фактора роста (TGF-p). Этот белок контролирует ряд физиологических процессов, включая ангиогенез, пролиферацию, клеточную дифференцировку и апоптоз большинства клеток [9, 18, 24, 32, 33, 35, 49]. Он является представителем цитокинов и оказывает разнонаправленное действие на структуру экстрацеллюлярного матрикса. Стимуляция трансформирующего фактора роста (TGF-p) индуцирует профибротические эффекты, в том числе отложение коллагена и эластина, снижение экспрессии протеолитических ферментов (матриксных метал-лопротеиназ) и повышение активности тканевых их ингибиторов [24, 26, 29, 31]. При проведении иммуногистохимических исследований в почках выявлена выраженная экспрессия некоторых белков TGF-Bl, TGF-Bl и др. в нефроцитах недифференцированных канальцев и собирательных трубочек, в просвете канальцев, стенке сосудов и интерстициальных инфильтратах, мочеточниках. Использование мочевого TGF-B показало прямую коррелятивную зависимость его от степени выраженности дисплазии почечной ткани. Высокий уровень мочевого TGF-B определялся в случаях значительного нарушения нефро-генеза. Морфологическое исследование почек выявило в большинстве наблюдений различную степень дисплазии почечной ткани [10, 19, 31]. Таким образом, трансформирующий фактор роста может способствовать как формированию миксоматозных изменений клапанов, так и дисплазии почечной ткани, в частности прелоханочно-го отдела. Определение содержания этого белка позволит раскрыть некоторые общие механизмы развития висцеральных нарушений при ДСТ сердца и почек. В то же время многочисленные аспекты формирования фенотипических и висцеральных нарушений с позиций соединительнотканной дисплазии остаются малоизученными. Высокая частота встречаемости обусловлена многообразием форм, клинических и висцеральных проявлений, определяет актуальность этой проблемы. Общепринятым считается, что для оценки ДСТ важно учитывать фенотипические и висцеральные признаки. Соединительная ткань выполняет разнообразные функции, это, прежде всего, механическую, трофическую, пластическую и др. В связи с этим дисплазия соединительной ткани характеризуется полиморфизмом клинических проявлений. Фенотипические признаки ДСТ многообразны и варьируют значительно по частоте в зависимости от возраста ребенка. Клинические проявления ее могут манифестировать с рождения ребенка и выражаться мышечной слабостью, кожной формой остатка пуповины, дисплазией тазобедренных суставов, склонностью малыша к срыгиванию, рвоте или запорам, дизурическим расстройствам и др. [8, 9, 11, 12, 16, 17, 22]. Соединительнотканные нарушения достаточно широко распространены и составляют по литературным данным от 26 до 80 % [9, 11, 13, 30]. В детском возрасте очень важно оценивать динамику фенотипических признаков, степень их выраженности, сроки манифестации и количество. По данным различных авторов подозрение на проявления ДСТ может быть при наличии 2-3 : 5-6 или более 6 фенотипических признаков [10, 12, 13, 17, 23, 25, 34, 36, 37]. Проявления ДСТ на первом году жизни определяются следующими признаками: задержкой моторного развития, гипермобильностью суставов, готическим небом, голубыми склерами, деформацией ушей, деформацией ногтей, запорами. Эти дети начинают позже удерживать голову и переворачиваться, а также сидеть и ходить -на 1-1,5 месяца позже своих сверстников. В возрасте 2-3 лет набор фенотипических признаков ДСТ у детей расширяется за счет неустойчивой походки, вялой осанки, различных деформаций грудины и грудной клетки, плоско-вальгусной установки стоп, склонности к бронхолегочным заболеваниям, нарушению аккомодации и рефракции зрения, могут нарастать дизурия, изменения ЦНС и др. У детей дошкольного возраста самыми распространенными клиническими признаками являются нарушения со стороны костно-суставной систем, органов чувств, кожи, ногтей, волос и патологии других внутренних органов. Важно отметить из клинических особенностей не только полиморфизм признаков, наличие частых и редких фенотипических признаков, но и различные их сочетания у одного ребенка. Особое внимание обращают наличия 5-6 фенотипических признаков дисплазии в 2-3 органах и системах [5-9, 11-13, 16, 18]. В этих случаях исследователи выделяют различные формы ДСТ по тяжести и характеру течения [6, 12, 17]. Э. В. Земцовским и другими исследователями предложены критерии диагностики ДСТ, учитывающие сочетание фенотипических и висцеральных признаков. [Щаеитрйз Следовательно, фенотипичеекие признаки являются наиболее изученными по сравнению с другими. Они позволяют определять стадии и формы ДСТ, их динамическое развитие у детей. В то же время в клинической практике возникают сложности в оценке умеренных и слабовыражен-ных форм. В связи с этим требуется применение дополнительных критериев оценки тяжести ДСТ. Известно, что наряду с фенотипическими признаками важное место занимают висцеральные проявления в различных органах и системах. Например дисплазия сердца включает ПМК, дополнительные хорды клапанов, аневризмы перегородок и др. Дисплазия мочевой системы проявляется наличием нефроптоза, пиелоэктазии и каликоэктазии и др. [23, 26, 30, 45, 51]. Малые аномалии развития сеpдца могут обнаруживаться антенатально или после рождения. Некоторые из них подвергаются обратному развитию, другие сохраняются, прогрессируют и могут быть факторами риска развития сердечной патологии у детей [4, 9, 24, 28, 32, 33]. При ультразвуковом исследовании почек наиболее часто встречаются пиелоэктазия и/или каликоэктазия, которые могут быть как транзитор-ными проявлениями, так и факторами риска развития гидронефроза, рефлюкса и др. Пиелоэктазия (величина лоханки почки превышает 5 мм) и калиэтазия регистрировались с большой частотой (29,2 %) у детей первых месяцев жизни. У большинства детей пиелоэктазия не превышала 10 мм, была связана с гипотонией чашечнолоханочной системы у детей с патологией перинатального периода (гипоксией), и в 88 % исчезла в течение 1 года жизни. Расширение лоханок >7 мм и чашечек почек имели 3,8 % обследованных. Причиной может быть редкое опорожнение мочевого пузыря и в единичных случаях обструктивная уропатия [10, 23, 45, 47, 48, 50]. Таким образом, определение значения соединительнотканных белков в формировании диспла-стических нарушений сердца, почек и других органов у детей остается недостаточной изученной проблемой. В то же время приведенные данные свидетельствуют о важной роли некоторых групп белков в развитии дисплазии органов и тканей. Это, прежде всего, коллагены, эластин, ламинин и другие. Значение этих белков внеклеточного матрикса остается малоизученным. Существующие данные не дают целостного представления о патогенетических процессах формирования ненаследственной дисплазии, диспластических синдромов. У детей, страдающих дисплазией соединительной ткани, целесообразно дальнейшее изучение патогенетических аспектов, связанных со структурными белками, нарушения их синтеза под действием различных факторов. Для оценки ДСТ принципиально важно определять фенотипические, висцеральные признаки и биохимические, иммуногенетические нарушения , влияющие на особенности течения этой патологии. В современных условиях существует недостаточное количество данных, посвященных исследованиям генома, уровня «мажорных» белков, участвующих в формировании тканных структур.
×

About the authors

N. S Cherkasov

FSBEI HE «Astrakhan State Medical University» of Public Health Ministry of the Russian Federation

Email: kafedra1@mail.ru

Y. A Lutsenko

FSBEI HE «Astrakhan State Medical University» of Public Health Ministry of the Russian Federation

M. Ya Ledyaev

FSBEI HE «Volgograd State Medical University» of the Ministry of Healthcare of the Russian Federation

T. N Doronina

FSBEI HE «Astrakhan State Medical University» of Public Health Ministry of the Russian Federation

A. V Prakhov

FSBEI HE «Privolzhsky Research Medical University» of the Ministry of Health of the Russian Federation

Ya. M Ledyaev

FSBEI HE «Volgograd State Medical University» of the Ministry of Healthcare of the Russian Federation

References

  1. Наследственные и многофакторные нарушения соединительной ткани у детей. Алгоритм диагностики. Тактика ведения - Проект Российских рекомендаций разработан комитетом экспертов педиатрической группы, Дисплазия соединительной ткани, при Российском обществе терапевтов. - 2015. - С. 7-9.
  2. Наследственные нарушения соединительной ткани: Российские рекомендации ВНОК 2009 г. // Кардиоваскулярная терапия и профилактика. - 2009. -№ 8 (6). - Приложение 5. - 24 с.
  3. Басаргина Е.Н. Синдром дисплазии соединительной ткани сердца у детей // Вопросы современной педиатрии. - 2008. - Т. 7, № 1. - С. 129-133.
  4. Губская П.М. Развитие коллагеновой сети во внеклеточном матриксе миокарда левого и правого желудочков крыс под влиянием больших и малых доз адреналина // Мат. 1-го нац. конгресса терапевтов. - М.: Бионика, 2006. - С. 50-57.
  5. Кадурина Т.И. Наследственные коллагенопатии (клиника, диагностика, лечение, диспансеризация). -СПб.: Невский диалект, 2000. - 271 с.
  6. Земцовский Э.В. Соединительнотканные дисплазии сердца: монография. - СПб.: ТОО «Политекс-Норд-Вест», 2000. - 115 с.
  7. Кадурина Т.И., Горбунова В.Н. Дисплазия соединительной ткани. - СПб.: Элби, 2009. - 714 с.
  8. Кадурина Т.И., Горбунова В.Н. Современные представления о дисплазии соединительной ткани // Казан. Мед. журн. - 2007. - Т. 88, № 5 (приложение). -С. 2-5.
  9. Гнусаев С.Ф. Синдром соединительнотканной дисплазии сердца у детей // Лечащий врач. - 2010. -№ 8. - С. 40-44.
  10. Дерюгина Л.А., Лернер Л. А., Карпов С. А., Ильичева Ю. А. Пренатальные критерии выбора диагностической тактики при наличии пиелоэктазии плода // Саратовский научно-медицинский журнал. - 2006. -№ 4 (14). - С. 51-57.
  11. Арсентьев В.Г., Шабалов Н.П. Дисплазия соединительной ткани у детей как конституциональная основа полиорганных нарушений; вопросы классификации, критерии диагностики // Вопросы практической педиатрии. - 2011. - Т. 6, № 5. - С. 59-65.
  12. Земцовский Э.В. Диагностика и лечение дисплазии соединительной ткани // Мед. вестник. - 2006. -№ 11 (354). - С. 13.
  13. Беленький А.Г. Гипермобильность суставов и гипермобильный синдром: распространённость и клинико-инструментальная характеристика: автореф. дис.. д-ра мед. наук. - М.: ГУ «Институт ревматологии РАМН», 2004. - 51 с.
  14. Бугаева И.В. Клинико-функциональное значение дисплазии соединительной ткани и её влияние на течение заболеваний, вызванных воздействием факторов внешней среды: автореф. дис. д-ра мед. наук. - Тюмень: Тюмен. Гос. Мед. Акад., 2010. - 39 с.
  15. Бугаева И.В., Антюфъев В.Ф., Будькарь Л.Н. Некоторые клинико-электрокардиографические особенности, ассоциируемые с сочетанным кардиальным и билиарным диспластическим синдромом // Уральский кардиол. журн. - 2001. - № 2. - С. 28-30.
  16. Верещагина Г.Н. Системная дисплазия соединительной ткани. Клинические синдромы, диагностика, подходы к лечению : методическое пособие для врачей. -Новосибирск: НМГУ, 2008. - 37 с.
  17. Нестеренко З.В. Классификационные концепции дисплазии соединительной ткани // Здоровье. - 2010. -№ 5 (26). - С. 131-135.
  18. Нечаева Г.И., Яковлев В.М., Конев В. П. и др. Дисплазия соединительной ткани: основные клинические синдромы, формулировка диагноза, лечение // Лечащий врач. - 2008. - № 2. - С. 22-28.
  19. Торшин И.Ю., Громова О.А. Дисплазия соединительной ткани, клеточная биология и молекулярные механизмы воздействия магния // Рус. мед. журнал: избранные лекции для семейных врачей. - 2008. -Т. 16, № 4. - С. 8-12.
  20. Стройкова Т.Р., Григанов В.И., Рязанова В.С. Диагностическое значение аутоантител к коллагену III типа при острой пневмонии у детей // Труды АГМА. Т. 34. Актуальные проблемы педиатрии. - Астрахань, 2006. - С. 178-181.
  21. Стройкова Т.Р. Клинико-диагностическое значение аутоантител к коллагену III типа при бронхолегочных заболеваниях у детей: автореф. дис.. канд. мед. наук. - Астрахань, 2006. - 22 с.
  22. Викторова И.А. Нечаева Г.И. Конев В.П. и др. Клинико-прогностические критерии дисплазии соединительной ткани // Российские медицинские вести. - 2009. -Т. XIV, № 1. - C. 76-85.
  23. Дерюгина Л.А. Пренатальная диагностика патологии мочевыводящей системы и обоснование тактики ведения детей в постнатальном периоде: автореф. дис.. докт. мед. наук. - М., 2008. - 51 с.
  24. Мартынов А.И., Степура О.В., Остроумова О.Д. Маркеры дисплазии соединительной ткани у больных с идиопатическим пролабированием атриовентикулярных клапанов и с аномально расположенными хордами // Терапевт. арх. - 1996. - № 2. - С. 40-43.
  25. Нечаева Г.И., Яковлев В.М., Друк И.В. и др. Нарушения ритма сердца при недифференцированной дисплазии соединительной ткани // Лечащий врач. -2008. - № 6. - С. 2-7.
  26. Неймарк А.И., Сибуль И.Э., Таранина Т.С. Морфологические изменения и нарушения гемостаза как проявление мезенхимальной дисплазии у больных нефроптозом // Урология и нефрология. - 1998. - № 1. -С. 29-31.
  27. Нечаев Г.И., Викторова И.В., Друк И.В. и др. Дисплазия соединительной ткани: пульмонологические аспекты // Пульмонология. - 2004. - № 2. - С. 116.
  28. Острополец С.С. К проблеме дисплазии соединительной ткани в патологии сердечно-сосудистой системы у детей // Здоровье ребенка. - 2007. - № 4. -С. 15-20.
  29. Остроумова О.Д. Функциональное состояние сердечно-сосудистой системы и нейровегетативный статус при синдроме дисплазии соединительной ткани сердца: автореф. дис.. д-ра мед. наук. - М., 1998. - 48 с.
  30. Пономаренко Ю.В. Гипермобильность суставов при синдроме недифференцированной соединительной дисплазии // Казан. мед. журн. - 2007. - Т. 88, № 5 (прил.). - С. 15-17.
  31. Семенова А. Б. Клинико-диагностическое значение некоторых цитокинов и аутоантител к коллагенам при недифференцированной дисплазии соединительной ткани: автореф. дис.. канд. мед. наук. - Ставрополь, 2007. - 24 с.
  32. Серкова В.К., Осовская Н.Ю. Внекардиальные проявления дисплазии соединительной ткани у больных с пролабированием митрального клапаном // УкраЫський кардюлопчний журнал. - 2007. - № 4. - С. 77-80.
  33. Стародубцева М.С. Состояние кардиодинамики у детей с малыми аномалиями развития сердца // Вестник РГМУ. - 2005. - № 3 (42). - С. 137.
  34. Тихонова О.В. Вариабельность сердечного ритма у пациентов молодого возраста с дисплазией: автореф. дис.. канд. мед. наук. - Омск: ОмГМА, 2006. - 22 с.
  35. Фомин В.В., Моисеев С.В., Саркисова И.А. Кл инические особенности и диагностика пролапса митрального клапана // Клин. медицина. - 2001. -№ 9. - С. 65-69.
  36. Мартынов А.И., Степура О.В., Остроумова О.Д. и др. Эхокардиографические и фенотипические исследования у лиц с синдромом дисплазии соединительной ткани сердца // Рос. мед. вести. - 1997. - № 2. - С. 48-54.
  37. Яковлев В.М., Карпов Р.С., Белан Ю.Б. Нарушение ритма и проводимости при соединительнотканной дисплазии сердца. - Омск: Агентство-курьер, 2001. - 160 с.
  38. Atarroyo M., Tryggvason K., Virtanen I. Laminin isoforms in tumor invasion, angiogenesis and metastasis // Semin. Cancer Biol. - 2002. - No. 12. - P. 197-207.
  39. Cologmato H., Yurchenco РО. Form and Function // The Laminin Family of Heterotrimers. Developmental Dynamics. - 2000. - No. 218. - Р. 213-234.
  40. Cuttle L., Nataatmadja M., Fraser J.F., et al. Collagen in the scarless fetal scin wound: detection with picrosirius-polarization // Wound Repair Regen. - 2005. -Vol. 13, no. 2. - P. 198-204.
  41. Givant-Horwitz V., Davidson B., Reich R. Laminin induced signaling in tumor cells // Cancer Lett. - 2005. -No. 223. - Р. 1-10.
  42. Grahame R. Time to take hypermobility seriously (in adults and children) // Rheumatology (Oxford). - 2001. -Vol. 40 (5). - Р. 485-487.
  43. Grahame R., Joint hypermobility and genetic collagen disorders; are they related // Arch. b. - 1999. Vol. 80 (2). - P. 188-191.
  44. Han S., McBraide D.J., Losert W., Leikin S. Segregation of Type 1 Collagen Homo- and Heterotrimersin Fibris // J. Mol Biol. - 2008. - Vol. 383, no. 1. - P. 122-132.
  45. Kawate T., Kawamura R., Uchida T., Takachashi T., et al. Hystochemical analysis of renal dysplasia with ureteral atresia // Acta Hystochem. Cytochem. - 2009. -Vоl. 42 (3). - P. 65-71.
  46. Kim Y.N., Jeong D.H., Jeong S.J. Complete chorioamniotic membrane separation with fetal restrictiv dermopathy in two concecutive pregnancies // Prenat. diagn. - 2007. - Vol. 27, no. 4. - P. 352-355.
  47. Malfaitn F., Hakim A.J., De Paepe A. Grahame R. The genttic basis of the joint hypemobility syndromes // Rhumatology (Oxford ). - 2006. - Vol. 45 (5). - P. 502-507.
  48. Myllyharju J. Recombinant collagen trimers from insect cells and yeast // Meth Mol Biol. - 2009. - Vol. 522. -Р. 51-62.
  49. Rautauvuoma K., Takaluoma K., Sormune R., et al. Premature aggregation of type 1V collagen and early lethality in lysyl hydroxylase 3 null mice // Proc. Natl. Acad. Sci. USA. -2004. - Vol. 101, no. 39. - Р. 14120-15125.
  50. Shukla A.R., Cooper J., Patel R.P., et al. Prenatally detected preary megaureter; a role for extrended followup // J. urol. - 2005. - Vol. 173, no. 4. - P. 1353-1356.
  51. Simmondsa J.V., Keer R.J. Hypermobility and the hypermobility syndrome // Manul Ther. - 2007. -Vol. 12 (4). - P. 298-309.
  52. Takaluoma K., Hyry M. Lantto J., et al. Tissue specific changes in the hydroxylysine content and crosslinks of collagens and alterations in fibril morfoligy in lysyl hydroxylase 1 knock-out mice // J. Biol. Chem. - 2007. -Vol. 282, no. 9. - Р. 6588-6596.
  53. Thibeault D.W., Marby S.M., Ekerezie I.I., et al. Collagen scaffolding during developet and deformation with chronic lung disease // Pediatric. - 2003. - Vol. 111, no. 4. -P. 766-776.

Copyright (c) 2020 Cherkasov N.S., Lutsenko Y.A., Ledyaev M.Y., Doronina T.N., Prakhov A.V., Ledyaev Y.M.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.

СМИ зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Регистрационный номер и дата принятия решения о регистрации СМИ: серия ПИ № ФС 77 - 79562 от 27.11.2020 г.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies