Countering Cybercrime: Current Issues

Full Text

ВВЕДЕНИЕ

Сфера использования достижений цифровой революции постоянно растет и развивается. Неуклонно растет и число пользователей, которые, стараясь извлечь из указанного развития всевозможную пользу, переходят к повсеместному использованию цифровых технологий не только в домашних условиях, но и в бизнес-процессах. Между тем, расширение сферы использования информационных технологий требует усиления зон внимания к вопросам соблюдения основных прав и свобод со стороны органов власти. Так, многие авторы исследований по вопросам развития и регулирования информационного пространства справедливо подмечают, что сам по себе рост средств новейшей техники у населения – показатель информатизации, который ставит перед законодателями задачу по усилению контроля за их правильным использованием в быту, и вполне себе может приводить к ухудшению положения дел, связанного с влиянием такого использования на права и законные интересы других граждан, в особенности если это может стать причиной для неправомерных ограничений со стороны власти [1, с. 90], [2, с.55], [3, p. 975].

Другим вопросом частого использования указанных технологий является аспект их применения для реализации личных прав граждан, в том числе и в том случае, когда речь идет об обоснованности влияния определенных отношений на общие условия сосуществования. В таком случае, цифровая коммуникация становится проводником к различным услугам и товарам, распространяемым за счет так называемого киберпространства – пространства использования средств сетевой индустрии (телефонов, смартфонов, планшетов), направленного на получение необходимой информации и использования ее в личных целях [4, с. 29], [5, p.137]. Безусловно, с приумножающимися возможностями растут и риски, часть из которых формируется посредством личной неосторожности граждан- участников киберпространства и пользователей.

В свою очередь, современное общество определяет киберпреступность, как одну из величайших угроз, стоящих перед мировым сообществом. В то время как на правительственном уровне основное внимание уделяется национальной безопасности, общественной безопасности и экономическому процветанию, отдельные лица обеспокоены предотвращением киберпреступности в том, что касается защиты их личной информации.

1. Киберпреступность как социальный и правовой феномен

1.1 Понятие киберпреступности и история её проявления в социальном пространстве

Преступность, как социальное явление, выходящее за рамки того, что мы привыкли признавать в качестве безопасности, все больше охватывает различные сферы социального обустройства. В частности, последние исследования в области наук уголовно-правового цикла, определяющие детерминанты формирования и развития преступности в обществе, свидетельствуют о постепенном росте киберпреступности, и прежде всего в тех сферах, где использование человеком цифровых коммуникаций становится перманентным [6, с. 94], [7, p.817].

Практика правовой идентификации явлений, затрагиваемых в социальном регулировании, показывает, что понятие «киберпреступность» является производным, и по большей части выражает не сколько что-то естественно опасное для жизни и здоровья человека, сколько образованное им же самим для своего личного удобства. Человек, который в настоящем научился обходиться без средств цифрового общения, вряд ли когда-либо сможет стать жертвой компьютерного преступления. Более того, парадоксальным феноменом борьбы с теми же компьютерными атаками становится их крайняя технологическая прогрессивность. В свою очередь, под её идентификацией следует понимать любое социальное действие или противодействие, совершенное с целью причинения вреда посредством использования не только компьютера, но и любого другого сетевого устройства, позволяющего проникать в сеть. Это общий принцип, который указывает на то, что любое действие, реализованное посредством компьютерной технологии, вне зависимости от суммы и размера причиненного вреда следует относить к киберпреступлениям. Отдельные киберпреступления совершаются для получения денег. С другой стороны, некоторые из них совершаются для уничтожения или отключения компьютерной системы [2, с.58].

Вместе с тем, хотя термин «киберпреступность» получил широкое признание и распространение, потребовалось некоторое время, чтобы это понятие было закреплено в соответствии с фактическим определением, используемым словарями, юридическими источниками и источниками по предупреждению преступности.

