The penitentiary system: looking through the century - 1910 - 2010

Full Text

Введение Изучение прошлого позволяет целенаправленно осознавать настоящее, прогнозировать будущее. Ведь недаром говорят: «Задень историю - отзовется современность. Задень современность - отзовется история» [Шмидт, 2007]. Знание конкретных исторических фактов, оперирование документами поднимает наше самоуважение, положительно сказывается на авторитете, воспитании молодежи. Нам есть что изучать, нам есть что представить, у нас большая страна, с многовековой историей, с величайшими достижениями, которые следует обстоятельно изучать, анализировать ошибки, сопоставлять с сегодняшним днем, что придаст нам уверенности во всех наших делах. И плохое, и хорошее в нашем историческом прошлом, должны быть объективными. Во всех сферах профессиональной деятельности мы должны знать сильные и слабые стороны наших предшественников, осмысливать и извлекать уроки из принятых решений, приведшим к негативным результатам, для того чтобы не допустить подобное в собственной деятельности, оставаясь государственниками, обеспокоенными за судьбы сограждан, обеспечение соблюдения их прав и свобод в нашем отечестве. Не вызывает сомнений, что сказанное относится и к истории пенитенциарной системы, проблемам и задачам, принятию стратегических решений ее руководителями, уполномоченными должностными лицами. Без изучения исторического опыта развития пенитенциарных институтов мы не сможем до конца понять их современное содержание. Определить степень и тенденции их влияния на состояние правопорядка, уровень преступности, исправление и перевоспитание граждан преступивших закон. При этом совершенно не лишне сфокусировать внимание на взаимоотношениях: осужденный (лишенный свободы) - сотрудник уголовно-исполнительной системы. Два лица, два полюса, два правовых статуса с различным объемом прав и обязанностей, в которых важнейшая роль отводится профессиональным, нравственно-психологическим качествам, где их баланс является отправным в неукоснительном выполнении возложенных разносторонних законодательных предписаний. Сравнительное исследование целей, задач пенитенциарных ведомств, численности контингента, организационно-управленческой деятельности, профессиональной подготовки кадров, принимаемых решений и полученных результатов С обозначенной целью обращаемся к отчету1 по Главному Тюремному Управлению (ГТУ) за 1910 год2. Во введении этого документа была обозначена стратегическая цель, служившая фарватером всех направлений деятельности тюремного ведомства того периода, а также формулировались текущие задачи и определялись векторы деятельности на предстоящий период. На ГТУ3 была возложена обязанность (она не потеряла своей актуальности и спустя столетие) обобщать результаты применения тех или иных мер в подведомственных ему тюремных учреждениях. А также следить за новыми начинаниями и усовершенствованиями по тюремной части в иностранных государствах, как в чисто пенитенциарной области, так и в других направлениях применения различных технических средств, организационных решений. При этом обязанности конкретизировались рекомендациями на внесение в программу деятельности ведомства частичных изменений и новых заданий, отвечающих требованиям и интересам текущей жизни. Давались установки на рачительную трату денежных средств, выделяемых из казны. Указывалось, что тюремное ведомство, находясь в тесном взаимодействии с другими отраслями государственного управления, должно соразмерять масштабы своей деятельности с предоставляемыми в его распоряжение кредитами. Исходя из этого в тех случаях, когда оно признавало желательным поставить на очередь то или иное нововведение по тюремной части, требующее новых ассигнований, было обязано считаться с общими бюджетными потребностями. Среди начинаний того времени назывался внесенный на рассмотрение законодательных установлений проект об учреждении при Главном Тюремном Управлении особых курсов, для подготовки профильных специалистов. Курсы, исходя из проекта, должны были носить характер ежегодных съездов начальников мест заключения и их помощников с целью подготовки для службы в более ответственных должностях тюремной администрации. В дальнейшем курсы предполагалось перевести в разряд специального учебного заведения для подготовки сведущих как в теоретическом, так и в практическом отношении тюремных специалистов. Ориентир на создание такого учебного заведения, в обозначенный период времени, по мнению специалистов ГТУ, не являлся излишним. В качестве аргументов назывались реальные потребности в кадрах, обращалось внимание на учебные планы юридических факультетов университетов которые за исключением Московского, не находили возможным, при 4-х