Apolipoprotein A-I in the human monocyte/macrophage cell lines: the expression and the putative functions

Abstract


This review outlines the modern concepts concerning functions of high density lipoproteins and their major protein component apolipoprotein А-I (ApoA-l) in the development of atherosclerotic lesions. The discussion of anti-inflammatory ApoA-l activity as well as the regulation of apoA-l gene expression by proinflammatory cytokine TNFa is underlined. There are original data about the expression of apoA-l gene in human monocyte-macrophage lineages. Stimulation of human monocytes and macrophages by TNFa leads to an activation of apoA-l expression in those cells in contrast to the effect of TNFa on human hepatocytes and enterocytes, where there is a downregulation of apoA-l expression. The putative functions of ApoA-l synthesized by macrophages are discussed, in particular the stabilization effect of ApoA-l on ABCA1 transporter which possesses the antiatherogenic properties.

Транспорт липидов в кровяном русле и в лимфатической системе человека осуществляется, главным образом, в комплексе с алолипопротеинами. Нарушение этого процесса ведет к развитию ряда патологий, в том числе атеросклероза. Высокое содержание липопротеинов низкой плотности (ЛПНП) в крови человека ассоциируется с высоким риском развития атеросклероза, и напротив, высокое содержание липопротеинов высокой плотности (ЛПВП) коррелирует с низким риском развития атеросклероза. Одной из функций ЛПВП является «обратный транспорт» холестерина (ХС) и его окислов из периферийных клеток в гепатоциты, в значительной мере благодаря входящему в состав ЛПВП белку аполипопротенну А-I (АроА-1) [3.31. 49, 66, 72]. Принято считать, что «обратный транспорт» ХС и его окислов осуществляется из стенок сосудов двояко: прямым переносом липидов с модифицированных ЛПНП на ЛПВП (с последующим удалением нагруженных ЛПВП-частиц из интимы в кровоток) или через посредническую роль пенистых клеток (образующихся путем захвата модифицированных ЛПНП. мигрирующими в интиму сосудов макрофагов и гладкомышечных клеток) на ЛПВП. Упомянутые пенистые клетки накапливают большую часть ХС и его окислов в виде эфиров (ЭХС), заключенных во внутриклеточные везикулы, что и придает им пенистый фенотип. В дальнейшем ХС (в том числе и деэстерифицированный из ЭХС) из пенистых клеток переносится на ЛПВП, которые транспортируются в сосудистое русло и далее, после ряда обменных процессов с другими лнпопротеинами ХС. доставляются в печень [68]. Возможен также клеточный путь удаления холестерина из сосудистой стенки. 50 МЕДИЦИНСКИЙ АКАДЕМИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ. ТОМ 10. № 4. 2010 Обзоры В этом случае нагруженные эфирами ХС макрофаги (МФ) мигрируют из сосудистой стенки в ткани и далее через лимфатическую систему возвращаются в кровоток, где происходит постепенная разгрузка от избыточного ХС. Как было показано ранее, все варианты «обратного транспорта» ХС (включая его окисленные формы и ЭХС). при излишках в интиме артериальных сосудов модифицированных ЛПНГІ, нарушаются, причем эти нарушения можно рассматривать как проявление разных форм хронического иммунного воспаления [75]. А. Н. Климовым с сотр. было установлено, что модифицированные формы ЛПНП в интиме сосудов воспринимаются организмом как аутоантигены, на которые В-лимфо-цитамн вырабатываются антитела, формирующие с модифицированными ЛПНП-частицами иммунные комплексы, подлежащие удалению [3]. Общепринятая точка зрения заключается в том, что «обратный транспорт» ХС и ЭХС (из входящих в состав атероматозной бляшки макрофагов (МФ) и мигрирующих к ним гладкомышечных клеток) через кровеносные сосуды в печень, осуществляемый в норме липопротеиновыми частицами, является исключительно важным для предотвращения развития атеросклеротических поражений сосудов и даже для регрессии уже существующих в стенках сосудов атерогенных бляшек [76]. По возвращении ХС и ЭХС в составе липопро-тсинов в гепатоциты печени, благодаря наличию на этих клетках ряда специфических рецепторов (ска-венджер-реиептор ScR-B, рЛПНП и ароЕ-рецегітор), следуют процессы дальнейшего удаления ХС (совместно с его окисленными формами в виде желчных кислот) в составе желчи из организма либо повторного использования ХС (совместно с новообразованными ХС и фосфолипидами), что предусматривает зафузку фосфолипидами и стеролами секретирован-ных из печени аполипопротеинов, с образованием свежих порций ЛПВП, ЛПОНП и далее ЛПНП [7]. АроА-1 является основным структурным и функциональным белковым компонентом липопротеинов высокой плотности (ЛПВП) человека и составляет примерно 70% всех белков ЛПВП-частиц в циркуляции [46]. В большинстве случаев уровень ЛПВП в плазме крови положительно коррелирует с уровнем экспрессии гена ароА-1 и секретируемого белка АроА-1 в печени, а высокая концентрация этого белка в крови защищает от развития атеросклероза [72. 66]. Исследования показывают, что низкий уровень АроА-1 в плазме крови лучше коррелирует с риском развития атеросклероза, чем другие показатели [49], однако точный механизм антиатерогенного действия АроА-1 все еще окончательно не выяснен. Основная гипотеза предполагает, что АроА-1 ифает ключевую роль в обратном транспорте холестери на и его эфиров в составе ЛПВП, запуская зафузку холестерина в из периферических тканей в печень [31, 7]. Другие данные свидетельствуют в пользу того, что АроА-1 в составе ЛГІВ1І может защищать стенку артерий от развития атеросклероза через проявление противовоспалительных [17. 21. 40, 8]. антиоксидантных [6. 71. 5] и антитромботических [25] свойств. Известно, что моноциты, проникшие в атеросклеротические бляшки, дифференцируются в макрофаги, что включает положительную рсіуляцию так называемых «scavenger» («мусорщик») рецепторов, которые в норме участвуют в распознавании и захвате патогенов и апоптотическнх клеток [32]. Оказывается, что скэвенджер-рецспторы распознают также и измененные молекулярные паттерны модифицированных форм ЛГІНП. в том числе таких, как окисленные ЛПНП, и опосредуют значительное накопление холестерина, характерное для пенистых клеток (Linton, Fazio, 2001). Окисленные ЛГ1НГІ вызывают увеличение продукции моноцнтарного колонии-стимулирующего фактора (М-CSF) и ряда хемоаттрактирующих факторов, таких, например, как МСР-1 (секретнруемый клетками эндотелия), ч то приводит к усилению мифации моноцитов в интиму артериальных сосудов и их последующей диф-ференцировке в макрофаги (Steinberg, 1997). В свою очередь, ЛПВП и входящий в их состав АроА-1. по всей вероятности, препятствуют окислению ЛПНП [5], увеличивают «обратный транспорт» холестерина из макрофагов в печень [79], а также уменьшают продукцию МСР-1 [35], что связывают с аитнатеро-генной ролью ЛПВП в каждом из указанных случаев. Одна из функций АроА-1 в ЛПВП служить кофактором фермента ЛХАТ, конвертирующего ХС в эфиры холестерина (ЭХС), локализующиеся в центральной (коровой) части этих частиц [3]. Синтез АроА-1 у взрослых людей происходит, главным образом, в печени (гепатоцитах) и тощей кишке (энтероцитах), после чего АроА-1 секретируется в кровяное русло, где входит в состав уже упомянутых ЛПВП. а также хиломикронов и липопротеинов очень низкой плотности (ЛПОНП) [24]. Также показано, что. помимо участия в «обратном транспорте» холестерина и его эфиров, ЛПВП осуществляет доставку ХС и ЭХС в стероидогенные клетки организма [18]. В нескольких работах было показано, что сверхэкспрессия гена ароА-1 в печени значительно увеличивает концентрацию ЛПВП и приводит к регрессии атеросклеротических повреждений аорты у мышей [64. 58, 74]. Поскольку основная масса ЛПВГІ в кровотоке образуется за счет синтеза АроА-1 в гепатоцитах [3], уместно остановиться несколько подробнее на процессах формирования ЛПВП вблизи гепатоцитов. Транспорт фосфолипидов и ХС из гепатоцитов в кровоток осуществляется через специфические мемб МЕДИЦИНСКИЙ АКАДЕМИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ. ТОМ 10. № 4. 2010 51 НИИ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЙ МЕДИЦИНЫ СЗО РАМН 120 ЛЕТ ранные белки, называемые ЛТФ-завнспмыми кассетными транспортерами (ЛВСЛ1, ABCG1 и ABCG4), причем мембранный белок АВСА1 (раннее звено транспорта ХС) переносит липиды (фосфолипиды и холестерин) исключительно на внеклеточный, свободный от липидов АроА-1 или на ранние формы ЛПВП (так называемые npe-ß-ЛПВП, содержащие, помимо АроА-1, фосфолипиды), а мембранные белки ABCG1 и ABCG4 (в виде гетеродимеров) доставляют стеролы па уже сформировавшиеся ЛПВП (главным образом, на ЛПВП3) [48]. Механизм переноса внутриклеточных липидов на свободный АроА-1 или ЛПВП с помощью транспортеров до конца не ясен, полагают что все транспортеры используют механизм так называемого флип-флоп экспорта, т. е. энергозатратно (в один-два приема) транслоцируют фосфолипиды и ХС изнутри наружу, и поэтому их относят к классу белков, называемых флиппазами [67]. Кроме того, в гепатоцитах при секреции ХС на ЛПВП далеко не последнюю роль играет и ScR-B, поскольку этот белок способен работать в двух направлениях транспорта липидов (в клетки и из клеток) [62]. Таким образом, мутации в гене АВСА1 могут быть лимитирующими для образования зрелых ЛПВП, хотя контролируют всего лишь первый этап загрузки липидов из клеток на свободный от липидов белок АроА-1. Поскольку основная масса ЛПВП образуется в организме взрослого человека вблизи печени, то дефекты в гене АВСА1 при экспрессии его в гепатоцитах ведут к блок)' образования классических форм (содержащих АроА-1) ЛПВП, из-за того, что не образуется ранний предшественник ЛПВП npe-ß-ЛПВП. Возникающая при этом патология у человека называется Танжерской болезнью, связана не только со снижением в кровотоке нормальных частиц ЛПВП, но и с отсутствием в кровотоке белка АроА-1, катаболизм которого в крови при Танжерской болезни резко возрастает [54]. Так как перенос клеточных липидов на аполипопротеины частично связан с определенным числом обходных путей (в обход АВСА1 ) на АроЕ, ApoA-I V и некоторые другие белки, эти пути активируются в гепатоцитах с мутациями по генам АВСА1 или ароА-1, обеспечивая, так или иначе, экспорт упомянутых липидов в кровоток. Кроме того, нельзя забывать, что в этом экспорте липидов по-прежнему остаются активными транспортеры ABCG1 и ABCG4, а также белок ScR-B, способный работать в обоих направлениях липидного транспорта [62]. Признаки заболевания Танжерской болезнью у человека развиваются постепенно в виде прогрессирующих нарушений липидного обмена и морфологии структур (гипертриглицеридемия. ксан-томы на коже), приводящих, в конце концов, к атеросклерозу у еще не старого человека [57]. Не так давно было установлено, что транспортеры, подобные описанным выше у человека, встречаются и у весьма примитивных животных (включая одноклеточные формы), у грибов, и их функции в указанных организмах достаточно разнообразны. У нематоды Caenorhabditis elegans. например, орголог гена транспортера млекопитающих АВС1 - CED7 кодирует белок, использующийся в сигнальной цепочке программированной смерти клеток, в частности в самом последнем ее этапе, когда везикулярные остатки погибших клеток убираются перевариванием их (фагоцитированием) соседними клетками [19]. Показано, что белки, кодируемые у млекопитающих и нематод ортологичными генами (ABC-транспортер и CED-7), транслоцируют на поверхность плазматических мембран клеток и мембран везикул внутриклеточный липид фосфатидилсерин. являющийся для фагоцитирующих клеток сигналом «ешь меня» [34]. Здесь же следует отметить, что у нематод в клетках практически нет ХС (и мало других стеролов), а обменивающиеся между внеклеточными липид-белко-выми комплексами малые аполипопротеины и вовсе отсутствуют (как и у всех других беспозвоночных), поэтому весьма вероятно, что функциональная связь транспортера АВСА1 с аполипопротеином АроА-1 появляется только у позвоночных животных, и эту их ассоциацию можно рассматривать как эволюционное приобретение [4]. Существуют представления, что «обратный транспорт» холестерина из макрофагов в печень, осуществляемый с участием АроА-1, является процессом, важным для предотвращения развития атеросклеротических поражений сосудов. В экспериментах на мышах, нокаутных по гену ароА-1, было показано, что доставка в мышиные макрофаги активного гена ароА-1 человека уменьшает развитие жировых полосок на стенках аорты и увеличивает «обратный транспорт» холестерина из макрофагов в печень [50]. С другой стороны, доставка чужеродного гена АВСА 1 в МФ мышей (с разрушенным собственным геном АВСА 1 ) способствует торможению у них образования и роста атеросклеротических бляшек и даже ведет к их регрессии [41, 73]. Пересадка костного мозга от нормальных мышей (моноциты с нормальным геном АВСА1) мышам-нокаутам по собственному гену АВСА1 также ведет к регрессии экспериментально вызванного у них атеросклероза [78]. Вместе с тем имеются данные, свидетельствующие о том, что высокое содержание в крови ЛПВП и соответственно АроА-1 у мышей не оказывает значительного терапевтического влияния на число и характер атеросклеротических повреждений стенок артериальных сосудов у этих животных. Было показано, что степень таких поражений зависит от результатов взаимодействия в интиме макрофагаль52 МЕДИЦИНСКИЙ АКАДЕМИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ. ТОМ 10. № 4. 2010 Обзоры ного АВСА 1 со «свободным» белком ЛроА-1, оказавшимся по тем или иным причинам в интиме [41]. В связи с этим, внимание исследователей было сфокусировано на изменениях свойств и судьбы макрофагов. мшрирующих в интиму артериальных сосудов, и на ассоциации этих процессов с образованием и ростом атероматозных бляшек. Оказалось, что для инициации и роста атеросклеротических поражений сосудов весьма важную роль играют локальные взаимодействия между белками АВСЛ1 и АроА-1 в самой стенке сосудов. При этом следует учитывать как антиокспдантныс, так и противовоспалительные свойства АВСА 1 и АроА-1. Противовоспалительные характеристики АроА-1 занимают цен тральное место в «окислительной гипотезе атеросклероза»: АроА-1 запускает утилизацию окисленных липидов, усиливает «обратный транспорт» холестерина из макрофагов в печень и осуществляет другие антиокспдантныс эффекты [55]. В пользу этой гипотезы свидетельствует тот факт, что у мышей, валяющихся тройными нокаутами по генам ароА1-/-/рЛПНП-/-/ароЬес-/или дважды нокаутированных по генам ароА-1 и рЛП-НП, помимо пониженной способности к обратному транспорту ХС, был значительно снижен уровень активности плазматической параксоназы-1 (PON-1) и увеличен базальный уровень хсмоалтрактирующего белка моноцитов 1 (monocyte chemotactic protein-1 МСР-1) (в сравнении с мышами, дважды нокатуи-рованными по рЛГ1НП-/-/ароЬес-/, но с нормальным геном ароА-1). Было высказано предположение, что у таких мышей АроА-1 реализует антиатерогенные свойства как за счет увеличения обратного транспорта холестерина из макрофагов, так и за счет противовоспалительной активности, независимо от уровня ЛПВП в плазме крови [48]. Предполагается также, что противовоспалительные эффекты АроА-1 в составе ЛПВП могут осуществляться через специфические клеточные сигнальные процессы [69]. Показано, что АроА-1 активирует сигнальный путь cdc42 через взаимодействие с АВСА 1 и ингибирует адгезию моноцитов через активацию cdc42, а также активирует протеинкиназу Су, что приводит к активации и стабилизации АВСА 1-транспортера [21]. Также было продемонстрировано, что при действии АроА-1 через АВСА 1-транспортер на клетки, помимо активации cdc42/Racl сигнальных путей, происходит также активация и последующих по цепочке событий с участием N-терминалыюй Jun-киназы (JNK) и активируемой митогеном протеинкиназы р38. В ряде работ показана способность ЛПВП ингибировать продукцию провоспалительных цитокинов (TNFa и IL-Iß) моноцитами/макрофагами после их контактного взаимодействия с активированными Т-лимфоцитами. Главную роль в такого рода противовоспалительных свойствах ЛПВП играет входящий в эти частицы аполипонротеин АроА-1 [40]. ЛПВП и АроА-1 ингибируют экспрессию пнтегрпна CDI1Ь (известного также как Мас-1). присутствующего на поверхности моноцитов, что уменьшает способность этих клеток взаимодействовать с эндотелиальными клетками кровеносных сосудов [54]. Интересно, что блокирование АВСА 1 при помощи антител отменяет влияние свободного АроА-1 на экспрессию в макрофагах гена CDI lb, но не влияние ЛПВП, в то время как блокирование SR-BI, напротив, отменяет действие ЛПВП, но не АроА-1 на экспрессию CDI 1Ь, что позволяет предположить участие обоих рецепторов АВСА1. SR-BI в реализации противовоспалительных свойств АроА-1 и ЛПВП [54, Rye. Barter, 2008]. Показано также, что АроА-1 проявляет противовоспалительную активность, накапливаясь в очагах хронического воспаления при ревматоидном артрите и красной системной волчанке [22]. Было установлено, что накопление АроА-1 в синовиальной жидкости у пациентов с ревматоидным артритом блокирует контактные взаимодействия активированных Т-клеток с макрофагами, уменьшая локальную продукцию провоспалительных цитокинов TNFa и IL-Iß. Интересно, что у пациентов с ревматоидным артритом на стадии ремиссии АроА-1 в синовиальной жидкости не обнаруживается, что может свидетельствовать о физиологической роли АроА-1 как противовоспалительного агента [12]. Хорошо известно, что увеличение атеросклеротических повреждений вовлекает в атероматоз Т-лимфоциты, которые продуцируют определенные цитокины, влияющие локально на эндотелиальные клетки, макрофаги и гладкомышечные клетки [36, 47]. Можно предположить, что противовоспалительные свойства АроА-1 осуществляются в атеросклеротических бляшках путем блокирования действия указанных цитокинов. К другим противовоспалительным функциям АроА-1 относится его способность индуцировать продукцию IL-10 и PGE2 моноцитами человека, а также ингибировать днффе-ренцировку и созревание дендритных клеток [45] и уменьшать активацию нейггрофилов in vitro [27]. Получены данные о том. что АроА-1 может играть роль конститутивного противовоспалительного фактора, уменьшение уровня которого в плазме крови в ходе острого воспаления может быть причиной развития хронического воспалительного процесса [13]. Суммируя вышесказанное, белок АроА-1 можно рассматривать как антиатерогенный фактор, способный к модулированию развития воспалительных реакций. С другой стороны, хорошо известно, что содержание АроА-1 в плазме крови человека падает при системном воспалении. Уменьшение содержания АроА-1 в составе ЛПВП плазмы крови при воспалении, по-видимому, связано как с подавлением синтеза АроА-1 в печени, так и с вытеснением и замещением МЕДИЦИНСКИЙ АКАДЕМИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ. ТОМ 10. Ns 4. 2010 53 НИИ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОМ МЕДИЦИНЫ СЗО РАМН 120 ЛЕТ АроА-1 из ЛПВП сывороточным амилоидом A (SAA) в крови [43, 26]. Возрастающий уровень SAA в составе ЛПВП сопровождается увеличением в плазме крови уровня несвязанного с липидами АроА-1, возможно, вследствие диссоциации АроА-1 из ЛПВП [14]. Было показано, что провоспалительные цитокины IL-lß и TNFa угнетают экспрессию гена ароА-1 в печени и снижают последующую секрецию АроА-1 гепатоцитами человека [70]. В экспериментах на свиньях и на свиных клетках in vitro показано, что 1L-6 и TNFa угнетают экспрессию гена ароА-1 в гепатоцитах и снижают уровень белка АроА-1 в крови при остром воспалении [56]. Другие авторы продемонстрировали угнетающее действие TNFa на гепацитар-ный энхансер гена ароА-1 крысы, однако конкретные мишени действия этого цитокина на уровне транскрипционных факторов, взаимодействующих с промотором гена ароА-1, остались невыясненными [33]. Таким образом, существует представление об АроА-1 ряда млекопитающих, включая человека, как о негативном показателе острофазного воспалительного ответа, осуществляющего модуляторные функции в процессе развития воспаления. К настоящему времени хорошо изучены механизмы регуляции экспрессии гена ароА-1 человека в культивируемых in vitro клетках гепатоцитарного ряда (гепатомы HepG2) и в собственно гепатоцитах, где минимальный промотор гена ароА-1 (-41 ... +1 н. п.) и гепатоцитарный энхансер (-222 ... -110 н. п.) (н. п. координаты регуляторных ДНК-после-довательностей в нуклеотидных парах относительно точки инициации транскрипции) обеспечивают эффективную транскрипцию этого гена в клетках гепатоцитарного ряда (рис. 1) [38, 65, 52]. Гепатоцитарный энхансер гена ароА-1 содержит сайты для таких повсеместно распространенных факторов PPARa HNFAa LRH-1 LXR Arp-1 FXR HNF3 C/EBP •222 1 -41 -110 A II В И С ароА-І гепацитарныи энхансер Рис. 1. Схема 5’-регуляторной области гена ароА-1: цифры означают координаты относительно точки инициации транскрипции: П промотор ароА-1, А, В и С сайты для связывания транскрипционных факторов в составе гепацитар-ного энхансера. Вверху на сером фоне приводятся обозначения действующих на энхансер ядерных рецепторов транскрипции, как Spl и Egri [42, 44, 80], а также сайты связывания ряда ядерных рецепторов. К числу важных позитивных реіуляторов транскрипции гена ароА-1 в гепатоцитах, взаимодействующих с HRE (hormone responsive elements) в гепацитарном эн-хансере, относятся ядерные рецепторы: HNF4a [28, 15], PPARa [51], LRH-1 [20] и RXRa [63, 77]. Вместе с тем ядерные рецепторы других типов: LXRs [39, 52], FXR [16] и ARP-1 [28], взаимодействующие с теми же сайтами HRE гепатоцитарного энхансера. действуют как негативные регуляторы (репрессоры) транскрипции гена ароА-1. В целом «гепатоцитарный» энхансер гена ароА-1 человека состоит из трех частей: А, В и С и организован так, что районы А и С, содержащие сайты HRE, взаимодействуют с указанными ядерными рецепторами, а район В, содержащий участки связывания с факторами транскрипции семейства FOX. взаимодействует с представителем этого семейства HNF3 [37]. Помимо активности гена ароА-1 в гепатоцитах и энтероцитах тощей кишки у млекопитающих (включая человека), имеются данные об умеренной (меньше, чем в печени и энтероцитах) экспрессии гена ароА-1 в плаценте [61], сердце [9] и хрящевой ткани [29] взрослого человека, а также в отдельных участках нервной системы зародышей млекопитающих (человек и мышь) [2, 1]. Практически ничего неизвестно о факторах транскрипции и соответствующих цис-элементах в регуляторных областях гена ароА-1, контролирующих его экспрессию в указанных тканях. В наших недавних исследованиях мы обнаружили умеренную экспрессию гена ароА-1 и соответствующий ей синтез белка АроА-1 в клетках моноци-тарно-макрофагального ряда моноцитах и макрофагах периферической крови человека и клеточной линии ТНР-1 (моноцитарная лейкемия человека) [53]. С использованием метода RT-PCR в реальном времени нами показано, что экспрессия гена ароА-I (на уровне РНК) возрастает в ходе дифференци-ровки моноцитов в макрофаги, причем этот эффект наблюдался как для моноцитов периферической крови человека, так и для клеточной линии ТНР1 (рис. 2а). Интересно, что, в отличие от гепатоцитов, где стимуляция клеток про воспалительным цитоки-ном TNFa приводит к подавлению экспрессии гена ароА-1 (на уровне РНК и синтеза соответствующего белка) [52], добавление в ростовую среду для клеток ТНР1 или для моноцитов периферической крови человека TNFa приводит к дозои время-завнеимо-му увеличению экспрессии гена ароА-1 (на уровне РНК). В случае моноцитов наблюдается индукция экспрессии в 5-7 раз, а в макрофагах степень активации ниже 1,5-2 раза (рис. 26, в, г). Методом 54 МЕДИЦИНСКИЙ АКАДЕМИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ. ТОМ 10. Ns 4. 2010 Обзоры + TNFa < о Cl (ІЗ сЗ X ф о о ф Cl с о о и X ф m О Cl > 1000000 100000 10000 1000 100 10 10 < 9 0 оо со 0 S § 7 to 1 б І 5 J3 о 4 CD і3 2 1 0 3000 < О Q. ш (3 X ф (_ X X о о ф о. с о J3 X ф со о о. > 800 700 TNFa. нг/мл 0 1 2 3 6 10 24 48 Время после добавления TNFa, ч Рас. 2. Экспрессия эндогенного гена ароА-1 в моноцитах и макрофагах человека: а экспрессия гена ароА-1 в клетках ТНР-1 и моноцитах периферической крови человека. RT-PCR в режиме реального времени: значения по оси Y указывают относительный уровень мРНК ароА-1 (100% в моноцитах ТНР-1); 3 сут и 7 сут макрофаги ТНР-1 через 3 и 7 сут после добавления форболового эфира (индукция дифференцнровки) соответственно; МИК моноциты и макрофаги моноциты и макрофаги, полученные из мононуклеароп периферической крови человека; б уровень активации экспрессии гена ароА-1 при действии TNFa (10 нг/мл). где 1 соответствует уровню экспрессии гена ароА-1 без добавления TNFa; в влияние различных концентраций TNFa на уровень экспрессии гена ароА-1 в моноцитах ТНР-1 через 24 ч после добавления TNFa; г динамика экспрессии ароА-1 после стимуляции моноцитов ТНР-1 TNFa (10 нг/мл). после чего клетки инкубировали указанное время, выделяли тотальную РНК и измеряли мРНК ароА-1. Значения по оси Y указывают относительный уровень мРНК ароА-1 ( 100% в клетках без добавления TNFa) МЕДИЦИНСКИЙ АКАДЕМИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ. ТОМ 10. № 4. 2010 55 НИИ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЙ МЕДИЦИНЫ СЗО РАМН 120 ЛЕТ TNFùi + »• --моноциты ТНР-1 макрофаги VH-10 ТНР-1 I + + 30 кСа грубело« -ас-23 Юа зрелый /рсАВнутрякпеточный -АЗІьриА-І -2ndAB TNFa - »TNFa Менбраняый • ЗО кОа ipj-feno: АргА-і ‘ 23 кОа зрелый АроДч ионоциты макрофаги VH-10 ТНР-1 ТНР-1 Внугрккгеточный менбранный АроА-І АроА-1 Шїу 10mkm. в 79UM*W2 ■ 86‘;М=20.2 АроА-І в о a В 55^V*S9S І Ш 50*. V-51 8 * *“ V к с в ApoA-, 1 874 М*22 З ■ 91%М>?Є9 АроА-І АроА-І Рис. 3. Продукция, секреция и локализация новообразованного белка АроА-І в моноцитах и макрофагах ТНР1: а анализ содержания бедка ApoA-І в клетках ТНР1: моноциты и макрофаги ТНР1, культивированные в присутствии или в отсутствие TNFa (10 нг/мл, 24 ч), и фнбробласты VH-10 (отрицательный контроль) лидировали с помощью буфера RIPA. АроА-1 определяли методом Вестерн-блот-анализа с использованием мышиных моноклональных антител против ApoA-І человека; б анализ секреции белка ApoA-І в культуральную среду (эквивалент 250 мкл среды) клетками ТНР1 за 24 ч в присутствии и в отсутствие TNFa; секретированные белки концентрировали и ApoA-І определяли методом Вестерн-блот-анализа; в определение локализации АроА-1 в макрофагах ТНР1 методом лазерной сканирующей конфокальной микроскопии (LSCM) с помощью непрямой иммуноцитохимии с использованием мышиных моноклональных антител против ApoA-І человека и кроличьих антител против IgG мыши, конъюгированных с FITC, клеточные ядра окрашены DAPI: для выяаления внутриклеточного АроА-1 перед добавлением антител клетки псрмеабилизнровали добавлением 0.1%TritonX-IOO, 1% BSAHa PBS в течение 20 мин при +22 °С; в случае определения ApoA-І. связанного с наружной поверхностью клеточной мембраны, пермеабилизацию не проводили; г оценка распределения внутриклеточного и связанного с мембраной ApoA-І в моноцитах и макрофагах THPI методом проточной цнтофлюорометрин: моноциты и макрофаги ТІ IP 1 фиксировали в 4% параформальдегиде на PBS в течение 20 мин при +4 °С; иммуноцитохнмичсскуло окраску на мембранный и внутриклеточный ApoA-І проводили как описано выше: анализ клеток осуществляли с помошыо проточного цитофлюориметра «Epie Акта» (Bacman Coulter, USA); в экспериментах с TNFa проводили инкубацию клеток в течение 24 ч в присутствии TNFa ( 10 нг/мл) Westem-блот-анализа установлено, что индукция экспрессии ароА-1 под действием TNFa сопровождается накоплением новосинтезированного белка ApoA-І в моноцитах ТНР1 и усилением его секреции в ростовую среду. В случае с макрофагами ТНР1, действие TNFa не приводит к увеличению содержания новосинтезированного белка ApoA-І, но существенно увеличивает уровень секреции ApoA-І в ростовую среду (рис. За. б). Методом сканирующей лазерной конфокальной микроскопии показано, что новосинтезиро-ванный ApoA-І в клетках ТНР1 локализуется в виде внутриклеточных включений, а также на наружной поверхности плазматической мембраны этих клеток (рис. Зв). Изучение распределения уровня внутрик леточного белка ApoA-І в моноцитах и макрофагах ТНР1 методом проточной цнтофлюорометрин выявило любопытные закономерности. Установлено, что все моноциты содержат как внутриклеточный, так и мембранно-связанный ApoA-І. Действие TNFa приводит к увеличению содержания внутриклеточного белка, но не влияет на уровень мембранно-связанного ApoA-І. В ходе дифференцировки моноцитов ТНР1 в макрофаги, индуцированной форболовыми эфирами, происходит разделение клеток на две популяции: клетки, содержащие значительные количества как внутриклеточного, так и мембранно-связанного ApoA-І, и клетки, в которых уровень новосинтезированного ApoA-І существенно ниже (рис. Зг). 56 МЕДИЦИНСКИЙ АКАДЕМИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ. ТОМ 10. Ns 4. 2010 Обзоры Действие TNFa на макрофаги THPI, по-вндимо-му, не влияет на уровень внутриклеточного и мембранно-связанного АроЛ-1. но приводит к увеличению сто секреции, что согласуется с приведенными выше данными Westem-блот-аналнза. Мы также изучили роль основных сигнальных каскадов, инициируемых TNFa, в активации экспрессии гена ароА-1 в моноцитах и макрофагах. В ТНР1-моноци гах TNFa-опосредованная активация экспрессии гена ароА-1 зависит от сигнальных путей JNK и MEKI/2. В Т IT PI -макрофагах ингибирование любого из сигнальных путей .INK. МЕК1/2, р38. а также транскрипционного фактора NFkB ведет к отмене TNFa-опосредованной активации экспрессии гена ароА-1 (рис. 4). При этом оказывается, что ядерный рецептор PPARa является негативным регулятором транскрипции экспрессии гена ароА-1 вТНР-1-кле-тах, тогда как ядерные рецепторы LXR - позитивными. Добавление к этим клеткам синтетического агониста LXR также приводит к увеличению синтеза белка АроА-1. Таким образом, лиганд-зависимая регуляция активности ядерных рецепторов PPARa и LXR модифицирует экспрессию і єна ароА-1 в клетках ТНРІ и интерферирует с TNFa-опосредованной активацией экспрессии этого гена. Как уже упоминалось, основное место экспрессии гена ароА-1 взрослого человека это печень, точнее, гепатоциты. Наше исследование но регуляции экспрессии гена ароА-1 под действием TNFa в клетках моноцитарно-макрофагального ряда было бы неполным, если бы мы не сравнили этот феномен с аналогичной регуляцией экспрессии человеческого гена ароА-1 в клетках гепацитарного ряда. Как уже упоминалось выше, экспрессия гена ароА-1 в гепа-тоцитах угнетается провоспалительным цитокином TNFa [70, 33, 56, 10, 52]. Мы получили эти результаты. использовав в качестве объекта исследования клетки высокодифференцированной гепатомы человека HepG2 [52]. В частности, мы показали подавление экспрессии эндогенного гена ароА-1 человека под действием TNFa, которое отменяется при добавлении химических ингибиторов протеинкиназ JNK, р38 и фактора транскрипции NFkB, но не протеинки-назы МЕК1/2. Эксперименты с использованием генеРис. 4. Регуляция экспрессии гена ароА-1 в моноцитах (а) н макрофагах через 3 сут с начала дифференцнровки (б)ТНР1 при действии TNFa: роль МАР-кнназных каскадов и фактора транскрипции NFkB, RT-PCR в режиме реального времени: контроль клетки ТНР1 без добавления ингибиторов; NFkB inh ингибитор активации фактора транскрипции NFkB QNZ в концентрации 10 н.М; JNK inh ингибитор киназ JNK1/2/3 SP600I25 в концентрации 10 мкМ: р38 inh ингибитор киназ р38 SB203580 в концентрации 25 мкМ: МЕК.1/2 inh ингибитор киназ MEKI/2 U0126 в концентрации 10 мкМ; ингибиторы в ростовую среду добавляли за 1 ч до внесения TNFa (10 нг/мл). выделение РНК и оценку уровня экспрессии гена ароА-1 проводили через 24 ч инкубации с TNFa; заштрихованные столбики соответствуют клеткам, к которым не добавляли TNFa, черные столбики клеткам, стимулированным TNFa: значения представлены как среднее ± стандартная ошибка среднего для 6 независимых экспериментов; статистический анализ различий между группами сравнения (с или без TNFa) проводили с использованием непарного t-критерия Стьюдента (*р < 0.05, **р <0.01. ***р < 0.001); статистический анализ различий между уровнями экспрессии гена ароА-1 в контрольных клетках и клетках, к которым добавляли ингибиторы или синтетические лиганды, проводили с использованием критерия Даннста (4р < 0.05, ~#р <0.01) МЕДИЦИНСКИЙ АКАДЕМИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ. ТОМ 10. Hs 4. 2010 57 НИИ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЙ МЕДИЦИНЫ СЗО РАМН 120 ЛЕТ тичсских конструкции, содержащих делеционные варианты 5’-регуляториой области гена ароА-1 человека, свидетельствуют о том, что угнетающее действие TNFa на экспрессию гена в клетках HepG2 осуществляется через гепацитарный эхансер. TNFa угнетает также секрецию белка АроА-1 клетками при участии сигнальных протеинкиназ JNK и р38. Если более детализировать эти процессы, го TNFa приводит к JNKи NF-кВ-завнснмому подавлению экспрессии генов ядерных рецепторов HNF4a и PPARa, являющихся положительными регуляторами транскрипции гена ароА-1 человека, что, по-видимому, вызывает уменьшение экспрессии гена ароА-1. Используя синтетические лиганды ядерных рецепторов PPARa и LXR. мы показали, что антагонист PPARa (МК886) и агонист LXR (ТО901317) отменяют угнетающее действие TNFa на экспрессию гена ароА-1. Агонист PPARa (WY-14643) отменяет действие TNFa только при ингибировании МЕК1/2, хотя ни WY-14643, ни ингибитор MEKI/2 по отдельности не приводят к отмене действия TNFa. TNFa-зависимая активация протеинкиназ МЕК1/2, по-видимому, может влиять на лиганд-опосредованную регуляцию экспрессии гена ароА-1 со стороны PPARa, предположительно путем фосфорилирования этого ядерного рецептора. Добавление к клеткам HepG2 синтетических антагонистов PPARa и LXR также приводит к отмене угнетения секреции ароА-1 при действии TNFa. Эксперименты по иммунопреципитации хроматина показали, что TNFa приводит к уменьшению уровня связывания PPARa с гепацитарным энхансером гена ароА-1 в 2 раза, в то время как уровень LXRß, связанного с гепацитарным энхансером, возрастает в 3 раза при действии TNFa. Полученные результаты говорят 0 том. что ядерные рецепторы PPARa и LXR вовлечены в механизмы регуляции экспрессии гена ароА1 человека и секреции белка ароА-1 при действии TNFa в клетках гепатоцитарного ряда (HepG2). Это воздействие TNFa на клетки гепатоцитарного ряда строго противоположно по знаку его воздействию на клетки моноцитарно-макрофагального ряда, что не удивительно, поскольку подобные разнонаправленные эффекты упомянутых ядерных рецепторов на экспрессию генов (АВСА1 и ароЕ), связанных с экспортом ХС, под воздействием TNFa уже выявлялись другими авторами [23, 30]. Полученные результаты свидетельствуют о тканеспецифическом характере экспрессии гена ароА-1 в клетках человека и позволяют предположить участие новосинтезированного в моноцитах-макрофагах АроА-1 в регуляции процессов воспаления, в ходе развития атеросклеротических повреждений стенок артериальных сосудов. Кроме того, на тех же объектах мы показали, что кассетный транспортер АВСА1 и новосинтезированный АроА-1 в макрофагах ло кализуются в этих клетках и, по всей вероятности, их совместная локализация отражает способность АроА-1 стабилизировать (пролонгировать) существование макрофагалыюго АВСА1 -транспортера. Полученные нами результаты детализируют картину тонких взаимодействий антиатерогенных факторов, нарушение которых может являться одной из ведущих причин агерогенеза [53]. Как уже упоминалось выше, в число клеток, формирующих атероматозную бляшку, входят, прежде всего, макрофаги, которые превращаются в пенистые клетки и погибают различными видами программированной клеточной смерти (апоптозом или аутофа-гией); Т-клетки, привлекаемые провоспалительными цитокинами. секретнруемые теми же макрофагами или эндотелиальными клетками артериальных сосудов; мигрирующие в бляшку гладкомышечные клетки сосудистых стенок, способные к пролиферации и образующие плотные крышки бляшек из собственных тел и молекул внеклеточного матрикса, которые они же и продуцируют (занимающих верхнее положение в составе этих крышек) [59]. Более зрелые бляшки способны образовать вокруг себя капиллярную сеть и не перестают продуцировать в окружающее пространство высокие концентрации провоспалптельных цитокинов. главным образом TNFa. интерлейкин однн-бета (IL-lß), интерферон-гамма (INF-y), а также активные формы кислорода и ферменты, разрушающие структуру внеклеточного матрикса [11]. Такие бляшки, характеризуются еще и тем, что прибывающие в них новые порции макрофагов в ходе развития иммунного воспаления, теряют способность фагоцитировать везикулы погибших программированной смертью пенистых клеток (осуществлять эффероцитоз) и погибают сами, видимо, уже некрозом, добавляя в центральное некротическое ядро бляшки свежие порции содержимого. Такие бляшки теряют структурную стабильность и переходят в разряд нестабильных, фиброзная крышка у последних истончается (включая участки внеклеточного матрикса), и они могут спонтанно изломаться, нарушая целостность стенок сосудов и изливая в кровоток свое некротическое содержимое. Привлекаемые повреждением стенки сосудов тромбоциты, продуцирующие совместно с эндотелиальными клетками этого участка специфические цитокины и молекулы клеточной адгезии, образуют тромб, блокирующий кровоток, и. таким образом, вызывают либо острую сердечную недостаточность, либо инсульт [4]. Такие печальные для пациентов последствия можно отчасти предотвратить либо задержать, используя фармакологические препараты, уменьшающие количества синтезируемого в клетках ХС. поскольку, в основном, именно увеличение количества ХС и его окисленных форм в составе ЛПНП ведет к 58 МЕДИЦИНСКИЙ АКАДЕМИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ. ТОМ 10. № 4. 2010 Обзоры атеросклерозу. Использование статинов в качестве лечебных препаратов (наряду с ограничением в диете ХС и источников триглицеридов) в развитых странах позволило снизить риск сердечно-сосудистых заболеваний примерно на 30%. Статины также могут менять (увеличивать) степень обратного транспорта ХС, воздействуя на его внеклеточные и (возможно) клеточные этапы [48]. Однако, несмотря на принимаемые органами здравоохранения меры по борьбе с атеросклерозом н увеличение продолжительности жизни, распространенность сердечно-сосудистых заболеваний была и остается ведущим фактором смертности населения в Европе и США. Анализируя причины, обусловливающие развитие атеросклероза, можно отметить, ч то важным провоцирующим фоном этой цепочки событий (ведущей к образованию нестабильных бляшек) являются различные формы метаболического синдрома (включая гиперлнпидемию, гипертонию, диабет, ожирение и др.), вследствие развития которого клетки ряда типов тканей, включая клетки моноцитарно-макрофа-гального ряда, переходят в состояние оксидативно-го стресса, что инициирует процессы хронического воспаления, приводящие в том числе к нарушению эффероцитоза (макрофагального переваривания везикул погибших программированной смертью пенистых клеток), к образованию некротической сердцевины бляшек, к преобразованию стабильных фиброзных бляшек в нестабильные (ломкие) формы и т. д. Интересно отметить, что в этих процессах активную роль могут играть не только гены белков клеточного стресса (hsp 60, hsp70), но и гены, белковые продукты которых определяют переход клеток от состояния клеточного стресса к программированной смерти (гены семейства FOXO) [60], что, в связи со сказанным выше о развитии атероматозных бляшек, заставляет исследовать функциональные связи между антиатерогенными формами белковых продуктов и процессами оксидативного стресса, программированной клеточной смерти и некроза, значение которых нарастает к финальным стадиям развития этого заболевания.

S V Orlov

Email: serge@iem.sp.ru

D A Mogilenko

A P Perevozchikov

Email: app@iem.sp.ru

  1. Виленская Е.Г., Лапиков И.А. Изучение экспрессии гена аполипопротеина А-I в эмбрионе мыши // Мол. мед. 2009. № 1. С. 35-39.
  2. Воробьёв Е.В., Перевозчиков А.П. Исследование экспрессии гена аполипопротеина А-I на ранних стадиях эмбриогенеза человека методом гибридизации in situ // Онтогенез. 1992. Т. 23. № 5. С. 469-478.
  3. Климов A.H., Никульчева Н.Г. Обмен липидов и липопротеидов и его нарушения: Рук-во для врачей. СПб.: Питер, 1999. 500 с.
  4. Перевозчиков А.П. Стеролы и их транспорт в развитии животных // Онтогенез. 2009. Т. 39. №3. С. 165-189.
  5. Ansell B.J., Navab М., Watson K.E. et al. Antiinflammatory properties of HDL // Rev. Endocr. Metab. Disord. 2004. Vol. 5. Ss 4. P. 351-358.
  6. Banka C.L. High density lipoprotein and lipoprotein oxidation // Curr. Opin. Lipidol. 1996. Vol. 7. № 3. P. 139-142.
  7. Barter P.J., Rye K.A. Molecular mechanisms of reverse cholesterol transport // Curr. Opin. Lipidol. 1996. Vol. 7. № 2. P. 82-87.
  8. Barter P.J., Nicholls S., Rye K. A. et al. Antiinflammatory properties of HDL // Circ. Res. 2004. Vol. 95. № 8. P. 764-772.
  9. Baroukh N., Lopez C.E., Saleh M.C. et al. Expression and secretion of human apolipoprotein A-l in the heart // FEBS Lett. 2004. Vol. 557. P. 39-44.10.
  10. Beers A., Haas M.J., Wong N.C.W., Mooradian A. Inhibition of Apolipoprotein AI Gene Expression by Tumor Necrosis Factor a : Roles for MEK/ERK and JNK Signaling.// Biochemistry. 2006. Vol. 45. № 7. P. 2408-2413.
  11. Boyle J.J. Macrophage Activation in Atherosclerosis: Pathogenesis and Pharmacology of Plaque Rupture // Curr. Vase. Pharmacol. 2005. Vol. 3. № 1. P. 63-68.
  12. Bresnihan B., Gogarty M., FitzGerald O. et al. Apolipoprotein A-l infiltration in rheumatoid arthritis synovial tissue: a control mechanism of cytokine production? // Arthritis Res. Ther. 2004. Vol. 6. № 6. P. R563-566.
  13. Burger D., Dayer J. M. High-density lipoprotein-associated apolipoprotein А-I: the missing link between infection and chronic inflammation? // Autoimmunol. Rev. 2002.Vol. 1. № 1-2. P. 111-117.
  14. Cabana V.G., Lukens J.R., Rice K.S. et al. HDL content and composition in acute phase response in three species: triglyceride enrichment of HDL a factor in its decrease // J. Lipid. Res. 1996. Vol. 37. 12. P. 2662-2674.
  15. Chan J., Nakabayashi H., Wong N.C. HNF-4 increases activity of the rat Apo Al gene // Nucleic. Acids. Res. 1993. Vol. 21. P. 1205-1211.
  16. Claudel T., Sturm E., Duez H. et al. Bile acid-activated nuclear receptor FXR suppresses apolipoprotein A-l transcription via a negative FXR response element // J. Clin. Invest. 2002. Vol. 109. P. 961-971.
  17. Cockerill G.W., Rye K.A., Gamble J.R. et al. High-density lipoproteins inhibit cytokine-induced expression of endothelial cell adhesion molecules // Arterioscler. Thromb. Vase. Biol. 1995. Vol. 15. № 11. P. 1987-1994.
  18. Connelly M.A., Williams D.L. SR-BI and cholesterol uptake into steroidogenic cells//Trends Endocrinol. Metab. 2003. Vol. 14. № 10. P. 467-472.
  19. Dean M., Hamon Y., Chimini G. The human ATP-binding cassette (ABC) transporter superfamily // J. Lipid Res. 2001. Vol. 42. P. 1007-1014.
  20. Delerive P., Galardi C.M., Bisi J.E. et al. Identification of liver receptor homolog-1 as a novel regulator of apolipoprotein AI gene transcription // Mol. Endocrinol. 2004. Vol. 18. P. 2378-2387.
  21. Diederich W., Orsó E., Drobnik W., Schmitz G. Apolipoprotein AI and HDL(3) inhibit spreading of primary human monocytes through a mechanism that involves cholesterol depletion and regulation of CDC42 //Atherosclerosis. 2001. Vol. 159. № 2. P. 313-324.
  22. Doherty N.S., Littman B.H., Reilly K. et al. Analysis of changes in acute-phase plasma proteins in an acute inflammatory response and in rheumatoid arthritis using two-dimensional gel electrophoresis // Electrophoresis. 1998. Vol. 19. № 2. P. 355-363.
  23. Duan H., Li Z., Mazzone T. Tumor necrosis factor-α modulates monocyte/macrophage apoprotein E gene expression // J. Clin. Invest. 1995. Vol. 96. P. 915-922.
  24. Eggerman T.L., Hoeg J.M., Meng M.S. et al. Differential tissue-specific expression of human apoA-I and apoAII // J. Lipid. Res. 1991. Vol. 32. № 5. P. 821-828.
  25. Epand R.M., Stafford A., Leon B. et al. HDL and apolipoprotein А-I protect erythrocytes against the generation of procoagulant activity II Arterioscler. Thromb. 1994. Vol. 14. № 11. P. 1775-1783.
  26. Esteve E., Ricart W., Fernández-Real J.M. Dyslipidemia and inflammation: an evolutionary conserved mechanism /7 Clin. Nutr. 2005. Vol. 24. № 1. P. 16-31.
  27. Furlaneto C.J., Ribeiro F.P., Hatanaka E. et al. Apolipoproteins А-I and A-II downregulate neutrophil functions // Lipids. 2002. Vol. 37. № 9. P. 925-928.
  28. Ge R., Rhee M., Malik S., Karathanasis S.K. Transcriptional repression of apolipoprotein AI gene expression by orphan receptor ARP-1 II J. Biol. Chem. 1994. Vol. 269. P. 13185-13192.
  29. Gentili C., Tutolo G., Pianezzi A. et al. Cholesterol secretion and homeostasis in chondrocytes: a liver X receptor and retinoid X receptor heterodimer mediates apolipoprotein A1 expression // Matrix. Biol. 2005. Vol. 24. P. 35-44.
  30. Gerbod-Giannone M.C., Li Y., Holleboom A. et al. TNFalpha induces ABCA1 through NF-kappaB in macrophages and in phagocytes ingesting apoptotic cells // Proc. Natl. Acad. Sei. USA. 2006. Vol. 103. №9. P. 3112-3117.
  31. Glomset J. A. The plasma lecithins:сholesterol acyltransferase reaction // J. Lipid. Res. 1968. Vol. 9. №2. P. 155-167.
  32. Gough P.J., Gordon S. The role of scavenger receptors in the innate immune system // Microbes Infect. 2000. Vol. 2. №3. P. 305-311.
  33. Haas M.J., Horani M., Mrcyoud A. et al. // Biochim. Biophys. Acta. 2003. Vol. 1623. № 2-3. P. 120-128.
  34. Hamon Y., Chambenoit O., Chimini G. ABCA1 and the engulfment of apoptotic cells // Biochim. Biophys. Acta. 2002. Vol. 1585. P. 64-71.
  35. Han K.H., Han K.O., Green S.R., Quehenberger O. Expression of the monocyte chemoattractant protein-1 receptor CCR2 is increased in hypercholesterolemia. Differential effects of plasma lipoproteins on monocyte function // J. Lipid. Res. 1999. Vol. 40. №6. P. 1053-1063.
  36. Hansson G.K. Immune mechanisms in atherosclerosis // Arterioscler. Thromb. Vase. Biol. 2001. Vol. 21. P. 1876-1890.
  37. Harnish D.C., Malik S., Sotirios K., Karathanasis S.K. Activation of apolipoprotein AI gene transcription by the liver-enriched factor HNF-3 // J. Biol. Chem. 1994. Vol. 269. № 45. P. 28220-28226.
  38. Higuchi K., Law S.W., Hoeg J.M. et al. Tissue-specific expression of apolipoprotein A-l (ApoA-I) is regulated by the 5’-fianking region of the human ApoA-І gene // J. Biol. Chem. 1988. Vol. 263. №34. P. 18530-18536.
  39. Huuskonen J., Vishnu M., Chau P. et al. Liver X receptor inhibits the synthesis and secretion of apolipoprotein Al by human liver-derived cells // Biochemistry. 2006. Vol. 45. № 50. P. 15068-15074.
  40. Hyka N., Dayer J.M., Modoux C. et al. Apolipoprotein A-I inhibits the production of interleukin-1 beta and tumor necrosis factor-alpha by blocking contact-mediated activation of monocytes by T lymphocytes // Blood. 2001. Vol. 97. № 8. P. 2381-2389.
  41. Ishiguro H., Yoshida H., Major A.S. et al. Retrovirus-mediated expression of apolipoprotein А-I in the macrophage protects against atherosclerosis in vivo // J. Biol. Chem. 2001. Vol. 276. P. 36742-36748.
  42. Ivanov G.S., Kater J.M., Jha S.H. et al. Sp and GATA factors are critical for Apolipoprotein AI downstream enhancer activity in human HepG2 cells // Gene. 2003. Vol. 323. P. 31-42.
  43. Khovidhunkit W., Memon R.A., Feingold K.R., Grunfeld С. Infection and inflammation-induced proatherogenic changes of lipoproteins // J. Infect. Dis. 2000. Vol. 181. Suppl. 3. P. S462-472.
  44. Kilbourne E.J., Widom R., Harnish D.C. et al. Involvement of early growth response factor Egr-1 in apolipoprotein AI gene transcription // J. Biol. Chem. 1995. Vol. 270. P. 7004-7010.
  45. Kim K.D., Lim H.Y., Lee H.G. et al. Apolipoprotein А-I induces IL-10 and PGE2 production in human monocytes and inhibits dendritic cell differentiation and maturation // Biochent. Biophys. Res. Commun. 2005. Vol. 338. № 2. P. 1126-1136.
  46. Lewis G.F., Rader D.J. New insights into the regulation of HDL metabolism and reverse cholesterol transport // Circ. Res. 2005. Vol. 96. № 12. P. 1221-1232.
  47. Libby P. Inflammation in atherosclerosis // Nature. 2002. Vol. 420. P. 868-874.
  48. Linsel-Nitschke P., Tall A.R. HDL as a target in the treatment of atheroscleroticcardiovascular disease // Nat. Rev. Drug. Discov. 2005. Vol. 4. № 3. P. 193- 205.
  49. Maciejko J.J., Holmes D.R., Kottke B.A. et al. Apolipoprotein А-I as a marker of angiographically assessed coronary-artery disease // N. Engl. J. Med. 1983. Vol. 309. № 7. P. 385-389.
  50. Major A.S., Dove D.E., Ishiguro H. et al. Increased cholesterol efflux in apolipoprotein AI (ApoAl)-pro-ducing macrophages as a mechanism for reduced atherosclerosis in ApoAI(-/-) mice // Arterioscler. Thromb. Vase. Biol. 2001. Vol. 21. P. 1790-1795.
  51. Martin G., Schoonjans K., Lefebvre A.M. et al. Coordinateregulation of the expression of the fatty acidt ransport protein and acyl-CoA synthetase genes by PPARalpha and PPARgamma activators // J. Biol. Chem. 1997. Vol. 272. P. 28210-28217.
  52. Mogilenko D.A., Dizhe E.B., Shavva V.S. et al. Role of the nuclear receptors HNF4 alpha, PPAR alpha, and LXRs in the TNF alpha-mediated inhibition of human apolipoprotein А-I gene expression in HepG2 cells // Biochemistry. 2009. Vol. 48. № 50. P. 11950- 11960.
  53. Mogilenko D.A., Trulioff A.S., Ivanov A.S. et al. TNFalpha activates endogenous expression of human apolipoprotein А-I in monocytes and macrophages: role of NFkappaB, MAP-kinases and nuclear receptors LXRs and PPARalpha /7 J. Biol. Chem. 2010. (submitted for publication)
  54. Murphy A.J., Woollard K.J., Hoang A. et al. High density lipoprotein reduces the human monocyte inflammatory response // Arterioscler. Thromb. Vase. Biol. 2008* Vol. 2. P. 2071-2077.
  55. Navab M., Hama S.Y., Cooke C.J. et al. Normal high density lipoprotein inhibits three steps in the formation of mildly oxidized low density lipoprotein: step 1 //J. Lipid. Res. 2000. Vol. 41. P. 1481-1494.
  56. Navarro M.A., Carpintero R., Acin S. et al. Immuneregulation of the apolipoprotein A-I/C-III/A-IV gene cluster in experimental inflammation // Cytokine. 2005. Vol. 31. № 1. P. 52-63.
  57. Pisciotta L., Hamilton-Craig I., Tarugi P. et al. Familial HDL deficiency due to ABCA1 gene mutations with or without other genetic lipoprotein disorders // Atherosclerosis. 2004. Vol. 172. № 2. P. 309-320.
  58. Plump A., Scott C., Breslow J. Human apolipoprotein А-I gene expression increases high density lipoprotein and suppresses atherosclerosis in the apolipoprotein E-deficient mouse // Proc. Natl. Acad. Sci. USA. 1994. Vol. 91. № 20. P. 9607-9611.
  59. Porto A., Palumbo R., Pieroni M., Bianchi M. E. Smooth muscle cells in human atherosclerotic plaques secrete and proliferate in response to high mobility group box 1 protein // FASEB J. 2006. Vol. 20. № 14 P. 2565-2566.
  60. Reddy S. A.G., Huang J.H., Liao W.S.-L. Phosphatidylinositol 3-kinase as a mediator of TNF-Induced NF-{kappa} B activation // J. Immunol. 2000. Vol. 164. P. 1355-1363.
  61. Richardson B., Palgunachari M.N., Anantharamaiah G.M. et al. Human placental tissue expresses a novel 22.7 kDa apolipoprotein A-I-Iike protein // Biochemistry. 1996. Vol. 35. P. 7580-7585.
  62. Rothblat G.H., Phillips M.C. High-density lipoprotein heterogeneity and function in reverse cholesterol transport // Curr. Opin. Lipidol. 2010. Vol. 21. № 3. P. 229-238.
  63. Rottman J.N., Widom R.L., Nadal-Ginard B. et al. A retinoic acid-responsive element in the apolipoprotein AI gene distinguishes between two different retinoic acid response pathways // Mol. Cell. Biol. 1991. Vol. 11. P. 3814-3820.
  64. Rubin E., Krauss R., Spangler E., Verstuyft J., Clift S. Inhibition of early atherogenesis in transgenic mice by human apolipoprotein AI // Nature. 1991. Vol. 353. № 6341. P 265-267.
  65. Sastry K.N., Seedorf U., Karathanasis S.K. Different cis-acting DNA elements control expression of the human apolipoprotein AI gene in different cell types // Mol. Cell. Biol. 1988. Vol. 8. № 2. P. 605-614.
  66. Schaefer E.J., Lamon-Fava S., Ordovas J.M. et al. Factors associated with low' and elevated plasma high density lipoprotein cholesterol and apolipoprotein А-I levels in the Framingham Offspring Study // J. Lipid. Res. 1994. Vol. 35. № 5. P. 871-882.
  67. Schmitz G., Buechler C. ABCA1: regulation, trafficking and association with heteromeric proteins // Ann. Med. 2002. Vol. 34. № 5. P. 334-347.
  68. Seimon T., Tabas I. Mechanisms and consequences of macrophage apoptosis in atherosclerosis // J. Lipid. Res. 2009. Vol. 50. P. S382-S387.
  69. Seetharam D., Mineo C., Gormley A.K. et al. High-density lipoprotein promotes endothelial cell migration and reendothelialization via scavenger receptor-B type I // Circ. Res. 2006. Vol. 98. № L P. 63-72.
  70. Song H., Saito K., Fujigaki S. et al. iLl-beta and TNF-alpha suppress apolipoprotein (apo) E secretion and apo А-I expression in HepG2 cells // Cytokine. 1998. Vol. 10. № 4. P. 275-280.
  71. Sorenson R.C., Bisgaier C.L., Aviram M., Hsu С. et al. Human serum Paraoxonase/Arylesterase’s retained hydrophobic N-tenninal leader sequence associates with HDLs by binding phospholipids: apolipoprotein А-I stabilizes activity // Arterioscler. Thromb. Vase. Biol. 1999. Vol. 19. № 9. P. 2214-2225.
  72. Srivastava R.A., Srivastava N. High density lipoprotein, apolipoprotein A-l, and coronary artery disease // Mol. Cell. Biochem. 2000. Vol. 209. № 1-2. P. 131-144.
  73. Su Y.R., Ishiguro H., Major A.S. et al. Macrophage apolipoprotein А-I expression protects against atherosclerosis in ApoE-deficient mice and up-regulates ABC transporters // Mol. Ther. 2003. Vol. 8. P. 576-583.
  74. Tangirala R.K., Tsukamoto K., Chun S.H. et al. Regression of atherosclerosis induced by liver-directed gene transfer of apolipoprotein А-I in mice // Circulation. 1999. Vol. 100. № 17. P. 1816-1822.
  75. Thorp E., Tabas I. Mechanisms and consequences of efferocytosis in advanced atherosclerosis // J. Leukoc. Biol. 2009. Vol. 86. Ne 5. P. 1089-1 095.
  76. Wang X., Rader D.J. Molecular regulation of macrophage reverse cholesterol transport // Cun. Opin. Cardiol. 2007. Vol. 22. № 4. P. 368-372.
  77. Widom R.L., Rhee M., Karathanasis S.K. Repression by ARP-1 sensitizes apolipoprotein AI gene responsiveness to RXR alpha and retinoic acid // Mol. Cell. Biol. 1992. Vol. 12. P. 3380-3389.
  78. Yvan-Charvet L., Pagler T.A., Seimon T.A. et al. ABCA1 and ABCGl Protect Against Oxidative Stress Induced Macrophage Apoptosis During Efferocytosis // Circ. Res. 2010. Vol. 106. APUB.
  79. Zhang Y.Z., Zanotti I., Reilly M.P. et al. Overexpression of apolipoprotein А-I promotes reverse transport of cholesterol from macrophages to feces in vivo // Circulation. 2003. Vol. 108. № 6. P. 661-663.
  80. Zheng X.L., Matsubara S., Diao C. et al. Activation of apolipoprotein Al gene expression by protein kinase A and kinase С through transcription factor. Sp. 1 // J. Biol. Chem. 2000. Vol. 275. P. 31747-31754.

Views

Abstract - 56

Cited-By


PlumX

Refbacks

  • There are currently no refbacks.

Copyright (c) 2010 Orlov S.V., Mogilenko D.A., Perevozchikov A.P.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies