Legal Problems on Compensation at the Expense of Budgetary Funds for Damage Caused to a Citizen as a Result of Criminal Prosecution

Full Text

Введение В современных условиях законодательство Кыргызской Республики в части урегулирования отношений, которые возникают при взыскании морального и материального вреда, причиненного гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу, подписки о невыезде или незаконного осуждения, дает возможность широкого понимания и применения данной нормы. В соответствии со статьей 39 Конституции Кыргызской Республики личные неимущественные права и нематериальные блага, принадлежащие гражданам от рождения, защищаются законом и судом. Именно эта защита позволяет пострадавшим гражданам требовать от государства возмещения морального вреда, предварительно доказав, что принесенные нравственные и моральные страдания - результат неправомерных действий со стороны органов государственной власти и их должностных лиц. Это право закреплено в конституционной норме о праве на «возмещение вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти, местного самоуправления и их должностными лицами при исполнении служебных обязанностей» [1]. Данная конституционная норма реализуется и воплощается в жизнь через правомерные действия граждан, юридических лиц, государственных органов, их должностных лиц. Правомерные действия субъектов конституционно-правовых отношений, поведение которых отвечает конституционным предписаниям, реализуется соответствующим законодательством Кыргызской Республики. Цель данной статьи - раскрыть основное содержание компенсационных выплат; выявить законодательные пробелы и сформулировать предложения по совершенствованию восстановительных механизмов нарушенных прав граждан. Содержание и правовые основы выплат по возмещению ущерба К законодательству Кыргызской Республики по возмещению ущерба, причиненного гражданину в результате уголовного преследования, относится: Закон КР «Об охране здоровья граждан в Кыргызской Республике» [2], «Об охране труда» [3], Гражданский [4] и Трудовой [5] кодексы, ряд подзаконных актов. Вся законодательная база строится на основе рекомендаций международных документов, ратифицированных Кыргызской Республикой: Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 года (п./п. «а» п. 3 ст. 2 и п. 5 ст. 9, п. 6 ст. 14) [6], Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года (п. 5 ст. 5) [7], Протокола №7 к данной Конвенции (ст. 3), - закрепляющих право каждого, кто стал жертвой незаконного ареста, заключения под стражу или осуждения за преступление, на компенсацию. Так, в п. 5 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод подчеркивается, что «каждый, кто явится жертвой ареста или задержания в нарушение положений данной статьи, имеет обеспеченное юридической процедурой право на компенсацию» [8]. В ст. 5 нового Уголовно-процессуального кодекса Кыргызской Республики от 2 февраля 2017 года №20 под реабилитацией понимается «порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему материального ущерба и (или) морального вреда» (ч. 33); под реабилитированным - «лицо, имеющее право на возмещение материального ущерба и (или) морального вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием» (ч. 34) [9]. В Постановлении Пленума Верховного суда Кыргызской Республики «О некоторых вопросах судебной практики применения законодательства о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью» от 30 ноября 2006 года №14 указывается, что «право на возмещение вреда, причиненного здоровью, имеют потерпевшие лица, понесшие ущерб и в результате утратившие полностью или частично профессиональную трудоспособность, а при ее отсутствии - общую трудоспособность» [10]. Под вредом, причиненным здоровью, Пленум Верховного суда Кыргызской Республики предлагает понимать «незаконное уменьшение охраняемых законом нематериальных благ потерпевшего - жизни и здоровья, а также понесенные им в связи с этим убытки» [10]. При этом понятие «ущерб здоровью» охватывает не только вред, нанесенный физиологическим функциям организма потерпевшего (телесные повреждения), но и вред, причиненный психике потерпевшего, т.е. «неблагоприятные изменения в организме» [10]. Под моральным вредом в понимании ст. 16 Гражданского кодекса Кыргызской Республики следует понимать «моральные и / или физические страдания, которые испытывает гражданин в результате противоправного нарушения, ограничения или лишения его личных неимущественных прав и материальных благ» [4]. Постановление Пленума Верховного суда Кыргызской Республики «О некоторых вопросах судебной практики применения законодательства о компенсации морального вреда» от 4 ноября 2004 года №11 предлагает судам при рассмотрении дел данной категории в первую очередь разбираться в сути физических страданий, болезненных симптомах и негативных чувствах, указывающим на стойкое психическое неблагополучие и эмоциональную нестабильность, испытываемых пострадавшим, например, «в связи с телесным повреждением, вызванными причинением противоправных действий (бездействия). Эти чувства могут быть вызваны, например, незаконным посягательством на жизнь и здоровье; незаконным лишением или ограничением прав и свобод; разглашением семейных, личных или медицинских тайн; распространением информации, порочащей честь и достоинство гражданина; невозможностью продолжать полноценную активную жизнь и т.д.» [11]. Законодательные пробелы в механизме возмещения ущерба Важно, что восстановление прав и законных интересов лиц, незаконно привлеченных к уголовной ответственности, является добровольным, т.е. реабилитированный сам определяет, какие права и в каком объеме должны быть восстановлены. Государство выступает лишь гарантом осуществления такой возможности. Поэтому вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. Судебная практика по рассмотрению дел по искам граждан Кыргызской Республики по возмещению материального и морального вреда вследствие незаконного обвинения указанных лиц в совершении преступления органами дознания, органами, осуществляющими досудебное производство, прокуратуры и суда показывает обязательное привлечение Министерства финансов Кыргызской Республики в качестве ответчика, соответчика либо третьего лица. Поскольку в действующем законодательстве Кыргызской Республики отсутствует четкий механизм, судебными органами ущерб и иные суммы по обязательствам государственных органов Кыргызской Республики взыскиваются с Министерства финансов Кыргызской Республики со ссылкой на то, что оно является главным распорядителем бюджетных средств государственных органов. Основным нормативным документом на сегодняшний день, регламентирующим механизм возмещения компенсации пострадавшему лицу от неправомерных действий органов государственной власти и их должностных лиц, является Закон КР «О республиканском бюджете Кыргызской Республики на 2020 год и прогнозе на 2021-2022 годы». Данный закон регламентирует, что «выплаты по исполнительным листам по решениям судебных органов осуществляются за счет средств соответствующих министерств, государственных комитетов и административных ведомств» [12]. Согласно ч. 3 и 4 ст. 36 Закона Кыргызской Республики «О государственной гражданской службе и муниципальной службе», государственный орган, орган местного самоуправления обязан возместить причиненный ущерб за счет средств, предусмотренных для финансирования данного органа в соответствующем разделе бюджета [13]. Государственный орган, орган местного самоуправления, возместивший ущерб, может предъявить обратные требования (регресс) к лицу, которым непосредственно совершены неправомерные действия. Кроме того, в настоящее время исполнение бюджета по министерствам и ведомствам осуществляется автоматизированной системой казначейства (АСК). Главные распорядители бюджетных средств (министерства и ведомства) осуществляют авторизацию в автоматической системе казначейства и производят распределение общей суммы кассового плана по получателям бюджетных средств и по статьям расходов (бюджетная классификация). Также в соответствии с ч. 1 ст. 109 Бюджетного кодекса Кыргызской Республики в процессе исполнения бюджетов главные распорядители бюджетных средств (министерства и ведомства) имеют право перераспределять средства в пределах общих ассигнований бюджетных средств между статьями экономической классификации расходов [14]. Правоохранительные и правоприменительные органы Кыргызской Республики и иные государственные и муниципальные органы являются юридическими лицами - главными распорядителями бюджетных средств. У них имеются свои обособленные финансовые средства и обладают соответствующими полномочиями по перераспределению выделяемых им бюджетных средств в установленном законодательством Кыргызской Республики порядке. При этом республиканский бюджет утверждается законом ежегодно. Исходя из указанного, необходимо, на наш взгляд, создание механизма взыскания с органов, сотрудники которого допустили своим действием (бездействием) причинение морального и материального вреда гражданам Кыргызской Республики. В случаях установленного судом ущерба такие органы должны самостоятельно возместить ущерб, при отсутствии средств - обязаны в установленном законодательством порядке обратиться в уполномоченный государственный орган с соответствующим обоснованным ходатайством о дополнительном финансировании с обязательным приложением оригинала решения суда и исполнительного листа для укрепления финансовой дисциплины и ответственности в реалиях нынешней экономики государства. Возмещение морального вреда является одним из способов защиты нарушенных прав и свобод гражданина, предусмотренных Гражданским кодексом Кыргызской Республики. Так, в 2018 году на выполнение требований исполнительных листов из госбюджета было выделено 1 172 850 сомов, а в 2019 году по 9 исполнительным документам - уже 1 509 576 сомов. Показательно, что 3 из 9 документов были переданы в Министерство внутренних дел на исполнение компенсации на общую сумму 577 587 сомов; основные траты взяло на себя Министерство финансов КР - из 9 исполнены 4 исполнительных документа на общую сумму 1 364 489 сомов [19]. Всего же с 2016 года по 2019 годы государством было выплачено пострадавшим в качестве компенсации за причиненный вред 26 951 229,73 сомов [19]. Это сумма для республиканского бюджета довольно значительная. Однако при применении судами законодательства о возмещении морального вреда возникают вопросы, требующие разъяснения, в связи с чем для более точного толкования и единообразного применения законодательства, регулирующего защиту личных неимущественных прав и нематериальных благ граждан Пленум Верховного суда в своем Постановлении «О некоторых вопросах судебной практики применения законодательства о компенсации морального вреда» от 4 ноября 2004 года №11 обязал суды обращать внимание на то, что «моральный вред гражданам, причиненный государственными органами, органами местного самоуправления, их должностными лицами (ст. 998 ГК КР), а также причиненный противоправными действиями органы дознания, предварительного следствия, обвинения и судебного преследования (ст. 999 ГК КР), возмещается государством из республиканской казны (п. 2 ст. 225 ГК КР), из казны местного сообщества (п. 2 ст. 227 ГК КР) или определяется по наименованию бюджета, финансирующего орган, причинившего вред» [11]. Таким образом, возникает ведомственная заинтересованность государственных органов и отсутствует четкий механизм восстановления нарушенных прав реабилитированного гражданина. Также необходимо обратить внимание на другой аспект возмещения ущерба, причиненного управленческой деятельностью государства, который является дискуссионным в научных кругах из-за несостоятельности отраслевых подходов. Основное противоречие в институте возмещения вреда состоит в том, что в одном случае вред подлежит возмещению, если иное не предусмотрено законом. Например, нормы ст. 134 Уголовно-процессуального кодекса Кыргызской Республики («Основания права на реабилитацию») не распространяются на лиц, «в отношении которых не применены исчерпывающие меры по обеспечению уголовного производства или действий, в результате которых судом изменен или отменен обвинительный приговор; дело было прекращено по следующим основаниям: 1) ввиду издания акта амнистии; 2) в связи с истечением срока давности; 3) примирение с потерпевшим; 4) недостижение возраста ответственности или в отношении несовершеннолетнего, который хотя и достиг возраста, с которого наступает ответственность, но по объективным причинам не мог в полной мере осознавать реальный характер и общественную опасность своих действий (бездействия); 5) принятие закона, исключающего преступность или наказуемость деяния» [9]. В ином случае ущерб подлежит возмещению только в случаях, предусмотренных законом (ч. 3 ст. 993 ГК КР). В то же время общая формула деликта предполагает любой вред как незаконный и виновный, если не доказано иное. Презумпция публично-правового регулирования требует в подавляющем большинстве случаев доказательств неправомерности и виновности действий субъекта власти, причинившего вред (ч. 2 ст. 993 ГК КР). Отсутствие необходимости в установлении вины субъекта власти, незаконными действиями которого причинен вред, также является частным случаем. Статья 134 Уголовно-процессуального кодекса Кыргызской Республики гарантирует, что «ущерб, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, следователя, прокурора и суда» [4]. Таким образом, наблюдаются значительные расхождения в отраслевом правовом регулировании фундаментальных подходов к последствиям вреда и отношении к обстоятельствам, имеющим доказательственное значение. Все это предопределяет продолжающийся научный поиск эффективного способа разрешения конфликта между частным лицом и государственным органом, когда последний причиняет вред государству в ходе своей деятельности. И здесь наиболее спорными являются вопросы, связанные с определением противоправности (незаконности) действий причинителя вреда. Большинство ученых сходятся во мнении, что незаконность действия или бездействия, причинившего вред, является необходимым условием возникновения обязательства по возмещению вреда [15, с. 28; 16, с. 254; 17, с. 96]. В связи с этим представляется правильным предположить, что ущерб, причиненный правомерными действиями государственных органов, возмещению не подлежит. Однако, если провести более глубокий анализ гражданского законодательства, логично сделать вывод, что компенсация такого ущерба также необходима. Этот вопрос сегодня активно обсуждается в гражданском праве. Некоторые исследователи предполагают, что государство несет прямую ответственность за возмещение ущерба, причиненного правомерными действиями государственных органов в связи с тем, что должностные лица и государственные органы, невольно причиняя вред, все же действуют в интересах своего органа или государства в целом [18, с. 158]. Выводы 1. В вопросах возмещения вреда, причиненного действиями государственных органов и их должностных лиц, следует обратить внимание на глубокую моральную сторону этой проблемы. Конечно, выплаты не могут полностью компенсировать субъективные страдания, но они важны как моральное удовлетворение, как ответный ход государства, которое признает ошибочность своих действий и предпринимает все меры по восстановлению нарушенной справедливости. 2. В то же время в действующем законодательстве есть определенные пробелы. В частности, не определены четкие механизмы восстановления нарушенных прав реабилитированного гражданина и выплаты ему компенсации соответствующим государственным органом. 3. Правоохранительным государственным органам, сотрудники которого допустили своим действием (бездействием) причинение морального и материального вреда гражданам Кыргызской Республики, выплачивать установленный судом ущерб самостоятельно. В случае отсутствия средств - в установленном законодательством порядке обращаться в уполномоченный государственный орган с соответствующим обоснованным ходатайством о дополнительном финансировании с обязательным приложением оригинала решения суда и исполнительного листа для укрепления финансовой дисциплины и ответственности. 4. В действующем законодательстве Кыргызской Республики, регулирующем возмещению ущерба, причиненного гражданам в результате уголовного преследования, имеются серьезные правовые пробелы. Это, на наш взгляд, связано, прежде всего, с существенным расхождением в отраслевом правовом регулировании фундаментальных классических подходов к последствиям вреда и отношении к обстоятельствам, имеющим доказательственное значение.

About the authors

Kamil Aliaskarovich Chotkaraev

Kyrgyz Republic Ministry of Economy and Finance

Email: chotkaraevkamil@mail.ru
Postgraduate student of the Center for Political Science Research and Expertise National Academy of Sciences of the Kyrgyz Republic, Head of the Legal Support Department Ministry of Economy and Finance of the Kyrgyz Republic. Bishkek, Kyrgyz Republic

Cholponkul Isayevich Arabaev

Kyrgyz Republic National Sciences academy politological research and expertise Center

DrSci (Law), Professor, Director of the Centre for Political Science Research and Expertise Bishkek, Kyrgyz Republic

Sherik Ryskulov

Kyrgyz Republic National Sciences academy politological research and expertise Center

Head Research Officer of the Centre for Political Science Research and Expertise Bishkek, Kyrgyz Republic

Timurlan Kamaldinov

Kyrgyz Republic Ministry of Economy and Finance

Chief Specialist of the Department for Work with Judiciary Department of Legal Support Bishkek, Kyrgyz Republic

References

Supplementary files