Filling Existing Gaps in International Law in the Context of the Development of the Modern World Order

Full Text

Введение На современном этапе международное право подвергается множеству испытаний, как со стороны объективных процессов, связанных с освоением человечеством новых географических пространств, появлением новых видов и форм технологий, нуждающихся в новых механизмах международно-правового регулирования, так и со стороны явлений, связанных с деятельностью отдельных субъектов международного права и участников международных отношений, направленную на подрыв существующих институтов международного правопорядка. Подобные феномены наиболее сильно наносят удары по авторитету международного права в мире, саботируют формирование развитой международно-правовой культуры. Вместе с тем возможно определить ключевые проблемные вопросы и лакуны, существующие в международном праве для того, чтобы разрешить существующие проблемы как в рамках теории международного права, так и в дальнейшем в русле практического международного правотворчества. Отдельные группы проблем и пробелов международного права По мере освоения человечеством новых географических пространств и развития научно-технического прогресса постоянно появлялись новые группы отношений, находящие со временем своё правовое регулирование. Со временем появлялись самостоятельные отрасли и подотрасли международного права, занимающиеся вопросами отдельных географических пространств, таких как океан и море, воздух, приполярные зоны и космос. Почти по каждой сфере пространства сложилась своя практика регулирования межгосударственных отношений, характеризующаяся уникальным правовым режимом. Ввиду развития информационных технологий стала формироваться отдельная группа отношений, связанная с появлением глобальной информационной сферы, посредством Интернета и развитием рынка компьютеров, трансформировавшей бытовое понимание виртуальной реальности. Сейчас технологический прогресс также порождает новые группы отношений, вызванные также развитием робототехники, генной инженерии, созданием продвинутых имплантатов и нейросетей. Однако немногие государства стремятся к утверждению в международном праве общих подходов к регулированию существующих и зарождающих групп отношений и ещё меньшее число стремится к поиску компромиссов. Практически с самого возникновения современной теории международного права ведутся споры о критериях международной правосубъектности и том, могут ли ими являться те участники международных отношений, которые не существуют в форме государств или межгосударственных организаций. Рост политико-экономического влияния транснациональных корпораций (ТНК), значения неправительственных организаций, а также отдельных групп лиц и индивидов, вызванные во многом развитием современных технологий даёт новый толчок к развитию данной дискуссии. Несмотря на то, что в отличие от государства и международных организаций, корпорации, индивиды и неправительственные организации не принимают участия в создании международных договоров и не обладают международной правосубъектностью в полном смысле этого слова, их, во многом, недостаточно форматизированный в международном праве статус становится всё более актуальной проблемой. Отдельные высокотехнологичные корпорации способны посредством цензуры и избирательной информационной политики оказывать значительное влияние на международные отношения. Не только и не столько традиционные СМИ (телевидение и печатные новостные издания), сколько социальные сети и видеохостинги, например, Facebook (Meta), Twitter, YouTube и др., были неоднократно замечены в притеснении не только зарубежных новостных ресурсов, но также политиков и общественных активистов в своих собственных странах. Если действия, направленные против российских СМИ, уже вызвали ответную законодательную инициативу нашего государства, то в США являясь действующим президентом, Д. Трамп был вынужден мириться с тем, что его политические заявления, ставящие под сомнение картину мира, соответствующую виденью данных медиа-ресурсов, скрывались под формулировкой об их «сомнительности». Затем при событиях т.н. штурма Капитолия и его последствий ведущие ТНК начали информационную блокаду Д. Трампа и его сторонников. Начали массово лишать возможности реализовать право слова, кульминацией чего стала перманентная блокировка аккаунтов Д. Трампа большинством крупных социальных сетей, мессенджерей и видеохостингов мира, осуществленная за одну ночь [Белновости, 2021]. Тем самым, корпорации не просто принизили действующего главу государства в глазах общественности, вмешались в ход демократического избирательного процесса, но также начали закреплять за собой «монополию на правду» в обществе, фактически оспаривая верховенство государственной власти во внутренних делах одной из великих мировых держав. Кроме этого, крупные медиа-компании подвергают блокировке официальные страницы не только политических лидеров, но и дипломатических представительств и иных ведомств самых разных государств. Как отметила официальный представитель МИД РФ М.В. Захарова, «Посольства российские подвергались такой же блокировке, а фейковые страницы российских посольств за рубежом, наоборот, получали официальный статус, и у нас уходило очень много времени для того, чтобы достучаться до офисов компаний американских соцсетей и интернет-платформ и решить этот, казалось бы, элементарный вопрос - наделить официальные страницы официальным статусом и тем более не допускать их блокировки, когда они не публикуют никакой не то что неправомочной, но и выходящей за какие-то пределы информации» [Захарова, 2021]. Проблема статуса и регулирования деятельности ТНК Также уже достаточно давно, но особенно активно в последние годы новые средства коммуникации служат платформами для организации беспорядков и протестных движений, направленных на свержение действующих политических режимов и подрыва национальных правовых систем. Например, в ходе беспорядков в Белоруссии в 2020 г. и в России в 2021 г. активно использовался помимо различных российских и американских социальных сетей и мессенджеров, «китайский» видеохостинг TikTok, на котором в том числе велась пропаганда по привлечению к участию в несанкционированных митингах несовершеннолетних граждан [Тюменская область сегодня, 2021] Всё это заставило российских дипломатов поднять вопрос о разработке в рамках ООН международной правовой базы по регулированию деятельности глобальных интернет-компаний, однако конкретных представлений о том, каким может стать, например, договор, регулирующий деятельности ТНК в киберпространстве и какие положения он должен содержать, пока нет [Национальная служба новостей, 2021]. Отдельно следует отметить также и более частое использование криптовалюты Bitcoin в качестве способа «отмывания денег» и инструмента финансирования нелегальных операций, в том числе и массовых беспорядков [Зюганов, 2021]. Разница национальных правовых режимов в отношении регулирования операций с использованием криптовалют, отсутствие единого международно-правового подхода в этой сфере даёт дополнительные возможности транснациональным преступникам и специальным службам отдельных стран для действий за рамками правового поля, как отдельных национальных законодательств, так и международного права. В ведущих технологических отраслях ТНК также играют значительную роль. Например, современный космический потенциал США, разработки в области продвинутой кибернетики вплоть до создания вживляемых в мозг человека микрочипов, решающих проблему создания продвинутых кибернетических имплантат, контролируются сетью компаний под руководством И. Маска. В то время, как передовые разработки в области искусственного интеллекта, развитие которых способно привести к коренным изменениям в действующей национальной и международной юридической базе, также осуществляются при непосредственном участии крупных компаний, в том числе и в России («Сбер», «Яндекс», «Росатом», «Ростех» и др.), хотя, многие российские корпорации в значительной мере подконтрольны государственным институтам. Можно отметить, что за рубежом авторитет ТНК в качестве участников международных отношений, конкурирующих с государствами, укрепляет не только основатель и бессменный президент Всемирного экономического форума в Давосе (с 1971 г.) К. Шваб, заявляя о неизбежности вытеснения институтов государства и гражданского общества властью транснациональных корпораций, но и отдельные правительства, фактически начавшие приравнивать корпорации к государствам в своей практике внешних сношений. Достаточно упомянуть, что на «Дипломатическом острове» в виртуальном мире Second Life, принадлежащем американской компании Linden Lab, открыли свои представительства более 8 государств. Таким образом, участники международных отношений, не обладающие международной правосубъектностью, начинают оказывать все большее влияние на основных субъектов международного права - государства, в том числе, руководя передовыми разработками технологий, способствующих появлению новых общественных, и как следствие, - правовых групп отношений между людьми, а также стремятся расширить свою роль в освоении географических и виртуальных пространств, тоже формирующее целые отрасли международного права, например, космическое и морское. Проблемы новых групп отношений, возникающих в результате освоения географических и информационных пространств Сама по себе проблема освоения таких пространств, как океан и морское дно, атмосфера, космос, глобальная информационная сфера (также способная сегодня пониматься как виртуальная реальность в широком смысле этого слова) и приполярные зоны приобретает все большее значение. Все актуальнее встает вопрос об их правовых режимах, а многие существующие международные договоры обновляются в соответствии с продвижением научно-технического прогресса и процесса их освоения, или же всё острее нуждаются в таковом обновлении. Нередко основополагающие принципы, подразумевающие совместное освоение человечеством новых пространств и территорий, начинают в понимании политиков уступать место идеям расширения национального суверенитета, а апологеты глобального общества стремятся расценивать их как сферу приложения сил транснациональных корпораций, ввиду нахождения ряда территорий формально за пределами границ любого государства. Современное информационное общество невозможно представить без Интернета и виртуальной реальности, а будущее политического мира - без борьбы за освоение арктических ресурсов и новых гонок в области покорения космического пространства. Так или иначе, юридическое понимание их природы уже сейчас начинает изменяться, а в будущем оно будет вынуждено описать совершенно новые явления международно-правовой жизни, возникающие в результате освоения новых пространств и технологий. На современном историческом этапе ускоряется научно-технический прогресс, порождающий новые вызовы для юриспруденции, в том числе на международно-правовом уровне и в вопросе о международно-правовой формализации статуса новых и потенциальных участников международных отношений, чья международная правосубъектность (даже в перспективе) носит как минимум дискуссионный характер. Регулирование технологий развития искусственного интеллекта, клонирования, создания цифровых копий человеческого сознания и киборгизации, в развитии которых ведущую роль играют крупные корпорации, требует оперативного и надлежащего международно-правового оформления в силу потенциальных угроз, скрытых также и в самих достижениях современной науки. Отсутствие же своевременной правовой оценки изменяющихся общемировых условий международного общежития и обновленной или успешно созданной (как в случае с киберпространством) регулятивной международно-правовой базы рискует привести к развитию правового нигилизма и даже анархизма, грозящего усилить конфликтогенность во всем мире, а также допустить деятельность ТНК в обход создания международно-правовых норм, определяющих международно-правовой статус корпораций, как минимум в вопросе новых групп отношений. Миропорядок и правопорядок. Достаточно проблемно развивается диалог между США и другими ведущими игроками на международной арене в вопросах развития универсальной международно-правовой регулятивной базы. Достаточно вспомнить, что во многом в результате позиции США Российская Федерация и Китайская Народная Республика сталкиваются с препонами в вопросе продвижения проекта универсального международного договора, регулирующего взаимодействие государств в киберпространстве и борьбе с киберпреступностью, должного прийти на смену стремительно устаревающей и имеющей в большей степени региональный статус Будапештской конвенции о киберпреступлениях [РИА Новости, 2021]. Пробелы в вопросах права международной безопасности Также вопросы в области международной безопасности стремительно теряют устоявшиеся формализованные международно-правовые регулятивные рамки. Так, относительно недавно Россия была вынуждена вслед за США выйти из «Договора по открытом небу» не получив гарантии соблюдения его положений со стороны стран Западной Европы [Известия, 2021]. В то же самое время проблема недопущения ядерной войны в сложившихся условиях международно-правовой «неясности» стала решаться на уровне не формализированных международных договоров, имеющих реальную юридическую силу, а устных межгосударственных договоренностей и декларативных заявлений. Иначе трактовать «Совместное заявление лидеров пяти государств, обладающих ядерным оружием, о предотвращении ядерной войны и недопущении гонки вооружений» затруднительно. Несмотря на то, что само стремления ядерных держав предотвратить использование столь разрушительного оружия массового поражения неоспоримо похвально, сам факт того, что лидеры государств не смогли договориться о создании новых соглашений, обладающих реальной значимостью в плоскости международного права, говорит о многом [Совместное заявление лидеров пяти государств, 2022]. До сих пор государства не пришли к согласию по таким ключевым вопросам, как пределы распространению национальной и возможности применения транснациональной юрисдикции, эффективность деятельности МУС ООН, универсальное определение террористических и экстремистских группировок, а также имеют кардинально расходящиеся трактовки большинство локальных внутри-государственных и межгосударственных конфликтов, происходящих в современном мире. Заключение Для успешного развития международного права в условиях современного динамично меняющегося миропорядка, ставящего перед современной международно-правовой системой всё больше проблемных вопросов и вызовов, необходимо определить, классифицировать, и проанализировать основные пробелы и лакуны, существующие в актуальной регулятивной базе и предложить во многом упреждающие механизмы регулирования, формализовать новые юридические нормы на международно-правовом уровне, как в формате универсальных, так и региональных и иных многосторонних договоров. В противном случае, современные институты международного права рискуют не выдержать напора правового нигилизма и не смогут гармонично развиваться до тех пор, пока не произойдут значительные изменения внутри структуры системы самих международных отношений.

About the authors

Svyatoslav Vadimovich Nikiforov

All-Russian Academy of Foreign Trade of the Ministry of Economic Development of the Russian Federation

Email: ursus-arktos@yandex.ru
postgraduate student of the Department of International Law Moscow, Russia

References

Supplementary files