ACTORS DEFINING ROLE IN DEVELOPMENT OF ARCHITECTURAL AND HISTORICAL ENVIRONMENT IN SAMARA VOLGA REGION

Cover Page

Abstract


On the example of Samara Region actors are identified that influence on the priority vector and the development level of architectural and historical environment, the scope of their interests is defined. The article analyzes the interests of the authorities, the subjects of urban planning and conservation management, as well as ordinary people. The model of interaction between different actors is created, it is shown that these actors are consolidated into local communities, depending on the kind of activities. The heterogeneity of environment conceptions of local communities and of actors inside the same community is revealed. Renewal vector has the priority in the Samara Volga. The efforts correlation of different actors for the conservation and renovationl of environment is achieved by changing of value judgments of ordinary people.


Full Text

Вокруг архитектурно-исторической среды сосредоточена масса различных интересов, зачастую находящихся в состоянии конфликта и очевидной конкуренции. И.А. Бондаренко, рассуждая о развитии городов, отмечает: «есть не только внутренние, но и внешние силы, ведущие, направляющие те или иные процессы, и эти силы присущи очень разным по своим интересам и возможностям людям - жителям, хозяевам, работникам, правителям». «Они вольны сохранять сложившиеся объемно-пространственные структуры или сокрушать, модернизировать их. Не могут города развиваться по одному сценарию, а населяющие и создающие их люди - по другому» [1, c. 457]. «Проблемы среды - по сути своей проблемы человеческие. Человек не отделим от вещественности своего бытия». Он, «определяя отношение к сложившемуся окружению, соизмеряет его со своими потребностями и идеальными моделями, которые он принимает» [2]. Развитие архитектурноисторической среды происходит под воздействием внешних сил - человеческого фактора [1]. История развития архитектурно-исторической среды показала, что многие вопросы её сохранения и обновления находятся не только в политической, экономической, профессиональной, но и социальной сферах. Именно человек является своеобразным двигателем развития архитектурно-исторической среды. А.Л. Гельфонд выдвигает гипотезу о том, что «эволюция общественных пространств исторического поселения складывается на основе реального и потенциального взаимодействия Истории, Природы и Общества и определяется типом их отношений с Человеком» [3]. В нашем исследовании изучаются отношения человека не абстрактного, а соотносящего себя с определенными местными сообществами и «местом» вообще. Автор не претендует на изучение всей палитры восприятия архитектурно-исторической среды Самарского Поволжья, многообразие которого определяется различными местными сообществами. В рамках данного исследования изучались ценностные представления таких местных сообществ, как: 1) властные структуры (правительство области, Губернская дума); 2) субъекты градостроительной деятельности, а именно государственные органы градостроительной деятельности (министерство строительства, департамент градостроительства, комитет градостроительства и архитектуры) и застройщики (инвесторы, девелоперы, заказчики-застройщики); 3) субъекты охранной деятельности, в том числе государственные органы охранной деятельности (управление государственной охраны объектов культурного наследия Самарский области) и профессиональные сообщества (архитекторы, историки, археологи и др.); 4) обыватели (жители региона, города, квартала и т.п.). Полемика по вопросам сохранения и обновления архитектурно-исторической среды в Самарском Поволжье обостряется с каждым годом [5]. Рассмотрим принципиальные интересы местных сообществ - деятельностных субъектов. Совокупность интересов каждого из рассмотренных далее местных сообществ в конечном счете определяет уровень развития региональной архитектурно-исторической среды. Одни местные сообщества оказываются задействованными в градостроительной деятельности, другие - в охранной, что способствует обострению противоречия «двух урбанистических оппозиций» [6], процессов обновления и сохранения архитектурноисторической среды и вызывает приоритет одного из векторов развития. В Самарском Поволжье градостроительная деятельность оказывается более интенсивной в сравнении с охранной [7], и приоритетным вектором развития является вектор обновления (рис.1). Проявлением этого служит новая застройка в пределах архитектурно-исторической среды, темпы которой по аналогии с послевоенными восстановительными работами можно назвать «усиленным строительством» [8]. Интересы властных структур в Самарском Поволжье заключаются, во-первых, в придании архитектурно-исторической среде респектабельного вида, который бы выражал благосостояние граждан, населения города; во-вторых, в пополнении бюджетов различных уровней, в том числе за счет продажи и долгосрочной аренды объектов и земельных участков под застройку в исторических центрах поселений. Поскольку именно в исторических центрах расположено большинство административных зданий, придание им благоустроенного вида становится основной заботой властных структур [4]. Однако поверхностный взгляд на проблему приводит к оценке ценности архитектурно-исторической среды исключительно с позиций технического состояния застройки. Только в одном Ленинском районе Самары в списке ветхого и аварийного жилья оказалось 1038 зданий, из них 417 - памятники архитектуры [9]. Для пополнения бюджетов всех уровней изобретаются новые экономические механизмы, примером чего может служить проект «пять кварталов» Самарского областного фонда жилья и ипотеки (СОФЖИ). Интересы госорганов градостроительной деятельности в Самарском Поволжье заключаются в следующем: 1) развитие территорий, в том числе архитектурно-исторической среды; 2) выражение интересов властных структур. Размещение новой строительной площадки в условиях архитектурноисторической среды служит залогом ликвидности будущей недвижимости [10] и в целом выражает заинтересованность властных структур в обновлении среды любыми средствами. Интересы застройщиков в Самарском Поволжье определяют: 1) экономия на отселении жителей, что часто приводит к фрагментированным решениям, близкому соседству «старого» и «нового», контрасту в застройке, её типологии, в функциональной, социально-экономической, инженерной и прочей организации пространства; 2) жесткая экономия на проектировании и строительстве, чем определяется низкое качество архитектуры, монотонность планировочных решений, микрорайонный тип застройки и т.п.; 3) бюджетное софинансирование по социальным программам, в том числе касающимся поддержки «обманутых дольщиков», что открывает неограниченные возможности в развитии практически любой территории, в том числе в условиях архитектурно-исторической среды; 4) максимальная прибыль от реализации жилья по рыночной стоимости, с чем связано прогрессивное увеличение плотности и высотности застройки. Уместно вспомнить слова И.А. Добрицыной о том, что «глобальный капитал, власть невидимая и неуловимая, принял на себя роль главного заказчика монументов современности, что кардинально изменило судьбы людей, городов, как и судьбу архитектуры» [11]. Отселение жителей имеет характер: 1) добровольного вытеснения «коренного» населения с территории исторического центра, т.е. «джентрификации» [4], что оказывается несложным в условиях низкой обеспеченности и высокого износа инженерной инфраструктуры; 2) принудительного вытеснения в результате пожаров. Только в 2014 г. порядка 104 пожаров было зафиксировано в историческом центре Самары, из них 17 по данным министерства чрезвычайных ситуаций Самары признаны поджогами [12]. Все это открывает дорогу для масштабных преобразований архитектурно-исторической среды. Интересы государственных органов охранной деятельности в Самарском Поволжье выражают Градостроительство и архитектура | 2017 | Т. 7, № 1 84 ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ АРХИТЕКТУРЫ, РЕСТАВРАЦИЯ И РЕКОНСТРУКЦИЯ ИСТОРИКО-АРХИТЕКТУРНОГО НАСЛЕДИЯ внутреннее противоречие, связанное с необходимостью: с одной стороны, осуществления своих непосредственных функций государственной охраны наследия, сохранения целостности среды и её развития в интересах памятников; с другой стороны, выражения интересов властных структур. Последним была продиктована передача полномочий государственной охраны наследия в 2015 г. новой структуре, созданной при правительстве Самарской области. Профессиональные сообщества в Самарском Поволжье крайне разобщены, градостроительные советы фактически не существуют, полномочия главного архитектора города ограничены [13]. В идеале их интересы и деятельность должны быть направлены на изучение и сохранение архитектурно-исторической среды [14, 15], однако на практике представления профессиональных сообществ относительно ценности архитектурно-исторической среды неоднородны. В том случае, когда мнение профессионального сообщества всё же вступает в противоречие с интересами государственных органов градостроительной деятельности и застройщиков, предпринимаются попытки на конкурсной основе получить альтернативные решения по развитию архитектурноисторической среды. Однако результаты таких конкурсов носят характер исключительно «бумажной» архитектуры. Примером может служить конкурс на архитектурно-градостроительную концепцию реконструкции и развития исторической части Самары, организованный в 2014 г. некоммерческим фондом поддержки развития исторических городов «Приволжский». Интересы обывателей в Самарском Поволжье сводятся к улучшению условий своего проживания. Способы достижения цели зависят от достатка местных жителей: 1) обыватели с высоким уровнем достатка предпринимают усилия по борьбе за поддержание и сохранение памятников, как, например, в случае с усадьбой А.У. Зеленко по ул. Самарской, 179 [16], сохранить целостность которой удалось благодаря усилиям жителей дома и квартала; 2) обыватели с низким достатком проявляют активность в отношении вывода объекта из числа охраняемого наследия, предъявляя требования к расселению и сносу аварийного здания, как в случае с домом Е.П. Аннаевой по ул. Ульяновской, 75. Согласно гипотезе исследования, каждому из перечисленных выше деятельностных субъектов свойственны свои ценностные представления об архитектурно-исторической среде (научная, обывательская, прагматичная ценность). У ряда субъектов ментальные представления могут сближаться или Рис. 1. Взаимодействие деятельностных субъектов и их влияние на уровень развития архитектурно-исторической среды Самарского Поволжья 85 Градостроительство и архитектура | 2017 | Т. 7, № 1 Т.В. Вавилонская совпадать в зависимости от той деятельности, в которую они оказываются вовлеченными. Взаимодействие деятельностных субъектов представлено в виде схемы (рис. 1), напоминающей чашу весов: с одной стороны, субъекты градостроительной деятельности, с другой - охранной. Крайними полюсами модели служат - властные структуры и обыватели. Последних можно считать наиболее массовым местным сообществом, поэтому, согласно выдвинутой в исследовании гипотезе, чаша весов смещается в ту сторону, куда тяготеют обыватели. Деятельностные субъекты, в том числе обыватели, с одной стороны, являются носителями складывающегося веками в Самарском Поволжье и практически неизменяемого купеческого менталитета, с другой - изменяемых со временем ментальных представлений. Были выделены критерии, определяющие уровень развития архитектурно-исторической среды. К всеобщим критериям отнесены: давность истории «места», уровень капитализации экономики, уровень градостроительной культуры, сложившаяся система образования [17] и превалирование интересов определенных деятельностных субъектов. Последнему из них более подробно посвящена данная статья. Региональными критериями можно считать характер градостроительной школы и уровень интеллектуализации населения. Способствовать последнему может, например, духовность, которую некоторые исследователи рассматривают как фактор развития образования в маргинальном социуме [18]. Идея корреляции усилий различных деятельностных субъектов в последние годы развивается в рамках сити-маркетинга. Например, Д. Вильямс и Е. Бондарчук предлагают план развития городских сообществ (Community Development Plan), реализация которого заключается в достижении взаимного сотрудничества власти, которая должна быть уверена в перспективности выбранных стратегий развития, и местных сообществ, участвующих в разработке данных стратегий. Способствовать этому может развитие новых коммуникационных технологий [19]. Корреляция усилий различных деятельностных субъектов необходима для достижения уровня устойчивой регенерации архитектурно-исторической среды. Одними лишь методами воссоздания [20] или, наоборот, модернизации тут не обойтись. В условиях рыночных отношений, когда земля, да и сами памятники превращаются в товар, планирование и регулирование архитектурноисторической среды усложняется. Необходимы новые механизмы, позволяющие учесть плюрализм мнений разных деятельностных субъектов и прогнозировать дальнейшее развитие архитектурноисторической среды региона. Выводы. Исследование показало, что вектор развития архитектурно-исторической среды в Самарском Поволжье зависит от приоритета интересов тех или иных деятельностных субъектов. Одни из этих субъектов оказываются задействованными в охранной деятельности и направляют вектор сохранения, другие - в градостроительной и продвигают вектор обновления в направлении целостной архитектурноисторической среды. Обыватели, как наиболее массовое из местных сообществ, способны оказывать достаточно сильное воздействие на соотношение различных ценностных картин. Изменение представленных всеобщих и региональных критериев развития архитектурно-исторической среды может влиять на ментальные представления деятельностных субъектов и направлять развитие архитектурно-исторической среды в «русло» устойчивой регенерации.