Киберпреступность в настоящее время определяется, как любое уголовное преступление, которое связано с использованием электронных средств связи или информационных систем, включая любое электронное устройство, компьютер или Интернет. В то время как общий термин киберпреступности охватывает множество возможностей в отношении видов преступлений, они разбиты на несколько категорий. В некоторых видах киберпреступности для совершения преступления используется компьютер или другое устройство электронной связи, а в других видах киберпреступности компьютер или устройство является фактической целью преступления. Примером такого использования является внедрение так называемого компьютерного вируса. В свою очередь, компьютерный вирус – это просто небольшая компьютерная программа, которая размещает свои копии на других компьютерах без согласия пользователей. Наиболее распространенный способ для создателей компьютерных вирусов распространять свои вирусные программы – это прикреплять или вставлять их в электронные письма. Когда электронное письмо открыто, вирус активируется и делает все, для чего он был запрограммирован, например, крадет ценное место на жестком диске, уничтожает данные на компьютере получателя, получает доступ к личной информации или отправляет информацию (или саму себя) на другие компьютеры, используя список контактов первоначальной жертвы. Киберпреступники могут заражать компьютеры ошибками и вредоносными программами, чтобы нанести вред устройствам, или чтобы помешать им работать, они также могут использовать вредоносные программы для удаления или получения информации. Один из популярных видов киберпреступности запрещает клиентам использовать устройство или сеть. Или мешает бизнесу предоставлять услуги по продукту своим клиентам. Это известно, как атака «Отказ в обслуживании» (DoS). Распространяемые DoS – атаки (DDoS) – это разновидность кибератак, которые преступники используют для взлома системы, или для того, чтобы нанести вред организации. Иногда подключенные устройства Интернета (internet of things) используются для отправки DDoS – атак. DDoS – атака подавляет систему, используя одно из стандартных соглашений о связи. Он использует эти соглашения для рассылки спама системе с запросами на подключение [12, с.238].

История и эволюция киберпреступности берет свое начало там, где началось развитие самого Интернета. Первыми преступлениями, конечно, были простые технические операции, чтобы получить информацию о локальной сети, но по мере того, как сеть создавалась, то же самое происходило и с сетевыми атаками. Например, та же кража личных данных включает в себя хищение личной информации физического лица, а затем использование этой информации либо для использования финансовых ресурсов без его согласия, либо для открытия новых финансовых или кредитных счетов, что позволяет похитителю личных данных использовать кредит жертвы без их ведома. Информация, обычно похищаемая для совершения этих преступлений, включает имя, дату рождения, номер социального страхования и номера кредитных карт.

Так, одно из первых киберпреступлений, которое было официально задокументировано, произошло примерно в 1970-х гг., когда главный кассир списал 1,5 миллиона долларов с сотен счетов в нью-йоркском отделении Юнион Дайм Сберегательного банка, а первая крупномасштабная атака произошла в 1989 году, когда из Первого национального банка Чикаго было украдено 70 миллионов долларов. В свою очередь, первая большая волна киберпреступности произошла в конце 1990-х и начале 2000-х годов, задолго до того, как киберпреступность появилась, как термин (понятие). Указанный вид противоправной деятельности принимает различные формы, включая взлом, вредоносное ПО, программы-вымогатели, «фишинг» и другие формы киберпреступности [6, с.94].

В то же время, многие её виды являются продолжением существующей преступной деятельности, поскольку компьютеры и Интернет отделили их от географического местоположения преступника, обеспечивая анонимность и защиту от судебного преследования. Интернет, который позволяет различным мошенникам и вредоносным программам проникать в почтовый ящик, не подвергая опасности вас или членов вашей семьи. Хотя компьютеры и Интернет являются ценными технологическими достижениями, которые во многом принесли пользу современному обществу, они также использовались во зло и во благо. Информационные сети и технологии постоянно подвергаются атакам злоумышленников, которые используют свою способность получать доступ к сетевой информации для нанесения вреда другим людям и их имуществу. Некоторые из худших действующих лиц – это коммерческие преступники, такие как хакеры, киберпреступники и кибертеррористы [10, с.18].

