Decriminalising Drug Policy through the International Human Rights Dimension: Progress or Regression?

Full Text

ВВЕДЕНИЕ

¹ Тема² настоящего исследования затрагивает два международно-правовых режима: сферу наркополитики и область поощрения и защиты прав и свобод человека, а также влияние международного правозащитного измерения на сложившийся международно-правовой режим борьбы с незаконным оборотом наркотических средств.

Обозначенная тема синхронизируется с приоритетными подходами, которые все чаще обозначаются в докладах Генерального секретаря ООН, являющегося главным административным должностным лицом Организации³, хотя в его компетенцию не входит трактовка Устава ООН, в который не вносились изменения по существенным положениям с момента его принятия (26 июня 1945 г.).

При большей свободе: социальный прогресс и лучшие условия жизни

В одном из своих докладов, представленном 21 марта 2005 г. под названием «При большей свободе: к развитию, безопасности и правам человека для всех»⁴, Генеральный секретарь ООН написал: «Я назвал настоящий доклад “При большей свободе” для того, чтобы сделать акцент на сохраняющейся актуальности Устава, и подчеркнуть, что реализация его целей должна найти отражение в жизни каждого мужчины и женщины. Понятие большей свободы также включает идею о том, что развитие, безопасность и права человека неотделимы друг от друга… Такая взаимосвязь лишь усилилась в наш век стремительного технического прогресса, укрепления экономической взаимосвязанности, глобализации и глубоких геополитических изменений»⁵.

Все могут согласиться с этим высказыванием, однако есть нюанс, притом очень серьезный. Он связан с вольной трактовкой положений Устава ООН Секретариатом ООН, который готовит Генеральному секретарю ООН доклады и другие документы. В преамбуле Устава ООН действительно прописаны слова «при большей свободе», что были использованы в названии доклада Генерального секретаря ООН, однако использованы они в отрыве от остальной части текста, а именно: «Мы, Народы Объединенных Наций, преисполненные решимости…содействовать социальному прогрессу и улучшению условий жизни при большей свободе»⁶.

Как видно, из поля зрения чиновников Секретариата ООН выпадают слова «социальный прогресс» и прямая взаимосвязь его с «условиями жизни при большей свободе». В понятие «при большей свободе» Генеральный секретарь ООН включал идею о том, что «развитие, безопасность и права человека неотделимы друг от друга». Это при том, что слово «развитие» не употребляется вообще ни в преамбуле Устава, ни в тех его статьях, где закреплены цели и принципы деятельности ООН и ее государств-членов. Еще раз хотелось бы обратить внимание на то, что в преамбуле говорится о «содействии социальному прогрессу», выступающему предпосылкой создания «условий жизни при большей свободе».

Генеральная Ассамблея ООН, которая уполномочивается согласно ст. 13 (1)(а) Устава ООН делать рекомендации в целях «поощрения прогрессивного развития международного права» в 1969 г. приняла Декларацию о социальном прогрессе и развитии⁷, где, как видно из названия Декларации, словосочетание «социальный прогресс» стоит перед словом «развитие». Еще раз подчеркнем, что чиновники Секретариата ООН напрочь забыли об этой важной установке учредительного акта—Устава ООН—о «содействии социальному прогрессу», и весь акцент перенесли на «развитие», а затем на «устойчивое развитие», в контексте которого как бы оговаривается, что необходимо обеспечивать «сбалансированность всех трех компонентов устойчивого развития: экономического, социального и экологического»⁸, однако на деле вся система ООН, руководимая преимущественно представителями Западных стран, отдает предпочтение экологическому измерению в ущерб экономическому и социальному измерениям, что на деле является серьезным препятствием социальному прогрессу подавляющего числа государств мира и их народов.

К сожалению, эта негативная тенденция глобального управления постепенно начинает проявляться и в других направлениях международных отношений, включая международную правозащитную деятельность, применительно сферам международного сотрудничества государств, в нашем случае, эта борьба против незаконного распространения наркотических средств.

Вместе с тем, по оценкам проведенного по инициативе Генерального секретаря ООН исследования, транснациональная организованная преступность входит в число шести блоков глобальных угроз международной безопасности⁹.

В целом, ситуация, сложившаяся в глобальном управлении, частью которого является система ООН, была метко охарактеризована президентом Российской Федерации В.В. Путиным в его выступлении на пленарной сессии международного дискуссионного клуба «Валдай» 7 ноября 2024 г.: «Мир кардинально и необратимо меняется. От предыдущих версий устройства мировой системы он отличается сочетанием параллельных двух, казалось бы, взаимосвязанных явлений: быстрорастущей конфликтностью, фрагментацией политического, экономического, правового поля—это с одной стороны и сохраняющейся теснейшей взаимосвязанностью всего мирового пространства—с другой. Это может восприниматься как некий парадокс»¹⁰.

Эволюция международного сотрудничества в борьбе с преступностью

Переходя к анализу, по существу, обозначенной темы, следует отметить, что сотрудничество государств в борьбе с преступностью практиковалось с древних времен. Имеются в истории Древнего мира и Российского государства письменные и иные доказательства этого.

Например, Договор, заключенный Киевской Русью с Византией 2 сентября 911 г. (на среднегреческом и старославянском языках), содержал наказания за уголовные преступления, совершенные греческими и русскими купцами в Византии, а также институт выдачи преступников и правила судебного процесса.

Следует отметить, что вопросы, касающиеся борьбы с преступлениями трансграничного характера в древности и в средние века регулировались преимущественно двусторонними соглашениями между государствами.

Многосторонние конвенции, заключенные в XIX в. и в начале ХХ в., в частности, конвенции по борьбе с работорговлей, проституцией и порнографией, ставили своей целью запрещение этих деяний, однако в них не содержались положения об уголовном преследовании за эти деяния в трансграничном контексте.

Что касается международного гуманитарного права, которое берет свое начало с Женевской конвенции 1864 г. об улучшении участи раненых и больных в действующих армиях¹¹, и которое получило существенное развитие в результате проведения двух мирных конференций в Гааге в 1899 и 1907 гг., в руках англо-саксов оказалась неэффективной для того, чтобы наказать зачинщиков Первой мировой войны.

Как результат, в ст. 227 Версальского мирного договора 1919 г.: Союзники и Объединившиеся Державы (то есть США, Великобритания, Франция, Италия и Япония) «предъявляют» бывшему германскому императору Вильгельму II «публичное обвинение в высшем оскорблении международной морали и священной силы договоров»¹², и что «Специальный суд», который будет образован Союзными государствами «будет судить по мотивам, внушенным высшими принципами международной политики» и «в заботе об обеспечении уважения к торжественным обязанностям и международным обязательствам, а также к международной морали»¹³.

В 30-х годах ХХ века были проведены международные научные форумы по международным уголовным преступлениям, результаты работы которых нашли отражение в трудах профессора Арона Наумовича Трайнина, который представлял СССР на Лондонской четырехсторонней конференции, работавшей над уставом Международного военного трибунала (далее—МВТ) для готовящегося Нюрнбергского процесса над главными военными преступниками Второй мировой войны (далее—ВМВ). Он же участвовал в самом Нюрнбергском процессе в качестве консультанта советского обвинения в Международном военном трибунале.

Благодаря решающей роли советского народа в победе во ВМВ и авторитету СССР на мировой арене стало возможным принятие таких международных актов, как: Декларация об ответственности гитлеровцев за совершаемые зверства от 30 октября 1943 г.¹⁴, Соглашение между СССР, США, Великобританией и временным правительством Франции о судебном преследовании и наказании главных военных преступников европейских стран оси от 8 августа 1945 г.¹⁵ Напомню, что Соглашение содержало текст Устава МВТ.

На основе ст. 6 Устава МВТ были квалифицированы следующие подпадающие под юрисдикцию МВТ и влекущие за собой индивидуальную ответственность преступления:

• а) преступления против мира;
• б) военные преступления;
• в) преступления против человечности.¹⁶

Принципы, закрепленные в Уставе МВТ в результате принятия резолюции Генеральной Ассамблеей ООН, стали частью действующего международного права.

Следует напомнить еще об одном важном шаге: за день до принятия Всеобщей декларации прав человека, то есть первого международного правозащитного акта Международного билля о правах человека, 9 декабря 1948 г. Генеральной Ассамблеей ООН была принята Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него¹⁷. Следует отметить, что в ст. VI этой Конвенции говорится о том, что «лица, обвиняемые в совершении геноцида или других преступлений» должны быть судимы «таким международным уголовным судом, который может иметь юрисдикцию в отношении сторон»¹⁸.

Специалисты хорошо знают о том, какой именно международный суд по международным преступлениям был создан в результате принятия в 1998 г. Римского статута [Кулжабаева Ж.О., Салыкова, 2021]. Мы согласны с оценкой МУС-а со стороны заместителя председателя Совета Безопасности Российской Федерации Д.А. Медведева—«недоделанный суд»¹⁹.

Специалисты также прекрасно знают о состоянии долгого процесса принятия Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества²⁰, первый вариант которого был представлен Комиссией международного права ООН в 1954 г.

Тем не менее, следует признать, что в период двухполярного мира государствам-членам ООН удалось серьезно продвинуться в нормотворческом процессе по криминализации международных преступлений и преступлений международного характера.

Необходимо отметить, что преступления делятся на «международные» и «международного характера» [Колосов Ю.М. Э.С. Кривчикова, 2000]. В одной из личных бесед в неформальной обстановке с одним из авторов данной статьи профессор Юрий Михайлович Колосов (тогда—заведующий кафедрой международного права МГИМО) с иронией отметил: «я написал об этом делении, и как-то оно прижилось в отечественной доктрине международного права». Конечно, деление это достаточно условное. На самом деле все международные преступления должны в одинаковой степени восприниматься как угроза международной безопасности.

В 60–70-х годах ХХ века были разработаны ряд конвенций, которые квалифицировали отдельные деяния, как террористические, а незаконное распространение конкретных видов наркотических средств и психотропных веществ определяли, как преступное деяние. В этих конвенциях также нашла отражение согласованная политика государств-участников по тем или иным преступлениям международного характера.

Международно-правовое регулирование борьбы с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ

Политика государств-членов ООН по борьбе с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ нашла закрепление в трех конвенциях: Единая Конвенция о наркотических средствах 1961 г.²¹ и Протокол к ней 1972 г. о поправках²²; Конвенция о психотропных веществах 1971 г.²³; Конвенция ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ 1988 г.²⁴

Сразу отметим высокую степень участия государств в этих конвенциях. В частности, участниками Конвенции 1988 г. являются 190 государств (из 193-х государств-членов ООН), а также ЕС как интеграционное объединение и Святой Престол. Целью этих трех конвенций является противостояние масштабам и тенденциям роста незаконного производства, спроса и оборота наркотических средств и психотропных веществ, что представляет собой «серьезную угрозу для здоровья» людей и оказывает «отрицательное воздействие на экономические, культурные и политические основы общества», а также устранение коренных причин проблемы злоупотребления наркотическими средствами и психоактивными веществами, и незаконного спроса на такие средства и вещества. Следует подчеркнуть, что основная цель этих трех конвенций полностью соответствует международному правозащитному измерению, ибо она также направлена на укрепление «основ общества».

Эти конвенции предусматривают необходимость принятия мер контроля за некоторыми веществами, в том числе прекурсорами, химическими веществами и растворителями, используемыми при незаконном изготовлении наркотических средств и психотропных веществ, легкодоступность которых привели к росту подпольного их производства и торговли.

Право на здоровье и декриминализация употребления наркотических средств

В рамках международного права прав человека основной вопрос, связанный с наркотиками, возникает в отношении лиц, которые их употребляют, и, следовательно, в отношении соблюдения прав таких лиц в контексте обеспечения права человека на здоровье [Суворова М.К., Судакова Т.М., 2023: 38], закрепленного в ст. 12 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах в следующей формулировке: «право каждого человека на наивысший достижимый уровень физического и психического здоровья»²⁵. Комитет по экономическим, социальным и культурным правам принял Замечание общего порядка, где он разъяснил обязательства государств-участников Пакта (ныне их 173) в отношении права на здоровье.²⁶

В последние десять лет активизировались силы (преимущественно международные неправительственные организации, фонды и др.), которые открыто противостоят этим трем конвенциям и расположенным в Вене органам. По этой причине они не гнушаются использовать любые аргументы, переворачивая их с ног на голову, перевирая статистические данные, которые будто бы подтверждают неэффективность криминализации как метода борьбы с незаконным оборотом наркотических средств [Johnstad P.G., 2023:4]. Среди них отличается особой активностью Глобальная комиссия по вопросам наркополитики (Global Commission on Drug Policy) основанная в 2011 г. Она публикует доклады. В одном из них утверждается: «Глобальная война с наркотиками проиграна с разрушительными последствиями для личности и общества по всему миру»²⁷. В качестве альтернативы предлагается декриминализировать употребление наркотиков для тех, кто не причиняет вреда окружающим. Комиссия пытается навязать на глобальном уровне якобы научно-обоснованную дискуссию о гуманных и эффективных способах уменьшении вреда, который причиняют наркотики человеку и обществу. В связи с этим в докладе предлагается легализовать употребление и хранение всех наркотиков (кроме крэка и дезоморфина), прекратить преследование «мелких» наркоторговцев, регулировать продажу наркотиков теми же механизмами, что и табачные изделия и алкогольные напитки²⁸.

Целесообразно было бы назвать некоторых членов данной Комиссии (они указаны на сайте Комиссии и в ее рекламных брошюрах), чтобы читатели имели представление о ее составе: Л. Арбур (Канада)—Верховный комиссар ООН по правам человека (2004–2008 гг.); П. Волкер (США)—президент Федерального резервного банка Нью-Йорка (1975–1979 гг.); Р. Дрейфус (Швейцария)—президент Швейцарии (в 1999 г.); М. Катауи (Швейцария)—генеральный секретарь Международной торговой палаты; А. Квасьневский (Польша)—президент Польши (1995–2005 гг.); Н. Клегг (Великобритания)—заместитель премьер-министра Великобритании (2000–2015 гг.); Э. Седильо (Мексика)—президент Мексики (1994–2000 гг.); Х. Солана (Италия)—Верховный представитель ЕС по общей внешней политике и политике безопасности (1999–2009 гг.); Дж. Шульц (США)—госсекретарь США (1982–1989 гг.)²⁹.

Приведем также некоторую статистику, которой жонглирует лобби, выдвигающее идею декриминализации употребления наркотических средств: согласно Всемирному докладу о наркотиках за 2023 г., в 2021 г. число людей, вводящих наркотики путем инъекции, составило 13.2 млн. человек. В 2021 г. 10% всех новых случаев инфицирования ВИЧ в мире пришлось на людей, вводящих наркотики путем инъекции, а риск заражения ВИЧ у таких людей был в 35 раз выше, чем у остальной части взрослого населения.³⁰

В 2021 г. во всем мире наркотики употребляли более 296 млн. человек. Число людей, страдающих расстройствами, связанными с употреблением наркотиков, выросло до 39.5 млн. человек. Однако только каждый пятый человек, страдающий расстройствами, связанными с употреблением наркотиков, проходил лечение от наркотической зависимости.

Ежегодно от результатов употребления наркотических средств, а именно от вирусного гепатита, ВИЧ, передозировок и травм, умирает около 600 тыс. человек. По данным Управления ООН по наркотикам и преступности 3.1 млн. человек во всем мире арестованы за преступления, связанные с наркотиками, около 61% из них арестованы за хранение³¹. По сравнению с 19% мужчин, 35% женщин, находящихся в тюрьмах по всему миру, были осуждены за преступления, связанные с наркотиками.

Эти и другие статистические данные используются лобби для декриминализации употребления наркотиков с целью показать провал международного режима борьбы с незаконным оборотом наркотиков. В самом деле причинами роста числа наркозависимых являются множество факторов, включая расхождение в подходах государств по ключевым аспектам эффективной борьбы с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ [Степанян А.И., 2022: 43].

Политика государств в области контроля над наркотиками

Ничем не обоснованная в научном плане попытка декриминализации наркополитики выходит за рамки действующего международного права, включая международное право прав человека [Абашидзе А.Х., 2023: 128]. Это, к сожалению, подтверждается действиями ultra vires некоторых правозащитных структур системы ООН.

В частности, в докладе Управления Верховного Комиссара ООН по правам человека (представленного во исполнение резолюции Совета ООН по правам человека) под названием «Проблемы в области прав человека при решении мировой проблемы наркотиков во всех её аспектах и борьбы с нею» от 15 августа 2023 г.³² выводы и рекомендации этого Управления Верховного Комиссара ООН по правам человека (УВКПЧ) адекватно отражают положения Международного руководства по правам человека и наркополитике (разработанного коалицией государств-членов ООН, Всемирной организацией здравоохранения, Объединенной программой Организации Объединенных Наций по ВИЧ/СПИДу (ЮНЭЙДС), ПРООН, УВКПЧ и экспертами), однако это не помешало УВКПЧ в своем докладе добавить позицию Всемирной Комиссии по вопросам наркополитики. В этом отношении параграф 3 доклада гласит:

«Первоначальной целью этих конвенций (прим. авторов: имеются в виду конвенции 1981, 1971 и 1988 гг.) была защита здоровья и благополучия человечества. Однако в настоящее время в политике контроля над наркотиками применяется преимущественно карательный подход, направленный на подавление рынка запрещенных наркотиков, и многие страны проводят репрессивную политику, что, как следствие, негативно сказывается на правах человека»³³.

В этом положении говорится о «многих странах», которые «проводят репрессивную политику» в области наркотических средств. Следовательно получается, что есть много государств, не согласных с мнением Всемирной комиссии по вопросам наркополитики, которое открыто поддерживается УВКПЧ. Получается, что УВКПЧ игнорирует позицию многих государств?

Доказательством этого может служить Совместное заявление 44-х государств на сессии Комиссии по наркотическим средствам, сделанное в Вене 25 октября 2023 г.³⁴ Среди подписавших Заявление были такие государства, как КНР, Ангола, Азербайджан, Бахрейн, Бангладеш, Беларусь, ЦАР, КНДР, Египет, Куба, Индия, Индонезия, Иран, Ирак, Иордания, Казахстан, Кения, Кувейт, Кыргызстан, Намибия, Лаос, Никарагуа, Нигерия, Пакистан, Российская Федерация, Саудовская Аравия, Сингапур, Шри-Ланка, Танзания, Турция, ОАЭ, Узбекистан, Вьетнам и др. В Совместном заявлении высказана озабоченность государств по поводу разрешения в некоторых странах на законодательном уровне употребления наркотиков не в медицинских или научных целях, что представляет угрозу незаконного распространения наркотических средств³⁵. Все эти государства подчеркнули важность трех конвенций как основы международного контроля над наркотическими средствами.

На 66-й сессии Комиссии по наркотическим средствам 18-ть государств в Совместном заявлении выразили озабоченность по поводу легализации употребления каннабиса не в медицинских или научных целях и поддержали оценку Международного комитета по контролю за наркотиками (The International Narcotics Control Board), в которой отражена тенденция разрешения употребления каннабиса не в медицинских или научных целях, представляющее собой существенный вызов международному сообществу.

Что касается первоначальной цели трех конвенций и ее якобы изменения, то непонятно как это могло произойти, если эти три конвенции не были дополнены, а следовательно их цели остались прежними? Если речь идет об оценке практического их применения, то это прерогатива не УВКПЧ, а органов, созданных и расположенных в Вене.

Анализ ключевых положения этих трех конвенций, особенно тех, которые дают государствам возможность учитывать специфику и потребности страны при принятии внутригосударственных ограничительных мер, опровергает ложное утверждение Глобальной Комиссии по вопросам наркополитики, поддержанное УВКПЧ. Например, ст. 21 Конвенции 1961 г. допускает упрощенную процедуру контроля в исключительных случаях, когда правительство страны-экспортера считает, что экспорт контролируемых веществ необходим для лечения³⁶.

Комитет по экономическим, социальным и культурным правам—один из ведущих международных контрольных правозащитных органов системы ООН—считает, что коренные народы имеют право на особые меры по расширению их доступа к медицинскому обслуживанию, однако, по мнению Комитета, это медицинское обслуживание должно быть адекватным с точки зрения культурных особенностей, должно учитывать существование традиционных профилактических мер, практику врачевания и виды лекарств³⁷. К сожалению, лоббисты декриминализации не замечают ни соответствующие положения Конвенции, ни мнения Комитета, учитывающее специфические ситуации, а лишь цитируют выгодные им положения официальных документов вне контекста.

Лоббистам не нравится и то, что Конвенция 1961 г. призывает государств-участников запретить целый ряд видов традиционных практик, включая использование листьев коки, квазимедицинское потребление опия, а также традиционное и религиозное использование каннабиса; их не удовлетворяет и сбалансированный подход Конвенции 1961 г., согласно которому устанавливается общее обязательство строго ограничивать допустимое использование контролируемых веществ в медицинских и научных целях, и при этом допускается гибкость во избежание криминализации для коренных народов за их хранение, приобретение или выращивание для личного употребления, связанного с медицинскими целями.

Конвенция 1988 г. содержит гибкие положения, например, согласно ее п. 1 ст. 3 «каждая Сторона принимает такие меры, которые могут потребоваться, с тем чтобы признать уголовными преступлениями согласно своему законодательству действия, в нарушении положения Конвенция 1961 г. и 1971 г. и других положений, когда они совершаются преднамеренно»³⁸

Некоторые принимаемые государствами меры предполагают учёт концептуальных положений и принципов внутренней правовой системы. Например, согласно п. 2 ст. 3 Конвенции 1988 г. «…каждая Сторона может принимать меры, которые могут потребоваться, для того чтобы признать правонарушениями согласно своему законодательству, когда они совершаются преднамеренно, хранение, приобретение или культивирование любого наркотического средства или психотропного вещества для личного потребления в нарушение положений Конвенции 1961 г. и 1971 г.»³⁹

Эти положения цитируемых нами конвенций являются подтверждением уважения суверенитета государств по определению национальных законодательных и иных мер по вопросам наркополитики. В подтверждение назовем п. 11 ст. 3 Конвенции 1988 г., который гласит: «ничто в ст. 3 не затрагивает тот принцип, что описание правонарушений, о которых в ней говорится, входит в компетенцию национального законодательства каждой Стороны и что преследование и наказание за такие правонарушения осуществляются в соответствии с этим законодательством»⁴⁰.

Согласно п. 4 (а) ст. 3 Конвенции 1988 г. «каждая Сторона за совершение правонарушений, признанных таковыми в соответствии с п. 1 ст. 3, предусматривает применение таких санкций, учитывающих серьезный характер этих правонарушений, как тюремное заключение или другие виды лишения свободы, штрафные санкции и конфискация»⁴¹.

На практике это выглядит так: в 35 странах установлена смертная казнь за преступления, связанные с наркотическими средствами. Каждая третья смертная казнь, приводимая в исполнение, приходится на такой вид преступления. Число казнённых за преступления, связанные с наркотическими средствами, в 2022 г. увеличилась два раза по сравнению с 2021 г. и составило 37% от общего числа казней, зарегистрированных в мире⁴².

Сказанное подтверждает политику государств-участников трех конвенций, нацеленную, с одной стороны, на продолжение борьбы с незаконным оборотом наркотических средств и, с другой стороны, допускающую возможность государств-участников на национально-законодательном уровне определять степень криминализации, включая меры борьбы в форме уголовного преследования или наказания в административном порядке [Сергиенко Н.Б., 2022].

Декриминализация наркополитики. «Требования» сторонников

Попытаемся обозначить «требования» сторонников декриминализации наркополитики и ответить на них с позиции подавляющего большинства государств-членов ООН:

1. Необходимо предоставлять услуги по добровольному, научно-обоснованному лечению наркоманов.
   Возражения отсутствуют;
2. Избегать принудительного содержания под стражей и принудительной реабилитации людей, употребляющих наркотические средства.
   Такая позиция имеет право на существование, однако она должна оставаться лишь рекомендацией для суверенных государств, а не быть диктатом;
3. Карательные законы, политика и правоприменительная практика в области контроля над наркотиками являются одними из основных препятствий, мешающих людям пользоваться программами лечения наркозависимости, и приводит к социальной изоляции.
   Подобные утверждения не имеют каких-либо оснований;
4. Основными препятствиями для обеспечения доступности опиоидов является недостаточная подготовка сотрудников системы здравоохранения, неоправданно жёсткие правила и «страх зависимости».

Такое утверждение полностью игнорирует негативное отношение многих государств в использовании опиоидов.

Ещё раз следует подчеркнуть, что в трёх конвенциях содержатся положения, позволяющие суверенным государствам исключать из жизни непропорциональное использование национальной системы уголовного правосудия для борьбы с преступлениями, связанными с наркотическими средствами, и, следовательно, избегать таких последствий, как рост числа заключённых, длительные сроки лишения свободы и другие.

В целом, можно утверждать, что существующий международно-правовой режим по борьбе с незаконным оборотом наркотических средств, установленный тремя международными конвенциями, никак не препятствует, а наоборот—полностью вписывается в международные стандарты права человека на здоровье.

Более того, у лоббистов нет никаких ни научно-обоснованных аргументов, ни международно-правовых оснований требовать пересмотра существующих конвенций путем их «декриминализации».

Если вычленить «требования» лоббистов в рамках этого вопроса, то речь идет, прежде всего, о попытке исключения из списка, установленного конвенциями, некоторых наркотических средств, и, в первую очередь, каннабиса – растительном роде Cannabis; кокаинового куста - растения любого вида рода Erythroxylon и опийного мака – растения вида Papaver somniferous L.

За этими лоббистами стоят: (а) отдельные государства, которые хотят использовать культивацию наркотических средств в качестве основного источника пополнения бюджет страны; (б) различные неформальные международные неправительственные объединения в виде Глобальной комиссии по вопросам наркополитике, финансируемой западными фармацевтическими компаниями или же спецслужбами и внешнеполитическими ведомствами стран, представляющих либеральный Запад, стремящихся под видом заботы о будущих поколениях превратить их в послушную и управляемую субстанцию – глобальных космополитов («граждан мира»), оторванных от своих национальных «корней» и традиционных национальных ценностей.

Легализация каннабиса на территории Европейского Союза

Готовы ли все государства и народы либерального Запада превратить свои страны в «гуляй-поле» наркотических средств?

Ответом на этот вопрос (или же ориентиром на ответ) может служить недавний случай в Европейском Союзе (далее—ЕС). Его орган—Европейская Комиссия (далее – ЕК)—6 февраля 2024 г. своим решением частично зарегистрировал гражданскую инициативу по легализации в ЕС оборота каннабиса в целях «обеспечения полной реализации права на здоровье»⁴³.

Напомним, что согласно параграфу 4 ст. 11 Лиссабонского договора 2007 г. о внесении изменений в Договор о Европейском союзе и Договор об учреждении Европейского сообщества (вступил в силу 1 декабря 2009 г.)⁴⁴ граждане Европейского союза в количестве не менее 1 млн. человек, являющиеся гражданами значительного числа государств-членов ЕС (их 27)⁴⁵, могут выступить с инициативой обратиться к ЕК по вопросам, которые по их мнению требуют издания правового акта ЕС в целях реализации Лиссабонского договора⁴⁶.

Эти граждане ЕС в качестве заявленных целей обозначили:

• а) созвать общеевропейскую гражданскую ассамблею для обсуждения политики в отношении каннабиса, включая режим криминализации в рамках ЕС, согласованности политики государств-членов ЕС и возможности граждан ЕС обсуждать между собой этот деликатный вопрос;
• б) облегчить доступ к медицинскому каннабису и его производным, а также разрешить лицам, нуждающимся в лечении, перевозить их в пределах территории ЕС для обеспечения полного осуществления права на здоровье;
• в) выделять необходимые ресурсы для исследования каннабиса, в том числе в гомеопатической и традиционной медицине, для его терапевтического использования и для обмена результатами исследования на международном уровне⁴⁷.

Для такого обращения к ЕК инициаторы привели доводы, включая следующий: государства-члены ЕС занимают общую позицию по наркополитике в системе ООН.

Несколько государств-членов (Люксембург, Мальта и Германия) подвергли существенным изменениям национальную политику в сфере потребления каннабиса в немедицинских и ненаучных целях; ряд стран ЕС (Греция, Италия и Португалия) декриминализировали личное потребление каннабиса, а в Испании с 1990-х годов легально действуют «некоммерческие социальные клубы» любителей марихуаны.⁴⁸

Инициаторы утверждали, что изменение национальных подходов находит поддержку у гражданского общества ЕС, стремящегося к защите общественного здравоохранения и обеспечения полного соблюдения прав человека в отношении потребителей каннабиса. Таковых, по их оценкам в ЕС насчитывается порядка 52 миллиона человек, «сотни тысяч» из которых находятся в местах лишения свободы⁴⁹.

Заявляется, что действующее рамочное соглашение Совета ЕС от 25 октября 2004 г/ №2004/757/JHA об установлении минимальных положений в отношении составных элементов преступлений и санкций в сфере незаконного оборота наркотических средств⁵⁰ якобы более не соответствует последним достижениям в области контроля над наркотиками и «не отражает новейшие международные рекомендации».⁵¹

Что имеется в виду под «новейшими международными рекомендациями»? Авторы ссылаются, в первую очередь, на доклад Управления Верховного комиссара ООН по правам человека (УВКПЧ) от 15 августа 2023 года.⁵² УВКПЧ рекомендует предлагать государствам «принимать меры, альтернативные криминализации», «нулевой терпимости»; взять под контроль нелегальные рынки наркотиков путем ответственного регулирования для ликвидации прибыли от незаконного оборота, преступности и насилия; в случае декриминализации пересмотреть приговоры и/или наказания и, при необходимости, отменить, смягчить или сократить их; рассмотреть возможность разработки системы регулирования легального доступа ко всем контролируемым веществам⁵³.

Авторы ссылаются и на Заявление экспертов ООН по правам человека от 24 июня 2022 г., где содержится призыв к международному сообществу положить конец так называемой «войне с наркотиками» и продвигать наркополитику, прочно основанную на правах человека⁵⁴. В нем также имеется обращение к государствам-членам ООН и международным организациям, призывающее заменить нынешнюю политику по борьбе с наркотиками политикой, основанной на принципах применения всеобъемлющего, реституционного и реинтегративного подхода к правосудию.

Авторы гражданской инициативы ссылаются также на Доклад Координационного совета руководителей системы ООН⁵⁵. В этом докладе утверждается, что многогранный характер глобальной проблемы с наркотическими средствами требует комплексного подхода, включающего усилия правоохранительных органов по обеспечению безопасности людей и усилия по содействию здоровья, правам человека, включая равенство и недискриминацию. При этом отмечается, что конвенции предоставляют странам достаточную гибкость для подтверждения и реализации национальной политики по борьбе с наркотическими средствами в соответствии со своими приоритетами и потребностями, а также с принципом общей ответственности и применимым международным правом⁵⁶.

Среди представленных инициаторами источников указано на решение Комиссии ООН по наркотическим средствам от 2 декабря 2020 года об исключении каннабиса и его производных из списка IV Единой конвенции ООН о наркотических средствах 1961 года. По этому источнику следует уточнить, что данное решение Комиссии было принято голосованием с небольшим перевесом (27—«за», 25—«против» при одном воздержавшемся)⁵⁷.

В пример также приводится итоговый документ специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН 2016 г. по мировой проблеме наркотиков⁵⁸. В нем содержатся рекомендации по сокращению спроса и связанным мерам с этим, включая профилактику и лечение; по вопросам обеспечения наличия контролируемых веществ и доступа к ним исключительно для медицинских и научных целей и предотвращения при этом их утечки; по сокращению предложения и связанным с этим мерам; по эффективной правоохранительной деятельности; по мерам борьбы с преступностью, связанной с наркотиками; по борьбе с отмыванием денег и содействию расширению сотрудничества судебных органов; по общим вопросам, касающимся решения мировой проблемы наркотиков и борьбы с ней в соответствии с тремя международными конвенциями о контроле над наркотиками и другими соответствующими международными документами; по вопросам укрепления международного сотрудничества на основе принципа общей ответственности.

Утверждается далее, что инициатива соответствует растущей обеспокоенности мирового сообщества, которое в октябре 2022 г. поручило Комитету по экономическим, социальным и культурным правам (КЭСКП) подготовить к 2024 г. Замечание общего порядка (далее—ЗОП) о влиянии наркополитики на экономические, социальные и культурные права. Следует отметить, что данное утверждение не соответствует действительности. КЭСКП является независимым органом, и никто не может влиять на его работу. Решение о подготовке такого ЗОП было принято в Комитете на основе консенсуса по инициативе одного из членов Комитета.

Отдельно указывается на документы, которые по мнению авторов инициативы имеют непосредственное отношение к политике ЕС в области контроля наркотическими средствами. Среди них—«Записка Секретариата Комиссии по наркотическим средствам о межучрежденческом сотрудничестве и координации усилий по решению мировой проблемы наркотиков и борьбе с ней»⁵⁹. Этот документ был подготовлен Комиссией в соответствии с резолюцией 72/305 Генеральной Ассамблеи ООН⁶⁰, и касается деятельности, обзора и реализации Повестки дня в области устойчивого развития на период до 2030 года.

Среди источников названо «Международное руководство по правам человека и наркополитике», имеется также ссылка на Европейскую стратегию по наркотикам на 2021–2025 годы, которая обеспечивает политическую основу и приоритеты политики ЕС по борьбе с наркотиками на указанный период.

Инициативная группа пожаловалась на то, что большая часть упомянутых ими документов все еще не нашла отражение в политике ЕС в области прав человека. По их мнению, отсутствие значительного прогресса в сдерживании незаконного оборота наркотиков в Европе требует радикального переосмысления подхода, который на протяжении десятилетий не приводил к снижению спроса и предложения наркотиков. Нет якобы никаких доказательств того, что ужесточение наказаний привело к созданию более эффективной европейской системы контроля над наркотиками, одновременно создав ресурсы для снижения рисков и/или вреда, связанного с употреблением наркотиков⁶¹.

Инициаторы делают заключение, что указанные ими документы в целом отражают общую политику в сфере борьбы с наркотиками, однако многое зависит от трактовки их положений. При этом они признают, что в этих документах четкого призыва к легализации медицинского использования каннабиса не содержится⁶².

Европейская Комиссия частично зарегистрировала инициативу. В решении разъясняется, что в отношении первой цели инициативы Комиссия понимает, что группа инициаторов призывает ее созвать общеевропейское собрание граждан или аналогичный форум с целью обсуждения политики каннабиса в более широкой перспективе, и что они не призывают к тому, чтобы Комиссия разработала юридический акт ЕС с целью имплементации договоров.

Статья 11 (4) Договора о Европейском Союзе⁶³ и статья 1 Регламента Европейского Парламента и Совета ЕС 2019/788 о европейских гражданских инициативах⁶⁴ дает право гражданам ЕС обратиться с просьбой к Комиссии в рамках ее полномочий представить любое соответствующее предложение по вопросам, в отношении которых эти граждане считают, что правовой акт Евросоюза необходим для выполнения договоров. Первый подпункт, пункта (с) статья 6 (3) Регламента (ЕС) 2019/788 гласит, что Комиссия зарегистрирует инициативу, если «ни одна из частей инициативы явно не выходит за рамки полномочий Комиссии по представлению предложения о правовом акте Союза в целях имплементации договоров»⁶⁵. Что касается первой цели инициативы, Комиссия пришла к выводу, что она не соответствует юридическому требованию первого подпункта, пункта (с), статьи 6 (3) Регламента (ЕС) 2019/788, поскольку не призывает Комиссию представить предложение о правовом акте Союза в целях имплементации договоров. Следовательно, положение первой цели выходит за рамки полномочий ЕК, в связи с этим Комиссия отказала в регистрации⁶⁶.

Что касается второй цели инициативы, статья 168 (6) Договора о функционировании ЕС позволяет Комиссии предложить рекомендацию Совету для целей, изложенных в этой статье об общественном здравоохранении⁶⁷. Такая рекомендация могла бы предложить государствам-членам: (a) «способствовать доступу к медицинскому каннабису на основе научных доказательств и опыта пациентов» и (b) «разрешать пациентам транспортировку каннабиса и любого из его производных, назначаемых для терапевтического использования во всем ЕС, чтобы обеспечить полную реализацию права на здоровье», пока в обоих случаях масштаб ограничивается законным использованием каннабиса. Статья 168, однако, не предоставляет правовую основу для мер, связанных с гармонизацией законодательства государств-членов в этой области⁶⁸.

Что касается третьей цели инициативы, статьи 173 (3), 182 (1), 183 и второй абзац статьи 188 Договора о функционировании ЕС, в принципе, позволяют Комиссии предложить правовой акт ЕС для выделения ресурсов на исследования.

В решении ЕК разъясняется, что регистрация инициативы в части, касающейся пунктов 2 и 3, носит сугубо формальный характер и не предопределяет ни окончательных выводов, ни шагов, которые Комиссия могла бы предпринять в случае, если инициатива получит нужную поддержку⁶⁹.

По итогам частичной регистрации инициативы организаторам отводится шесть месяцев на запуск процедуры сбора подписей в пользу пунктов 2 и 3. Если частично зарегистрированный проект получит один миллион голосов в поддержку минимум в семи странах ЕС в течение одного года, ЕК будет вынуждена рассмотреть его. При этом Брюссель оставляет за собой право окончательного решения.

В контексте сказанного считаем целесообразным еще раз повторить, что идея Европейской гражданской инициативы была введена Лиссабонским договором в качестве инструмента создания повестки дня гражданами. Она была официально запущена в апреле 2012 г. После официальной регистрации Европейская гражданская инициатива позволяет миллиону граждан по меньшей мере из семи государств-членов ЕС призвать Европейскую комиссию предложить юридические действия в областях, где она имеет право действовать. Для этого необходимо соблюсти условия приемлемости: (1) предлагаемое действие явно не выходит за рамки полномочий Комиссии представить предложение о юридическом акте; (2) это не является явно оскорбительным, легкомысленным или раздражительным; (3) это явно не противоречит ценностям ЕС.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Инициатива по легализации оборота медицинского каннабиса – это первая частичная регистрация Европейской гражданской инициативы после начала применения нового регулирования о подаче заявок в январе 2020 г. С начала действия Европейской гражданской инициативы Комиссия зарегистрировала всего 110 инициатив (по состоянию на сентябрь 2024 г.).

Очевидно, что, ссылаясь на право на здоровье и доступ к медицинскому использованию каннабиса, нарколибералы хотят вынудить ЕС сделать первый шаг к легализации марихуаны в целом, поскольку пример некоторых стран (в т.ч. США и Канада) показывает, что разрешение рекреационного (немедицинского) использования каннабиса начинается именно с легализации его медицинского использования [Жданова Е.В., 2021: 75].

20 мая 2024 г. инициатива была отозвана в связи с медленным сбором подписей.

Как уже было отмечено ранее, в настоящее время Комитет ООН по экономическим, социальным и культурным правам разрабатывает Замечание общего порядка под предварительным названием «On Drug Policies and Economic, Social and Cultural Rights». Уже имевшие место дискуссии по обозначенной теме в Комитете подтвердили, что будет предприниматься попытка декриминализации наркополитики с помощью правозащитного измерения, с оставлением без внимания того, что сам сложившийся международно-правовой режим в сфере наркополитики, основанный на упомянутых конвенциях по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, является правозащитным средством, ибо речь идет о создании условий жизни отдельных лиц, семьи, общества и государства без опасений бесконтрольного и незаконного распространения наркотических средств и психотропных веществ.

 

¹ В основе данного исследования лежат материалы выступления из доклада, представленного авторами на Международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы международного сотрудничества в борьбе с преступностью», состоявшейся в Московском университете МВД России имени В.Я. Кикотя, 23 октября 2024 г.

² This study is based on the materials from the report presented by the authors at the International Scientific and Practical Conference “Topical problems of international cooperation in the fight against crime”, held at the V.Y. Kikoty Moscow University of the Ministry of Internal Affairs of Russia, October 23, 2024.

³ Ст. 97 Устава Организации Объединенных Наций от 26 июня 1945 г. URL: https://www.un.org/ru/about-us/un-charter/full-text (дата обращения: 24.12.2024).

⁴ Доклад Генерального секретаря ООН А/59/2005 «При большей свободе: к развитию, безопасности и правам человека для всех». URL: https://www.unisdr.org/files/resolutions/N0537567.pdf (дата обращения: 24.12.2024).

⁵ П. 14, 16 Доклада Генерального секретаря ООН А/59/2005 «При большей свободе: к развитию, безопасности и правам человека для всех». URL: https://www.unisdr.org/files/resolutions/N0537567.pdf (дата обращения: 24.12.2024).

⁶ Преамбула Устава Организации Объединенных Наций от 26 июня 1945 г. URL: https://www.un.org/ru/about-us/un-charter/full-text (дата обращения: 24.12.2024).

⁷ Декларация о социальном прогрессе и развитии (принята резолюцией ГА ООН 2542 (XXIV) от 11 декабря 1969 г.). URL: https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/declarations/socdev.shtml (дата обращения: 24.12.2024).

⁸ Резолюция ГА ООН A/RES/70/1 «Преобразование нашего мира: Повестка дня в области устойчивого развития на период до 2030 года». URL: https://www.un.org/en/development/desa/population/publications/2030_Agenda_ru.pdf (дата обращения: 24.12.2024).

⁹ Доклад Группы ООН высокого уровня по угрозам, вызовам и переменам: «Более безопасный мир: наша общая ответственность», 2004 г. URL: http://humanrts.umn.edu/russian/instree/Runhighpanelreport.pdf (дата обращения: 24.12.2024).

¹⁰ Выступление Президента Российской Федерации В.В. Путина на пленарной сессии международного дискуссионного клуба «Валдай» от 7 ноября 2024 г. URL: http://www.kremlin.ru/events/president/transcripts/75521 (дата обращения: 25.12.2024).

¹¹ Женевская конвенция об улучшении участи раненых и больных в действующих армиях (Женева,12 августа 1949 г.). URL: https://ihl-databases.icrc.org/assets/2023-10/GC-I-RU.pdf (дата обращения: 25.12.2024).

¹² Мирный договор между Союзными и Объединившимися державами и Германией (Версальский мирный договор, 28 июня 1919 г.). URL: https://docs.historyrussia.org/ru/nodes/111843-mirnyy-dogovor-mezhdu-soyuznymi-i-obedinivshimisya-derzhavami-i-germaniey-versalskiy-mirnyy-dogovor-izvlecheniya-28-iyunya-1919-g (дата обращения: 24.12.2024)

¹³ Там же.

¹⁴ Декларация об ответственности гитлеровцев за совершаемые зверства (Москва, 30 октября 1943 г.). URL: https://мвд.рф/document/2385871 (дата обращения: 25.12.2024).

¹⁵ Соглашение между Правительствами СССР, США, Великобританией и Временным Правительством Франции о судебном преследовании и наказании главных военных преступников европейских стран оси (Лондон, 8 августа 1945 г.). URL: https://docs.cntd.ru/document/901737882 (дата обращения: 25.12.2024).

¹⁶ Устав Международного Военного Трибунала для суда и наказания главных военных преступников европейских стран оси (Лондон, 8 августа 1945 г.). URL: https://docs.cntd.ru/document/901737883 (дата обращения: 25.12.2024).

¹⁷ Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него (принята резолюцией ГА ООН 260 (III) от 9 декабря 1948 г.). https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/genocide.shtml (дата обращения: 25.12.2024).

¹⁸ Ст. VI Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него (принята резолюцией ГА ООН 260 (III) от 9 декабря 1948 г.). URL: https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/genocide.shtml (дата обращения: 25.12.2024).

¹⁹ МУС следует бояться попыток исполнить их ордер против Путина, заявил Медведев, 3 сентября 2024 г. / ТАСС. URL: https://t.me/tass_agency/270126 (дата обращения 25.12.2024).

²⁰ Проект кодекса преступлений против мира и безопасности человечества (Нью-Йорк, 1982 г.). URL: https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/code_of_offences.shtml (дата обращения: 25.12.2024).

²¹ Единая Конвенция о наркотических средствах (Нью-Йорк, 30 марта 1961 г.). URL: https://treaties.un.org/Pages/ViewDetails.aspx?src=TREATY&mtdsg_no=VI-15&chapter=6&clang=_en (дата обращения: 26.12.2024).

²² Протокол о поправках к Единой Конвенции о наркотических средствах 1961 г. (Женева, 25 марта 1972 г.). URL: https://treaties.un.org/Pages/ViewDetails.aspx?src=TREATY&mtdsg_no=VI-17&chapter=6&clang=_en (дата обращения: 26.12.2024).

²³ Конвенция о психотропных веществах (Женева, 21 февраля 1971 г.). URL: https://treaties.un.org/Pages/ViewDetails.aspx?src=TREATY&mtdsg_no=VI-16&chapter=6&clang=_en (дата обращения: 26.12.2024).

²⁴ Конвенция ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ (Вена, 20 декабря 1988 г.). URL: https://treaties.un.org/Pages/ViewDetails.aspx?src=TREATY&mtdsg_no=VI-19&chapter=6&clang=_en (дата обращения: 26.12.2024).

²⁵ Ст. 12 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах (Нью-Йорк, 16 декабря 1966 г.). URL: https://treaties.un.org/Pages/ViewDetails.aspx?src=TREATY&mtdsg_no=IV-3&chapter=4&clang=_en (дата обращения: 26.12.2024).

²⁶ Замечание общего порядка №14 «Право на наивысший достижимый уровень здоровья» Комитета по экономическим, социальным и культурным правам от 11 августа 2000 г. URL: tbinternet.ohchr.org/_layouts/15/treatybodyexternal/Download.aspx?symbolno=E%2FC.12%2F2000%2F4&Lang=ru (дата обращения: 26.12.2024).

²⁷ Доклад Глобальной комиссии по вопросам наркотиков «Война с наркотиками», июнь 2011 г. URL: https://www.globalcommissionondrugs.org/wp-content/uploads/2017/10/GCDP_WaronDrugs_RU.pdf (дата обращения: 26.12.2024).

²⁸ Там же.

²⁹ «About us» page of the Global Commission on drug policy’s official website. URL: https://www.globalcommissionondrugs.org/about-usmission-and-history/commissioners-page (дата обращения: 26.12.2024).

³⁰ Всемирный доклад о наркотиках, июнь 2023 г. URL: https://www.unodc.org/res/WDR-2023/WDR23_ExSum_Russian.pdf (дата обращения: 26.12.2024).

³¹ Там же

³² Report of the Office of the UNHCHR «Human rights challenges in addressing and countering all aspects of the world drug problem», 15 August 2023. URL: https://worldcoalition.org/document/a-hrc-54-53-human-rights-challenges-in-addressing-and-countering-all-aspects-of-the-world-drug-problem-report-of-the-office-of-the-united-nations-high-commissioner-for-human-rights/ (дата обращения: 24.12.2024).

³³ Там же

³⁴ Совместное заявление на межсессионном заседании Комиссии ООН по наркотическим средствам (Австрия, Вена, 23-25 октября 2023 г.). URL: https://www.mid.ru/ru/foreign_policy/international_safety/crime/1913955/ (дата обращения: 26.12.2024).

³⁵ Там же

³⁶ Ст. 21 Единой Конвенции о наркотических средствах (Нью-Йорк, 30 марта 1961 г.). URL: https://treaties.un.org/Pages/ViewDetails.aspx?src=TREATY&mtdsg_no=VI-15&chapter=6&clang=_en (дата обращения: 26.12.2024).

³⁷ П. 27 Замечания общего порядка №14 «Право на наивысший достижимый уровень здоровья» Комитета по экономическим, социальным и культурным правам (11 августа 2000 г.). URL: tbinternet.ohchr.org/_layouts/15/treatybodyexternal/Download.aspx?symbolno=E%2FC.12%2F2000%2F4&Lang=ru (дата обращения: 26.12.2024).

³⁸ П.1 ст. 3 Конвенции ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ (Вена, 20 декабря 1988 г.). URL: https://treaties.un.org/Pages/ViewDetails.aspx?src=TREATY&mtdsg_no=VI-19&chapter=6&clang=_en (дата обращения: 26.12.2024).

³⁹ Там же п. 2 ст. 3.

⁴⁰ Там же п. 11 ст. 3

⁴¹ Там же п. 4 (а) ст. 3.

⁴² The Global Commission on Drug Policy report «HIV, hepatitis & drug policy reform». URL: https://www.globalcommissionondrugs.org/wp-content/uploads/2024/07/GCDP_Report2023_Russ_29-jun-2024_web.pdf (дата обращения: 26.12.2024).

⁴³ European Commission press release: «Commission decides to partially register a European Citizens initiative on Cannabis» (6 February 2024). URL: https://ec.europa.eu/commission/presscorner/detail/en/ip_24_650 (дата обращения: 26.12.2024).

⁴⁴ Лиссабонский договор, изменяющий Договор о Европейском Союзе и Договор об учреждении Европейского Сообщества (Лиссабон, 13 декабря 2007 г.). URL: https://eulaw.ru/treaties/lisbon/ (дата обращения: 26.12.2024).

⁴⁵ Граждане государств-членов ЕС являются также гражданами ЕС.

⁴⁶ Ст. 11 Лиссабонского договора, изменяющего Договор о Европейском Союзе и Договор об учреждении Европейского Сообщества (Лиссабон, 13 декабря 2007 г.). URL: https://eulaw.ru/treaties/lisbon/ (дата обращения: 26.12.2024).

⁴⁷ European Commission press release: «Commission decides to partially register a European Citizens initiative on Cannabis» (6 February 2024). URL: https://ec.europa.eu/commission/presscorner/detail/en/ip_24_650 (дата обращения: 27.12.2024).

⁴⁸ Там же.

⁴⁹ Там же.

⁵⁰ Council Framework Decision laying down minimum provisions on the constituent elements of criminal acts and penalties in the field of illicit drug trafficking (2004/757/JHA), 25 October 2004. URL: https://eur-lex.europa.eu/eli/dec_framw/2004/757/oj (дата обращения: 27.12.2024).

⁵¹ European Commission press release: «Commission decides to partially register a European Citizens initiative on Cannabis» (6 February 2024). URL: https://ec.europa.eu/commission/presscorner/detail/en/ip_24_650 (дата обращения: 27.12.2024).

⁵² Report of the Office of the UNHCHR «Human rights challenges in addressing and countering all aspects of the world drug problem» (A/HRC/54/53), 15 August 2023. URL: https://documents.un.org/doc/undoc/gen/g23/156/03/pdf/g2315603.pdf (дата обращения: 27.12.2024).

⁵³ Там же.

⁵⁴ European Commission press release: «Commission decides to partially register a European Citizens initiative on Cannabis» (6 February 2024). URL: https://ec.europa.eu/commission/presscorner/detail/en/ip_24_650 (дата обращения: 27.12.2024).

⁵⁵ Chief Executives Board for Coordination report «United Nations system common position supporting the implementation of the international drug control policy through effective inter-agency collaboration» (CEB/2018/2, Annex 1). URL: https://unsceb.org/sites/default/files/imported_files/CEB-2018-2-SoD.pdf (дата обращения: 27.12.2024).

⁵⁶ European Commission press release: «Commission decides to partially register a European Citizens initiative on Cannabis» (6 February 2024). URL: https://ec.europa.eu/commission/presscorner/detail/en/ip_24_650 (дата обращения: 27.12.2024).

⁵⁷ Press statement of the UN Commission on Narcotic Drugs: «CND votes on recommendations for cannabis and cannabis-related substances», 2 December 2020. URL: https://www.unodc.org/documents/commissions/CND/CND_Sessions/CND_63Reconvened/Press_statement_CND_2_December.pdf (дата обращения: 27.12.2024).

⁵⁸ Заключительный документ специальной сессии ГА ООН по мировой проблеме наркотиков «Наша общая приверженность эффективному решению мировой проблемы наркотиков и борьбе с ней» (19-21 апреля 2016 г.). URL: https://www.unodc.org/documents/postungass2016/outcome/V1603303-R.pdf (дата обращения: 27.12.2024).

⁵⁹ Проект доклада Комиссии ООН по наркотическим веществам «Межучрежденческое сотрудничество и координация усилий в деле решения мировой проблемы наркотиков и борьбы с ней» (E/CN.7/2021/CRP.3) (17 марта 2022 г.).URL: https://www.unodc.org/documents/commissions/CND/CND_Sessions/CND_65/Draft_reports/ECN72022_L1_Add5_r_V2201540.pdf (дата обращения: 27.12.2024).

⁶⁰ Резолюция ГА ООН A/RES/72/305 «Обзор хода осуществления резолюции 68/1 Генеральной Ассамблеи об укреплении Экономического и Социального Совета» (25 июля 2018 г.). URL: https://documents.un.org/doc/undoc/gen/n18/235/38/pdf/n1823538.pdf (дата обращения: 27.12.2024).

⁶¹ European Commission press release: «Commission decides to partially register a European Citizens initiative on Cannabis» (6 February 2024). URL: https://ec.europa.eu/commission/presscorner/detail/en/ip_24_650 (дата обращения: 27.12.2024).

⁶² Там же.

⁶³ Ст. 11 (4) Договора о Европейском Союзе (Маастрихт, 7 февраля 1992 г.). URL: https://eulaw.ru/treaties/teu/ (дата обращения: 27.12.2024).

⁶⁴ Art. 1 Regulation 2019/788 of the European Parliament and of the Council on the European citizens' initiative (17 April 2019). URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/PDF/?uri=CELEX:32019R0788 (дата обращения: 27.12.2024).

⁶⁵ Art. 6 Regulation 2019/788 of the European Parliament and of the Council on the European citizens' initiative (17 April 2019). URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/PDF/?uri=CELEX:32019R0788 (дата обращения: 27.12.2024).

⁶⁶ European Commission press release: «Commission decides to partially register a European Citizens initiative on Cannabis» (6 February 2024). URL: https://ec.europa.eu/commission/presscorner/detail/en/ip_24_650 (дата обращения: 27.12.2024).

⁶⁷ Договор о функционировании Европейского Союза (Рим, 25 марта 1957 г.). URL: https://eulaw.ru/treaties/tfeu/ (дата обращения: 27.12.2024).

⁶⁸ Ст. 168 Договора о функционировании Европейского Союза (Рим, 25 марта 1957 г.). URL: https://eulaw.ru/treaties/tfeu/ (дата обращения: 27.12.2024).

⁶⁹ European Commission press release: «Commission decides to partially register a European Citizens initiative on Cannabis» (6 February 2024). URL: https://ec.europa.eu/commission/presscorner/detail/en/ip_24_650 (дата обращения: 27.12.2024).

About the authors

Aslan H. Abashidze

Peoples’ Friendship University of Russia named after Patrice Lumumba

Author for correspondence.
Email: abashidze-akh@rudn.ru
ORCID iD: 0000-0003-0012-8795
SPIN-code: 8944-1427
Scopus Author ID: 56364775300

Dr. Sci. (Law), Professor, Honorary Lawyer of the Russian Federation, Honorary Scientist of the Russian Federation, Head of the International Law Department, member of the United Nations Committee on Economic, Social and Cultural Rights

Russian Federation, Moscow

Anastasia A. Bagdatieva

Permanent Mission to the UN of Russia in Geneva

Email: a.bagdatyeva@gmail.com
SPIN-code: 6393-4969

First Secretary of the Permanent Mission of the Russian Federation to the United Nations Office and other International Organisations in Geneva

Switzerland, Geneva

References

Supplementary files