Problems of Sentencing for Complicity

Full Text

ВВЕДЕНИЕ Проблема назначения наказания за соучастие во все времена являлась предметом активных научных дискуссий, которые нельзя считать в полной мере завершенными и сегодня. В ряду нерешенных сохраняются множество теоретико-прикладных вопросов, обусловленных как объективными сложностями феномена соучастия, в котором по-особому преломляются едва ли не все предписания уголовного закона, так и несовершенством законодательного регулирования правил назначения наказания за коллективное преступное посягательство. Ценностно-ориентационная деятельность суда при назначении наказания за соучастие существенно сложнее, чем при единоличном исполнении преступного акта. В случае соучастия суду необходимо строго индивидуализировать, оценить вклад каждого из соучастников в общий преступный результат, соизмерить его с предусмотренной статьей Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ) санкцией и в результате определить лицу конкретную меру наказания, максимально точно отражающую его роль в совместно совершенном преступном деянии. Эффективность назначения наказания и справедливость избираемых соучастникам мер ответственности напрямую зависят от качества тех уголовно-правовых средств, которыми располагает суд при осуществлении уголовного правосудия. Вместе с тем анализ положений уголовного закона и судебной практики свидетельствует о наличии существенных проблем и недостатков регулирования правил назначения наказания за соучастие, не позволяющих в полной мере гарантировать назначение соучастникам соразмерных и справедливых мер ответственности. УЧЕТ ВИДА СОУЧАСТНИКА ПРИ НАЗНАЧЕНИИ НАКАЗАНИЯ Согласно ст. 67 УК РФ при назначении наказания за соучастие суду следует учитывать характер и степень фактического участия лица в совершении преступления, значение этого участия для достижения цели преступления, его влияние на характер и размер причиненного или возможного вреда. В соответствии с ч. 7 ст. 35 и п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ совершение преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией) влечет более строгое наказание на основании и в пределах, предусмотренных уголовным законом, и является обстоятельством, отягчающим наказание. Как представляется, данные законодательные предписания носят сугубо оценочный характер и нуждаются в дополнительной конкретизации в целях обеспечения более глубокой дифференциации наказания с учетом вида соучастника и формы соучастия, что позволило бы исключить чрезмерный судейский субъективизм при определении характера и степени общественной опасности различных проявлений соучастия и способствовало бы формированию стабильного и непротиворечивого правоприменения. В отечественной науке уголовного права превалирует мнение, согласно которому наиболее опасным из соучастников с учетом его законодательно закрепленных функций является организатор преступления. Как отмечал М.И. Ковалев, «во всех случаях главарям преступной группы должно определяться более строгое наказание, чем рядовым и второстепенным участникам» [Ковалев, 1999: 181]. А.Н. Трайнин указывал, что «наиболее опасная среди соучастников фигура - организатор, по общему правилу должен нести и наибольшую ответственность за совершение преступления» [Трайнин, 1941: 100]. Действительно, при совершении преступления в соучастии наибольшую степень общественной опасности наряду с исполнителем представляет именно организатор преступления. Об этом свидетельствуют как сущность организационных и распорядительных функций, выполняемых данным соучастником в ходе преступления, так и практика правоприменения. Однако приходится констатировать, что нормативных критериев, обеспечивающих усиление наказания организатору преступления по сравнению с иными соучастниками, уголовный закон не содержит. Это приводит к нестабильному толкованию правоприменителем степени влияния функций организатора на назначаемое ему наказание и, как следствие, к нарушению принципов справедливости уголовной ответственности и равенства всех перед законом и судом. Выборочный анализ приговоров по уголовным делам о различных видах и категориях преступлений, совершенных в соучастии, показал, что в 10 % из проанализированных случаев организатору преступления было вынесено более мягкое наказание, чем иным соучастникам, несмотря на идентичный набор отягчающих и смягчающих обстоятельств у всех виновных. Полагаем, что такой подход не соответствует повышенной степени общественной опасности данного вида соучастника и его определяющей роли в совместно совершаемом преступном деянии. В связи с этим представляется необходимым на законодательном уровне закрепить правило о недопустимости назначения организатору преступления при прочих равных обстоятельствах менее строгого наказания, чем иным соучастникам. В данном отношении уместно обратить внимание на опыт немецкой уголовно-правовой доктрины, в частности, на финальную теорию действия, которая несмотря на ряд серьезных недостатков, связанных с излишне репрессивным характером своих положений, предусматривает и множество положительных, практически важных аспектов. Так, согласно данной теории соисполнителем может считаться не только лицо, участвующее в сопричинении преступного результата, но и тот, кто благодаря важности своего вклада в преступное деяние господствует над ним. Речь идет о тех случаях посредственного господства над деянием, когда один человек используется другим в своих преступных намерениях. Как отмечал М.И. Ковалев при рассмотрении постулатов указанной теории, «нужно соответственно менять и уголовное законодательство, чтобы преступное господство над силами и обстоятельствами нашло в нем адекватное отражение» [Ковалев, 1999: 122]. Полагаем, что предложенное нами правило о повышенной наказуемости организатора преступления как раз и отражает аналогичный взгляд на деятельность организатора преступления, который, не взирая на свою формальную роль, по сути является главным виновником и должен отвечать соответственно этому. Роль пособника при совершении общественно опасного деяния, напротив, наименее значительна среди иных соучастников преступления. Как утверждал Ф.Г. Бурчак, «по своей объективной роли в преступлении, совершаемом сообща двумя или большим количеством лиц, пособник, за редким исключением, всегда менее опасная фигура, чем другие соучастники» [Бурчак, 1969: 169]. П.Ф. Тельнов также считал, что «по общему правилу, пособнику принадлежит второстепенная роль в совместном преступлении. Действия его носят вспомогательный характер, менее активны, нежели деяния других соучастников, и воплощают замысел другого лица.» [Тельнов, 1974: 95]. В то же время в уголовном законе требование о смягчении наказания пособнику преступления по сравнению с иными соучастниками напрямую не закреплено, что создает предпосылки для вынесения пособникам наказаний, не соответствующих характеру и степени общественной опасности их роли. Результаты изучения приговоров о пособничестве показали, что в 12 % из проанализированных уголовных дел пособнику преступления было назначено более строгое наказание, чем исполнителю. При этом лишь в половине из указанных случаев на стороне пособника имели место какие-либо отягчающие обстоятельства, отсутствующие у исполнителя. Полагаем, что такой подход не в полной мере отражает сущность вспомогательных действий пособника, создает предпосылки для назначения соучастникам наказаний, не отражающих реальную общественную опасность их законодательно закрепленных функций. В связи с этим в целях дальнейшей детализации принципа справедливости наказания представляется необходимым на законодательном уровне закрепить, что пособнику при прочих равных смягчающих и отягчающих обстоятельствах не может быть назначено более строгое наказание, чем исполнителю или организатору преступления. УЧЕТ ФОРМЫ СОУЧАСТИЯ ПРИ НАЗНАЧЕНИИ НАКАЗАНИЯ Помимо вида соучастника влияние на назначаемое участникам коллективного преступления наказание должна оказывать форма соучастия. Действующим уголовным законодательством России определено, что совершение преступления в составе группы влечет более строгое наказание на основании и в пределах, предусмотренных УК РФ. Однако анализ судебной практики показывает, что практическое применение данное законодательное требование находит лишь в случаях, если в статьях Особенной части УК РФ закреплены соответствующие квалифицирующие признаки в виде групповых форм совершения преступления. При отсутствии таких квалифицирующих признаков единообразный подход к усилению наказания лицам, совершившим преступление в составе группы, не соблюдается. Так, по результатам изучения 50 уголовных дел о преступлениях, совершенных при максимально схожих обстоятельствах единолично и в составе группы, было установлено, что лицам, совершившим преступление без соучастников, как правило, назначалось не менее, а то и более строгое наказание, чем совершившим аналогичное преступление в составе группы (наказание до 5 лет лишения свободы было применено к 45 % лиц, совершивших преступление единолично, и к 66 % участников групповых преступлений; свыше 5 лет лишения свободы - к 55 % лиц, совершивших преступление единолично, и к 34 % участников групповых преступлений). Подобная практика противоречит законодательным положениям о повышенной степени общественной опасности групповых преступлений и о необходимости усиления наказания виновным в их совершении. В этой связи полагаем необходимым пересмотреть положения Особенной части УК РФ в целях дополнения квалифицирующими признаками «группа лиц», «группа лиц по предварительному сговору» и «организованная группа» тех составов преступлений, для которых соучастие наиболее свойственно и в которых данные признаки необоснованно отсутствуют. Это позволит на законодательном уровне обеспечить назначение лицам, совершившим преступление в составе группы, более строгих наказаний, чем лицам, действовавшим без соучастников, создаст надлежащий профилактический эффект и сформирует дополнительные механизмы противодействия групповой, в первую очередь, организованной преступности. Кроме того, в правотворческой и правоприменительной деятельности следует учитывать различия в степени общественной опасности форм соучастия - группа лиц, группа лиц по предварительному сговору и организованная группа. Анализ положений уголовного закона показывает, что в подавляющем большинстве статей Особенной части УК РФ указанные квалифицирующие признаки объединены в одном составе преступления с единой санкцией. В частности, усиление наказания по признаку групповой формы совершения преступления предусмотрено в Особенной части УК РФ 164 раза. Из них в 74 случаях в одном составе объединены группа лиц по предварительному сговору и организованная группа, а в 23 случаях - группа лиц, группа лиц по предварительному сговору и организованная группа. Во многом такое положение дел обусловлено соответствующим отношением законодателя к построению санкций как к некоторой политической, эмоциональной акции, лишенной внутренней логики и содержания. Вместе с тем, как неоднократно отмечалось в уголовно-правовой доктрине, различия в характере и степени общественной опасности всегда должны быть связаны с установлением различной наказуемости в санкциях [Пудовочкин, Андрианов, 2018: 75] Противоречивость, бессистемность и несогласованность санкций уголовно-правовых норм создают препятствия на пути надлежащего правоприменения и эффективной защиты личности, общества и государства. В основе построения санкций должны лежать строгие закономерности, которые в настоящее время, к сожалению, отсутствуют как в области законодательной, так и практической пенализации. В связи с изложенным в целях приведения в соответствие общественной опасности преступлений, совершаемых в групповой форме, и предусмотренных за них санкций полагаем необходимым в статьях Особенной части УК РФ обеспечить закрепление квалифицирующих признаков «группа лиц», «группа лиц по предварительному сговору» и «организованная группа» в разных частях соответствующих статей УК РФ, установив за их совершение последовательно усиливающиеся наказания. КОНКРЕТИЗАЦИЯ УГОЛОВНО-ПРАВОВОГО ПРИНЦИПА ВИНЫ К СЛУЧАЯМ СОУЧАСТИЯ Применительно к случаям соучастия в преступлении нуждается в уточнении предусмотренный уголовном законом принцип вины. Ч. 2 ст. 67 УК РФ содержит правила об учете при назначении наказания смягчающих и отягчающих обстоятельств, относящихся к личности соучастников, однако не предусматривает, каким образом подлежат учету обстоятельства, отражающие объективные признаки совершаемого в соучастии преступления (например, противоправность или аморальность поведения потерпевшего, совершение преступления в группе, с использованием оружия и пр.). Принцип недопустимости объективного вменения требует, что соучастник должен быть осведомлен обо всех юридически значимых обстоятельствах совершения преступления, в противном случае они не могут быть ему вменены. В связи с этим полагаем необходимым дополнить предусмотренные УК РФ правила назначения наказания за соучастие положением, согласно которому смягчающие и отягчающие обстоятельства, характеризующие совершенное преступление, но не относящиеся к личности одного из соучастников, учитываются при назначении наказания только тем соучастникам, которые при совершении преступления были осведомлены о наличии таких обстоятельств. ВЫВОДЫ На основании изложенного можно сформулировать следующие выводы: - правила назначения наказания за соучастие по российскому уголовному законодательству нуждаются в уточнении в целях обеспечения более глубокой дифференциации наказания по признакам «форма соучастия» и «вид соучастника»; - необходимо дополнить специальные правила назначения наказания за соучастие требованиями о недопустимости назначения пособнику преступления более строгого наказания, чем исполнителю, а организатору - более мягкого наказания, чем иным соучастникам, включая исполнителя; - в статьях Особенной части УК РФ квалифицирующие признаки «группа лиц», «группа лиц по предварительному сговору» и «организованная группа» следует закрепить в разных частях соответствующих статей с установлением за их совершение последовательно усиливающихся наказаний; - целесообразно конкретизировать уголовно-правовой принцип вины применительно к случаям соучастия, установив, что смягчающие и отягчающие обстоятельства, характеризующие объективные признаки совершенного преступления, учитываются при назначении наказания только тем соучастникам, которые при совершении преступления были осведомлены о наличии таких обстоятельств. ЗАКЛЮЧЕНИЕ Обеспечению государственной и общественной безопасности должна способствовать разработка мер, направленных на повышение эффективности деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью, выполнение принципа неотвратимости наказания, формирование в обществе атмосферы нетерпимости к противоправным деяниям. Соучастие в преступлении, будучи одним из самых сложных и опасных проявлений преступности, требует надежных средств правового регулирования, способных гарантировать учет всех объективных сложностей феномена соучастия и вынесение виновным справедливых и достаточных мер наказания. Как представляется, внедрение на практике сформулированных предложений по совершенствованию правил назначения наказания за соучастие позволит усилить возможности правоприменительных органов по борьбе с наиболее опасными, организованными формами преступности, обеспечит сбалансированный учет принципов индивидуализации и дифференциации ответственности и повысит роль государства как гаранта безопасности личности и общества от преступных посягательств.

About the authors

Dmitry Andreevich Yankovsky

The Russian state university of justice

Email: dmitriy89@inbox.ru
applicant of criminal law department Moscow, Russia

References

Supplementary files