Criminal law enforcement of special security rules

Full Text

Введение Существенным инструментом обеспечения правомерного поведения участниками общественных отношений является регулятивная функция права, накладывающая запреты и ограничения на совершение неправомерных действий, а также привлекающая лицо к юридической ответственности в случае невыполнения установленных требований [Бакасова А.Э., 2017]. Нормы уголовного права обладают мощным принудительным потенциалом, представляют собой действенный инструмент воздействия на поведение социума и в связи с этим имеют особое значение при обеспечении безопасности на специальных объектах. Но при использовании запретов уголовно-правового характера для соблюдения правил безопасности, необходимо учитывать определенные важные моменты. Во-первых уголовное право не устанавливает определенных правил пользования источниками повышенной опасности, а предусматривает лишь ответственность при нарушении порядка обращения с объектами повышенной опасности. [Тарнапольский А.А., 2020] Уголовно - правовые нормы рассчитанные на случаи нарушения правил безопасности В Уголовном Кодексе содержатся лишь несколько норм, предусматривающих ответственность за нарушение правил безопасности на специальных объектах. Данные нормы размещены в гл. 24 «Преступления против общественной безопасности», которые предусматривают охрану уже созданных и функционирующих социальных взаимосвязей. В своем высказывании Р.В. Закомолдин взглянул на эту проблему с другой стороны, подчеркнул что уголовно-правовые нормы направлены на обеспечение должного поведения и способствуют конкретизации и моделированию отношений к разным социальным ценностям [Закомолдин Р.В., 2017]. Ответственность за нарушение некоторых отношений урегулирована нормами иных отраслей права, данный факт не является основанием для утверждения отсутствия самостоятельности уголовно-правовых норм. Все нормы права представляют собой единую систему регулирования всей совокупности социальных связей. Нарушение правил безопасности на специальных объектах предусмотрено одновременно нормативными требованиями двух уровней: специально отраслевых и уголовно-правовых. Нормы уголовного права регулируют порядок обращения с источниками повышенной опасности, накладывают запрет, а также устанавливает основания и условия привлечения к ответственности в случаях ненадлежащего выполнения установленных предписаний. Помимо этих основных критерий, которые регулирует уголовное право, к ним, как правило, относят так же угроза причинения вреда и наступление общественно опасных последствий. Данные положения имеют двоякое значение, с одной стороны поддерживают состояние безопасности, поскольку выступают средством предостережения, а с другой заставляют действовать лиц взаимодействующих с источником повышенной опасности в строгом соответствии с установленными нормами правилами, тем самым регулируя процесс нарушения порядка обращения с данными объектами. Уголовно - правовые нормы рассчитаны на случаи нарушения правил безопасности и возникновения опасных последствий на специальных объектах, создается угроза причинения вреда жизни и здоровью людей, а так же окружающей природной среде. При наличии данных обстоятельств реализуются динамические функции, приводится в действие механизм уголовно - правового принуждения, к нарушителю применяются меры воздействия [Казакова В.А., Кораблева С.Ю., 2019]. Процесс применения санкций ведет к восстановлению социальной справедливости, что приводит к нормальному функционированию общественных отношений. Все это приводит к нейтрализации негативного человеческого фактора и возвращению состояния безопасности на прежний уровень. В уголовном законодательстве представлен достаточно широкий спектр уголовно - правовых норм, обеспечивающих охрану осуществляемой деятельности на объектах повышенной опасности [Бакасова А.Э., 2017]. Понятие «нарушения правил безопасности» на специальных охраняемых объектах в уголовном законодательстве встречается в десяти названиях статей. В основном данные статьи находятся в разделе «Преступления против общественной безопасности и общественного порядка», но расположены в разных главах. Понятие безопасность рассматривается в данном разделе как родовой, видовой и непосредственный объект. Выделение видов безопасности осуществляется в зависимости от уровня однородно-взаимосвязанных общественных отношений, в которых они осуществляются. Если говорить о непосредственном объекте, то под безопасностью необходимо понять состояние защищенности жизненно важных интересов человека, общества в конкретных осуществляемых им отношениях, складывающихся по поводу определенного предмета. В качестве объекта посягательства рассматривается специфическая группа общественных отношений как часть отношений, связанных с общественной безопасностью. Данное понимание объекта преступного посягательства является на наш взгляд неудачным, и наглядно его недостатки проявляются при определении их перечня. Сторонники данной точки зрения включают в перечень подобных преступных деяний лишь деяния, предусмотренные ст. 215-219 УК РФ. Но за пределами диапазона этих статей остаются преступные деяния, связанные с нарушением порядка обращения с микробиологическими или биологическими агентами и токсинами, а также транспортные нарушения. Что касается круга общественных отношений, обеспечивающих соблюдение правил безопасности при использовании технологий, сырья, оборудования и механизмов, представляющих потенциальную опасность для окружающей среды и общества, то необходимо внести некоторые коррективы в уголовное законодательство, направленные на охрану этих отношений [Казакова В.