About the authors

Tatyana V. VAVILONSKAYA

Samara State Technical University

Author for correspondence.
Email: vestniksgasu@yandex.ru

References

  1. Бондаренко И.А. Архитектурно-градостроительная политика России - к приоритету гуманитарных ценностей // Архитектура изменяющейся России: Состояние и перспективы / отв.ред. И.А.Бондаренко. М.: КомКнига, 2011. 457 с.
  2. Эстетические ценности предметно-пространственной среды /А.В. Иконников, М.С. Каган, В.Ф. Пилепенко и др.; под общ. ред. А.В. Иконникова; ВНИИ техн. эстетики. М.: Стройиздат, 1990. 246 с.
  3. Гельфонд А.Л. Эволюция общественных пространств исторического поселения (на примере Нижнего Новгорода) // Вестник Волжского регионального отделения: сб. науч. тр. Вып. 17 / Нижегород. гос. архитектур.-строит. ун-т; отв.ред. В.Н. Бобылев. Н. Новгород: ННГАСУ, 2014. С.122.
  4. Рипкема Донован. Экономика исторического наследия: практическое пособие для руководителей. М.: ЗАО «Билдинг Медиа Групп», 2006. С.60,70.
  5. Котенко И.А. «Степени несвободы» свободной застройки в современном городе // Градостроительство и архитектура. 2016. №1(22). С.101-107.
  6. Данилова Э.В. Урбанистическая типология как отражение периодов исторического развития города // Традиции и инновации в строительстве и архитектуре. Градостроительство: сб. статей / СГАСУ. Самара, 2015. С. 99.
  7. Корякин Ю.М. Поиск вариантов будущего начинается с понимания прошлого // А.С.С. - Проект Волга. 2015. № 36-37. С. 28-29.
  8. Ребайн Т.Я. Деятельность академика А.Н. Семенова по послевоенному восстановлению советских городов (Генеральный план Ростова-на-Дону) // Приволжский научный журнал. 2012. №3. С.163.
  9. Какие дома будут сносить и реставрировать в Самаре? - http://www.samara.kp.ru/daily/24070/308359/ (дата обращения: 12.11.2016).
  10. Каракова Т.В., Радулова Я.И., Ефремова Ю.Г. Вопросы определения функциональной специализации коммерческой недвижимости в крупном городе // Традиции и инновации в строительстве и архитектуре. Градостроительство: сб. статей / СГАСУ. Самара, 2015. С. 348-352.
  11. Добрицына И.А. К вопросу об общественной ценности архитектуры в эпоху глобализации // Архитектурно-градостроительный процесс: Регламентации и свобода / отв. ред. И.А.Бондаренко. М.: ЛЕ- НАНД, 2013. С.21.
  12. Нектаркин Е. Старая Самара в 2014 году горела чаще, чем раньше: карта пожаров. 2015. - http:// drugoigorod.ru/fires_card_13_05/ (дата обращения: 15.11.2016).
  13. Корякин Ю.М. Время перемен?! О ситуации в управлении градостроительством Самары // А.С.С. - Проект Волга. 2015. № 38-39. С. 34-35.
  14. Косенкова Н.А. Воздействие культовой архитектуры на человека // Традиции и инновации в строительстве и архитектуре. Градостроительство: сб. статей / СГАСУ. Самара, 2016. С. 234-238.
  15. Вавилова Т.Я. Актуальные аспекты формирования профессионального мышления у студентов архитектурного вуза // Традиции и инновации в строительстве и архитектуре: материалы 70-й юбилейной Всероссийской научно-технической конференции по итогам НИР / СГАСУ. Самара, 2013. С. 332-333.
  16. Каркарьян В.Г. Модерн в архитектуре Самары. Самара: Издательский дом «Агни», 2006. С. 224-228.
  17. Вавилова Т.Я. Вопросы устойчивого развития в контексте модернизации высшего архитектурного образования // Архитектура и дизайн: история, теория, инновации: материалы международной научной конференции. Инженерная школа Дальневосточного федерального университета. 2016. С. 300-304.
  18. Агеева Е.Ю. Духовность как фактор развития образования в маргинальном социуме // Наука и школа. 2006. № 2. С. 2-5.
  19. Вильямс Джон, Бондарчук Евгений. Ситимаркетинг: новый подход к городскому планированию // JCWG. 2011. С.8-9.
  20. Сысоева Е.А. Реконструкция исторической среды в охранных зонах дома-музея В.И. Ленина в Самаре // Традиции и инновации в строительстве и архитектуре. Архитектура и дизайн: сб. статей / СГАСУ. Самара, 2015. С.225.

Statistics

Views

Abstract - 77

PDF (Russian) - 15

Cited-By


Article Metrics

Metrics Loading ...

PlumX

Dimensions


Copyright (c) 2017 VAVILONSKAYA T.V.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies