Fundamental life motivations and the prerequisites for their realization in young men in different ethnocultural groups

Abstract


Аbstract. The work deals with fundamental life motivation and preconditions for their implementation in young men of different ethnolinguistic groups in terms of existential fulfilment. It is shown as a similarity (due to a long common history in the groups of «Slavs-Turks» and well-expressed in all nations and nationalities by the concept of freedom), and the difference in scales of methodology by A. Langle and C. Orgler «Scale of Existence», conditioned for Eastern peoples by the commonality of religion and geographical features of residence, values, due to the ethnocultural characteristics of the surveyed persons. Therefore, in the process of medical and psychological support of people of different ethnolinguistic groups, it is necessary not only to pay attention to the evaluation of the characteristics of their personality, but also to take into account certain values (including religious norms) and expectations that are maintained within different cultures, as well as other circumstances, who can make psychological assistance effective or inconclusive. Since in the process of learning the personality is enriched, including by new psychological connections, relying on which and manipulating which it further solves the assigned professional tasks, when working with people, one must proceed from the basic components of self-awareness: self-understanding (cognitive aspect), relations to yourself (the emotional aspect); self-regulation (behavioral aspect). That is, all these tasks can be defined as the formation of new behaviours related to cooperation, mutual assistance, responsibility and autonomy that contribute to optimal adaptation, more successful social functioning in real life, and prevention of recidivism of unconstructive behaviour. However, a generalized view of behaviour and beliefs may not cover the diversity that exists within ethnic groups.