летнем курсе обучения, включать специальные дисциплины (курсы), которые бы давали студентам знания по тюрьмоведению. Справедливости ради, скажем о том, что на протяжении значительного периода существования пенитенциарной системы, исходя из финансовых возможностей, задач государства, обусловленных сменой общественно-экономических формаций, особых исторических событий (революция, гражданская война, Великая Отечественная война, развал СССР), ее руководители стремились иметь в своем ведомстве специализированные образовательные организации (учреждения). Это диктовалось и разноплановыми задачами4 (которые возлагались, например, на ГУЛАГ, ГУИТУ, ГУЛИТУ МВД СССР), для решения, которых требовалась подготовка кадров, разного образовательного уровня и различной специализации. Это характерно и для современной России: потребность в кадрах в 2006 году предопределила создание5 (наряду с функционирующими) Кузбасского6 и Воронежского институтов ФСИН России. Это позволило осуществить ежегодный набор во все образовательные учреждения ведомства (по всем направлениям и специальностям) в количестве 6,6 тысяч обучающихся. Однако это не покрывало ежегодную потребность УИС в кадрах. На рубеже 2010 года она составляла примерно 7 тысяч профессионалов7. По экспертной оценке специалистов суммарное количество выпускников по очной и заочной форме обучения удовлетворяло потребность в специалистах с высшим8 и средним профессиональным образованием на 50%. В настоящее время подготовка специалистов (на компенсационных условиях) осуществляется в образовательных учреждениях МВД, МЧС и Минздравсоцразвития России. В 1910 году потребность в подготовке кадров для Главного Тюремного Управления Российской Империи обусловливалась и численностью тюремного населения. В этот период она приближалась к численности тюремного населения всей материковой Европы9 при одинаковом в среднем, процентном отношении тюремного населения к проживающим гражданам. Общее число тюрем составляло 19 513, из них 719 находилось в ведении Министерства юстиции. Следует процитировать следующее «…четыре министерства: юстиции, военное, морское и внутренних дел, а также духовное ведомство имели «собственные» тюрьмы» [Гернет, 1962: 20]. «Через тюрьмы Министерства юстиции (подследственных и срочных) за 1910 г. прошло 1 075 759 заключенных» [Гернет, 1962: 21]. Численность тюремного населения на 1 января 1910 года составляла 171 413 человек, а на 1 января 1911 года 177 017 человек (произошло увеличение на 5 604 отбывающих наказания). Среднее ежедневное количество арестантов всех категорий в 1910 году составляло 168 864 человека, это менее чем в 1909 году (171 761 человек) приблизительно на 3 тысячи человек. Динамика, вновь поступающих арестантов разных категорий, выглядела следующим образом: в 1907, 1908, 1909, 1910 годах соответственно - 1 000 415, 1 082 244, 981 694, 839 46210. «…в 1910 году на каждые 100 тысяч в России приходилось 110 человек, севших за решетку…»11. Численность подследственных арестантов в 1908, 1909, 1910 году соответственно составила 62 443, 60 195, 55 695 человек. В указанные годы процентное отношение числа подследственных арестантов к общему числу заключенных составляло - 36,5%, 34,4%, 33,0 %12. Статистические данные, содержащиеся в отчете, свидетельствуют о том, что в 1910 году к каторжным работам было приговорено 10 600 человек, к отдаче в исправительные арестантские отделения 24 980. Эти две категории сказались и на общем количестве тюремного населения анализируемого года. Численность контингента обусловливала количество нижних чинов тюремной стражи. На 1 января 1910 года она составляла 15 819 человек, что на 336 единиц больше чем в 1909 году. «Сопоставляя означенное число чинов тюремной стражи (15.819 ч.) с средне-суточным составом арестантов в местах заключения Империи в 168.864 человека, следует признать, что численность тюремной стражи и в отчетном году была недостаточна. На одного надзирателя, в среднем, приходилось 10,67 заключенных… безусловно необходимо назначение одного надзирателя на меньшее число заключенных». «Сверх 12-часовой обязательной постовой службы, надзиратели обычно исполняют еще днем дополнительные обязанности, в качестве выводных, рассыльных, хозяйственных, а также при приеме этапов, при обысках, свиданиях и т.п. В общем итоге тюремному надзирателю приходится нести службу свыше 12 и, нередко, даже 18 часов в сутки, не имея при этом даже праздничного отдыха»13. Из числа, увеличенного в 1910 году надзирательского состава, 223 человека было направлено на усиление надзора в тюрьмах Кавказского края, а 113 - распределено по тюремным учреждениям других местностей Империи. М.Н. Гернет писал: «Численность тюремной стражи известна лишь по тюрьмам ведомства министерства юстиции и по конвойным частям. В 1911 году общее число тюремной стражи составляло 16 150 человек. В 1913 году численность стражи поднялась до 18 080, в том числе надзирательниц до 658. Кроме того, в некоторых тюрьмах были военные караулы. Число конвойных команд равнялось 536. В них состояли 101 офицер и 11 721 нижний чин. Находить желающих быть тюремными надзирателями было трудно. Об этом можно судить по тому, что из 7 719 вновь принятых на службу покинули службу в течение первого же года 3 167, а 1 142 пришлось уволить за непригодность в дисциплинарном порядке» [Гернет, 1962: 26]. По этим причинам настоятельно требовалась первоначальная подготовка нижних чинов тюремной стражи. Специалисты Главного Тюремного Управления разработали законопроекты об учреждении в С.-Петербурге школы для подготовки старших тюремных надзирателей, а в Москве - тюремных надзирателей. Через столетие Уголовно-исполнительная система России включала 844 исправительных колонии, 7 тюрем, 228 следственных изоляторов (СИЗО), 165 помещений, функционирующих в режиме СИЗО (ПФРСИ)14. В 2010 году среднесписочная численность контингента составляла 705 187 человек. Количество лиц, содержащихся в ИК, ЛИУ, ЛПУ, составляло 694 484, в ВК - 4 029. Заключенных под стражу насчитывалось 120 767. Дополнительно укажем, что на конец декабря 2010 года количество лиц, содержащихся в ИК, ЛИУ, ЛПУ составляло 694 484, осужденных при особо опасном рецидиве преступлений - 357 759, осужденных к пожизненному лишению свободы и лиц, которым смертная казнь в порядке помилования заменена лишением свободы, - 1 739. По состоянию на 01.01.2011 в следственных изоляторах УИС содержалось 113 400, в тюрьмах - 1 799 осужденных в ПФРСИ - 5 588 заключенных под стражу. По данным Н.В. Колесника, в «УИС входило 2 459 уголовно-исполнительных инспекций, в них состояло на учете 458 тысяч человек, осужденных к отбыванию наказаний, не связанных с изоляцией от общества» [Колесник, 2013: 9]. На 01.01. 2010 г. штатная численность уголовно-исполнительной системы составляла 328 166 единиц, в том числе начальствующего состава - 265 031, гражданского персонала - 63 135 единиц. В отчете ФСИН России спустя 100 лет, также ставились вопросы о системе профессиональной подготовки кадров в образовательных учреждениях начального и дополнительного профессионального образования. Отмечалось, что ежегодно осуществляется профессиональная подготовка, переподготовка и повышение квалификации более 34 тысяч сотрудников УИС15. Ставился вопрос о необходимости создания к 2009 г. межрегиональных многопрофильных учебных центров16. Уместно упомянуть, что, несмотря на скудные средства и недостаточное количество личного состава17, Главное Тюремное Управление в 1910 году признавало необходимость улучшения теоретической подготовки тюремных служащих. В частности, отмечалась роль в этом издаваемого ГТУ журнала «Тюремный Въстникъ», его объем в 1910 году был доведен до двадцати печатных листов. Издание выходило в свет, начиная с 1893 года (последний номер датирован 1917 годом). В нем публиковались научные статьи, отражающие проблемы пенитенциарной системы того периода времени: «Побеги арестантов и другие происшествия в местах заключения за 1889-1908 гг.»; «Некоторые данные о санитарном состоянии тюрем»), а также зарубежный опыт («Болгарский устав арестантских работ»; «Тюремное устройство во Франции»), информация осведомительно-практического характера («Первый опыт применения института наблюдателей в России». Под современное рекламное назначение и маркетинговый ход подходило и создание в то время специального кабинета по товароведению. Он позволял представлять деятельность отдельных учреждений внутри ведомства, совершенствуя использование труда арестантов и демонстрируя исполнение заказов военного ведомства по обмундированию войск. А также рекламируя коллекцию предметов имеющих показательное значение при изучении различных отраслей тюремного дела18. Коллекция эта должна была послужить ядром формирования тюремного музея, который планировался как составная часть курсов при ГТУ. Ставился вопрос об упорядочении тюремной отчетности и статистики за счет образования при Главном Тюремном Управлении особого справочного бюро. В настоящее время в системе УИС функционирует Федеральное казенное учреждение «Научно-исследовательский институт информационных технологий Федеральной службы исполнения наказаний»19. Оно предназначено для выполнения задач по комплексному информационному, программному и нормативно-методическому обеспечению стабильного функционирования, развития и совершенствования уголовно-исполнительной системы. Является правопреемником федерального бюджетного учреждения «Научно-исследовательский