Issues of Improving Criminal Procedural Evidence

Full Text

Ведение Уголовно-процессуальное доказывание обусловлено деятельностью органов предварительного расследования, прокуратуры и суда, вызванной требованием расследования и разрешения уголовных дел. Составными частями доказывания является деятельность компетентных государственных органов и должностных лиц, обусловленная собиранием, проверкой и оценкой таких доказательств, которые связаны с отысканием фактических сведений, необходимых для расследования преступлений Процессуальные категории цели, средств и методов доказывания постоянно находятся в поле зрения ученых и практических работников, что подтверждается публикациями в виде монографий, научных статей, в том числе диссертационными исследованиями. В числе известных ученых процессуалистов опубликовавших фундаментальные работы посвященные вопросам теории доказывания следует назвать Р.С. Белкина, Н.В. Жогина, Ф.Н. Фаткуллина, Г.Ф. Горского, Л.Д. Кокорева, П.С. Элькинд, С.А. Шейфера, Н.А. Громова, А.И. Трусова. Место и понятие доказывания в уголовном процессе Доказывание является необходимой составляющей уголовно-процессуальной деятельности, а поскольку доказательное право формирует систему его нормативного содержания, то доказывание представляет собой важнейшую часть науки уголовного процесса. Российское уголовно-процессуальное право и его составная часть доказательственное право осуществляют реализацию целей и задачна основе принципов уголовного судопроизводства. Разрешение уголовного дела должно осуществляться в соответствии с принципами законности уголовного судопроизводства и свободы оценки доказательств (ст. 7 и 17 УПК РФ), требований ст. 87 и 88 УПК РФ, при соблюдении принципа непосредственности исследования доказательств (ст. 240 УПК РФ), в том числе с учетом результатов судебного разбирательства и доводов сторон, с целью установления истины по делу. В течении продолжительного времени, остается проблема установления истины, которая вызвана вопросом о цели доказывания в уголовном процессе. Так, еще в 1937 году А.Я. Вышинский отрицал возможность установления истины по уголовному делу, указывая, что условия судебной деятельности ставят судью в необходимость решать вопрос не с точки зрения установления истины, а с точки зрения установления максимальной вероятности тех или иных факторов подлежащих судебной оценке[3, с. 20]. С этой позицией солидарен был и С.А. Голунский, определяя истину не как результат правильного познания объективной действительности, а как такую степень вероятности, которая достаточна для вынесения приговора[4, с. 61].Являясь сторонником такой же точки зрения по проблемам уголовно-процессуального доказывания М.А. Чельцов указывал, что уголовно-процессуальная достоверность основывается не на законах и эмпирических правилах, а лишь на приблизительных обобщениях[12, с. 252]. Теоретические аспекты понимания истины Философский словарь истину определяет в виде такого понятия, которое характеризуется верностью, правильностью отражения действительности в мышлении, опирающейся на практику[7, с. 157]. Истина обусловленная познавательной деятельностью, по своему содержанию многогранна, поскольку откликается разумным пониманием своего содержания Так, древние славяне представляли истину как живое существо, в основе поведения которого лежат свойства добра и справедливости. Древние греки понимали истину как основную часть человеческого познания. По мнению древних римлян, истина напрямую связана с морально-юридическими вопросами, вызванными обоснованностью и справедливостью судебных решений. Основной концепцией истины является диалектическая позиция обусловленная объективностью настоящей действительности, в виде научного, объективного, реалистического, гносеологического подхода, имеющего социальное значение[2, с. 310]. Однако, данный подход, хоть и является самым влиятельным в среде ученых, но имеет вопросы требующие пояснения, поскольку не может быть в полной мере сопоставим с реальной действительностью, вызванной абсолютной уверенностью в ее подлинности[10, с. 38]. Проверка теории и ее соответствию фактическим обстоятельств на субъектно-объектное отношение идей и действительности, требующих идентификации точности, отражающих относительную независимость содержания, показывает мыслительную способность, которая не являются частью зеркального отображения бытия, поскольку социальный субъект обладающий мыслительными способностями, это и сама часть существующей действительности. По мнению И. Канта, субъект не способен видеть мир таким, какой он есть, однако он может познавать его в соответствии со своими мыслительными способностями[5, с. 201]. В содержании утилитарно-прагматической концепции лежит суждение о том, что истинным знанием является такое знание, которое служит средством реализации конкретного результата, так средством получения доказательств в уголовном процессе выступают различные виды следственных действий (ст. 176 - 184, 193 -196 УПК РФ). Часто достижение истинного результата невозможно без официального соглашения сторон, осуществляемого в рамках юридических правил, на основе собранных доказательств, имеющих значение для уголовного дела. Это допустимо по делам частного, частно-публичного и публичного обвинения в случае примирения сторон, а также при особом порядке принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением и при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве (главы 40 и 40.1 УПК РФ). Однако истинное знание не всегда сочетается с прагматичностью, поскольку оно отражает не столько отдельные интересы участников уголовного судопроизводства, сколько реальную объективную действительность, отражающую публичный характер уголовного судопроизводства. Самый верный способ достижения истинного знания невозможно без познания объективной действительности при помощи диалектического материализма. Диалектическое понимание окружающей действительности находит ее в таком состоянии, которое отличается непостоянством содержания, позволяющего видеть истину в виде двойственного и противоречивого явления[11, с. 22]. Противоречия диалектической методологии познания истины выражаются понятиями «конкретной», «относительной», «абсолютной» истины, как формы отражения ее объективного характера. Не смотря на то, что истина отличается конкретностью и определенностью, поскольку даже в противоположных суждениях находятся истинные результаты отраженные в различных отраслях знаний, однако идея содержания истины связана с возможностями процесса познания и поскольку истина представляет собой результат процесса познания, составляющий диалектическое взаимодействие абсолютной и относительной части. При этом абсолютная часть характеризуется конкретностью и достоверностью знания, тогда как относительная часть основана на сомнениях достоверности, а потому требует проверочных действий. Нарушение условий вызванных отношением к конкретности истины вызовет ее искажение и заблуждение. Любая практика - это диалектический индикатор истины, в основе которого находятся: абсолютное и относительное, определенное и неопределенное. Истина - это такой процесс который не вызван сложением суммы искомого, выпадающего из диалектики познания, а процесс превращающий объективное познание в результат исследования. Определение истины представляет собой процедуру рассмотрения скрытого, обусловленную признанием объективной составляющей неизведанного; признанием социального аспекта в расширении сферы познания; признанием основных постулатов материалистической диалектики развития мышления и человеческого общества. Однако, реальное бытие предмета научного исследования, как правило не в полной мере соответствуют познаваемой объективной действительности, как и правовые отношения не равны устоявшимся понятиям из-за имеющихся в их сущности противоречий, преодоление которых возможно при сочетании объективной действительности с реальным бытием предмета. Без диалектического понимания истины, процесс познания превращается в его отрицание, поскольку противоречит эмпирике реального бытия, а следовательно выражен трудностями, связанных с возможностью достижения истины. Истина в уголовном судопроизводстве. Вместе с тем, в ч.4 ст. 152 УПК определено, что производство расследования направлено для обеспечения полноты и объективности, в ч.2 ст. 154 УПК установлено, что производство расследования направлено на всесторонность и объективность, а в ч. 6 ст. 340 УПК прописаны мотивы нарушений таких свойств производства по уголовному делу, как объективность и беспристрастность, позволяющих сделать вывод о необходимости установления истины. Не соглашаясь с возможностью достижения задач по установлению объективной истины, П.А. Лупинская указывала, что требование достижения истины по каждому делу присуще инквизиционному процессу, который представлял возможность использовать для этого любые средства, в том числе и те, которые не совместимы с защитой жизни, здоровья, чести и достоинства человека[6, с. 80]. Следует обратить внимание на тот факт, что отсутствие у суда законодательного требования установления истины, не освобождает его от полномочий по объективному исследованию обстоятельства дела, и установлению обстоятельств совершенного преступления. Термин «истина» не связан с активной деятельностью суда, вызванной ограничением прав сторон, но он возможен при расширении диспозитивных и состязательных начал судопроизводства, так как состязательности уголовного судопроизводства свойственно противодействие сторон, характеризующегося процессуальным равноправием, гарантированного судом, обеспечивающего справедливый баланс реализации прав и законных интересов сторон: обвинения и защиты. Судебные выводы строятся не на основе получения истинных сведений, а на базе таких полномочий суда, в основе которых находятся законность, обоснованность и справедливость, поскольку суд ориентируется не на абсолютном, а лишь на вероятном, объективном знании. Однако доказывание не связано лишь целью установления истины при производстве по уголовному делу, связанного с судебным решением, поскольку оно осуществляется не только судом, но также следователем, дознавателем, прокурором и защитником. Каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности. А если в цели доказывания просматривается объективное свойство принимаемого решения, то вопросы досудебного производства требующие исследования обстоятельств совершенного преступления опираются на свойствах справедливости и нравственности. Законодатель не обязывает устанавливать истину, но требует принимать высоко нравственные и законные судебные решения[1, с. 170]. В основе судебных решений лежат не предположения, а достоверные доказательства, способствующие формированию законного и обоснованного приговора суда, поскольку необоснованность решения можно считать незаконным, когда подсудимому не предоставили последнее слово. Несправедливым можно признать приговор, по которому осужден невиновный или оправдан виновный. Возможные сомнения в виновности лица, которые не могут быть устранены в рамках требований закона, необходимо толковать в пользу данного субъекта. Эта формула являясь способом обеспечения прав обвиняемого, все же не может соответствовать требованиям по установлению истины, до того момента, когда вина этого лица не будет определена судебным решением. Однако приговор суда основанный на доказательствах содержит не абсолютные, а вероятностные знания, которые могут быть опровергнуты в апелляционном, кассационном или надзорном порядке. Вышенаписанное позволяет прийти к выводу о том, что как и законные, так и обоснованные свойства приговора не могут быть судебной истиной, поскольку определяются не абсолютными, а вероятностными знаниями. Поскольку уголовный процесс содержит известную долю формализованности, то уголовное судопроизводство характеризуется закрытостью, содержащей служебную тайну, то и сам уголовный процесс по своей сущности не может осуществим без гибкости и известной логики своего построения, не позволяющие собирание, проверку и оценку доказательств осуществлять в математической формулы, приводящей к абсолютной истине по уголовному делу. Как пишет А.Б. Соловьев, «…отказ от принципа установления истины в уголовном процессе, равно как и исключение из УПК принципа всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств преступления, в свою очередь, подрывает принцип законности в уголовном судопроизводстве»[8, с. 14]. Данная авторская позиция не требует принятия ее в качестве аксиомы, так как принцип законности содержит несколько иное процессуальное значение и не имеет прямой связи с установлением истины. Так установление истины не возможно в особых порядках судебного разбирательства, вызванных интересами сторон и в отсутствии судебного следствия, где суд принимает решение о виновности и невиновности лица, на основе сведений полученных от участников уголовного судопроизводства, которое не зависимо от суждения сторон, является истинным. Суд обладает таким же правом собирать доказательств, как дознаватель, следователь и прокурор в ходе производства следственных действий (ч.1 ст. 86 УПК), а также проверять и оценивать их же собранные доказательства(ст. 87 и 88 УПК)[9, с. 28]. А поскольку доказательства суду предоставляют стороны, обладающие диспозитивностью, то суд проявляет меньше активности в их собирании, ограничиваясь возможностью собственных дискреционных полномочий, граничащих с высокой степенью вероятности принимаемых решений, вызванных оцениванием доказательств, предоставленных обвинением и защитой. Однако, установления объективной истины в уголовном судопроизводстве является гарантией реализации конституционного права на объективное и справедливое правосудие, осуществляемое с целью обеспечения прав потерпевшего и повышения к нему доверия граждан. Авторы приходят к следующим выводам. Рассмотрение диалектики понимания сущности истины, приводит к выводу о необходимости ее достижения в уголовном судопроизводстве, подтверждаемого опросом ученых и практических работников, а также требованием по соблюдению всесторонности, полноты и объективности при вынесении процессуальных решений (ч. 4 ст. 152, ч. 2 ст. 154, ч. 1 ст. 330 УПК РФ)[9, с. 12]. Заключение Доказывание в уголовном процессе - это основа уголовно-процессуальной деятельности, осуществляемая с целью познания обстоятельств совершенного деяния, содержащего признаки преступления, подчиненной целям и задачам уголовного судопроизводства, которое осуществляется органами предварительного расследования, прокурором и судом, в соответствии с правилами познавательной деятельности и установленной законом процессуальной форме. Объективно истинным является то, что существует в реальной действительности независимо от того, какими представлениями об этом располагает познающий субъект. Объективная истина далеко не абсолютна. Абсолютных истин (например, фамилия, имя и отчество в паспорте) в окружающем нас мире крайне мало. Что же касается субъекта познающего явления и объекты, соответствующие его профессиональным занятиям, то постигаемое им знание всегда субъективно. Ясно, что юридическое, процессуально-правовое использование в нормативных актах понятия «объективная истина» мало имеет общего с его философским толкованием. В процессуальном законодательстве термин «объективная» при характеристике истины должен употребляться лишь с целью выделения таких ее свойств как объективность, беспристрастность, непредвзятость, независимость от посторонних влияний различных субъектов. Однако, термин «истина», взятый вне сопровождающих его прилагательных, всегда обозначает одно и то же - максимально возможное в конкретных обстоятельствах времени и места соответствие получаемого знания тому, что имело место в действительности. Вопросы совершенствования уголовно-процессуального доказывания связаны с использованием понятия «истина» в уголовном судопроизводстве, содержанием которого является цель, и средство процедуры доказывания, отождествляемой с процессом познания факта совершенного противоправного деяния[9, с. 13], необходимого для достижения законного, обоснованного и справедливого результата при расследовании преступления.

About the authors

Yuri Viktorovich Frantsiforov

Saratov state law Academy

Email: franciforov@mail.ru
Dr.Sci.(Law), Professor, Professor of the criminal procedure Department Saratov, Russia

Aleksey Pavlovich Popov

Pyatigorsk State University

Email: p.aleksey777@mail.ru
Dr.Sci.(Law), Associate Professor, Professor in the Department of Criminal Law Disciplines and Forensic Expert Activity at Law Institute Pyatigorsk, Russia

Yuri Nikolaevich Tsarev

Saratov state law Academy

Email: mr.carev@bk.ru
Cand.Sci.(Law), Associate Professor of the Department of criminal procedure Saratov, Russia

References

Supplementary files