Full Text

Введение. Известно, что современное общество - это общество переходного периода и всеобщая глобализация стирает различия между культурами, предлагая взамен унифицированный набор цен- ностей, шаблонов и норм культуры всеобщей, гло- бальной, универсальной, а сами культуры находятся в состоянии постоянных коммуникаций, которые в зависимости от политической ситуации бывают разного толка и разной эмоциональной содержатель- ности. Так, в настоящее время расширяются рамки межэтнического взаимодействия, отмечен рост ми- грационных процессов, числа смешанных браков, образования многонациональных коллективов, и на этом фоне наблюдается сложный процесс адаптации людей, требующий корреляции поведения личности в соответствии с традициями и привычками много- национального микросоциума. При этом в периоды расширения поликультурного пространства субъекта, в частности в ходе образовательного процесса в за- рубежных организациях высшего профессионально- го образования (вузах), усиливается противоречие между необходимостью адаптации личности в усло- виях изменяющейся среды и неспособностью пре- одолевать кризисы в межэтническом взаимодействии и отношениях; объективной значимостью рефлексии личности в процессе адаптации к изменяющимся ус- ловиям среды и отсутствием целостного понимания механизмов ее развития [11]. Считается, что годы студенчества играют важную роль в личностном ста- новлении человека, так как именно в этом возрасте происходит пересмотр ценностно-духовных катего- рий и возрастание их осознанности, увеличивается взаимодействие с окружающими людьми, склады- ваются и упрочиваются положительные личностные качества. В ходе взаимодействия людей друг с другом и формируются этноязыковая общность и этнические стереотипы. Этноязыковая общность - общность этносов, сло- жившаяся в результате их этногенетической близости или длительного культурного взаимодействия и по- литических связей. К таким общностям относятся, в частности, арабы, германцы, славяне, тюрки [23]; данные этнические общности, близкие между собой по языку (языки одной ветви или группы лингвистиче- ской классификации) и в меньшей степени по хозяй- ственно-бытовому укладу и культуре, характеризуются элементами общего этнического самосознания и от- носятся к так называемым родственным народам [6]. ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ ВОЕННО-МЕДИЦИНСКОЙ АКАДЕМИИ 3 (63) - 2018 169 Экспериментальные исследования Этнические стереотипы восприятия - это необхо- димый элемент этнического сознания представителей любого этноса. Чаще всего они представлены в виде упрощенных, схематизированных, эмоционально окрашенных и чрезвычайно устойчивых образов каких- либо этнических групп. Любой этнический стереотип имеет несколько уровней проявления (аффективный, когнитивный, поведенческий), и он распространяется на всех членов соответствующей группы без учета каких- либо индивидуальных различий, поэтому стереотипы никогда не бывают полностью истинными. Большин- ство наших представлений о различных народах обусловлено не длительным личным общением или контактами с представителями различных этнических групп, а пословицами, песнями, анекдотами и другими фольклорными жанрами, которые сопровождают нас на протяжении всей жизни; то есть этностереотипы, изложенные в фольклорных источниках, являются элементами культуры изучаемого народа [4]. Вместе с тем в современной культуре этнический стереотип - это символ, сущность которого в самотождествен- ности и самодостаточности, он «сам воплощает то значение, к которому отсылает, и даже делает его возможным», «содержит свое значение в себе» [5]. Но если в случае официального или делового обще- ния человек вынужден скрывать свои этнические установки, то в бытовой среде они зачастую являются определяющим фактором для выстраивания модели поведения [12]. Считается, что общая закономерность взаимоот- ношения социальных идеалов и этнических стерео- типов состоит в том, что социальные идеалы способ- ствуют формированию этнических стереотипов, а специфические этнические стереотипы - реализации специфических социальных идеалов [19]. Есть мне- ние, что главная функция стереотипа вытекает из разделения и проявления в сфере общественного сознания понятий «мы - они» [10]. Стереотипы фор- мируют чувство социальной и личностной идентич- ности, возникшей в результате функционирования оппозиции собственной группы («мы») группе «чужой» («они»), и их социальная функция, состоящая в защите общепринятых обществом или группой ценностей или оценок, интернализация которых рассматривается как обязательная социальная норма, служит условием взаимодействия индивида с группой. Однако при коммуникации с представителями других народов человек воспринимает их поведение с позиции своей культуры. В таком общении очень часто происходит недопонимание оттенков чужого языка, жестов, мимики, из-за чего некоторые действия мо- гут трактоваться как враждебные и будут негативно восприняты. Здесь необходимо отметить, что этнич- ность актуализируется в ситуации сравнения «нас» с «не нами» и вне сравнения ее просто не существует [9], при этом этнические стереотипы подчиняются эффекту обратного влияния (самооценка на уровне автостереотипа напрямую обусловлена оценкой, со- держащейся в гетеростереотипе). Считается, что причины возникновения межэтнической напряженности находятся в психологической плоскости и в гораздо меньшей степени обусловлены объективными фак- торами (трудоустройством и местом проживания), так как непосредственный опыт взаимодействия с представителями этносов во многом обусловлен уже сформировавшимися этническими стереотипами, наличием или отсутствием этнической предубеж- денности [2]. Хотя этнические стереотипы могут способствовать возникновению этнических симпатий и антипатий, даже при нейтральном эффекте всякий такой стереотип способствует распространению при- близительных, неточных характеристик, что влияет на межкультурные коммуникации [13]. Проблема взаимовосприятия наций сложна в из- учении тем, что восприятие одних и тех же явлений и процессов разными этническими группами далеко не одинаково, хотя и установление контакта между различными этническими группами невозможно без адекватного понимания основных культурных норм и ценностей этносов [16]. Поэтому изучение проблемы этнических стереотипов, возникающих в бытовом поведении индивидов, представляется важной зада- чей, имеющей как теоретическое, так и практическое значение. Этнический стереотип отражает стремле- ние людей к сохранению и укреплению позитивной этнокультурной идентичности и является фактором консолидации и фиксации этнической группы [8], при этом ведущую роль в утверждении и трансфор- мации этнических стереотипов всегда играют эконо- мические, политические и другие причины (однако любая социальная категоризация неизменно ведёт к стереотипизации). Хотя есть мнение, что, будучи сформированными, этнические стереотипы активно поддерживаются в массовом сознании и редко пре- терпевают какие-либо изменения [17], они характе- ризуются устойчивостью, эмоциональной окрашен- ностью, передачей обобщенного образа этнической группы, который имеет свою персонификацию. Считается [20], что этнические стереотипы оста- ются явлением, в большой степени определяющим взаимоотношения, даже при их изменении до и после взаимодействия с представителями конкретных на- циональностей. Выявлены корреляционные взаимос- вязи показателей защитной рефлексии и стереотипов [11], показано значение саногенной рефлексии как фактора успешной адаптации личности, ее преобра- зующей роли в проявлении этнических стереотипов представителей разных этнических групп в микро- социуме поликультурной среды. Под влиянием госу- дарственной идеологической доктрины, пропаганды средств массовой информации, а самое главное - благодаря знаниям, полученным в образовательных учреждениях, можно постепенно изменять природу этнических стереотипов, переводя их из негативной плоскости в прогрессивную [18]. На основании проведенного анализа литерату- ры разными авторами были выделены некоторые личностные факторы, связанные с особенностями 170 3 (63) - 2018 ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ ВОЕННО-МЕДИЦИНСКОЙ АКАДЕМИИ Экспериментальные исследования социального воспринятия, а именно со спецификой формирования образа другого (человека, группы, общности): 1) отношение к себе (самоприятие) - чем выше уровень самоприятия, тем вероятнее доброже- лательное отношение к другому [27], 2) эмпатия как способность к сопереживанию [29], 3) самооценка точности межличностного восприятия [7], 4) склон- ность к проецированию (то есть познающий может проецировать свое эмоциональное состояние на другого человека, приписывать ему черты, которые в действительности присущи ему самому, а у оценива- емой личности могут отсутствовать) [31], 5) фактор превосходства (то есть склонность людей система- тически переоценивать различные психологические качества тех, кто превосходит их по какому-то суще- ственному для них параметру, и недооценивать тех, кого превосходят они сами) [30], 6) доверие к миру в целом (так как недоверие, враждебность, насторожен- ность, тревога и страх, присутствующие у личности, разрушают позитивное восприятие мира в целом и других людей как представителей этого мира) [14], 7) некоторые личностные свойства, среди которых чаще всего называют авторитарность, интолерантность и связанную с ними агрессивность [1]. Кроме того, по мнению О.В. Беловой [3], «роль своей культуры в качестве средства познания чужой огромна, но также не менее значима и чужая культура для познания своей, поскольку нарисовать для себя портрет «чужого» - соседа, чужеземца или иноверца - означает во многом осознать себя самого, свою уникальность и своеобразие». Поэтому одним из новых направлений развития образовательного процесса в вузе может стать прак- тическое применение результатов исследований по проблеме адаптации иностранных студентов с учетом их этнопсихологических особенностей. Считается, что современные условия дают чело- веку разнообразный выбор способов существования, возможности приобретения того опыта, который он считает нужным и значимым для себя. Поэтому психическое здоровье людей проходит адаптацию посредством изменения смысла их жизни, ценностей их жизни, целей их жизни, меры их жизненной силы. Следовательно, важную роль в адаптации играет эк- зистенция, как специфически человеческий способ бытия, основной характеристикой которого является свобода выбора, то есть такой способ бытия человека, когда он постоянно находится в ситуации, которая требует ответа на вопрос: «Как человеку быть в этой ситуации человеком?». Осуществляя себя таким образом, человек переживает экзистенциальную исполненность (ЭИ) как точку зрения для описания качества жизни человека в противовес более при- вычному понятию счастья, глубокое чувство согласия и удовлетворения [26]. Однако применительно к условиям жизни в иной (непривычной, требующей адаптации) общественной реальности вопросы ЭИ у лиц различных этноязыко- вых групп изучены недостаточно. Цель исследования. Изучение фундаментальных жизненных мотиваций и предпосылок их реализации у мужчин молодого возраста различных этноязыковых групп с целью улучшения качества их медико-психо- логического сопровождения (МПС). Материалы и методы. Для изучения ЭИ у 85 практически здоровых мужчин молодого возраста (22,98±1,92 года) различных этноязыковых групп (в том числе группа славян - 47 человек (55,3%), тюрок - 31 (36,5%) человек, арабов - 7 (8,2%, возрастное различие между группами недостоверно) человек) проведено экспериментально-психологическое исследование с применением «Шкалы экзистенции» (ШЭ) А. Лэнгле и К. Орглер [15]. Считается, что методика позволяет определить ЭИ, субъективно ощущаемую испытуе- мым. Степень, или уровень, ЭИ показывает, много ли осмысленного в жизни конкретной личности, как часто она живёт в мире с собой, соответствуют ли сущности личности её решения и поступки, может ли личность вносить хорошее в жизнь, как она его понимает. То есть ШЭ отображает субъективную оценку человеком своей жизни (его фундаментальные жизненные мотивации и предпосылки их реализации) [24]. Методические шаги по обнаружению смысла в экзистенциальной ситуации описаны В. Франклом [26] следующим образом: чтобы смысл обнаружил себя, человеку нужно сделать 4 шага: а) сначала вос- принять поле возможностей; б) затем эмоционально соотнестись с имеющимися возможностями, «про- пустить» их через себя, разглядеть в них ценности; в) найти наиболее соответствующую запросу ситуации и себе самому единственную наилучшую возможность и принять решение в ее пользу; г) обдумать способы наилучшего действия в соответствии с принятым решением, внося тем самым обнаруженный смысл в жизнь. ШЭ представляет собой опросник, состоящий из 46 пунктов, 4 основных шкал, 2 факторов личности и 1 суммарного показателя. Ответы на вопросы ис- пытуемый дает, оценивая себя и свою сегодняшнюю жизнь по различным аспектам, главным образом, в соответствии с наличием у человека четырех базо- вых антропологических способностей (изначально имеющихся у всех людей): «Самодистанцирование» (SD) - это восприятие, то есть трезвость, реалистич- ность, способность увидеть свою субъективную долю и отделить себя от другого; «Самотрансценденция» (ST) - это чувствование быть затронутым, попадать в резонанс с ценностями; «Свобода» (F) - это вы- бор оставлять все остальные варианты ради одного; «Ответственность» (V) - это действие осуществлять, реализовать выбор. Кроме того, оцениваются «Пер- сональность» (P), которая состоит из шкал «SD+ST», и «Экзистенциальность» (Е), состоящая из шкал «F+V». Итоговый показатель «Исполненность» (G) - это сумма показателей по субшкалам «Р+Е». Исследование осуществлялось в соответствии с принципами доказательной медицины [25], было про- ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ ВОЕННО-МЕДИЦИНСКОЙ АКАДЕМИИ 3 (63) - 2018 171 Экспериментальные исследования веряющим гипотезу, рандомизированным, открытым, контролируемым. У всех обследованных было полу- чено добровольное информированное согласие на участие в исследовании. Работа выполнена в соответ- ствии с положениями «Конвенции о защите личности в связи с автоматической обработкой персональных данных» [22]. Исследование проводилось групповым методом в течение 40 мин. Сравнение полученных психодиагностических показателей проводилось с данными авторов использованной методики. Все об- следованные лица владели русским языком в объеме, позволяющем им обучаться в учреждении высшего профессионального образования, поэтому предпо- лагалось, что опрошенный способен оценить характер собственных переживаний, возникающих при про- чтении утверждения, и привести их в соответствие с предложенной в методике шкалой. Статистическая обработка материалов исследова- ния проведена с использованием пакета прикладных программ «Statistica for Windows» [28]. Полученные количественные признаки представлены в виде М±m, где М - среднее значение признака, m - стандартная ошибка средней величины. При сравнении получен- ных данных использовался t-критерий Стьюдента. В качестве значимых принимались результаты со степе- нью достоверности не ниже 95% (p<0,05). С помощью коэффициента корреляции Пирсона определяли силу линейной связи между величинами. Результаты и их обсуждение. Установлено, что у мужчин молодого возраста различных этноязыковых групп самодистанцирование позволяет им опреде- лить способность человека отойти на дистанцию по отношению к себе самому: не ориентироваться лишь на самого себя, а воспринимать ситуацию, размыш- лять над ней и трезво видеть данности ситуации, по- тому что самодистанцирование - это восприятие, то есть трезвость, реалистичность, способность увидеть свою субъективную долю и отделить себя от другого. Это находит свое отражение в показателях шкал раз- личных групп (славяне-тюрки: p<0,001, славяне-ара- бы: p=0,06, арабы-тюрки: p=0,98). Различие в группах «арабы-тюрки» незначимо, вероятно, по причине общности религии и географических особенностей проживания (таблица). Самотрансценденция проявляется в виде свобод- ной эмоциональности, в способности чувствовать Таблица Показатели ЭИ у мужчин молодого возраста различных этнокультурных групп, балл (М±m) близость к чему-либо/кому-либо и сочувствовать ему, воспринимать глубокие внутренние отношения, экзи- стенциальную значимость происходящего (славяне- тюрки: p=0,46, славяне-арабы: p=0,0001, арабы-тюр- ки: p=0,0001). Различие в группах «славяне-тюрки» незначимо, вероятно, по причине длительной общей истории (казахи, киргизы). Свобода оценивалась обследуемыми как способ- ность находить реальные возможности действия, создавать из них иерархию в соответствии с их цен- ностью и таким образом приходить к персонально обоснованному решению (славяне-тюрки: p=0,36, славяне-арабы: p=0,34, арабы-тюрки: p=0,58). Эта способность хорошо выражена во всех нациях и на- родностях. Выявленные различия между группами (славя- не-тюрки: p<0,001, славяне-арабы: p<0,02, ара- бы-тюрки: p=0,83) по шкале ответственности как способности доводить до конца решения, принятые на основании личных ценностей, с осознанием обя- зательности этого для себя или обязательств перед кем-то, имеют место вследствие различного понятия личных ценностей, обусловленных этнокультурными особенностями. Показаны достоверные различия между группами при определении персональности как характери- стики человека, определяющей его когнитивную и эмоциональную доступность для себя и для мира (славяне-тюрки: p<0,02, славяне-арабы: p<0,001, арабы-тюрки: p<0,001). Различия между группами по экзистенциальности (славяне-тюрки: p<0,05, славяне-арабы: p=0,06, арабы-тюрки: p=0,75), характеризующей способность ориентироваться в этом мире, приходить к решениям и ответственно воплощать их в жизнь, способность конструктивно обходиться с внешним миром, имеют место вследствие общности и различия этнокультур- ных особенностей. Достоверные различия в группах (славяне-тюр- ки: p=0,003, славяне-арабы: p=0,001, арабы-тюрки: p=0,0001) по исполненности как способности справ- ляться с самим собой и с миром и о возможности пойти на внутренние и внешние требования и пред- ложения, соотнося их с собственными ценностями, также обусловлены общностью и различиями этно- культурных особенностей. Практический интерес представляет коэффициент корреляции (r) между исследуемыми показателями. Так, общей позицией в полученных данных является умеренная корреляция между показателями само- дистанцирования и самотрансценденции (в группе славян r=0,47, в группе тюрок r=0,41, в группе арабов r= -0,32), а также между показателями самодистанци- рования и свободы (в группе славян r=0,45, в группе арабов r= -0,47). Между другими показателями в группах славян и тюрок отмечен высокий и средний уровень корреляции. То есть в первом случае важна психокоррекционная работа в плане координации способности человека внутренне освобождаться от 172 3 (63) - 2018 ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ ВОЕННО-МЕДИЦИНСКОЙ АКАДЕМИИ Экспериментальные исследования плена аффектов, предубеждений и желаний, не за- путываться в них и ориентироваться в своих действиях на смысл, а не только на цель действа, воспринимать экзистенциальную значимость происходящего. Во втором случае акцент нужно сделать на восприятии и осмыслении сложившейся ситуации и ясной оценке её данности (а не реагировать, непосредственно отвечая на случайные стимулы), способности нахождения после анализа реальных возможностей действия, создание из них иерархии в соответствии с их цен- ностью и таким образом приходить к персонально обоснованному решению. В группе арабов выявлена очень слабая корре- ляция между показателями самотрансценденции и персональности (r=0,01), свободы и персональности (r= -0,05), слабая между показателями самодистан- цирования и экзистенциальности (r=0,21), свободы и ответственности (r=0,17), свободы и общего по- казателя (r=0,17) и умеренная - между показателями самотрансценденции и ответственности (r=0,33), персональности и экзистенциальности (r=0,41). В данном случае, вероятно, людям нужно чувствовать эмоциональную внутреннюю соотнесенность и при- нимать себя вместе со своими желаниями и потреб- ностями, соотнося это с тем, насколько они доступны в человеческом измерении (что зависит как от особен- ностей личности, так и от имеющихся возможностей ситуации, которые важно разглядеть, чтобы быть в состоянии что-то выбрать), потому что только соот- несение с этими внутренними и внешними условиями ведет к ясности в принятии решения. Человек дей- ствует с осознанием обязательности этого для себя или обязательств перед кем-то, поэтому проживаемая ответственность за решение является основой для формирования стабильной самоценности. Считается, что сам по себе факт корреляционной зависимости не даёт основания утверждать, какая из переменных предшествует или является причиной изменений или что переменные вообще причинно связаны между собой, например ввиду действия третьего фактора [28]. Заключение. Изучены сходства и различия ЭИ у мужчин молодого возраста различных этноязыковых групп, обусловленные вопросами общей истории, религии и географических особенностей прожива- ния, а также разным понятием личных ценностей, обусловленных этнокультурными особенностями обследованных лиц. При проведении МПС необходимо не только уде- лять внимание оценке характерологических особен- ностей личности, но и учитывать определенные цен- ности, в том числе религиозные нормы и ожидания, которые поддерживаются внутри разных культур, а также иные обстоятельства, которые могут сделать психологическую помощь эффективной либо без- результатной. При этом необходимо исходить из трех известных составляющих самосознания: 1) самопонимания (когнитивный аспект); 2) отношения к себе (эмоциональный аспект); 3) саморегуляции (поведенческий аспект). То есть задачи МПС могут быть определены как формирование новых форм поведения, связанных с сотрудничеством, взаимо- помощью, ответственностью и самостоятельностью, которые способствуют оптимальной адаптации, более успешному социальному функционированию в реальной жизни и предупреждению рецидивов не- конструктивного поведения [21].

References

  1. Адорно, Т. Исследование авторитарной личности / Т. Адорно. - М.: Серебряные нити, 2001. - 416 с.
  2. Бабинцев, В.П. Этнический экстремизм в молодежной среде: диагностика и перспективы преодоления / В.П. Бабинцев, Б.В. Заливанский, Е.В. Самохвалова // Мир России: социо- логия, этнология, культурология. - 2011. - № 1. - С. 74-87.
  3. Белова, О.В. Этнические стереотипы по данным языка и на- родной культуры славян (этнолингвистическое исследова- ние): дисс.. д-ра филол. наук. - М.: Ин-т славяноведения РАН, 2006. - 264 с.
  4. Белова, О.А. Особенности когнитивного и аффективного уровней этнических стереотипов в современном социуме / О.А. Белова, К.В. Лапшинова // Социальная политика и социология. - 2011. - № 8. - С. 181-193.
  5. Гадамер, Г.-Г. Актуальность прекрасного / Г.-Г. Гадамер. - М.: Искусство, 1991. - 368 с.
  6. Генинг, В.Ф. Этнический процесс в первобытности / В.Ф. Генинг. - Свердловск: Изд-во УГУ, 1970. - 126 с.
  7. Головина, Е.В. Структура уверенности и когнитивные стили: автореф. дисс.. канд. психол. наук / Е.В. Головина. - М.: Ин-т психологии РАН, 2006. - 24 с.
  8. Горшунов, Ю.В. Этнические стереотипы и ярлыки как средство дегуманизации / Ю.В. Горшунов, Е.Ю. Горшунова // Вестн. Башкир. ун-та. - 2014. - Т. 19, № 3. - С. 915-920.
  9. Иванова, В.П. Особенности этнических стереотипов студентов / В.П. Иванова, Е.В. Федосеева // Вест. КРСУ. - 2016. - Т. 16, № 8. - С. 141-145.
  10. Ильюшкин, В.В. Теоретические представления о нацио- нальных и этнических стереотипах в социальных науках и психологии / В.В. Ильюшкин // European research. - 2014. - № 1 (1). - С. 83-88.
  11. Кананчук, Л.А. Особенности проявления этнических сте- реотипов в период адаптации личности в поликультурной среде / Л.А. Кананчук // Вектор науки ТГУ (сер. «Педагогика, психология»). - 2014. - № 4 (19). - С. 60-63.
  12. Коптяева, Е.А. Этнические стереотипы в современном российском городе (на примере Омска и Екатеринбурга) / Е.А. Коптяева // Вестн. Омского ун-та (сер. «Исторические науки»). - 2016. - № 4 (12). - С. 81-86.
  13. Кочнова, К.А. Роль этнических стереотипов в межкультурной коммуникации / К.А. Кочнова // Вестн. Минского ун-та. - 2013. - № 2. - С. 7-8.
  14. Кравцов, А.В. Тревожность как эмпирический показатель адаптированности личности к новой жизненной ситуации и к учебной группе / А.В. Кравцов // Вестн. ГУУ (сер. «Раз- витие отраслевого и регионального управления»). - 2007. - № 3. - С. 21-22.
  15. Кривцова, С.В. Шкала экзистенции (Existenzskala) А.имЛэнгле и К. Орглер / С.В. Кривцова, А. Лэнгле, К. Орглер // Экзистен- циальный анализ. - 2009. - № 1. - С. 141-170.
  16. Медведева, А.В. Этнические стереотипы в современных ус- ловиях: теоретические подходы и изучение на эмпирическом уровне / А.В. Медведева // Теория и практика общественного развития. - 2014. - № 8.-- С. 43-48.
  17. Миньяр-Белоручева, А.П. Этнические стереотипы в совре- менном языковом пространстве / А.П. Миньяр-Белоручева,М.Е. Покровская // Нац. психол. журн. - 2012. - № 2 (8). - С. 90-94.
  18. Овсянникова, Т.А. Роль этнических стереотипов в межкуль- турном взаимодействии народов поликультурных регионов / Т.А. Овсянникова // Вестн. Майкопского ГТУ. - 2015. - № 3. - С. 163-168.
  19. Оганян, К.М. Закон дифференциации и интеграции этни- ческих стереотипов / К.М. Оганян, В.П. Бранский // Вестн. КРСУ. - 2014. - Т. 14, № 7. - С. 195-198.
  20. Петренко, В.Ф. Психосемантический анализ этнических стереотипов: лики толерантности и нетерпимости / В.Ф. Петренко [и др.]. - М.: Смысл, 2000. - 167 с.
  21. Реан, А.А. Психологическая адаптация и становление вы- пускника высшего учебного заведения в период перехода к профессиональной деятельности / А.А. Реан, Ю.В. Чепурная, А.В. Федосеева // Вестн. Моск. ун-та МВД России. - 2016. - № 3. - С. 243-248.
  22. Совет Европы. Конвенция о защите личности в связи с ав- томатической обработкой персональных данных. - 2-е изд., доп. - СПб.: Гражданский контроль, 2002. - 36 с.
  23. Тавадов, Г.Т. Этнология / Г.Т. Тавадов. - М.: Проект, 2002. - 352 с.
  24. Улюкин, И.М. Фундаментальные жизненные мотивации и предпосылки их реализации у мужчин молодого возраста / И.М. Улюкин [и др.] // Вестн. Росс. воен.-мед. акад. - 2018. - № 1 (61). - С. 154-159.
  25. Флетчер, Р. Клиническая эпидемиология. Основы доказа- тельной медицины / Р. Флетчер, С. Флетчер, Э. Вагнер. - М.: Медиа Сфера, 1998. - 352 с.
  26. Франкл, В. Психотерапия на практике / В. Франкл. - СПб.: Речь, 2001. - 256 с.
  27. Шляхтина, О.И. Взаимосвязь агрессивности с личностными особенностями и социальным статусом / О.И. Шляхтина // Ананьевские чтения-97: Тез. научн.-практ. конф. - СПб. 1997. - С. 330-348.
  28. Юнкеров, В.И. Математико-статистическая обработка дан- ных медицинских исследований / В.И. Юнкеров, С.Г. Григо- рьев, М.В. Резванцев. - СПб.: ВМА, 2011. - 318 с.
  29. Ackerman, J.M. They all look the same to me (unless they’re angry): from out-group homogeneity to out-group heterogeneity / J.M. Ackerman [et al.] // Psychol Sci. - 2006. - Vol. 17, № 10. - Р. 836-840.
  30. Ekehammar, B. Personality and prejudice: from Big Five personality factors to facets / B. Ekehammar, N. Akrami // J. Pers. - 2007. - Vol. 75, № 5. - Р. 899-925.
  31. Kenrick, D.T. Social Psychology: Goals in Interaction, 5th Edition / D.T. Kenrick, S.L. Neuberg, R.B. Cialdini. - Boston: Allyn & Bacon, 2010. - 250 р.

Statistics

Views

Abstract - 113

PDF (Russian) - 49

Cited-By


Article Metrics

Metrics Loading ...

PlumX

Dimensions


Copyright (c) 2018 Uliukin I.M., Emelyanov V.N., Berezovskii A.V., Orlova E.S., Zyukin A.V., Makarova L.P.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies