On the issue of the application of mandatory methods of protecting the right of ownership of real estate in civil circulation

Full Text

ВВЕДЕНИЕ

Для целей защиты права собственности на недвижимое имущество в российском праве применяются способы защиты вещно-правового и обязательственно-правового характера. Указанные способы защиты существовали еще во времена римского права и именовались немного иначе. Так, вещные способы защиты (actiones in rem), как и на сегодняшний день, применялись в случае, если между сторонами возникал спор о каком-либо вещном праве, а обязательственные (actiones in personam)¹, только в тех случаях, когда имелись притязания по обязательству между истцом и ответчиком. [Покровский, 1999: 557].

Важно отметить, что вещно-правовые способы направлены, в первую очередь, на защиту субъективного права собственности от негативного и неправомерного воздействия со стороны третьих лиц. Вещно-правовые иски, как правило, применяются в таких случаях, когда одна из сторон спора, не являющаяся собственником имущества, нарушает границы «дозволенного» поведения в отношении собственника вещи, т. е. иными словами посягает на имущество последнего.

Вместе с тем право собственности может быть затронуто и нарушено косвенным образом в тех случаях, когда предмет права собственности одновременно становится предметом какого-либо обязательства. В практике встречаются случаи, когда неправомерное отчуждение права собственности одновременно сопровождается и оформлением прав на чужую недвижимость. И вот в таком случае лицо, утратившее право собственности на вещь в результате неправомерных действий, вынуждено защищать свои права не только посредством традиционных способов защиты (вещная защита), но и путем оптимального выбора материально-правового способа защиты, включая такие способы защиты, как обязательственно-правовые иски.

Обязательственно-правовые же способы, в отличие от вещно-правовых способов имеют своей целью защиту права собственника вещи от определенного поведения лица, с которым собственник состоит в обязательственных отношениях.

Получается, что два существующих способа защиты направлены на один конечный результат, однако имеют под собой различные цели.

К примеру, виндикация и иск о возврате земельного участка, переданного по договору аренды, имеют следующий результат– возврат и получение вещи в натуре, но разную цель – либо приведение в баланс прав собственника в отношении недвижимой вещи, либо понуждение нарушившего права собственника лица совершить определенные действия в соответствии с условиями заключенного договора. При этом, в юридической доктрине высказывается точка зрения о том, что вещно-правовые способы защиты не могут быть основаны на обязательственно-правовых отношениях между сторонами [Рочева, 2020: 223].

Таким образом, если требование о возврате недвижимой вещи основано на каком-либо договоре между сторонами, то целесообразно в таком случае в качестве способа защиты применять обязательственно-правовой иск (о возврате вещи, о признании сделки недействительной, о возмещении вреда, об истребовании неосновательно приоб4ретенного или сбереженного имущества и проч.).

АНАЛИЗ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО ВОПРОСАМ ПРИМЕНЕНИЯ ОБЯЗАТЕЛЬСТВЕННО-ПРАВОВЫХ ИСКОВ

В этой связи проанализируем правоприменительную практику по проблемным вопросам в части применения иска о возврате арендованного имущества. Так, индивидуальному предпринимателю (далее – ИП) с 2009 года по договору аренды предоставлен в пользование земельный участок с видом разрешенного использования– под строительство магазина со сроком на три года, в дальнейшем договор был пролонгирован до 2017 года.

В июле 2017 года ИП обратился в местную администрацию с просьбой предоставить земельный участок в аренду на 49 лет без проведения торгов в связи нахождением на нем торгового объекта, принадлежащего ИП на праве собственности с 2012 года.

Местная администрация отказала ИП в предоставлении земельного участка в аренду и, в свою очередь, обратилась в арбитражный суд с иском о признании торгового объекта самовольной постройкой.

Суды нижестоящих инстанций, удовлетворяя требования администрации, исходили из того, что она, как орган, наделенный властными полномочиями, защищает свое право собственности не только посредством публично-правового механизма, но и при помощи частно-правовых инструментов, а именно негаторного иска.

Однако Верховный Суд Российской Федерации (далее – ВС РФ), напротив пришел к выводу о неверной квалификации требования, заявленного администрацией, так как отношения между сторонами основаны на договоре аренды – обязательственных правоотношениях, следовательно, правовые основания для удовлетворения иска по правилам статьи 304 Гражданского кодекса Российской Федерации² (далее – ГК РФ) в данном деле отсутствуют.

Таким образом, местная администрация в рамках заключенного договора аренды земельного участка передала объект недвижимого имущества во временное владение и пользование индивидуальному предпринимателю для целей строительства, а индивидуальный предприниматель, воспользовавшись предоставленным арендодателем правом, произвел строительство магазина³. Следовательно, такие требования между сторонами должны квалифицироваться судами как договорные, основанные на обязательственных арендных правоотношениях.

Довольно интересной и неоднозначной является судебная практика по вопросу истребования имущества после прекращения договора аренды недвижимого имущества. По этому вопросу в правоприменительной практике практически одновременно сформировались две прямо противоположных позиции.

Отметим, что 2012 году Высший Арбитражный Суд Российской Федерации (далее – ВАС РФ) в деле № А66-10739/2010⁴ высказал позицию о том, что прекращение срока действия договора аренды не лишает «пострадавшую» сторону предъявить иск о выселении общества из нежилого помещения путем предъявления требования в порядке статьи 301 ГК РФ ввиду отсутствия оснований пользования объектом аренды на договорных основаниях.

Спустя год практика ВАС РФ пошла по иному пути, так в деле № А33-19359/2009 высший суд указал, что земельный участок передан предприятию для эксплуатации автомобильного комплекса в рамках арендных обязательственных правоотношений, поэтому нормы материального права о внедоговорной защите и восстановлении нарушенного права собственности в порядке статьи 301 ГК РФ (виндикации) в настоящем деле применению не подлежат.

Между тем первая позиция наиболее часто поддерживалась судебной практикой⁵. Так, Арбитражный суд Западного-Сибирского округа, рассматривая спор между Департаментом землепользования и ИП Гасымовым Ю.А., пришел к выводу, что поскольку после истечения срока действия договора аренды земельного участка обязательство по возврату объекта недвижимости не исполнено, а основания в силу которых ИП Гасымов Ю.А. осуществлял временное отпали, то статья 301 ГК РФ является одним из основных способов защиты права собственника имущества.

В этой связи суд кассационной инстанции указал, что положения статей 301 ГК РФ и 622 ГК РФ⁶ не взаимоисключают друг друга, поскольку орган исполнительной власти имеет право истребовать из незаконного владения свое имущество, основания пользования которым у ИП Гасымова Ю.А. фактически после истечения срока действия договора аренды прекратились.

Анализируя судебную практику по данному вопросу, можно предположить, что нарушение, связанное с невозвратом объекта недвижимости после прекращения договора аренды во владение арендодателя, в защиту которого предъявляется обязательственно-правовой иск, и соответствующий ему характер обязанности арендатора возвратить имущество, все-таки не являются «похожими» по сравнению, например, с иском невладеющего собственника, даже если посмотреть на ситуацию с позиции авторов, придерживающихся относительного характера виндикации.

Применительно к виндикационному иску мы имеем виду умаление вещи собственника, ее выбытия из имущественного оборота, что впоследствии «активизирует» обязанность нетитульного владельца вещи – возвратить имущество. Обратим внимание, что требование владельца имеет под собой цель – возвратить и восстановить утраченное владение вещью, в связи с чем, можно сделать вывод, что возникновение новых прав, или иными словами говоря, динамики гражданских правоотношений не происходит.

В случае же с иском о возврате ранее арендованного имущества к арендатору подобного мы не наблюдаем, поскольку данный иск имеет под собой основу – регулятивные арендные правоотношения, основанные на обязательстве между сторонами.

В этой связи, важно отметить, что поскольку обязательственные правоотношения основаны на встречном исполнении обязательств сторон, а обязанность арендатора по возврату вещи возникает ввиду прекращения договора аренды, а не изначальной безосновательности завладения арендатором объектом недвижимого имущества, то такой спор подлежит разрешению согласно нормам статьи 622 ГК РФ.

Между тем в правоприменительной практике суды зачастую отмечают, что при передаче контрагенту недвижимой вещи во исполнение условий договора, при определенных случаях виндикационное требование при наличии обязательственных правоотношений между сторонами может носить лишь уточняющий характер.

Так, предприятие обратилось в суд с иском к гражданину с требованием признать договор купли-продажи спортивного комплекса недействительным.

При рассмотрении дела суды нижестоящих инстанций применили положения ст. 301 и 302 ГК РФ. Дело дошло до ВС РФ, где Судебная коллегия по гражданским делам указала, что требования о виндикации спортивного комплекса продавцом к покупателю не предъявлялись. Кроме того, суды признавая договор недействительным, не применили правила о двусторонней реституции, что прямо соответствует положениям пункта 2 статьи 167 ГК РФ⁷.

Таким образом, в рассматриваемой ситуации защиту права собственности необходимо осуществлять при помощи обязательственного правового требования – признания сделки недействительной, а не виндикации. Кроме того, гражданским законодательством предусмотрены специальные последствия недействительности сделок, поэтому правила статей 301, 302 ГК РФ не подлежат применению в рассматриваемой ситуации, а носят лишь уточняющий характер.

Вместе с тем довольно часто в судебной практике встречаются противоположные позиции, где суды высказываются о необходимости применения статьи 301 ГК РФ, а не положений ГК РФ о недействительности договора. Так, суд установил, что земельный участок был образован с нарушениями земельного законодательства ввиду нахождения на нем водного объекта (пруда, в настоящее время осушенного), являющегося федеральной собственностью. Прокурор же, обращаясь в суд в интересах Российской Федерации и неопределенного круга лиц заявил требования о признании сделки купли-продажи земельного участка недействительной, признании незаконным определения местоположения границ земельного участка⁸.

Однако ВС РФ в рассматриваемом деле установлено, что спорный земельный участок находится во владении ответчика по делу, в связи с чем требования прокурора однозначно носят характер виндикации. Кроме того, суд уточнил, что виндикация земельного участка уже так или иначе включает в себя разрешение вопроса относительно установления границ истребуемого земельного участка. Вместе с тем в рассматриваемом деле границы спорного земельного участка определены не были, а следовательно и не определено само имущество, в отношении которого возник спор.

Резюмируя изложенное, видится, что в качестве правового обоснования иска о возврате недвижимости, в случае если отношения сторон основаны на каком-либо обязательстве, положения о виндикации носят лишь уточняющий характер, что впоследствии при разрешении спора не может служить отказом в удовлетворении требований истца, поскольку разрешение спора в суде следует из презумпции «jura novit curia» — «суд знает право».

ЮРИДИЧЕСКАЯ ДОКТРИНА И ПРИНЦИП ПРИОРИТЕТА ОБЯЗАТЕЛЬСТВЕННОГО СПОСОБА ЗАЩИТЫ

На сегодняшний день актуальным для юридической доктрины и правоприменительной практики остается вопрос соотношения вещно-правовых и обязательственно-правовых исков и их конкуренции между собой.

Отметим, что в настоящее время принцип приоритета обязательственного способа защиты прочно закрепился в судебной практике⁹.

Вместе с тем в юридической доктрине сложились различные подходы по данной правовой проблеме. Сторонники традиционного подхода полагают, что конкуренции между двумя видами исками не может существовать, поскольку при вещно-правовой защите всегда между собственником и незаконным владельцем вещи отсутствуют обязательственные правоотношения [Подшивалов, 2015: 135].

Стоит сказать, что на сегодняшний день юристы поддерживают указанную позицию. Так, например, Р.С. Бевзенко поясняет, что если между сторонами есть обязательственные правоотношения по поводу вещи, то такое условие всегда препятствует подаче виндикационного иска, поскольку обязательственный договорный иск носит специальный характер по отношению к виндикационному [автор главы Бевзенко, 2008: 563].

Аналогичного мнения придерживается и К.И. Скловский указывая, что личное обязательственное требование всегда будет конкурировать с вещным, вытесняя последнее, что напрямую можно отследить, проводя сравнительный анализ доказательственной базы двух исков [Скловский, 2004: 16].

Представители иного же подхода придерживаются позиции приоритета вещно-правового способа защиты над обязательственным. Отметим, что принцип приоритета вещно-правового способа защиты в российском законодательстве существовал еще во времена Г.Ф. Шершеневича [Шершеневич, 2005: 519], а впоследствии лишь упоминался в 2009 году в концепции развития гражданского законодательства о вещном праве¹⁰.

Представители третьего подхода полагают, что конкуренция между вещно-правовыми и обязательственно-правовыми исками вполне возможна в зависимости от определенных обстоятельств дела. Так, А.В. Венедиктов допускал в суде возможность перехода от обязательственного иска к виндикационному иску [Венедиктов, 1954: 174].

Кроме того, например, В.В. Ровным отмечается, что гражданское законодательство представляет возможность защиты нарушенного права различными способами и в силу общеправового принципа диспозитивности, собственник вещи вправе самостоятельно осуществлять выбор способа защиты своего нарушенного права, не выходя за пределы предоставленных гражданским законодательством правомочий, т. е. иными словами, говоря в российском гражданском праве разрешено все, что не запрещено законом [Ровный, 1997: 22].

В юридической доктрине также высказываются и иные позиции относительно конкуренции вещно-правовых и обязательственно-правовых исков. Так, например, А.В. Коновалов допускает конкуренцию негаторного иска с обязательственным, но одновременно считает невозможным соотношение виндикационного иска и иска, вытекающего из договорных обязательств [Коновалов, 2001: 156].

Несмотря на многочисленные дискуссии в правовой доктрине и различные подходы в правоприменительной практике, проблема соотношения исков и выбора надлежащего способа защиты права собственности на недвижимое имущество осталась неразрешенной и на сегодняшний день.

ВЫВОД

Проблему же конкуренции обязательственно-правовых и вещно-правовых исков, как предлагается в юридической литературе, возможно решить посредством выделения критериев, позволяющих в условиях неоднозначности квалификации выбрать надлежащий способ защиты права собственности [Подшивалов, 2015: 53]. Как правило, судебная практика при соотношении данных исков исходит из критерия характера нарушения и содержания требования. Однако, таких критериев недостаточно для полноценного разграничения вещно-правовых и обязательственно-правовых исков.

В этой связи представляется целесообразным для более четкого понимания и определения характера заявляемого требования, выделять еще такие критерии, например, касающиеся способа нарушения и оспаривания права, следование права на иск, свойства предмета спора и пр.

Кроме того, несмотря на закрепившийся в судебной практике принцип приоритета обязательственных исков, все же в российском законодательстве целесообразно предусмотреть возможность выбора собственником способов защиты прав на недвижимое имущество. Так, в решении проблемы весомую роль могли бы сыграть так называемые владельческие иски, направленные на восстановление нарушенных прав собственников и обладающие менее сложным процессом доказывания права собственности [Братусь, 2005: 132]. Исходя из проведенного анализа правоприменительной практики, можно сделать вывод, что зачастую складывается довольно «парадоксальная» ситуация, когда собственник, находясь в договорных отношениях, с одной стороны лишен права предъявить виндикационный иск к ответчику, а с другой стороны, в силу статьи 305 ГК РФ (следуя ее буквальному толкованию) договорный владелец наделен возможностью защищать свои права вещно-правовыми способами против собственника имущества.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Таким образом, положения о владельческой защите, изложенные в Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации не потеряли свою актуальность. Введение и установление института владельческой защиты в гражданском законодательстве Российской Федерации во многом бы способствовало устранению споров по вопросу соотношения обязательственно-правовых и вещно-правовых исков в контексте защиты прав собственника недвижимого имущества.

 

¹ Еланский И.Ю. Система способов защиты права собственности [Электронный ресурс] // https://zakon.ru/blog/2018/9/11/sistema_sposobov_zaschity_prava_sobstvennosti (дата обращения 13.10.2024).

² Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ (ред. от 08.08.2024) // Собрание законодательства РФ, 05.12.1994, № 32, ст. 3301.

³ Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.06.2022 № 308-ЭС21-4522 по делу № А63-14361/2019 [Электронный ресурс] // Справочная правовая система «Гарант» (дата обращения 09.09.2024).

⁴ Определение Высшего Арбитражного Суда РФ от 05.05.2012 № ВАС-5595/12 по делу № А66-10739/2010 [Электронный ресурс] // Справочная правовая система «Гарант» (дата обращения 06.10.2024).

⁵ Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 15.01.2016 № Ф04-27911/2015 по делу № А81-1572/2015 [Электронный ресурс] // Справочная правовая система «Гарант» (дата обращения 06.10.2024).

⁶ Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 26.01.1996 № 14-ФЗ (ред. от 24.07.2023) (с изм. и доп., вступ. в силу с 12.09.2023)// Собрание законодательства РФ, 29.01.1996, № 5, ст. 410.

⁷ Определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 29.06.2021 № 127-КГ21-10-К4 по делу № 2-919/2019 [Электронный ресурс] // Справочная правовая система «Гарант» (дата обращения 06.10.2024).

⁸ Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 20.02.2018 № 37-КГ17-13 по делу № 33-467/2017 [Электронный ресурс] // Справочная правовая система «Гарант» (дата обращения 13.10.2024).

⁹ Пункт 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 (ред. от 23.06.2015) «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» [Электронный ресурс] // Справочная правовая система «Консультант плюс» (дата обращения 11.10.2024).

¹⁰ Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации (одобрена решением Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 07.10.2009) // Вестник ВАС РФ. 2009. № 4.

About the authors

Elizaveta S. Gorbunova

Financial University under the Government of the Russian Federation

Author for correspondence.
Email: eld.gorbunova@gmail.com
SPIN-code: 4756-7230

master student at the Institute of Open Education

Russian Federation, Moscow

Maria V. Korotkova

Financial University under the Government of the Russian Federation

Email: maria_979@mail.ru

Cand.Sci.(Law), Associate Professor of the Department of Legal Regulation of Economic Activity of the Faculty of Law

Russian Federation, Moscow

References

Supplementary files