1.2. Аспект правового закрепления явления «киберпреступность»: виды и признаки

Между тем, понятие киберпреступности нашло свое отражение в целом ряде документов, при этом более предметная характеристика её признаков была дана в специальном международном акте - Конвенции о компьютерных преступлениях¹. Здесь авторами законодательной мысли о подобном типе социально опасных деяний на первый план выведены признаки в виде именно правонарушений (например, связанные с распространением детской порнографии (ст.9), или повлекшие за собой нарушение авторских прав (ст.10), подлог (ст.7), и др.), либо в совершении действий, которые могут признаны таковыми в силу того, что они сопряжены с использованием цифровых технологий (перехват данных (ст.3), воздействие на данные (ст.4), воздействие на функционирование системы (ст.5)). Кроме этого, в представленном документе смоделированы и такие понятия, которые в силу необходимости оценки и установления факта киберпреступного вмешательства, носят сопутствующее значение: компьютерная система, компьютерные данные, данные о потоках, и др. В отдельное направление выделен аспект корпоративной, в том числе и предусматривающей уголовную, ответственности, которая должна быть установлена в отношении юридических лиц, принимающих на себя обязательства по защите и сохранению конфиденциальности сведений, предоставленных пользователями. Данный акт положил начало воссозданию общего представления о киберпреступности, а также ввел ряд понятий, которые помогли более объективно оценивать её негативное влияние в качестве транснационального явления. Вполне закономерным развитием событий в данном вопросе стало подписание в 2021 году нового (второго) протокола к Конвенции, позволяющего расширить зону действия нормативных инициатив, а также возможностей стран по части обмена необходимыми доказательствами, подтверждающими действительность совершения указанных преступлений².

2. Криминология киберпреступности

2.1. Условия, влияющие на образование компьютерной преступности в современной реальности

Как справедливо отмечает автор диссертационного исследования «Противодействие компьютерной преступности: теория, законодательство, практика» К.Н. Евдокимов, фактор компьютерной преступности (или киберпреступности, как ее называют ученые), объединяющий в себе иные формы детерминант: причины, условия, обстоятельства совершения преступлений, в значительной степени зависит от ее виктимологической составляющей. Данный аспект есть следствие того развития, которое в сфере уголовно-правового регулирования называют поведенческим фактором. К примеру, если обратить внимание на уже устоявшиеся тенденции проявления преступности в современном мире, можно выявить закономерность следующего характера: чем шире развивается сфера цифровой индустрии, тем больше в ней выявляется преступлений. И такие тенденции представляются вполне закономерными, так как рост качества оказываемых услуг и просто общения населения сегодня очень сильно зависит от использования различных цифровых технологий и программ. Следовательно, человек таким образом становится участником формата порой неизвестных ему до конца отношений. В свою очередь, невежественность в вопросе использования цифровых технологий со стороны большинства граждан делает их уязвимыми, а сами такие отношения - опасными (незащищенными) [8, с. 125].

Не оспаривая данную точку зрения исследователя, но и не принимая ее в качестве абсолютной, мы можем сказать, что истинные причины развития компьютерной киберпреступности не статичны, но и не уловимы для тех, кто пытается контролировать указанную сферу.

На это указывают не только последние исследования, но и статистические показатели, где прогресс совершения преступлений, совершенных посредством средств компьютерной индустрии, через сеть Интернет, носит геометрический характер. Согласно данным, предоставленным со стороны Министерства внутренних дел РФ, несмотря на то, что органами правопорядка и конкретно следствия созданы достаточно эффективные формы сбора доказательств по указанным делам, число преступлений, совершенных посредством использования цифровых технологий, продолжает увеличиваться. В 2021 году указанный рост составил почти 16 процентов, а общее количество правонарушений подобного типа за семь последних месяцев превысило число 320 тысяч. При этом, следственным подразделениям удалось направить уголовные дела в суд только по 10 процентам от указанного количества³.

2.2. Детерминанты совершения преступлений компьютерной направленности

В свою очередь, основные причины (предпосылки) совершения компьютерных преступлений выражаются в следующем.

Простота доступа. Проблема защиты компьютерной системы от несанкционированного доступа обнаруживается в том, что существует множество уязвимых мест, подлежащих взлому по причине перманентного использования поисковых технологий. Как следствие, преступники, используя по сути возможности получения информации о кодах доступа, изображении сетчатки, записях или переписке с чатов, также могут легко обмануть биометрические системы, а также произвести обход брандмауэров и взломать систему безопасности.

Способность сохранять персональные данные в больших объемах на носителях небольшой величины (техническая возможность). Уникальная особенность компьютера в хранении данных на предмете (жестком диске) небольшого размера, увеличивает риск кражи данных из любого другого хранилища и использования их для собственных выгод.

Комплексность (системность взаимосвязи между файлами и программами) — компьютеры функционируют на сборщиках файлов, и эти операционные системы запрограммированы путем использования миллионов кодов. Человеческий разум несовершенен, поэтому он может совершать ошибки в зависимости от возраста. В свою очередь, киберпреступники обладают возможностью использовать специальные коды для их расшифровки.

Небрежность. Небрежность является одной из характеристик человеческого поведения. Таким образом, может возникнуть вероятность того, что, защищая компьютерную систему, мы допустим любую небрежность, которая обеспечит киберпреступникам доступ и контроль над компьютерной системой.

Потеря или стирание данных. Данные, связанные с преступлением, могут быть легко изъяты или уничтожены. Таким образом, их потеря (утрата) или несанкционированное изъятие стали очень распространенной проблемой, парализующей систему расследования киберпреступлений⁴.

2.3. Взаимосвязь киберпреступности с финансовой сферой

Вполне закономерно, что упомянутое выше развитие позволяет сделать сферу использования различного интернет-контента, с одной стороны, крайне привлекательной, с другой, влечет за собой рост количества детерминант влияния на сферы использований средств компьютерной индустрии.

На сегодняшний день, основной эффект киберпреступности-финансовый. Дело в том, что киберпреступность может включать в себя множество различных видов преступной деятельности, направленной на получение прибыли. Она, в частности, включает в себя мошенничество с электронной почтой и Интернетом. Кроме того, её активное распространение неразрывно связано с мошенничеством при использовании личных данных, а также попытками украсть финансовые счета, кредитные карты или другую информацию о платежных картах. Киберпреступники, также могут использовать личную информацию физического лица, а также корпоративные данные для кражи и перепродажи. Последние несколько лет многие сотрудники организаций работают на дому из-за пандемии, таким образом, ожидается, что в 2022 году частота этих преступлений возрастет, что делает особенно важной защиту резервных копий данных [10, с.47].

В частности, именно цифровые и компьютерные ресурсы применяются гражданами для передачи не просто информации, а производства денежных переводов (транзакций), делающим обращение с собственными сбережениями доступным и удобным, но, позволяющим почти что беспрепятственно обманывать слабо защищенные категории относительно того, какие манипуляции им нужно совершить, чтобы избежать элементарного обворовывания [9, с. 112].

В свою очередь, тенденции, которые сегодня связывают с развитием социального благоустройства, уже нельзя представить без использования средств цифровой коммуникации. В таких устройствах люди не просто хранят сведения о себе (личностные характеристики и метрики, фото, сведения о семейной и личной жизни), но и «закачивают» в их память специальные данные о собственном материальном положении (банковские реквизиты, номера счетов, информацию о денежных переводах и др.), получение которых для мошенника, обладающего познаниями в области использования цифровых технологий, не представляет труда. К сожалению, наши граждане продолжают упорно осваивать то, что облегчает их социальное положение, но очень редко придают значение тому, как защищать данные сведения [10, с. 42]. Государство же в этом вопросе основной упор делает на создание эффективных механизмов правового противодействия (прежде всего уголовно-правового), по сути, сводя решение вопроса негативного влияния на сознание граждан к установлению необходимых мер санкционного реагирования [11, с. 191], [12, с.237].

3. Влияние киберпреступности на основы национальной безопасности

3.1. Кибертерроризм и киберэкстремизм, как формы проявления киберпреступности в социальной среде

Между тем отдельное внимание исследователей приковано к вопросам преступной деятельности, распространяемой со стороны различных экстремистских и террористических организаций, посредством социальных сетей, прежде всего в отношении представителей молодежной среды [13, с.29]. Ведь вполне закономерно, что большинство преступлений экстремистской направленности совершаются посредством распространения влияющей на сознание граждан информации через специально созданные ресурсы или контенты. В частности, «кибертерроризм» определяется как любая угроза причинения вреда или вымогательства через Интернет. По мере увеличения размеров и мощности компьютеров и компьютерных систем кибертерроризм использует хорошо спланированные атаки на правительственные и корпоративные компьютерные системы. Такие атаки могут включать в себя нацеливание на стратегические службы, управляемые компьютером, такие как услуги электроснабжения, водоснабжения и связи. В свою очередь, правовая оценка кибертерроризма зиждется на том, что указанное явление представляет из себя «использование компьютерных технологий для запугивания или принуждения правительства, гражданского населения или любого его сегмента, исключительно в политических целях» [14, с.43], [15, с. 214].

3.2. Киберэкстремизм и меры его предотвращения в современных условиях

В свою очередь, анализ нормативно-правовых актов, затрагивающих вопросы борьбы с негативными социальными явлениями, указывает на то, что законодательная логика в большей степени, несмотря на то что экстремистская деятельность может приводить к не менее опасным последствиям, направлена на искоренение именно терроризма. В какой-то момент развития институтов уголовного права данный уклон привел к тому, что экстремистские правонарушения не признавались столь серьезными, чтобы им было уделено столь значительное внимание [16, с. 47]. Однако далее, в том числе и по причине кардинальных изменений в области широкого развития цифровых технологий, последствий развития указанных технологий в среде граждан, а также их использования на фоне обостряющихся международных политических и внутренних отношений, специалисты в области уголовного права переориентировали свои взгляды на данный феномен [17, с.27].

Стоит ли говорить, что основной причиной таких перемен стали общественные преобразования последнего времени, а также уж выработанные позиции по отношению к рассматриваемому явлению со стороны других стран. Так, согласно положениям Шанхайской конвенции от 15 июня 2001 года⁵, участником которой выступает и Российская Федерация, преступления экстремистской направленности оправданы быть не могут, соответственно лица, причастные к их совершению, должны понести ответственность согласно нормам уголовного закона.

Прежде всего, для того, чтобы качественно сформировать правовое основание для введения уголовной ответственности за совершение преступлений экстремистской направленности, необходимо было максимально объективно оценить сущность самого явления «экстремизм», провести нормативное дефинирование выработанного понятия, а затем дать надлежащую оценку тому, какие именно общественно опасные последствия могут возникнуть на фоне его использования в социальном пространстве, если источником распространения будут служить массовые средства телекоммуникации.

Стоит отметить, что на данный момент термин «экстремизм» понимается законодателем достаточно широко и имеет множественное значение. К примеру, в том же Федеральном законе от 25 июля 2002 года № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности»⁶ экстремизм рассматривается в качестве многоаспектного явления, затрагивающего такие аспекты деятельности человека, как призывы к определенным действиям, финансирование организаций и лиц, пропаганда политических, в том числе и оппозиционных взглядов, и мнений, и многие другие (п. 1 ст. 1 настоящего Закона). Вполне логично, что включение или даже упоминание всех указанных в Законе понятий в нормах уголовного права привело бы к «перегрузке» диспозиций и впоследствии только бы запутывало правоприменителя, поэтому законодатель, остановившись на термине «экстремистская деятельность» в уголовном законе, в большей степени сконцентрировался на тех квалифицирующих признаках, которыми затрагивается аспект ее проявления в охраняемых общественных отношениях.

3.3. Анализ действующего законодательства, предписывающего возможность противостояния современному киберэкстремизму

Так, в диспозиции ст. 282 Уголовного Кодекса РФ (далее по тексту – УК РФ⁷) изначально было указано на то, что деяние, совершенное с использованием цифровых технологий, относится к общественно опасным и будет служить поводом для привлечения к уголовной ответственности. В данном случае законодатель, закладывая смысл в оценку влияния средств массовой информации на сознание граждан, заведомо ставит акцент на его использовании со стороны нарушителя. Аналогичное положение дел и в любых других составах преступлений, определяемых в диспозициях норм уголовного законодательства, предусматривающих наказание за нарушение правил «антиэкстремистского» законодательства.

Исследователями, которые рассматривают аспект эффективности использования уголовных норм в борьбе с экстремистскими проявлениями в сети Интернет, отмечается, что законодательная основа уголовного права постоянно пополняется новыми нормами, правоустанавливающими возможность наказания тех лиц, чье негативное воздействие на сознание молодежи через различные интернет-сайты, формирует в ее среде радикально настроенных граждан, способных делать только одно – совершать противоправные деяния [18, с. 32].

Вместе с тем введенная положениями УК РФ ответственность за совершение преступлений экстремистской направленности посредством сети Интернет еще не имеет четкого и последовательного механизма ее реализации [19, с. 31]. В частности, как нередко случалось при рассмотрении дел экстремистской направленности, органы правопорядка отказывают в возбуждении уголовных дел именно по причине того, что по таким делам не было представлено достаточных доказательств, что потенциальный подозреваемый имел умысел на возбуждение вражды и ненависти в обществе, когда давал оценку своего личного видения современного социального развития [20, с. 109]. Кроме того, одной из проблем в реализации уголовных предписаний в данном вопросе является то, что следствию очень сложно доказать, что факт распространения вполне определенной информации экстремистского содержания был произведен конкретным лицом – субъектом преступления. В результате сложившегося положения дел Пленум Верховного Суда РФ внес ряд изменений в собственные акты (Постановления)⁸, где в первую очередь затронул правовую позицию по вопросам надлежащей квалификации экстремистских деяний, совершаемых с использованием информационно-коммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет». К примеру, в контексте данных изменений Верховный Суд РФ указал, что деяния, формально подпадающие под действие ст. 282 УК РФ, не всегда можно признавать преступными, и тем самым ставить вопрос о немедленном возбуждении уголовного дела. В большей степени размещение в сети информации, даже экстремистской направленности, может служить доказательством только ее опубликования, но никак не агитации к совершению определенных действий при условии, если такая информация содержит явные и конкретные призывы к экстремизму. В то же время, по нашему мнению, эту проблему не решить исключительно путем усиления мер ответственности, а также запретов на использование определенного интернет-контента.

ВЫВОДЫ

В контексте остро стоящей проблемы противодействия экстремистской деятельности в современной России необходима серьезная просветительская и профилактическая работа, в которой вектор внимания должен быть направлен не на ограничение использования онлайн-пространств, а на эффективную цифровую социализацию молодого поколения, а также формирование в ее представителях качеств ответственных и компетентных пользователей. Стоит подумать и над тем, что введение уголовной ответственности за совершение экстремистских деяний посредством сети Интернет или других цифровых коммуникационных средств не всегда оправдывает те средства, к которым необходимо прибегать, когда в прицеле правоохранителей оказывается несовершеннолетний. Следовательно, для решения вопроса о привлечении к уголовной ответственности необходимо расширять (развивать) границы категоризации не только признаков киберпреступлений, но и аспектов, отражающих их фактическое выражение.

¹ Конвенция о компьютерных преступлениях от 2001 года // [Электронный ресурс]. Доступ: https://rm.coe.int/1680081580 (дата обращения: 30.10.2022).

² Киберпреступность: Совет Европы укрепляет свой правовой арсенал // [Электронный ресурс]. Доступ: https://www.coe.int/ru/web/portal/-/cybercrime-council-of-europe-strengthens-its-legal-arsenal (дата обращения: 30.10.2022).

³ Число киберпреступлений в России // [Электронный источник] Доступ: https://www.tadviser.ru/index.php (дата обращения: 31.10.2022).

⁴ Причины киберпреступлений и превентивные меры // [Электронный источник] Доступ: https://krazytechcom.translate.goog/technicalpapers/cybecrime?_x_tr_sl=en&_x_tr_tl=ru&_x_tr_hl=ru&_x_tr_pto=sc (дата обращения: 31.10.2022).

⁵ Шанхайская конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом (Заключена в г. Шанхае 15.06.2001) // Собрание законодательства РФ. 13 октября 2003 г. N 41. ст. 3947.

⁶ Федеральный закон от 25 июля 2002 г. N 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» // Собрание законодательства РФ. 29 июля 2002 г. N 30. ст. 3031.

⁷ Уголовный кодекс Российской Федерации" от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от 24.09.2022) // Собрание законодательства РФ. 17.06.1996. N 25. ст. 2954.

⁸ Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20.09.2018 N 32 «О внесении изменений в постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2011 года N 11 "О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» // Бюллетень Верховного Суда РФ. N 11. ноябрь. 2018.

About the authors

Anna V. Serebrennikova

Author for correspondence.
Email: serebranna@hotmail.com
ORCID iD: 0000-0002-1064-4171

Dr. Sci. (Law), Associate Professor, Professor

References

Supplementary files