The Legal Framework for Cybersecurity in the Russian Federation

Full Text

Введение В настоящее время в научных кругах и в политическом дискурсе мирового сообщества все чаще встречается термин «кибербезопасность». Опасность проблемы преступности в сфере информационных технологий возрастает с каждым годом и находится в прямой зависимости от глобализации и цифровизации. Наряду с мировыми настроениями, каждое государство стремится обеспечить безопасность общественных отношений, связанных с использованием информационных технологий в своей юрисдикции, предпринимая организационные и законотворческие меры, направленные на создание эффективных механизмов противодействия противоправным проявлениям в данной сфере [16, c.63]. В условиях нарастающей угрозы от воздействия продуктов вредоносного программного обеспечения, государству, стремящемуся к недопущению дестабилизации информационной обстановки крайне важно, чтобы национальный сегмент глобальной сети Интернет был как можно более безопасным для его пользователей. Статистические данные По некоторым оценкам, от 10 000 до 20 000 человек в России задействованы в так называемом «даркнете», например, занимаются банковским мошенничеством, продают вредоносное ПО и рассылают спам [14, c.32]. Различные аспекты киберпреступности в России являются весьма захватывающими, загадочными, противоречивыми и сложными. Во многих зарубежных источниках сообщается, что российские хакерские сети и структуры организованной преступности сотрудничают с преступными группировками из других стран. Ряд недавних громких киберпреступлений якобы возложен на Россию. По информации Генпрокуратуры РФ за последние пять лет число киберпреступлений, совершаемых пользователями в РФ увеличилось более чем в 11 раз, а удельный вес их в структуре преступности возрос с 1,8% до 25%. Большинство киберпреступлений совершается с использованием сети Интернет или при помощи средств мобильной связи [19]. Тема кибербезопаности стала одной из ключевых во время российско-американских переговоров, прошедших в Женеве 16 июня 2021 года [12]. В этой связи, в обществе закономерно возникает запрос на разработку эффективной законодательной основы для безопасного использования информационных технологий и противодействию киберпреступности. Международно-правовые основы Одним из первых документов, разработанных на международном уровне и ставших основой обеспечения глобальной кибербезопасности, стала Конвенция ООН о киберпреступности 2001 года. Отдельные особенности проведения следственных действий на территории иностранного государства без проведения процедуры их обязательного согласования, закрепленные в обозначенном документе, стали причиной того, что он не был ратифицирован РФ. Тем не менее, многие из его положений были восприняты отечественным законодателем и применены при формировании национальных правовых основ [18, c.158]. В подавляющем большинстве государств первичными являются политические меры, отражаемые в качестве ключевых направлений деятельности в концептуальных документах. В качестве наиболее актуального примера можно привести Стратегию США в области киберпространства, принятую в сентябре 2018 года [13]. Национальное законодательство В Российской Федерации доктринальная и нормативная разработка системы кибербезопасности и информационных технологий также является политически обоснованной и берет свое начало с конца XX века. Здесь следует сказать о том, что в первоначальной редакции Уголовного кодекса РФ [1] уже были предусмотрены составы преступлений, посягающих на кибербезопасность. Дальнейшее развитие правовых основ противодействия киберпреступности складывалось поэтапно. Среди наиболее значимых программных документов в данной сфере необходимо выделить две Доктрины информационной безопасности РФ: 2000 года[2] и 2016 года [4]. Кроме того, необходимо упомянуть об Указе Президента РФ от 17 марта 2008 г. № 351 [4], и Основу государственной политики РФ в области международной информационной безопасности на период до 2020 года [5]. Говоря о действующей Доктрине информационной безопасности 2016 года следует упомянуть, что в ней находят отражение официальные позиции органов государственной власти РФ по поводу главных вопросов в сфере обеспечения кибербезопасности. Данный документ явился логическим продолжением Концепции внешней политики РФ от 30 ноября 2016 года [6]. В Доктрине законодатель разъясняет что он подразумевает под национальными интересами в информационной сфере. Также, при обеспечении суверенитета РФ в информационной сфере рекомендовано пользоваться технологиями российского производства. Поддержка отечественных разработчиков продуктов информационной инфраструктуры представляется весьма важной и проходит одной из основных идей документа. Отмечается важность перехода информационных систем органов государственной власти и частного сектора на отечественные разработки. Подчеркивается о том, что источники посягательств на кибербезопасность могут исходить как со стороны отдельных государств, так и со стороны представителей криминальных структур и лиц, пропагандирующих экстремизм в различных его проявлениях. В документе отмечается, что особенности сети Интернет способствуют анонимности противоправных проявлений в информеционной среде. В качестве основного приоритета в борьбе с киберпреступностью в документе определяется необходимость межгосударственного взаимодействия для выявления новых угроз и создание эффективной системы противодействия им. Вышеизложенное свидетельствует о том, что отечественный законодатель открыт к ведению работы по заключению международных договоров в области кибербезопасности, о чем неоднократно отмечалось на самом высоком уровне[7]. Следующий концептуальный документ, о котором необходимо упомянуть в контексте настоящего исследования, является Стратегия развития информационного общества в РФ на 2017-2030 годы [8]. Стратегия представляет собой документ, в котором обозначены приоритеты на среднесрочную перспективу, для достижения оптимального баланса интересов внутренней и внешней политики РФ в сфере кибербезопасности. Особо упоминается о необходимости перехода от импортных криптографических алгоритмов и программного обеспечения к аналогам, разработанным российскими специалистами. При этом, такой переход рекомендуется как в цифровом документообороте органов государственной власти, так и при обмене информации между коммерческими предприятиями и гражданами. Некоторые приоритетные направления обеспечения информационной инфраструктуры РФ были закреплены в Государственной программе «Информационное общество (2011-2020 годы)»[9]. К числу таких направлений относится обеспечение независимости нашего государства в технологическом секторе экономики, в котором активно используются элементы инновационной инфраструктуры; противодействие использования злоумышленниками широкого потенциала информационных технологий для посягательств на национальные интересы РФ; обеспечение безопасности права на частную жизнь, личную и семейную тайны; совершенствование нормативной основы в данной сфере. Еще одним важнейшим достижением, способствующим обеспечению кибербезопасности в РФ, является создания Фонда перспективных исследований. Соответствующий Федеральный закон № 174-ФЗ был подписан 16 октября 2012 года [10]. Деятельность данного Фонда, исходя из его названия, направлена на осуществление научных исследований по различным направлениям, среди которых в законе обозначено обеспечение безопасности киберпространства. 26 июня 2017 года был подписан Федеральный закон № 187-ФЗ «О безопасности критической информационной инфраструктуры Российской Федерации», а также, законы, вносящие корреспондирующие изменения в УК РФ и УПК РФ. Федеральным законом № 187-ФЗ устанавливаются основные принципы обеспечения безопасности критической информационной инфраструктуры (КИИ), обозначены основные полномочия органов власти по данному направлению деятельности, закреплены основные права и обязанности, а также обозначена сфера ответственности граждан, в собственности или распоряжении которых находятся объекты КИИ. При этом, как в вышеобозначенном документе, так и на уровне Доктрины отмечается, что безопасность КИИ РФ предполагает защиту от компьютерных атак без нарушения ее стабильного функционирования [15]. В документе обозначена ответственность за создание и (или) распространение вредоносных компьютерных программ, а также иной информации, предназначенной для неправомерного воздействия на КИИ. Международное сотрудничество Отмечая вопрос международного сотрудничества в сфере обеспечения глобальной кибербезопасности и противодействия киберпреступности следует отметить активную деятельность представителей органов государственной власти РФ в данном направлении. Например, после проведения регионального заседания совета министров государств - членов СНГ, по инициативе РФ были обозначены ключевые позиции по вопросам взаимодействия правоохранительных органов стран Содружества, согласованы позиции в процессе реализации региональных программ борьбы с преступностью. Кроме того, Россия стала одним из инициаторов проведения в конце июля 2017 года в Душанбе заседания совета министров внутренних дел государств - членов СНГ, участниками которого обсуждались приоритетные направления сотрудничества правоохранительных органов Содружества по вопросам обеспечения безопасности в киберпространстве. Соглашение о сотрудничестве, ставшее итогом данного совещания, подписано 28 августа 2017 года Президентом РФ[11]. Помимо регионального сотрудничества по обеспечению кибербезопасности, важным направлением для политики РФ является глобальное сотрудничество. В данной сфере стоит упомянуть обсуждение Проекта Конвенции ООН «О сотрудничестве в сфере противодействия информационной преступности» весной 2017 года. По своей характеристике, данный документ предлагается применять в качестве альтернативы Будапештской конвенции. Хотя переговоры о ключевых позициях Конвенции ведутся до сих пор, Россия является активным их участником. В документе на глобальном уровне предлагается координированная работа, направленная на содействие принятию и укреплению мер, направленных на предупреждение и эффективную борьбу с киберпреступностью, устанавливается порядок оказания правовой и информационной помощи между государствами-участницами. Кроме того, в Проекте Конвенции предлагается введение специализированного глобального контактного центра, работающего круглосуточно. Особыми направлениями, обозначенными в Проекте Конвенции, является кадровая работа, а также проведение конференций по определению и масштабированию положительного опыта. Законодательные новеллы Также, в 2020 году Россия представила проект Конвенции ООН о борьбе с киберпреступностью [17]. В документе обозначен транснациональный характер киберугроз и необходимость оперативного сотрудничества государств по обмену информацией. Как и в предыдущем проекте Конвенции, здесь указывается о важности подготовки высококвалифицированных кадров для правоохранительных органов, создания международных платформ для обмена опытом. В Проекте Конвенции 2020 года предусмотрены механизмы для оперативного отслеживания перемещения лиц, причастных к совершению киберпреступлений из одного государства в другое, даже при отсутствии профильных двусторонних соглашений между такими государствами. Следует отметить, что с подобными инициативами РФ выступает уже не впервые. Первый проект Конвенции «Об обеспечении международной информационной безопасности» был направлен от нашей страны уже в 2011 году. Целью данного проекта, по мнению России, являлось создание полноценного международного соглашения по вопросам безопасности цифровой среды. В документе обозначены важнейшие аспекты противодействия идей военного противодействия в киберпространстве, борьбе с международным кибертерроризмом и преступлениями против собственности. Несмотря на все усилия, документ так не получил одобрения со стороны государств НАТО, поскольку те усмотрели в нем попытки навязывания со стороны России идеи тотального контроля над национальными сегментами глобальной сети. Поэтому, перспективы принятия Проекта Конвенции 2020 года в настоящее время остаются весьма неопределенными, особенно в условиях доминирования США на мировой арене в сфере кибертехнологий. Считаем, что налаживание дипломатических отношений России с США по вопросам взаимодействия в области кибербезопасности является неизбежным для обеих сторон. В настоящее время вызывает опасения, что информационные технологии используются в противоправных целях не только отдельными гражданами или преступными структурами, но и спецслужбами отдельных государств, что напрямую противоречит ключевым документам ООН. Об этом напрямую указывается и в действующей Доктрине информационной безопасности. Однако во всех вышеперечисленных нормативных актах законодателем так и не были даны определения терминам «киберпространство» и «кибербезопасность». Проект «Концепции стратегии кибербезопасности» 2014 года, в котором как раз и была предусмотрена соответствующая терминология, после длительных обсуждений так и не приобрел форму нормативного акта, и перспективы его принятия до настоящего времени являются весьма маловероятными по причине позиции ФСБ РФ. Представляется, что отсутствие терминологии в сфере безопасности киберпространства на уровне международных и национальных источников права является существенным препятствием в процессе взаимодействия между государствами. Поэтому, мы считаем крайне необходимым разработку единой универсальной терминологии в сфере кибербезопасности, которая согласовывалась бы с уже существующими терминами информационной безопасности, КИИ и т. д. Выводы Обобщение правовых источников в сфере кибербез-опасности, разработанных на международном уровне и в РФ приводит к выводу о невозможности эффективной борьбы с киберпреступностью при использовании инструментария отдельно взятого государства. Необходимость международного сотрудничества в обозначенной сфере проходит красной строкой во всех программных и нормативных документах отрасли. Такое сотрудничество возможно лишь при стандартизации подходов и оперативности реагирования на киберугрозы. Только восприятие передового опыта, наряду с имплементаций соответствующих положений в национальное законодательство может дать правоохранительным органам необходимый инструментарий для упреждающего воздействия на источники глобальных угроз в киберпространстве. Именно поэтому, наша позиция о необходимости разработки универсального общеобязательного международного документа по обеспечению кибербезопасности является особо актуальной. Представляется, что такой документ необходимо обновлять с учетом новых вызовов и угроз, выявляемых на международной арене. Подводя итог исследованию правовых основ и инициатив России в сфере обеспечения кибербезопасности следует сказать, что тема противодействия киберугрозам является обширной и становится все более важной, потому что мир становится все более взаимосвязанным, а информационные сети все активнее используются для выполнения важных транзакций. Киберпреступность продолжает расходиться разными путями с каждым новым годом, как и безопасность информации. Новейшие и революционные технологии, а также новые киберинструменты и угрозы, которые обнаруживаются каждый день, бросают вызов организациям не только в том, как они защищают свою инфраструктуру, но и в том, что им для этого требуются новые платформы и технологии. Не существует идеального решения для обеспечения кибербезопасности, но государствам следует предпринимать исчерпывающие усилия по их минимизации и обеспечению безопасного будущего в киберпространстве. Заключение Именно поэтому, представляется важным осуществление постоянного мониторинга киберугроз, существующих на мировой арене, выявление и масштабирование передового опыта противодействия противоправным проявлениям в информационном пространстве. Организации, работающие с конфиденциальной информацией и имеющие низкие знания в области кибербезопасности, имеют огромный риск возникновения киберугроз. Именно поэтому, считаем важным направлением деятельности обеспечение учебной и просветительской работы по развитию навыков в сфере кибербезопасности работников организаций государственного и коммерческого секторов.

About the authors

Anna V. Serebrennikova

Moscow state University named after M. V. Lomonosov

Email: serebranna@hotmail.com
Dr.Sci (Law), Professor of criminal law and criminology Moscow, Russia

References

Supplementary files