А., Кораблева С.Ю., 2019]. Деятельность, направленная на эксплуатацию железнодорожного транспорта, является производственной, то есть направлена на использование источников повышенной опасности, а нарушение правил безопасности при его движении и эксплуатации - связан с нарушением порядка обращения с опасными объектами, следовательно, нарушаются специальные правила безопасности [Закомолдин Р.В., 2017]. Сформированный взгляд на круг преступлений, направленный на нарушение специальных правил безопасности, приводит к возникновению трудностей при соотношении их между собой. Решить данную проблему достаточно тяжело, так как отсутствует четкий разграничитель между данными критериями. Проблемы, связанные с обозначением круга и порядка дифференциации преступных нарушений, связанных с порядком осуществления работ на специальных объектах повышенной опасности, по нашему мнению, должен решаться совсем иначе. Если говорить об объекте преступного посягательства данной категории то считаем, что нельзя порядок обращения с источниками повышенной опасности рассматривать как самостоятельный вид отношений связанных с безопасностью. Дело в том что понятие источники повышенной опасности используется во всех сферах жизнедеятельности человека, в сферах осуществления им производственной деятельности и именно данные источники и определяют сущность отношений, связанных с их эксплуатаций, а нормы безопасности, установленные в уголовном законодательстве являются формой их правового закрепления, в которых содержится круг общественных отношений, охраняемых законодательством. На основе проведенного исследования можно прийти к выводу, что источниками повышенной опасности является не сама совокупность взаимосвязанных общественных отношений, а система социальных связей в области обеспечения безопасности при взаимодействии человека с конкретным предметом [Яни П.С., 2016]. Логично производить классификацию правил безопасности на объектах повышенной опасности исходя из классификации отношений безопасности, как основного объекта уголовно-правовой охраны. В основу данного положения закладывается вид безопасности и изучается в результате совершения каких преступных деяний безопасность ставиться под угрозу. Исходя из данного положения все предусмотренные уголовным законодательством нарушения специальных правил безопасности можно подразделить на три группы: первая группа предусматривает нарушение общих правил безопасности; вторая - нарушение правил экологической безопасности; третья группа объединяет все нарушения правил транспортной безопасности [Закомолдин Р.В., 2017]. Нормы, содержащиеся в главе 24 УК РФ составляют первую группу деяний, которые необходимо рассматривать как родовые составы нарушения специальных правил безопасности, предусматривающие общие принципы и порядок привлечения лица, совершившего посягательство на охраняемые отношения к уголовной ответственности. Нормы, сосредоточенные в главах 26 и 27 УК РФ в совокупности охватывают преступные деяния, предусмотренные второй и третьей группой. По отношению к преступным деяниям первой группы они являются более специальными составами, отражающими специфику обеспечения экологической и транспортной безопасности, а также выступают средствами уголовного права, обеспечивающие порядок привлечения лица к ответственности в случаях нарушения правил обращения с источниками повышенной опасности. Выводы В целях совершенствования норм уголовно-правового законодательства, касающихся обеспечения безопасности при осуществлении деятельности на специальных объектах, предлагаем ввести некоторые коррективы в уголовное законодательство и изложить ст. 215 УК РФ в следующей редакции: Нарушение правил безопасности на объектах использования атомной энергетики: 1. Нарушение правил безопасности на объектах использования атомной энергии, повлекшее по неосторожности причинения тяжкого вреда здоровью, крупный ущерб, радиоактивное заражение окружающей среды или иные тяжкие последствия… 2. Те же деяния, повлекшие по неосторожности смерть человека. Заключение Последствия, возникающие при нарушении правил осуществления деятельности на специальных объектах или на производстве, имеют достаточно широкое распространение. Поэтому деяния рассматриваемой категории нужно обозначить безотносительно вида безопасности, которым причиняется вред в результате преступного посягательства. Термин общие нарушения специальных правил безопасности более полно охватывает цели уголовного права, точнее передает социально-правовую сущность деяний изучаемой группы, изучают их статус и указывают на место в совокупности норм, отражающих специальные правила безопасности.

About the authors

Bika Bagavdinovna Dgamalova

North-Caucasian Institute (branch) of RSUJ (RLA of the Ministry of justice of Russia)

Email: kafedra_ugolovnogoprava@mail.ru
PhD (Law), Associate Professor

Arsen Musaevich Sheykhmagomedov

North-Caucasian Institute (branch) of RSUJ (RLA of the Ministry of justice of Russia)

master student

References

Supplementary files