Legal regulation of artificial intelligence

Full Text

ВВЕДЕНИЕ

Искусственный интеллект – часто обсуждаемое явление, он прочно вошел в нашу жизнь, без него существование и развитие человечества уже не возможно. Начало созданию технологий искусственного интеллекта было положено в пятидесятых годах прошлого столетия, когда появились технологии способные находить решение некой задачи на основе анализа исходных данных, строить алгоритм такого решения, помогая человеку. В последствие эти технологии развивались, что привело к созданию искусственного интеллекта, сначала выполняющего простые задачи, далее, более сложные технические и даже творческие операции, создавая при этом новые объекты. Отметим, что найденное машиной решение прямо зависит от корректно введенных человеком данных, процесс поиска решения настолько сложен, что результат не всегда удовлетворяет потребностям, возможно превосходит их или представляет некую угрозу, поэтому он может быть отменен человеком. Непонимание того, как работает искусственный интеллект, вызывает недоверие к нему и в какой-то мере является тормозом для его развития, государство всячески пытается этого не допустить. Решение проблемы создания, существования и развития технологий искусственного интеллекта лежит не только в плоскости естественных, технических наук, но и гуманитарных, не может остаться в стороне и юриспруденция, потому как право является регулятором общественных отношений.

ИСКУССТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ КАК СУБЪЕКТ ПРАВА

Складывающиеся с участием искусственного интеллекта общественные отношения требуют правового регулирования, что вызывает жаркие дискуссии в юридической науке, потому как правовой статус искусственного интеллекта в качестве субъекта права или объекта прав в данный момент не определен.

В большинстве случаев, научные исследования правового регулирования искусственного интеллекта заключаются в попытках распространить существующие нормы права на отношения с искусственным интеллектом. Очевидно, что существующий механизм правового регулирования с его методами и способами с большой долей условности может быть применен к такому новому для общественных отношений явлению, как искусственный интеллект.

Правовое регулирование является результатом появления новых общественных отношений, нового мышления. Все чаще и чаще в научной юридической литературе можно увидеть рассуждения о субъектности искусственного интеллекта. Теории правового статуса искусственного интеллекта как субъекта права различны, например, предлагается распространить на статус искусственного интеллекта концепцию юридического лица [Архипов, Наумов, 2017, 169; Ивлеев, Егорова, 2022, 40]. Искусственный интеллект при этом законодателем будет наделен имуществом, способностью выступать в гражданском обороте от собственного имени, учредители (создатели) искусственного интеллекта будут нести ответственность за его действия по типу учредителей юридического лица. Существует мнение о необходимости ввести понятие электронного лица – совершенно нового субъекта права [Ястребов, 2018, 51; Подшивалов, Титова, Громова, 2022, 98], хотя это предложение чаще всего встречает критику в связи с тем, что создание такого субъекта будет излишним, тем более, что у государства на данный момент нет необходимых технически возможностей, чтобы осуществлять контроль за ним и его деятельностью [Новоселова, Габов, 2019, 32; Подшивалов, Титова, Громова, 2022, 98].

Следует задаться вопросом о цели и необходимости введения юридической конструкции правового статуса искусственного интеллекта как субъекта права, будут ли тем самым решены проблемы создания, существования и применения технологии искусственного интеллекта, насколько безопасным для существования самого человечества будет такой подход.

В соответствие с Указом Президента Российской Федерации, искусственный интеллект – это комплекс технологических решений, позволяющий имитировать когнитивные функции человека (включая поиск решений без заранее заданного алгоритма) и получать при выполнении конкретных задач результаты, сопоставимые с результатами интеллектуальной деятельности человека или превосходящие их. Комплекс технологических решений включает в себя информационно-коммуникационную инфраструктуру, программное обеспечение (в том числе в котором используются методы машинного обучения), процессы и сервисы по обработке данных и поиску решений. Вышеназванный Указ определяет национальную стратегию развития технологий искусственного интеллекта до 2030 года. Закрепленные принципы развития технологий искусственного интеллекта гласят, что следует соблюдать права и свободы человека, а также обеспечивать безопасность его применения, с целью не допущения причинения какого бы то ни было вреда человеку. Подобное положение дел вполне закономерно, технологии искусственного интеллекта создают некую угрозу человечеству, многие фантастические картины нарисованные литераторами уже не кажутся нереальными и далекими. На наш взгляд, это является одним из основных сдерживающих факторов благодаря которому искусственный интеллект до сих пор не признан субъектом права. Хотя единичные случаи в мировой практике все же имеют место быть, но справедливости ради следует сказать, эти случаи не являются результатом законодательного закрепления пригодных для всеобщего применения норм. Например, Австралийский суд в июле 2020 г вынес решение в соответствие с которым система искусственного интеллекта DABUS может стать обладателем патента и такой патент был зарегистрирован в ЮАР. Или, человекоподобный робот София, созданная гонконгской компанией Hanston Robotics, наделенная технологией искусственного интеллекта, получила подданство Саудовской Аравии в октябре 2017 г. [Клеандров, 2023, 28; Вавилин, 2021, 55].

Парадокс искусственного интеллекта заключается в том, что он будучи с точки зрения современного права его объектом, обладает некоторыми элементами субъектности. Современный механизм правового регулирования пользуется вполне устоявшимися традиционными инструментами (методами и способами), которые предполагают наличие вполне конкретного, четко определенного актора, а не просто совокупности признаков, и таким актором на данный момент с точки зрения права может быть только человек, причем независимо от формы субъектности в которой он выступает (физическое лицо, юридическое лицо или государство).

Правовое регулирование представляет собой совокупность методов и способов воздействующих на поведение и деятельность адресатов, нормативно-организованное влияние, которое система правовых норм оказывает на общественные отношения [Алексеев, 1966, 105]. Так или иначе, механизм правого регулирования – это некая система правовых инструментов, которые призваны упорядочить общественные отношения [Кущенко, 2024, 47]. Правовое регулирование создано государством и опирается на его принудительную силу, кроме этого, правовое регулирование всегда имеет границы своего воздействия. Механизм правового регулирования пользуется методами децентрализованного и централизованного правового регулирования, а также такими способами как управомочивание, обязывание и запреты. Следует отметить, что данные правовые инструменты рассчитаны для воздействия на поведение человека, и находят отклик в эмоциональной составляющей человеческого интеллекта. Под воздействие механизма правового регулирования попадает поведение (действия, бездействия, деятельность и т.д.) только того субъекта, который обладает определенными качествами, свойствами, определяемыми правом. Участие любого субъекта права в правоотношении всегда опосредуется наличием у него правосубъектности. Правосубъектность – категория, которая, кажется, существовала всегда в юридической науке и всегда вызывала жаркие споры относительно своего понятия, структуры, содержания, значения. Данный процесс закономерен, потому что правосубъекность представляет собой ту самую оцененную правом способность, благодаря которой лицо не только становится субъектом права, но его право допускает к участию в правоотношениях и придает его воли юридическое значение. В последнее время все чаще и чаще стали говорить об антропоцентричности права и эти разговоры появились с того момента, когда назрела необходимость правового регулирования создания, существования и применения технологии искусственного интеллекта [Афанасьев, 2022, 78; Габов, 2018, 99; Подшивалов, Титова, Громова, 2022, 100]. Так уж сложилось, что без правового регулирования человеческое общество и большинство его механизмов существовать не могут.

Определение субъектности искусственного интеллекта в любом случае будет сведено к наделению его правосубъектностью. Однако, при попытках «примерить» правосубъектность на искусственный интеллект ученые сталкиваются с более серьезной проблемой – антропоцентричностью (антропогенностью, антропоморфностью) правового регулирования, и это безусловно так. Право рассчитано на человека, регулирует его поведение и, следовательно, применить существующие нормы о правосубъектности к искусственному интеллекту, как к субъекту права и правоотношения затруднено. Составляющие правосубъектности: правоспособность и дееспособность основаны на сознании и воле, сознание и воля продуцируются интеллектом, интеллект в свою очередь также имеет несколько составляющих, одной из которых является эмоциональный интеллект. Каким бы совершенным не был искусственный интеллект, он не обладает, так называемым, «эмоциональным интеллектом» и возможно никогда не будет им обладать. Эмоциональный интеллект – это то, что мы привыкли называть «человеческий фактор», то что позволяет оценить ситуацию «по своему внутреннему убеждению», без чего невозможно существования механизма осуществления прав, правоприменения, и т.д.

Существующие правовые нормы позволяют ввести в оборот искусственный интеллект в качестве объекта права. Помимо проблемы правового регулирования искусственного интеллекта, возникает и другая – морально-этического характера. Искусственный интеллект обладает опасными для человека свойствами – он способен самостоятельно принимать решения, обладает искусственно созданной волей, при этом лишен такой составляющей, как «эмоциональный интеллект», его решения всегда абсолютно рациональны. Такое положение дел, естественно, пугает, потому что противоречит человеческой природе.

Правоведы все чаще и чаще рассуждают о необходимости пересмотра концепции права в целом, в первую очередь отношений объект – субъект. Искусственный интеллект требует совершено иных принципов и методов правового регулирования, что в свою очередь привело к необходимости создания отдельной отрасли права (так называемого, цифрового права) [Подшивалов, Титова, Громова, 2022, 24].

Очевидно, что все действия, совершаемые искусственным интеллектом должны быть оценены совершенно иначе, нежели действия человека (или его производных). Существующий механизм правового регулирования не рассчитан на регулирование отношений с участием такого субъекта как искусственный интеллект, в то же время, правовое регулирование такого объекта субъективных прав как искусственный интеллект также затруднено, в силу того, объект способен осуществлять деятельность присущую субъекту – человеку. Сложность в определении правовой природы и создания механизма правового регулирования вызывает тот фактор, что существующий объект прав – искусственный интеллект обладает некоторыми человеческими качествами и способностями. При этом искусственный интеллект выступает в правоотношениях под особенной идентификацией, которая не принадлежит ни одному субъекту или объекту. Правовое регулирование искусственного интеллекта предполагает изучение его физической природы. Право «привыкло» регулировать волю человека во всех ее проявлениях и производных состояниях, искусственный интеллект также обладает элементами воли, которую сложно персонифицировать, сложно определить ее субъектную принадлежность, в этом главная проблема правового регулирования искусственного интеллекта как субъекта права. Отсюда возникают все вопросы, связанные с присвоением права авторства, ответственности искусственного интеллекта и т.д. пока мы не выработаем критерии для идентификации субъектности персоны искусственного интеллекта, правовое регулирование искусственного интеллекта как субъекта не представляется возможным. Следовательно, необходимо разрабатывать новую концепцию субъекта права, которая бы содержала новые критерии определения субъекта, применимые ко всем субъектам, которые будут участвовать в правоотношениях, будь то человек (физическое лицо), юридическое лицо, государство или искусственный интеллект.

Искусственный интеллект обладая некоторыми элементами самостоятельности, воли и способности выражать свою волю вовне, не обладает, пожалуй самым важным качеством человека – эмоциями. Именно эмоциональная составляющая человеческого существа отзывается на наказание любого типа и рода, позволяет механизму правового регулирования воздействовать на его волю. Искусственный интеллект, в свою очередь, безразличен к такого рода воздействию и научить его этому на данный момент не представляется возможным. Воздействие права на искусственный интеллект не может быть прямым с учетом антропоцентричности правового регулирования, оно будет осуществляться через человека, производно от человеческой воли.

Умение искусственного интеллекта создавать текст, картины, самолеты, шить одежду, управлять автомобилем и т.д. не означает, что он обладает самостоятельностью и автономностью воли, это всего лишь их элементы, которыми искусственный интеллект наделил человек.

Эмоциональная составляющая человеческого интеллекта, природа человека и отношений, в которые он вступает, выставляет границы для правового регулирования. Существуют общественные отношения, которые не могут быть предметом правового регулирования, а все попытки их правового регулирования приводят к ущемлению прав и свобод человека, переходя границы этических, моральных, нравственных норм, в случае с искусственным интеллектом таких ограничений нет, в силу этого фактора поставить на одну ступень искусственный интеллект и человека не совсем верно.

В настоящее время создан Кодекс этики в сфере искусственного интеллекта, который опубликован на сайте Альянса в сфере искусственного интеллекта. Данный документ иллюстрирует, что создание, существование и применение искусственного интеллекта определяется с точки зрения антропоцентричности права и требует соблюдения этических норм, принятых в человеческом обществе. Главным приоритетом развития искусственного интеллекта является человеко-ориентированный гуманистический подход, уважение автономии и свободы воли человека, не причинение вреда человеку, ответственное отношение к влиянию искусственного интеллекта на все сферы общественной жизни. Этическую сторону использования искусственного интеллекта должны соблюдать акторы искусственного интеллекта (этим понятием оперирует Кодекс этики искусственного интеллекта). В качестве актора выступает лицо, являющееся привычным субъектом для современной правовой системы. Вновь мы приходим к выводу о том, что действия искусственного интеллекта опосредуются человеком.

Следующим аспектом правового регулирования искусственного интеллекта является ответственность, этому аспекту уделяют внимание абсолютное большинство тех авторов, которые пишут на тему искусственного интеллекта [Зырянов, 2023, 35; Иксанов, Музалевская, 2023, 61; Ковлер, 2022, 25]. Одним из способов правового регулирования является запрет. Последствием нарушения запретов выступает ответственность. Вопрос об ответственности искусственного интеллекта вполне закономерен, потому как он способен сам принимать решения и способен сам же их реализовывать [Габов, 2018, 106], в данном случае искусственный интеллект выражает вполне автономную волю, которая должна быть ответственной. Нести ответственность в том смысле в котором ее несет субъект права, искусственный интеллект не способен, так же как и осознать последствия своей деятельности. Ответственность по большей части нацелена на эмоциональную составляющую интеллекта человека, который осознает, что он наказан, что несет негативные последствия своих действий, даже если ответственность носит исключительно компенсационную, а не карательную функцию, и сосредоточена в имущественной сфере субъекта. Искусственный интеллект не обладая эмоциональной составляющей будет безразличен к ответственности, а такая ответственность не будет нести превентивной функции и не предотвратит повторную подобную деятельность. Как мы уже писали ранее, в юридической науке предлагается использовать для определения субъектности искусственного интеллекта конструкцию юридического лица и его правосубъектности [Габов, 2018, 100; Архипов, Наумов, 2017, 165]. Предполагается, что создатель (актор) искусственного интеллекта будет нести ответственность по типу учредителя (участника) юридического лица, искусственный интеллект необходимо будет регистрировать в специальном реестре, он будет обладать неким обособленным имуществом, на которое будет обращено взыскание в случае неисполнения обязательства или причинения вреда. Недостатком данной точки зрения является лишь то, что искусственный интеллект, в отличие от юридического лица, обладает способностью выражать свою волю автономно от своего создателя (актора). Подобное положение дел будет способствовать попыткам ухода от ответственности со стороны актора и как следствие этому, к ответственности не будет привлечен никто.

Юриспруденция столкнулась с явлением не известным ранее, адаптировать существующий механизм правого регулирования к этому явлению не всегда возможно, необходимо создавать новую концепцию, пересматривать все основы и принципы современной правовой системы. Выход за рамки антропоцентричности права предполагает необходимость создания новых критериев для определения субъекта и объекта прав, на основе чего выстроятся новые субъект-объектные отношения. Кроме того, новые критерии определения субъекта права могут привести к расслоению субъектов на группы (касты) и созданию первичных и вторичных норм правового регулирования, потому что субъектность искусственного интеллекта всегда будет производной от человеческой воли. Признание искусственного интеллекта в качестве субъекта права с автономной волей может повлечь формирование в будущем различных типов субъектов права. Например, искусственный интеллект может выступить в качестве учредителя юридического лица, либо человек с внедренными технологиями искусственного интеллекта, будет обладать способностями и возможностями явно отличными от обычного человека, уравнять таких субъектов в правах и обязанностях будет не справедливым. Возможное появление новых субъектов потребует раздельного правового регулирования. Предположим, что появятся следующие субъекты: юридическое лицо, учрежденное человеком, юридическое лицо, учрежденное человеком или другим юридическим лицом, либо ими в совокупности, в обоих вариантах у истоков создания учредителя может быть и искусственный интеллект или юридическое лицо, им созданное. Человек с внедренными технологиями искусственного интеллекта, например, с интеллектуальным протезом конечности, обладает иными возможностями нежели обычный человек, а если технологии искусственного интеллекта будут внедрены в человеческий мозг, то способности такого сверхчеловека будут явно превосходить способности других людей. Правовое регулирование статуса положения «новых» субъектов вынуждено будет отличаться от правового регулирования статуса привычных нам субъектов права, того потребуют этические нормы, приоритет прав и свобод человека, гуманистический подход правовой системы, но это только в том случае, если человек все еще будет занимать главенствующие позиции в обществе, и в целом на планете.

Формирование нового механизма правового регулирования, создание новой концепции субъекта права должно быть продиктовано целесообразностью и разумностью. На данный момент оценки ученых таковы, что бесконтрольное развитие искусственного интеллекта, также как и признание искусственного интеллекта субъектом права может привести к гибели человечества [Габов, 2018, 105], потому как правовое регулирование всегда является результатом появления нового мышления и новых общественных отношений.

Правовое регулирование искусственного интеллекта как субъекта права сталкивается с рядом проблем, в силу того, что право антропоцентрично. Первый элемент, препятствующий признанию искусственного интеллекта в качестве субъекта права заключается в том, что сложно персонифицировать волю, продуцируемую им. Второй элемент выражается в отсутствии границ правового регулирования, которые по отношению к человеку установлены его правами и свободами, а также этическими нормами и правилами. Третий элемент – это ответственность, механизм которой не может воздействовать на искусственный интеллект в силу отсутствия у него эмоциональной составляющей.

ИСКУССТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ КАК ОБЪЕКТ ПРАВ

Исходя из данности современного правового регулирования искусственный интеллект может выступать в качестве объекта субъективных прав. Национальная стратегия развития искусственного интеллекта до 2030 года в пп. ж п. 24 гласит, что необходимо создание комплексной системы нормативно-правового регулирования общественных отношений, связанных с развитием и использованием технологий искусственного интеллекта, обеспечение безопасности применения таких технологий. Как мы отмечали ранее принципами развития и использования технологии искусственного интеллекта, закрепленными Национальной стратегией развития искусственного интеллекта, является соблюдение прав и свобод человека, обеспечение безопасности применения технологий искусственного интеллекта с целью не допустить причинения вреда человеку. Кодекс этики в сфере искусственного интеллекта также закрепляет человеко-ориентированный гуманистический подход, уважение автономии и свободы воли человека, не причинение вреда человеку, ответственное отношение к влиянию искусственного интеллекта на все сферы общественной жизни. Приказ Минэкономразвития РФ от 21 июня 2021 года № 392 утверждает критерии определения принадлежности проектов к проектам в сфере искусственного интеллекта, которые позволяют выявить признаки отнесения технологии к искусственному интеллекту и тем самым скорректировать правовое регулирование. Распоряжение Правительства РФ от 19.08.2020 № 2129-р «Об утверждении Концепции развития регулирования отношений в сфере технологий искусственного интеллекта и робототехники до 2024 года» имеет своей целью создание правового регулирования новых общественных отношений в сфере искусственного интеллекта и робототехники. Правовое регулирование вновь возникающих общественных отношений в первую очередь предполагает создание принципов регулирования и правовой терминологии, которые будет основой. Отметим, что концепция правового регулирования искусственного интеллекта использует терминологию, заложенную Национальной стратегией.

Заданный вектор правового регулирования предполагает обеспечение контроля за развитием технологий искусственного интеллекта. Признание искусственного интеллекта объектом гражданских прав само по себе не будет гарантировать, что применение технологий искусственного интеллекта не приведет к тому, что он не нанесет вред человеку и обществу в целом.

Создатель (актор) искусственного интеллекта должен быть ответственен за его деятельность, в настоящее время такой правовой механизм ответственности актора отсутствует, так же как и отсутствуют нормы права регулирующие технологии искусственного интеллекта раздельно по отношению к другим объектам прав. Как известно, технологии искусственного интеллекта обладают элементами автономной воли, в отличие от остальных объектов гражданских прав, что требует дополнительного правового регулирования направленного, в первую очередь, на создание правовых норм, регулирующих ответственность актора за деятельность искусственного интеллекта.

Существующее на данный момент единственное легальное определение искусственного интеллекта содержится в Национальной стратегии развития искусственного интеллекта, в соответствие с которой искусственный интеллект представляет собой некий комплекс технологических решений, который позволяет получать результаты сопоставимые с результатами интеллектуальной деятельности человека.

В соответствие с одной из точек зрения предлагается на искусственный интеллект распространить нормы и о правовом положении животных (речь идет о роботах, которые наделены искусственным интеллектом) [Архипов, Наумов, 2017, 166; Ахметьянова, Ахметьянов, 2024, 27], однако, такая теория вызывает сомнения и в первую очередь они связаны с тем, что животные хотя и являются объектам субъективных прав как одушевленные вещи, но они в отличие от искусственного интеллекта наделены эмоциями

Некоторые авторы доказывают, что искусственный интеллект по сути своей и определению, данному в Национальной стратегии, ближе всего к программам для ЭВМ ст. 1261 ГК РФ [Шпаковская, 2023, 50], и на наш взгляд, данная точка зрения на искусственный интеллект, как объект субъективных прав, является наиболее перспективной. Искусственный интеллект вполне соответствует признакам объекта авторских прав, носит творческий характер, является оригинальным, не носит материального характера и выражен в форме, допустимой законом. Имеет место быть и иное мнение, в соответствии с которым искусственный интеллект существует только в цифровой среде, обладает экономической ценностью и не имеет признаков, присущих объектам интеллектуальной собственности [Шпаковская, 2023, 51].

В соответствие с гражданским законодательством, программы для ЭВМ могут быть зарегистрированы их обладателями в федеральном органе исполнительной власти по интеллектуальной собственности. На наш взгляд, для искусственного интеллекта следует предусмотреть обязательный порядок регистрации, соблюдение которого будет являться своего рода допуском к его использованию. Ведение подобного реестра обеспечит контроль, классификацию технологий и привлечение к ответственности акторов за действия искусственного интеллекта.

В настоящее время большинство норм, направленных на регулирование отношений в сфере искусственного интеллекта носят не нормативный, а скорее философский, технический, этический характер. Выстроенная система правового регулирования искусственного интеллекта в целом отсутствует. Повторим в очередной раз, что правовому регулированию предшествует появление нового мышления и новых общественных отношений, которые сейчас формируются в сфере создания, существования и использования искусственного интеллекта.

В зарубежных странах предпринимаются попытки создать правовое регулирование искусственного интеллекта, представляют интерес правила, сформированные разработчиками роботов и искусственного интеллекта. Комитет по инженерии и научным исследованиям британского государственного агентства, которое занимается регулирование технической сферы в стране, в 2011 сформулировал принципы робототехники. Данные принципы заключаются в том, что роботы не должны разрабатываться с единственной целью уничтожения или причинения вреда людям, ответственность за действия робота должен нести человек, потому что робот создан для достижения человеческих целей, использование робота должно быть безопасным и он должен быть отличим от человека, разработчик робота всегда должен быть известен [Подшивалов, Титова, Громова, 2022, 60].

Глава Microsoft в 2016 году предложил правила использования искусственного интеллекта, в соответствие с которыми, искусственный интеллект должен быть создан с целью помогать человечеству, а не разрушать его, деятельность и функции искусственного интеллекта всегда должны быть прозрачными, он должен обеспечивать и повышать эффективность решения задач, не умаляя достоинств людей, работа искусственного интеллекта должна быть конфиденциальной в разумных приделах, чтобы ему можно было доверять, он должен защищать вверенную ему информацию, искусственный интеллект должен подлежать контролю [Подшивалов, Титова, Громова, 2022, 61].

Как видим, зарубежный опыт также основан на принципе приоритета прав человека при применении искусственного интеллекта, потому как угроза искусственного интеллекта для человечества вполне реальна. Кроме этого, все приведенные правила оценивают искусственный интеллект в качестве объекта прав, предполагая ответственность актора искусственного интеллекта за его действия.

Создание в Российской Федерации Кодекса этики в сфере искусственного интеллекта не является случайным, его появление вполне закономерно и вызвано потребностью антропоцентричной правовой системы, на наш взгляд, нормы данного Кодекса являются сосредоточением тех принципов на которых будет построено правовое регулирование искусственного интеллекта. Этические нормы и правила на данный момент являются основой создания правового регулирования искусственного интеллекта как объекта прав.

ВЫВОДЫ

В результате проведенного исследования нами были сделаны следующие выводы.

Развитие технологий искусственного интеллекта требует правового регулирования. Правовому регулированию всегда предшествует появление новых общественных отношений, нового мышления. Механизм правового регулирования с его традиционными инструментами не в полной мере обеспечивает упорядочивание общественных отношений в сфере искусственного интеллекта.

Легальное определение искусственного интеллекта содержится в Указе Президента Российской Федерации ль 10.10.2019 г., в соответствие с которым искусственный интеллект представляет собой комплекс технологических решений, позволяющих имитировать когнитивные функции человека и получать при выполнении конкретных задач результаты, сопоставимые с результатами интеллектуальной деятельности человека или превосходящие их.

Научные исследования в сфере правового регулирования искусственного интеллекта проецируют существующие нормы права о статусе субъекта права и объекта прав на правовое положение искусственного интеллекта.

Признание искусственного интеллекта субъектом права приведет к необходимости наделения его правосубъектностью, однако, в силу антропоцентричности права, сделать это затруднительно. Правосубъектность основана на сознании и воле, которые продуцируются интеллектом, интеллект, в свою очередь, имеет несколько составляющих, одной и которых является эмоциональный интеллект. Эмоциональным интеллектом не обладает искусственный интеллект, поэтому в некоторых случаях безразличен к инструментам правового регулирования.

Антропоцентричность права создает ряд препятствий к применению механизма правового регулирования к искусственному интеллекту, как субъекту права. В частности, волю, продуцируемую искусственным интеллектом сложно персонифицировать; отсутствуют границы правового регулирования, которые по отношению к человеку установлены его правами и свободами, этическими нормами и правилами; искусственный интеллект не привлечь к ответственности, потому что механизм ответственности воздействует на эмоциональную составляющую интеллекта.

Существующий механизм правового регулирования с определенной долей условности позволяет определить искусственный интеллект в качестве объекта прав. Искусственный интеллект, являясь объектом прав, обладает некоторыми признаками субъектности, что влечет необходимость создания правового регулирования, отличного от регулирования других объектов прав.

Концепция развития урегулирования отношений в сфере технологий искусственного интеллекта и робототехники, утвержденной распоряжением правительства РФ от 19.08.2020 г. задала вектор правового регулирования искусственного интеллекта, который предполагает обеспечение контроля за развитием технологии искусственного интеллекта. Контроль, в свою очередь, влечет соблюдение принципа приоритета прав человека, наличие ответственности актора. Основой создания правового регулирования общественных отношений в сфере искусственного интеллекта являются этические нормы и правила.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В заключение следует сказать, что в настоящее время, нормы, направленные не регулирование искусственного интеллекта, носят не нормативный, а скорее философский, технический, этический характер. Выстроенная система правового регулирования искусственного интеллекта в целом отсутствует. Отметим, что во всем мире большое внимание уделяется нормам этики и морали, гуманистическому подходу при выстраивании механизма правового регулирования общественных отношений в сфере искусственного интеллекта, что вполне закономерно. Формирование новой концепции правового регулирования, которая будет рассчитана на общественные отношения с искусственным интеллектом (в качестве субъекта или объекта) должно быть продиктовано целесообразностью и разумностью

About the authors

Victoria V. Belozertseva

Author for correspondence.
Email: sarrav@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-4966-6917
SPIN-code: 8744-7800

Cand.Sci.(Law), Associate professor, Head of the civil law disciplines department

References

Supplementary files