Actual problems of criminal liability for organizing mass riots

Full Text

Введение Практика массовых беспорядков известна многим современным государствам, где различные процессы вызывают столь бурную и противоправную реакцию со стороны общества. Важно отметить, что последнее десятилетие характеризуется тенденцией увеличения количества массовых беспорядков, в том числе и в Российской Федерации. Несмотря на наличие отдельной уголовно-правовой нормы, регламентирующей ответственность за различные формы содействия распространению указанного преступного поведения, на практике возникает целый ряд спорных и дискуссионных моментов. В рамках данного исследования представляется необходимым обратить особое внимание непосредственно на организацию массовых беспорядков, что представляется первостепенным по отношению к данному противоправному явлению. В правовой литературе встречается множество научных работ, посвященных институту ответственности за массовые беспорядки. Одни правоведы отмечают необходимость уточнения критерия массовости, другие акцентируют внимание на разграничении форм участия в указанных преступных деяниях [5, с. 80]. Учитывая масштаб негативных последствий, которые могут быть нанесены в результате массовых беспорядков, особую актуальность в настоящее время приобретает исследование организационных аспектов распространения анализируемого преступного поведения. Субъект организации массовых беспорядков Действующее российское уголовное законодательство не закрепляет специальных характеристик субъектного состава организации массовых беспорядков, следовательно, субъектом данного преступления выступает лицо, которое на момент совершения преступного деяния достигло 16-ти летнего возраста и не признано невменяемым. Важно отметить, что, несмотря на значимость организационных процессов для проведения массовых беспорядков, российский законодатель не предусматривает в данных действиях возрастных исключений, которые, например, закрепляются для участия в указанных действиях, за что регламентируется наступление уголовной ответственности с 14-ти лет согласно п. 2. ст. 20 УК РФ. Важно отметить, что в уголовно-правовой науке на протяжении длительного времени ведутся дискуссии о том, стоит ли снизить возраст привлечения лиц к уголовной ответственности за организацию массовых беспорядков.Так, одни правоведы считают данное изменение уголовно-правовых норм оправданным в силу того, что за большинство преступлений, совершаемых непосредственно в ходе массовых беспорядков (убийство, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью и др.) предусмотрена ответственность с 14 лет [1, с. 84]. Помимо этого, ответственность за смежные с массовыми беспорядками преступления, например, за хулиганство при отягчающих обстоятельствах, предусмотренного ч. 2 и ч.3 ст. 213 УК РФ, также наступает с 14 лет. При этом, если лицо, организовавшее массовые беспорядки, даже в случае достижения законодательно закрепленного возраста привлечения к уголовной ответственности, не могло в полной мере осознавать общественную опасность и характер своих действийиз-за отставания в психическом развитии, то оно не может быть субъектом анализируемого преступления. Данной позиции придерживаются не только многие современные правоведы, но и аналогичные положения содержатся в Постановлениях Пленума Верховного Суда РФ [4, с. 112]. В случае, когда имеет место вовлечение несовершеннолетнего в совершение массовых беспорядков, действия организатора, достигшего возраста уголовной ответственности, подлежат квалификации по ч. 4 ст. 150 УК РФ, поскольку данное деяние относится к тяжким преступлениям. Ответственности за вовлечение несовершеннолетнего в совершение рассматриваемого преступления, подлежат те лица, которые непосредственно воздействовали на несовершеннолетнего путем обещаний, угроз, а также иными действиями старались склонить его к организации массовых беспорядков, участию в них и т.д. При квалификации преступления следует учитывать тот факт, что субъект осуществляет свою противоправную деятельность в толпе, что характеризуется не только более высокой степенью общественной опасности, но и определенным изменением личности преступника. Подобные трансформации индивидуального мировосприятия на мышление толпы организаторы массовых беспорядков используют для активизации разрушительного эффекта. Данное обстоятельство создает ложное чувство отстраненности от организационных связей, утрачивается чувство личной ответственности, в толпе индивид подвластен таким инстинктам, которым в повседневной жизни не дает волю. Поэтому некоторые ученые считают, что признак вменяемости в рассматриваемом составе носит относительный характер [3, с. 107]. Однако говоря о психооэмоциональном состоянии непосредственно организаторов массовых беспорядков, следует отметить их готовность к совершению соответствующих преступных действий, в связи с чем в отношении них вопрос о невменяемости решается однозначно. В данном контексте весьма спорным является квалификация действий организатора массовых беспорядков, когда под его руководством противоправную деятельность осуществляют невменяемые лица [7, с. 10]. Особенности субъективной стороны организации массовых беспорядков Отметим, что в современной уголовно-правовой науке преобладает мнение о том, что массовые беспорядки являются примером исключительно умышленных преступлений. При этом, субъективная сторона непосредственно организации массовых беспорядков выражается только в форме прямого умысла, который весьма четко определен в соответствующем составе преступления и направлен на достижение конкретного результата, а именно - организации массовых беспорядков. В данном контексте представляется весьма оправданным тезис о том, что организатор массовых беспорядков может и не предвидеть всего количества преступлений, совершенных в ходе соответствующих действий толпы, однако сам факт наступления подобных общественно опасных последствий он допускает сознательно [6, с. 159]. Преступный умысел организатора массовых беспорядков состоит из двух элементов: интеллектуального и волевого [8, с. 225]. Согласно интеллектуальному элементу умысла организатор осознает, что совершает общественно-опасное деяние, запрещенное российским уголовным законодательством, а также осознает общественную опасность действий толпы, которая находится под его руководством, предвидит наступление совместного негативного результата. Волевой элемент представляет собой желание субъекта преступления получить совместный преступный результат. Следует отметить, что, если лицо физически или психически принуждают организовать массовые беспорядки, в силу каких-либо навыков, умений, опыта или положения в обществе, данное деяние не будет образовывать самостоятельный состав преступления, поскольку субъект совершает преступление против своей воли. В том случае, если физическое принуждение носило такой характер, что субъект имел реальную возможность действовать согласно своей воле, предотвратить организацию беспорядков или обратиться в правоохранительные органы, но этого не сделал, то деяние образует состав преступления и данное лицо должно быть привлечено к ответственности [10, с. 35]. Психическое принуждение к совершению преступления рассматривается законодателем как обстоятельство смягчающее уголовную ответственность. Умысел каждого из организаторов массовых беспорядков охватывает не только объективные процессы совершения самостоятельного преступления, но и четкое осознание того, что в совершении вышеназванного преступления принимают участие другие лица, в отношении которых реализовывается желание организатора действовать совместно. К целям организации массовых беспорядков можно отнести следующие: обращение внимание властей на толпу и их принуждение к решению какого-либо вопроса, стремление показать незащищенность и уязвимость власти, отвлечение внимания общественности от острых социальных проблем, желание отстранить от власти политического деятеля, незаконное освобождение из-под стажи заключенных или арестованных, сокрытие иных преступлений, завладение чужим имуществом [2, с. 11]. В качестве мотивов совершения вышеназванного преступления выступают совершенно разные потребности конкретных индивидов, в зависимости от степени их внутренней заинтересованности в результате противоправных деяний. При этом следует отметить, что мотивы организаторов массовых беспорядков и их участников могут существенно отличаться, что напрямую связанj с теми функциями, которые они осуществляют в данном процессе. Выводы В настоящее время в Российской Федерации особую актуальность приобретает подробное исследование субъективных признаков организации массовых беспорядков в условиях существующих правовых и политических реалий. Вышеназванный интерес связан в первую очередь с тем, что современная преступная практика демонстрирует наличие целого ряда пробелов действующей уголовно-правовой нормы. Несмотря на наличие отдельных дискуссионных моментов и в отношении объективных признаков, динамичное развитие преступных сообществ и их организационной деятельности требует особого внимания к современным субъектам организации массовых беспорядков и их внутреннему отношению к собственным действиям. На основе анализа следственной и судебной практики следует сделать вывод о том, что снижение возраста уголовной ответственности за организацию массовых беспорядков и за подготовку лица для организации таких беспорядков представляется весьма оправданным, так как в последние годы существенно участились случаи совершения тяжких и особо тяжких преступлений подростками, не достигшими 16 лет. Помимо этого, за большинство преступлений, совершаемых в ходе массовых беспорядков уже предусмотрена уголовная ответственность с 14-ти летнего возраста. Так, например, футбольные фанаты, среди которых большая часть подростков в возрасте 14-16 лет, организовавшие массовые беспорядки, привлекаются к уголовной ответственности за смежные преступления, что нарушает принцип справедливости и соразмерности наказания [9, с. 102]. В данном контексте следует отметить понимание со стороны несовершеннолетних преступников указанной возрастной категории обстоятельств, смягчающих их ответственность. Видится целесообразным внести дополнение в ч. 2 ст. 20 УК РФ, где помимо ч. 2 ст. 212 УК РФ указать также ч. 1 ст. 212 УК РФ. Исследуя особенности восприятия происходящей противоправной ситуации субъектами, которые совершают анализируемое преступление, следует акцентировать внимание на том, что влияние толпы не может исключать вменяемости, так как организатор толпы самостоятельно провоцирует массы на агрессивное поведение. К тому же организационная деятельность, как правило, требует планирования и тщательной подготовки. Помимо этого, в содержание умысла организатора массовых беспорядков входит осознание того, что толпа людей в соответствующем агрессивном настроении будет применять насильственные методы решения существующих в обществе споров. При этом, организатор предвидит возможность, что в ходе преступных деяний могут быть совершены убийства, насилие над гражданами, уничтожение имущества, применение оружия, взрывных устройств и др. и сознательно желает организовать массовые беспорядки. В свою очередь организатор массовых беспорядков осознает общественную опасность и противоправность действий по руководству беспорядками. Заключение Несмотря на то, что уголовно-правовая норма, регламентирующая ответственность за массовые беспорядки, появилась в российском уголовном законодательстве достаточно давно, в настоящее время наблюдается острая необходимость ее совершенствования с учетом специфики субъектного состава, в том числе и возрастных характеристик. Организация массовых беспорядков, равно как и подготовка лица для осуществления организационных функций представляют серьезную угрозу распространения массовой практики решения любых государственных и общественных споров противоправными способами. Объем негативных последствий и степень общественной опасности вышеназванной деятельности предопределяет пристальное внимание законодателя к исключению ситуаций, когда какие-либо обстоятельства позволяют преступникам избежать справедливого и соразмерного наказания.

About the authors

Aline Romanovna Manukyan

North Caucasus Institute for Advanced Studies (branch) of the Krasnodar University of the Ministry of Internal Affairs of Russia

Email: lel4993@mail.ru
PhD (Law), Police Colonel, Associate Professor of the Department of State and civil law disciplines Nalchik, Russia

References

Supplementary files