институт информационных и производственных технологий Федеральной службы исполнения наказаний», ведет статистику, относящуюся к различным направлениям деятельности ФСИН России. В отчете Главного Тюремного Управления 1910 года обращалось внимание на пополнение библиотеки новейшими сочинениями специального характера, носящими нравственно-воспитательный характер. Следует привести правила, изложенные в нормативно правовом акте ГТУ от 12 июля 1910 № 31, который был результатом обнаружения служащими ГТУ (при инспектировании мест заключения Империи), книг, «по своему содержанию не удовлетворяющих самым элементарным требованиям пенитенциарного характера и зачастую имеющих даже вредное направление». Циркуляром предписывалось: 1) пересмотреть фонды библиотек, чтобы удалить те издания, которые окажутся «неподходящими по своему содержанию»; 2) книги, поступившие в качестве пожертвований должны тщательно просматриваться на предмет соответствия их назначению. В противном случае они подлежат возврату, уничтожению или продаже. На вырученные деньги разрешалось приобретать другие, отвечающие указанным требованиям; 3) книги, не принадлежащие тюремной библиотеке, но разрешенные для чтения отдельным арестантам, другим передавать запрещалось. При пожертвовании их библиотеке, соблюдались приведенные правила. Финансирование библиотек осуществлялось из остатков денежных средств, выделяемых на издание журнала ГТУ «Тюремный Въстникъ». С увеличением в 1910 году его объема, была и увеличена подписная цена до семи рублей (вместо пяти). Для сравнения скажем о том, что в настоящее время все учреждения Уголовно-исполнительной системы России имеют библиотеки с фондами учебной, в том числе профессиональной и художественной литературы. В структуре ФСИН России имеется ФКУ «Объединенная редакция ФСИН России», которая издает журналы «Преступление и наказание», «Ведомости уголовно-исполнительной системы» и газету «Казенный дом», которые имеют централизованное финансирование. В 1910 году перед Главным Тюремным Управлением стояла задача о доработке Общей Тюремной Инструкции для введения в местах заключения, насколько это позволяют местные условия, единообразного режима и внутреннего распорядка. Для улучшения постановки тюремного дела во всех отраслях, и в особенности по хозяйственной части, и по развитию арестантских работ. Перед ГТУ стояла и задача централизованного управления, в частности, распространения на всю Империю института тюремной инспекции. Планировалось начать преобразования, состоящие в перенесении большинства функций, лежащих на органах Общества попечительного о тюрьмах20 в круг непосредственного ведения тюремной администрации и с сохранением за теми учреждениями, которыми будут заменены органы Общества21 попечительного о тюрьмах (благотворительно-тюремных), просветительных и патронатских функций [Шурухнов, 2019: 65-69]. На период 2010 года в Уголовно-исполнительной системе России действовал Приказ Минюста России № 205 от 3 ноября 2005 года «Об утверждении Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений»22. Данный нормативный правовой акт является объемным, рассчитанным на регламентацию самых разнообразных вопросов, которые могут возникать в процессе пребывания граждан в исправительных учреждениях. Правила предусматривают единообразный подход к деятельности ИУ на территории Российской Федерации. В настоящее время в системе ФСИН России завершен процесс формирования общественных наблюдательных комиссий. По состоянию на 1 июля 2009 года были утверждены составы общественных наблюдательных комиссий в 61 регионе, в которые вошло 456 человек. С целью информационного обеспечения их работы ФСИН России совместно с Общественной палатой Российской Федерации провели учебные семинары для членов общественных наблюдательных комиссий и общественных советов при территориальных органах УИС во всех федеральных округах. На рассматриваемый период времени были приняты реальные меры по обеспечению беспрепятственного обращения лиц, содержащихся в учреждениях УИС, в органы государственной власти, правозащитные организации. Это свидетельствует о курсе гуманизации исполнения наказаний в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права. Примечательно, что в отчете 1910 года фигурируют проблемы взаимоотношений ведомства и средств массовой информации, которые остаются актуальными и в настоящее время. В частности в нем говорилось, «что в нъкоторыхъ случаяхъ, самыя, казалось бы, безспорныя въ отношенiи своей не только юридической правильности, но и практической цълесообразности мъропрiятiя тюремнаго въдомства, являются поводомъ, для нъкоторыхъ органовъ печати, взявшихъ на себя неблагодарную задачу хуленiя всего того, что исходитъ от правительства, - только къ новымъ обвиненiямъ противъ этого въдомства, которое вводя то или иное улучшенiе, по отзывамъ этихъ органовъ, тъмъ самымъ какъ бы признаетъ свою вину въ существующихъ неустройствахъ»23 Для конкретизации приведенных положений следует сказать об искажении информация об общих и санитарных требованиях ГТУ, к устраиваемым в местах заключения карцерам, которые вызвали новые нападки на тюремное ведомство. В связи с этим в отчете говорилось, что ГТУ не считает нужным замалчивать недостатков, неустройств там где они существуют и боле того из какого бы источника ни исходили разоблачения по этому предмету, немедленно принимать все необходимые меры к устранению замеченного беспорядка, если наличность его по расследованию подтвердится. Отмечалось, что подобные публикации являются вымышленными и рассчитанными на легковерие лиц, мало знакомых с тюремным делом вообще, и в частности с постановкой его в России. Делается это в партийных целях, а также для вреда и снижения престижа правительства. Такого рода фантастические и злонамеренные разоблачения распространяются не только в России, но и за границей. В отчетном году Главным Тюремным Управлением на французском и русском языках была издана брошюра «Мнимыя притъсненiя заключенныхъ въ русскихъ тюрьмахъ». Как свидетельствуют заграничные издания статей, сведения, изложенные в ней, оказали должное воздействие на общественное мнение в Европе. После этого в заграничных публикациях говорилось о том, что русское правительство с цифрами и фактами в руках, ясно и категорически доказало всю неосновательность возводившихся на него обвинений. ГТУ ставит перед собой задачу считать своим долгом не оставлять без ответа и другие более важные выступления подобного характера. Заключение В заключение статьи считаем нужным дать краткую информацию, относящуюся к общей деятельности пенитенциарной системы Российской Империи и Российской Федерации (через столетие), обозначить проблемы, которые по своей направленности уходили за пределы задач непосредственно стоящих перед ведомствами. В отчете 1910 года содержались предложения по предупреждению преступности, уменьшению тюремного контингента. В частности говорилось о том, что тюремное дело связано с мероприятиями предупредительного характера, направленными на борьбу с преступностью. Это увязывалось с исправительным воспитанием несовершеннолетних, покровительством над лицами, освобождаемыми из мест заключения. Предлагалось расширить количество работных домов, в которых могли бы быть принудительно помещены тысячи выбившихся из трудовой колеи бездомных, праздношатающихся бродяг, являющихся главным контингентом тюремного населения. Это, по мнению специалистов ГТУ, могло бы снизить общий уровень преступности и как следствие численность и характер тюремного населения. Теоретическая подготовка служащих Главного Тюремного Управления как настоятельная потребность связывалась с переустройством российских мест заключения, преобразованием действующей системы уголовной репрессии, в частности, по отношению к наказанию каторгой (в 1910 году число каторжных заключенных составило 32 000) [Гернет, 1962: 23], улучшением организационной и управленческой деятельности тюремного ведомства. В 2010 году, как и сто лет назад, ставилась задача по формированию профессионального кадрового состава учреждений и органов ФСИН России. Развитию сети образовательных организаций (учреждений), способных обеспечивать потребности учреждений и органов УИС в квалифицированных специалистах с высшим и средним профессиональным образованием. Правительственные целевые федеральные программы развития уголовно-исполнительной системы предусматривают решение двуединой задачи (в определенной мере, как и сто лет назад). С одной стороны - обеспечение реализации социальных прав, гарантий, льгот и компенсаций сотрудникам ФСИН России, предусмотренных законодательством; разработку системы морального и материального их стимулирования. С другой - обеспечение прав и свобод человека и гражданина, гуманного отношения к лицам, отбывающим наказание, прежде всего в виде лишения свободы. В 2010 году в 24 субъектах Российской Федерации началось строительство следственных изоляторов нового типа: с санитарной нормой на одного подследственного в 7 кв. м. (Комитет против пыток ООН ориентирует на 9-10 кв.м.). Полагаем, что ведение в строй СИЗО позволяет эффективно вести работу по предупреждению пандемии коронавируса COVID-19.

About the authors

Nikolai Grigorievich Shurukhnov

FSIN Academy Russia

Email: matros49@mail.ru
Dr Sci (Law), Professor, Chief Research Officer; Professor at Departments of Criminal Procedure and forensic science Moscow, Russia; Ryazan, Russia

References

Supplementary files