Digital Literacy: Results of a Public Policy Analysis Illustrated (By an Example of Asian Countries)

Full Text

ВВЕДЕНИЕ

В связи со стремительным развитием информационных технологий на современном этапе цифровая грамотность становится для людей одним из базовых навыков адаптации к профессиональной и общественной жизни в цифровую эпоху. Массовая цифровая грамотность (цифровая компетентность) населения является необходимым условием инновационного развития государств в эпоху глобальной цифровой трансформации и гиперволатильности в мировой экономической системе. Без достаточного уровня цифровой компетентности рабочей силы государство не может быть конкурентоспособным в условиях обострения противоречий между мировыми центрами силы.

Стартовой точкой в истории концепции цифровой грамотности принято считать выход книги Пола Гилстера (1997)¹. В ней цифровая грамотность трактуется как способность многовариантного понимания и использования информации, представленную в цифровых форматах и циркулирующую цифровой среде. Разумеется, эволюция цифровых технологий привела к видоизменению и корректировки смыслов, вкладываемых в термин «цифровая грамотность».

В отчете о цифровой готовности молодежи Индии, цифровая грамотность рассматривается как набор компетенций и навыков, позволяющих использовать цифровые технологии для эффективного общения, создания контента, принятия решений и решения проблем. Там же приводиться понятие исследовательского центра Pew, которое придерживается более широкой точки зрения, включающего убеждения людей в своей способности определять достоверность информации в Интернете и защищать личную информацию, а также степень, в которой люди используют цифровые инструменты в ходе выполнения онлайн-задач².

Исследователи из Турции, отмечают, что цифровая грамотность включает в себя сложные когнитивные, социологические и эмоциональные навыки, необходимые пользователям для эффективной работы в цифровой сфере. Действия в рамках цифровой грамотности включают чтение инструкций на графических экранах, а также создание новых значимых материалов в этой среде и оценку качества и достоверности цифровой информации. В рамках подходов, ориентированных на пользователя, цифровая грамотность также может рассматриваться как мера оценки качества учебной деятельности в цифровой среде³.

В работе Libago and other, посвящённой опыту Филиппин, отмечается, что цифровая грамотность предполагает способность находить, оценивать, создавать и передавать информацию с использованием цифровых технологий, эффективно и ответственно использовать цифровые инструменты и ресурсы для достижения желаемого результата. Для полноценной цифровой грамотности необходимо системное сочетание базовые навыков работы с компьютером, информационной грамотности, медиаграмотности и навыков критического мышления. При таком подходе цифровая грамотность выступает как «набор компетенций, необходимых для использования и эксплуатации цифровых устройств и услуг, а также для доступа, оценки и производства цифрового контента и услуг»⁴.

Следует отметить, что научный подход к изучению процессов развития цифровой грамотности предполагает корректное разграничение понятий «цифровой грамотности» и «цифровые навыки». Несмотря на тесную сопряжённость между ними существует принципиальные различия.

Содержательно «цифровая грамотность» предполагает фундаментальный набор цифровых навыков, обеспечивающий полноценное участие субъекта в жизни общества в условиях цифровой трансформации и пострансформационный период. Одновременно следует осознавать, что не любой цифровой навык (компетенция) может быть отнесён к цифровой грамотности. В частности, какие-то навыки, необходимы для IT специалистов высших квалификаций, будут избыточными для уровня цифровой грамотности. Например, компетенция разработки приложений на Python, безусловно, является цифровым навыком, но не может быть отнесён к условиям (требованиям) цифровой грамотности.

Давая краткую характеристику рассматриваемым терминам, можно сказать, что «цифровая грамотность»—это состояние субъекта (члена общества), которое может и должно быть предметом государственного управления и правового регулирования, а «цифровые навыки»—компетенции в тех или иных областях информационных технологий, которые могут становиться (или не становиться) предметом освоения.

Необходимо также подчеркнуть, что современному состоянию экономики и общества объективно присущ динамизм состава «цифровой грамотности». В неё перманентно входят новые составные части по мере появления новых технологий, например, GPT. В то же время неизбежно отмирание каких-то разделов, требований вследствие утраты их актуальности. Соответственно и политика направленное на правовое регулирование цифровой грамотности развивается по мере становления информационного общества и цифровизации.

В течение последних десяти-пятнадцати лет зримо усилилась потребность в объективном понимании смысловой связки «государственная политика, направленная на совершенствование состояния цифровой грамотности» vs «результаты и последствия предпринятых мер». При этом непременным условием является комплексное изучение проблемы с учётом её как правовых, так и социально-экономических аспектов, не упуская из внимания национально-государственную и историческую специфику.

С учётом перечисленных требований в данной статье активно использовались нормативно-правовые документы Индии («Законопроект о праве на цифровую грамотность», декабрь 2022 г.)⁵, Индонезии («Национальная программа цифровой грамотности», 2021 г.)⁶ и Сингапура («План цифровой готовности», 2018 г.)⁷ раскрыты особенности правового регулирования цифровой грамотности. Их анализ свидетельствует о существенных страновых и региональных различиях, способных ощутимо влиять на эффективность и состав «портфеля мер» в сфере цифровой грамотности. Изучение различий и специфики предполагает активное задействование статистических инструментов. В частности, методов регрессионного и факторного анализа, метода главных компонент. Одновременно открываются интересные научно-теоретические перспективы в плане конструктивной содержательной интерпретации главных компонент как синтетических характеристик факторов развития цифровой грамотности.

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ЦИФРОВОЙ ГРАМОТНОСТИ: ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ

Законопроект «О праве на цифровую грамотность», Индия

Данный законопроект был внесен на рассмотрение 9 декабря 2022 года. Его целью явилось юридическое оформление комплекса мер по повышению цифровой грамотности, в первую очередь молодых поколений граждан. Основной упор был сделан на разработку и внедрение соответствующих программ в учебный процесс⁸.

Цифровая грамотность в документе (пункт 2(f)) определяется как знания, навыки и отношения, которые позволяют людям быть одновременно в безопасности и расширять свои возможности в цифровом пространстве. Она включает в себя, среди прочего, сбалансированное использование технологий, осведомленность о цифровых правах, цифровую безопасность и защищенность, а также цифровой эмоциональный интеллект⁹.

Пункт 3 документа предусматривает разработку учебной программы по цифровой грамотности, которая будет принята во всех образовательных учреждениях, и которая будет направленна на раскрытие следующих вопросов¹⁰:

• конфиденциальность данных—предоставление людям права принимать собственные решения о том, кто может обрабатывать их данные и с какой целью (пункт 2(с));
• защита данных—защита данных от несанкционированного доступа (пункт 2(d));
• цифровая гигиена—регулярное обновление учетных записей или электронных устройств, следовать протоколам безопасности (пункт 2(e));
• этикет социальных сетей—уважительное отношение к другим людям в Интернете, к личной информации, изображениям или видео кого-либо, которые не подлежат разглашению без согласия и т.д. (пункт 2(n));
• дезинформация—ложная информация, намеренно распространяемая с целью обмана людей (пункт 2(g));
• мизинформация—неверная или вводящая в заблуждение информация (пункт 2(j));
• финансовое мошенничество в Интернете—акт получения финансовой выгоды посредством преступной деятельности, включая мошенничество с личными данными, атаки программ-вымогателей, мошенничество с электронной почтой и Интернетом, а также попытки украсть данные финансового счета, кредитной карты или другой платежной карты (пункт 2(k));
• секс-вымогательство—форму онлайн-злоупотреблений, при которой киберпреступник использует различные каналы, такие как приложения для обмена мгновенными сообщениями, службы коротких сообщений, приложения для онлайн-знакомств, платформы социальных сетей, порносайты и т.д., чтобы заманить пользователей в интимные видео- или аудиочаты и заставляет их позировать обнаженными или получает от них откровенные фотографии (пункт 2(m));
• виртуальный цифровой актив—информация или код, созданные с помощью криптографических средств, с представлением о наличии внутренней ценности (это понятие дано в подразделе (c) статьи 3 Закона о финансах 2022 г.)¹¹.

Как отмечают отдельные эксперты, предложенный законопроект 2022 года является решающим шагом для Индии на пути к превращению ее в цифровое инклюзивное общество, в котором информированные пользователи могут принимать взвешенные решения. Однако существует несколько других препятствий, таких как стоимость инфраструктуры, необходимой для информационных и коммуникационных технологий, низкое качество инфраструктуры, отсутствие онлайн-контента на местных языках и непонимание лиц, принимающих решения, которые создают трудности в внедрении цифровой грамотности в Индии. Таким образом, законопроект не является панацеей, а скорее следует рассматривать как часть решения всех проблем, связанных с цифровым пространством в Индии¹².

Одновременно следует отметить, что данный законопроект имеет непростую судьбы. На текущий момент в открытых источниках отсутствует информация о его принятии.

Индонезия

В 2021 г. Министерство связи и информации запустило национальную программу цифровой грамотности под названием «Индонезия станет более компетентной в области цифровых технологий в 2021 году»¹³.

Национальная программа цифровой грамотности направлена на повышение осведомленности и знаний общественности об использовании новых технологий, а также на повышение цифровых навыков людей при взаимодействии в цифровых пространствах. В 2021 г. в рамках Национальной программы цифровой грамотности планировалось провести 20 000 тренингов на основе модулей и учебных программ, ориентированных на «четыре столпа» цифровой грамотности, а именно: цифровые навыки, цифровую этику, цифровую культуру и цифровую безопасность¹⁴.

По данным на февраль 2023 г. уровень цифровой грамотности в Индонезии составил всего 62%. Как отмечается, это самый низкий показатель по сравнению с другими странами АСЕАН, который в среднем составляет 70%¹⁵.

Следует отметить, что в Индонезии существует организация по повышению цифровой грамотности среди населения Cyberkreasi «Национальное движение за цифровую грамотность»¹⁶ (Gerakan Nasional Literasi Digital—#SIBERKREASI), созданное при содействии Министерства культуры и образования Индонезии. Своими задачами национальное движение ставит повышение цифровой грамотности индонезийского населения, рост компетентности в применение цифровых технологий, а также предотвращение их возможных негативных последствий. Она призывает людей более активно участвовать в распространении позитивного контента, становиться более продуктивными в цифровом мире. Усилия осуществляются путем распространения цифровой грамотности среди всего индонезийского народа в различных секторах, особенно в сфере образования, где поощряется включение материалов по цифровой грамотности в формальную учебную программу¹⁷.

В целом правительство Индонезии осознает, что цифровая грамотность является важнейшим аспектом цифрового экономического роста в стране, а также открывает возможности для более инклюзивной цифровой трансформации в долгосрочной перспективе. Без достаточных цифровых навыков и грамотности для ее оптимизации цифровая инфраструктура не сможет реализовать весь свой потенциал и добиться успеха в экономическом росте. Существенно то, что программа цифровой грамотности—это форма правительственной инициативы по подготовке адаптивного общества к результатам технологического прорыва. Правовая политика правительства в сфере цифровой грамотности необходима для создания дееспособного, культурного и этичного цифрового общества в безопасном цифровом пространстве Индонезии, и является продолжением реализации концепции правового государства и государства всеобщего благосостояния в условиях продолжающейся цифровой трансформации¹⁸.

План цифровой готовности Сингапура

Из первого опубликованного в истории отчета за 2023 г. «О цифровом обществе Сингапура», видно, что страна достигла высоких результатов в улучшении доступа к цифровым технологиям. Сингапур имеет высокий уровень подключения: 99% местных домохозяйств подключены к Интернету, а 98% домохозяйств, в которых есть дети, посещающие школу, имеют доступ к компьютерам. Тем, кому требуется поддержка цифровых подключений, например, семьям с низкими доходами, Управление по развитию информационных технологий (IMDA) предоставляет субсидированный цифровой доступ через DigitalAccess@Home, что дополняет положения Министерства образования по поддержке потребностей в обучении. Смартфонами владеют 97% жителей, но среди пожилых людей доля, конечно же, ниже. Хотя владение смартфонами среди пожилых людей выросло (89% в 2022 году по сравнению с 74% в 2017 году), IMDA продолжает оказывать поддержку пожилым людям с низкими доходами через схему мобильного доступа для пожилых людей (MAS). Помимо поддержки пожилых людей в мобильном доступе, правительство также продолжает сотрудничество с сообществом, чтобы побудить пожилых людей использовать цифровые технологии и развивать свои цифровые навыки с помощью цифровых посредников SG Digital Office (SDO)¹⁹.

Еще в 2014 г. премьер-министром Сингапура была выдвинута инициатива «Умная нация». Её центральным пунктом является принципиальное расширение возможностей для полноценной, осмысленной жизни. Формулируются такие принципы как технологии для всех, трансграничные цифровые решения, использование сетей больших данных²⁰.

Для достижения поставленных целей по доступу к возможностям и преимуществам цифрового общества в рамках инициативы «Умная нация», правительство Сингапура в 2018 г. запустило проект «План цифровой готовности». Он предполагает обеспечение:

а) доступа к цифровым технологиям;

б) грамотности и знаний для использования этих технологий;

в) возможности креативного участия на базе освоенных технологий²¹.

Для реализации «Плана цифровой готовности» были выбраны следующие четыре стратегических направления²².

1. Расширение и улучшение цифровой инклюзивности. Рекомендации здесь сосредоточены на обеспечении инклюзивного доступа к цифровым технологиям для всех слоев населения, включая определение набора основных цифровых возможностей, позволяющих получать доступ к цифровым услугам, а также поддержка пожилых людей и домохозяйств с низкими доходами.
2. Внедрение необходимости цифровой грамотности в национальное сознание. Цифровое общество—это общество, в котором граждане не только имеют доступ к технологиям, но и принимают их, уверенно и эффективно используя для связи с окружающим миром. Кроме понимания того, на что способны цифровые технологии, цифровая грамотность также означает способность критически мыслить о полученной информации. Рекомендации здесь направлены на развитие фундаментальных навыков и ценностей, необходимых для значимого участия в цифровом обществе, включая формулирование набора базовых цифровых навыков для повседневной деятельности, усиление внимания к информационной и медиаграмотности.
3. Предоставление сообществу и бизнесу возможности стимулировать широкое внедрение технологий. Для процветания в технологически богатом обществе людям недостаточно быть просто потребителями технологий—они должны стремиться узнавать новые технологии, быть мотивированными и уверенными в их использовании для создания продуктов, контента и услуг, а также связи со своими сообществами. Представленные здесь рекомендации касаются расширения возможностей для участия сообщества, поощрения бизнеса к участию в обеспечении цифровой интеграции, а также предоставления индивидуальной помощи уязвимым в цифровом отношении людям, которые сталкиваются с проблемами при внедрении новых технологий и устройств.
4. Дизайн новых цифровых технологий. Предполагается развитие цифровых инициативы в направлении как можно более полного расширения круга их потенциальных потребителей. Упор делается на дизайн, содержание, язык цифровых приложений. Эти меры направлены на помощь как организациям, так и отдельным лицам в развитии цифровых инициатив с учётом их конкретных задач, устремлений и специфики, с последующим широким распространением накопленного позитивного опыта.

На текущий момент существуют ряд программ, которые реализуются на уровне правительства Сингапура, различными ведомствами (таблица 1).

Таблица 1

Система цифровой грамотности

Источник: [3]

Можно констатировать, что уже сейчас цифровизация в Сингапуре принесла много преимуществ в повседневную жизнь людей. При этом не следует игнорировать и потенциальные риски. В первую очередь это проблемы безопасности и защиты индивидуального онлайн-пространства.

Последнее обстоятельство становится дополнительным доводом в пользу перманентного повышения компетенций в области цифровой грамотности. Это ставит перед правительством страны следующий ряд задач по правовому, экономическому и техническому обеспечению.

МОДЕЛИ ЭКОНОМЕТРИЧЕСКОГО АНАЛИЗА ИНДЕКСА РАЗРЫВА ЦИФРОВЫХ НАВЫКОВ

Применение количественных методов является непременным условием комплексного и адекватного исследования эволюции цифровой грамотности в современном обществе. В качестве эффективного инструмента моделирования закономерностей динамики индексов цифрового развития может применён регрессионный анализ.

Одной из наиболее авторитетных и широко применяемых характеристик цифрового развития является индекс разрыва в цифровых навыках (Digital Skills Gap Index, DSGI). Данный индекс является композитным и рассчитывается по серии частных показателей²³:

• Digital Skills Institutions—институты цифровых навыков;
• Digital Responsiveness—цифровая ответственность;
• Government Support—государственная поддержка;
• Supply, Demand & Competitiveness—предложение, спрос, конкурентоспособность в сфере информационных технологий;
• Data Ethics & Integrity—этика и целостность (безопасность) данных;
• Research Intensity—уровень научных (академических) исследований в области цифровых технологий.

На рисунке 1 представлена принципиальная схема расчёта индекса разрыва в цифровых навыках. Как можно видеть, в методике можно выделить:

• APEC DSGI—ядро, состоящие из 21 страны, входящих в APEC (организацию азиатско-тихоокеанского экономического сотрудничества), для которых расчёт проводится по результатам прямого обследования;
• Global DSGI—расчёт проводится на основе вторичных индикаторов цифрового развития.

Рис. 1. Структурная схема расчёта индекса разрыва в цифровых навыках (DSGI).

На 2021 г. наиболее высокое значение индекса достигалось у Сингапура (7.8), наименьшее значение—у Гаити (1.2).

На рисунке 2 представлен рейтинг стран по убыванию значения DSGI (за 2021 г.). Показаны страны, у которых $DSGI\ge 6$.

Рис. 2. Рейтинг DSGI по странам , 2021 г.

Представлены столбчатые диаграммы рейтингов стран по убыванию значения DSGI (за 2021 г.) по группам:

DSGI в диапазоне (4,6) —рис. 3;

$DSGI<4$ —рис. 4.

Рис. 3. Рейтинг DSGI по странам , 2021 г.

Рис. 4. Рейтинг DSGI по странам , 2021 г.

Исследуемые страны (выделены цветом на диаграммах) представлены во всех группах:

Сингапур, Малайзия, Китай в группе $DSGI\ge 6$;

Япония, Индонезия, Филиппины, Индия в группе $4<DSGI<6$;

Непал в группе $DSGI\le 4$.

Для построения эконометрических регрессионных моделей в настоящей работе была использована информационная база по «знаковым» азиатским экономикам. Структура исходных данных представлены в таблице 2. Как можно видеть, в ней отражены показатели, которые в той или иной мере могут оказывать влияние на уровень информационного развития государства и цифровой грамотности его населения. Ключевым показателем таблицы 2 является индекс разрыва в цифровых навыках.

Таблица 2

Характеристики стран и показатели цифрового развития

Информационной базой для таблицы 2 стал интегрированный комплекс данных из весьма обширного круга источников. Их список приведён в таблице 3. Информация из интернет источников приведена на 01.05.2024.

Таблица 3

Электронные источники информации по характеристикам цифрового развития

Источник: составлено авторами

На начальном этапе эконометрического исследования целесообразно провести процедуру корреляционного анализа. На рис. 5 представлена коррелограмма, отражающая систему взаимосвязей между показателями из таблицы 2.

Как можно судить по рисунку 5 наибольшая положительная зависимость индекса разрыва в цифровых навыках (ИРЦН, переменная DigitGapInd) наблюдается с переменными:

ShareOldPopul—удельный вес городского населения в общей численности населения (0.859);

GDP_per_capita—ВВП на душу населения (0.622);

LiteracyRate—уровень грамотности (0.777);

HDI—индекс человеческого развития (0.789).

Между DSGI и государственными расходами на образование (переменная GovEducSpend), наоборот, наблюдается отрицательная корреляционная связь (0.622). Данное обстоятельство может быть объяснено эффектами лага между вложениями в мероприятия по повышению уровня цифровой грамотности и отдачей от данных мероприятий.

Рис. 5. Коррелограмма характеристик социально-экономического развития по группе рассматриваемых стран.

Дополнительную информацию по системе взаимосвязей содержит диаграмма класса «тепловая карта» (рис. 6). Преимущество данного класса диаграмм состоит в том, что они визуализируют систему межгрупповых связей для изучаемых показателей. В частности, группировки первого уровня наблюдаются для переменных:

• Удельный вес городского населения в общей численности населения (ShareCityPopul) и Индекс человеческого развития (HDI);
• Удельный вес населения в возрасте 65 лет и старше в общей численности населения (ShareOldPopul) и Расходы на исследования и разработки, НИОКР (RsrchDevExp) (нельзя не обратить внимания на нетривиально-парадоксальный характер этой группировки);
• Индекс разрыва в цифровых навыках (DSGI) и Уровень грамотности (LiteracyRate);
• Территория (Territ) и Численность занятого населения (BusiPopul);
• Государственные расходы на образование (GovEducSpend) и Уровень безработицы (UnemplRate).

Вполне вероятно, что некоторые из перечисленных выше групп носят «формальный» характер и порождены латентным воздействием сторонних причин, не рассматриваемых в настоящем исследовании. Тем не менее, они должны приниматься во внимание в последующих процедурах регрессионных анализ. В частности, они свидетельствуют о потенциальных проблемах с мультиколлинеарностью исходных данных, следствием чего может стать низкое качество регрессионных моделей.

Рис. 6. Тепловая карта характеристик социально-экономического развития по группе рассматриваемых стран.

«Наивные» подходы к регрессионному анализу, предполагающие включение в модель всех доступных переменных, в условиях текущего набора данных не даёт конструктивных результатов. Как можно видеть из рисунка 7 все параметры в «широкой» модели оказались незначимыми.

Рис. 7. «Широкая» регрессионная модель—индекс разрыва цифровых навыков от всех переменных.

Естественной причиной незначимости модели (рис. 7) является эффект мультиколлинеарности в исходных данных. Это становится основанием для рассмотрения моделей с редуцированными наборами регрессоров. На рисунке 8 представлена «узкая модель», связывающая индекс разрыва цифровых навыков (DigitGapInd) от доли городского населения (ShareCityPopul).

Рис. 8. «Узкая» регрессионная модель—индекс разрыва цифровых навыков (DigitGapInd) от доли городского населения (ShareCityPopul).

Как следует из рисунка 8 построенная регрессия имеет хорошие характеристики с точки зрения значимости и состоятельности. В том числе коэффициент детерминации $R^2=0.695$. Это несколько диссонирует с задачами содержательной интерпретации анализируемых зависимостей. Действительно, объективность связей между уровнем цифровой грамотности и долей городского населения не вызывает серьёзных возражений. Однако приоритет именно этого показателя на фоне остальных (см. таблицу 2) не может не вызывать вопросов.

Построение альтернативных «узких» регрессионных моделей, см. рис. 9, не дают радикально лучших результатов по сравнения с моделью DigitGapInd~ ShareCityPopul (рис. 8).

Рис. 9. Примеры альтернативных «узких» регрессионных модель—индекс разрыва цифровых навыков (DigitGapInd) от различных переменных (RsrchDevExp, LiteracyRate, GDP_per_capita).

Из моделей A, B, C, представленных на рисунке 9, следует, что нет оснований говорить, о том, что показатели «Расходы на исследования и разработки (НИОКР)», «Уровень грамотности», «ВВП на душу населения» оказывают более существенное влияние на индекс разрыва в цифровых навыках, чем доля городского населения.

Одним из реалистичных рациональных объяснений для сложившейся ситуации может стать гипотеза о наличии скрытых факторов, оказывающих латентное влияние на явно наблюдаемые характеристики из таблицы 2.

Указанные обстоятельства являются доводом в пользу целесообразности применения для анализа свойств изучаемого набора данных метода главных компонент.

Рис. 10. Распределение дисперсии при применении метода главных компонент к набору данных из таблицы 2.

На рисунке 10 представлена столбчатая диаграмма распределения дисперсии (разброса) при применении метода главных компонент к набору данных из таблицы 2. Она отражает тот факт, что приблизительно 92% разброса «исчерпывается» первыми тремя главными компонентами (principal components): pc1, pc2, pc3.

Рис. 11. Регрессионная модель—индекс разрыва цифровых навыков (DigitGapInd) от главных компонент pc1, pc2, pc3.

На рисунке 11 представлена регрессионная модель, описывающая зависимость индекса разрыва цифровых навыков (DigitGapInd) от главных компонент pc1, pc2, pc3. Как видно из иллюстрации параметры при регрессорах за исключением pc1 являются незначимыми. Это является основанием для рассмотрения «суженной» модели: DigitGapInd от pc1 (рис. 12).

Рис. 12. Регрессионная модель—индекс разрыва цифровых навыков (DigitGapInd) от главной компоненты pc1.

Качество модели DigitGapInd ~ pc1 можно охарактеризовать как «среднее», на 10% уровне значимости. При этом есть основания признать, что гипотеза о влиянии на уровень развития цифровых навыков некоторого синтетического показателя, выглядит вполне рационально и осмысленно.

В таблице 4 представлена структура первой главной компоненты (pc1).

Таблица 4

Структура первой главной компоненты

Источник: расчётные данные

Нельзя не признать, что данный подход даёт основания для последующих плодотворны исследований, позволяющих более глубоко осмыслить закономерности разностороннего и разнонаправленного влияния экономических и социальных факторов на процессы эволюции цифровой грамотности.

На рис. 13 визуализированы показатели и наблюдения (табл. 2) в системе координат главных компонент pc1 и pc2.

Рис. 13. Показатели и наблюдения (таблица 2) в системе координат главных компонент pc1 и pc2.

Стрелки соответствуют показателям (регрессорам, колонкам таблицы), точки—визуализируют положение стран (строк таблицы). Рисунок 13 предоставляет достаточно глубокую и содержательную информацию по анализируемым явлениям.

В частности, можно «условно» выделить четыре группы показателей:

• ВВП на душу населения, Удельный вес населения в возрасте 65 лет и старше в общей численности населения, Удельный вес городского населения в общей численности населения, Уровень грамотности, Индекс человеческого развития (HDI);
• Расходы на исследования и разработки (НИОКР);
• Территория, Среднегодовая численность населения, Численность занятого населения;
• Уровень безработицы;
• Государственные расходы на образование.

Очевидное внимание привлекает первая из перечисленных выше групп, образуемая пятью показателями, «слипающихся» на рисунке в единую стрелку. По существу, она отражает некоторый интегрированный «однонаправленно действующий» фактор. Отчасти это может служить объяснением «парадокса регрессии DigitGapInd ~ ShareCityPopul» (см. рис. 8). По всей видимости, регрессор ShareCityPopul оказался наиболее успешным представителем влияния данной группы.

Так или иначе, значимость полученного результата состоит в перспективах последующего использования выделенных группировок в последующих исследованиях.

Ещё одним существенным заключением, к которому мы можем прийти на основании анализа рисунка 13, является кластеризация стран. Прослеживается разбиение на пять групп:

• Китай;
• Индия;
• Япония, Сингапур;
• Индонезия, Филиппины, Малайзия;
• Непал.

Полученная классификация стран не вызывает серьёзных возражений и недоумений с точки зрения общих представлений об уровне развития их макроэкономических и социально-политических систем.

Данное разбиение можно рассматривать как некоторый качественный промежуточный результат, несомненно интересный и перспективный с точки зрения развития за счёт рассмотрения более обширных и представительных совокупностей стран.

Анализ страновых группировок предоставляет важные и объективные маркеры успешности (либо провалов) их политики в области цифровой грамотности. Например, уникальное положение Китая в полученной группировки можно трактовать как явный позитивный эффект.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Тезис о том, что государственная политика в части перманентного повышения цифровой грамотности населения является одним из ведущих приоритетов, не вызывает серьёзных возражений и воспринимается как нечто естественное и очевидное. Это не снимает проблем о содержательной стороне этой политики.

Основным результатом настоящей статьи стало обоснование объективной необходимости сочетания в политике развития информационной грамотности правовых и экономических мер. Анализ опыта стран Азии, их показателей даёт веские основания для вывода о невозможности формирования некоторого универсального портфеля мер, который был бы актуален и адекватен в любых условиях. Учёт региональной, национально-исторической специфики разных стран может быть осуществлён с помощью соответствующего юридического обеспечения, оформленного в виде законодательных актов, специальных программ и т.п. Именно это является гарантией эффективности мер социально-экономического характера.

Анализ нормативно-правовых актов в области цифровой грамотности, принятых в таких странах как Индия, Индонезия и Сингапур, позволяет прийти к заключению о том, что каждая из них идёт собственным путём, разрабатывает собственные стратегии и планы продвигая свои национальные цели и пути развития цифровой грамотности. При этом ведущие общие форматы мер сводятся к поддержке доступа к технологиям, информационному образованию и специальным программам обучения, а также усилий по сокращению цифрового разрыва.

Вполне разумным представляется предположение о том, что актуальность исследований в сфере мер поддержки цифровой грамотности будет возрастать. Из наиболее интересных субнаправлений можно выделить проблематику сокращения-наращивания в межстрановых цифровых разрывов, а также возможности распространения международного опыта на условия России.

¹ Gilster P. Digital literacy. —Wiley Computer Publishing, New York. —1997.

² ASER 2023 Evidence Brief: Digital Readiness of India’s Youth. —[Электронный ресурс] —Режим доступа: URL: https://asercentre.org/wp-content/uploads/2022/12/EB_Digital-Readiness-of-Indias-Youth_11.03.2024.pdf (дата обращения: 10.05.2024).

³ Yılmaz İ., Akel A., Bayraktar G., Demirkaya H. Digital Literacy and Education in Turkey // International Social Sciences Studies Journal. —2023. —Vol:9, Issue:116. —P. 8633–8639. DOI: http://dx.doi.org/10.29228/sssj.725 90.

⁴ Libago Mary Ann Ronith P., Jajalla Jobell B., Royo James C. Assessing the digital literacy among freshmen college students: a descriptive-comparative study // EPRA International Journal of Multidisciplinary Research (IJMR)—Peer Reviewed Journal. —Volume: 10. —Issue: 1. —January, 2024. —P. 468–473.

⁵ THE RIGHT TO DIGITAL LITERACY BILL, 2022. —Bill No. LXII of 2022. —[Электронный ресурс] —Режим доступа: https://sansad.in/getFile/BillsTexts/RSBillTexts/Asintroduced/13-%20E-%20258%20Session 1213202275605PM.pdf?source=legislation (дата обращения: 10.05.2024).

⁶ Program Literasi Digital Nasional «Indonesia Makin Cakap Digital» Diluncurkan di GBK. —20 Mei 2021. —[Электронный ресурс] —Режим доступа: URL: https://www.setneg.go.id/baca/index/program_literasi_digital_nasional_indonesia_makin_cakap_digital_diluncurkan_di_gbk (дата обращения: 01.05.2024).

⁷ Digital readiness blueprint. Ministry of Communications and Information (MCI). —2018. —[Электронный ресурс] —Режим доступа: URL: https://www.mci.gov.sg/files/dr%20blueprint.pdf (дата обращения: 01.05.2024).

⁸ THE RIGHT TO DIGITAL LITERACY BILL, 2022. —Bill No. LXII of 2022. —[Электронный ресурс] —Режим доступа: https://sansad.in/getFile/BillsTexts/RSBillTexts/Asintroduced/13-%20E-%20258%20Session 1213202275605PM.pdf?source=legislation (дата обращения: 10.05.2024).

⁹ THE RIGHT TO DIGITAL LITERACY BILL, 2022. —Bill No. LXII of 2022. —[Электронный ресурс] —Режим доступа: https://sansad.in/getFile/BillsTexts/RSBillTexts/Asintroduced/13-%20E-%20258%20Session 1213202275605PM.pdf?source=legislation (дата обращения: 10.05.2024).

¹⁰ THE RIGHT TO DIGITAL LITERACY BILL, 2022. —Bill No. LXII of 2022. —[Электронный ресурс] —Режим доступа: https://sansad.in/getFile/BillsTexts/RSBillTexts/Asintroduced/13-%20E-%20258%20Session 1213202275605PM.pdf?source=legislation (дата обращения: 10.05.2024).

¹¹ THE FINANCE BILL, 2022. —BILL No. 18 OF 2022. —[Электронный ресурс] —Режим доступа: https://www.indiabudget.gov.in/budget2022-23/doc/Finance_Bill.pdf (дата обращения: 10.05.2024).

¹² Singh T., Vibhor V. Making India digitally literate —The Right to Digital Literacy Bill, 2022. —[Электронный ресурс] —Режим доступа: https://www.mcolegals.in/kb-details?title=the-right-to-digital-literacy-bill,-2022&kid=392 (дата обращения: 10.05.2024).

¹³ Program Literasi Digital Nasional «Indonesia Makin Cakap Digital» Diluncurkan di GBK. —20 Mei 2021. —[Электронный ресурс] —Режим доступа: URL: https://www.setneg.go.id/baca/index/program_literasi_digital_nasional_indonesia_makin_cakap_digital_diluncurkan_di_gbk (дата обращения: 01.05.2024).

¹⁴ См.: Zahra N. Meningkatkan Inklusi dalam Indeks Literasi Digital Nasional: Dari Pengukuran hingga Pemberdayaan.—Ringkasan Kebijakan No. 19. —Agustus, 2023. —[Электронный ресурс] —Режим доступа: URL: https://repository.cips-indonesia.org/media/publications/565200-meningkatkan-inklusi-dalam-indeks-litera-f5c86e8a.pdf (дата обращения: 01.05.2024); Program Literasi Digital Nasional «Indonesia Makin Cakap Digital» Diluncurkan di GBK. —20 Mei 2021. —[Электронный ресурс] —Режим доступа: URL: https://www.setneg.go.id/baca/index/program_literasi_digital_nasional_indonesia_makin_cakap_digital_diluncurkan_di_gbk (дата обращения: 01.05.2024).

¹⁵ Anam К. Paling Rendah di ASEAN, Tingkat Literasi Digital RI Cuma 62%. —February, 14, 2023. —[Электронный ресурс] —Режим доступа: URL: https://www.cnbcindonesia.com/tech/20230214171553-37-413790/paling-rendah-di-asean-tingkat-literasi-digital-ri-cuma-62#:~:text=%22Masyarakat%20Indonesia%20kalau%20kita%20lihat,14%2F2%2F2023 (дата обращения: 01.05.2024).

¹⁶ SIBERKREASI. Gerakan Nasional Literasi Digital. —2023. —[Электронный ресурс] —Режим доступа: URL: https://gnld.siberkreasi.id/ (дата обращения: 01.05.2024).

¹⁷ SIBERKREASI. Gerakan Nasional Literasi Digital. Visi Misi Sejarah. —2023. —[Электронный ресурс] —Режим доступа: URL: https://gnld.siberkreasi.id/visi-misi-sejarah-siberkreasi/ (дата обращения: 01.05.2024).

¹⁸ Indradi A.H., Hendryanto Y.D. Analisis hukum terhadap instrumen kebijakan pemerintah dalam mewujudkan akselerasi literasi digital // Prosiding Seminar Nasional Program Studi Ilmu Pemerintahan Universitas Galuh Tahun 2022. —Hal. 218-233.

¹⁹ Singapore digital society report 2023. Infocomm Media Development Authority.— [Электронный ресурс] —Режим доступа: URL: https://www.imda.gov.sg/-/media/imda/files/infocomm-media-landscape/research-and-statistics/singapore-digital-society-report/singapore-digital-society-report-2023.pdf (дата обращения: 21.04.2024).

²⁰ Smart Nation Strategy. —[Электронный ресурс] —Режим доступа: URL: https://www.smartnation.gov.sg/files/publications/smart-nation-strategy-nov2018.pdf (дата обращения: 21.04.2024).

²¹ Digital readiness blueprint. Ministry of Communications and Information (MCI). —2018. —[Электронный ресурс] —Режим доступа: URL: https://www.mci.gov.sg/files/dr%20blueprint.pdf (дата обращения: 01.05.2024).

²² Digital readiness blueprint. Ministry of Communications and Information (MCI). —2018. —[Электронный ресурс] —Режим доступа: URL: https://www.mci.gov.sg/files/dr%20blueprint.pdf (дата обращения: 01.05.2024).

²³ Digital Skills Gap Index 2021. Methodology. —[Электронный ресурс] —Режим доступа: URL: https://dsgi.wiley.com/methodology/ (дата обращения: 01.05.2024).

About the authors

Anna V. Yakovleva

Author for correspondence.
Email: yeif@mail.ru
ORCID iD: 0000-0001-9219-9405
SPIN-code: 4603-0174

Dr. Sci. (Econ.), Professor, Associate Professor

Pavel V. Konyukhovskiy

Email: kon_pv@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-2940-1049
SPIN-code: 9637-6933

Dr. Sci. (Econ.), Professor

References

Supplementary files

Supplementary Files

Action

1. JATS XML

Download

2. Figure 1. A block diagram for calculating the Digital Skills Gap Index (DSGI).

Download (58KB)

Indexing metadata

3. Fig. 2. DSGI rating by country, 2021

Download (97KB)

Indexing metadata

4. Fig. 3. DSGI rating by country, 2021

Download (119KB)

Indexing metadata

5. Figure 4. DSGI rating by country, 2021

Download (113KB)

Indexing metadata

6. Fig. 5. The correlation diagram of the characteristics of socio-economic development in the group of countries under consideration.

Download (87KB)

Indexing metadata

7. Fig. 6. Heat map of the characteristics of socio-economic development in the group of countries under consideration.

Download (23KB)

Indexing metadata

8. Fig. 7. The "broad" regression model is the index of digital skills gap from all variables.

Download (257KB)

Indexing metadata

9. Figure 8. The "narrow" regression model is the digital skills gap index (DigitGapInd) from the share of the urban population (ShareCityPopul).

Download (142KB)

Indexing metadata

10. Fig. 9. Examples of alternative "narrow" regression models—digital skills gap index (DigitGapInd) from various variables (RsrchDevExp, LiteracyRate, GDP_per_capita).

Download (390KB)

Indexing metadata

11. Figure 10. Distribution of variance when applying the principal component method to a dataset from Table 2.

Download (18KB)

Indexing metadata

12. Figure 11. Regression model—digital skills gap index (DigitGapInd) from the main components pc1, pc2, pc3.

Download (203KB)

Indexing metadata

13. Figure 12. Regression model—digital skills gap index (DigitGapInd) from the main component pc1.

Download (129KB)

Indexing metadata

14. 13. Indicators and observations (Table 2) in the coordinate system of the main components pc1 and pc2.

Download (29KB)

Indexing metadata