Features of identification and disclosure of crimes related to the acquisition or sales of digital information learned by illegal

Full Text

Введение Современный век, обусловленный достижением высоких технологий, обусловил оперативный и практически неограниченный обмен цифровой информацией. Сегодня цифровая информация окружает нас повсюду: в работе за компьютерами, при передаче данных в системе мобильной связи, в сети интернет, при применении возможностей искусственного интеллекта, социальных сетей и др. электронных сервисов. Развитие информационных технологий предопределило назревшую необходимость формирования цифровой экономики. Мы стали очевидцами произошедшего перехода из виртуального пространства к реальному воздействию цифровых технологий на экономику, политику, право, социально-культурную сферу практически всего мирового сообщества [3, 4]. Российская правоприменительная практика не могла оставаться в стороне от происходящих процессов и адаптировалась к условиям широкого использования цифровой информации. Так, с 01 октября 2019 года вступила в действие включенная в ГК РФ статья 141.1 о цифровых правах, которыми признаются «названные в таком качестве в законе обязательственные и иные права, содержание и условия осуществления которых определяются в соответствии с правилами информационной системы, отвечающей установленным законом признакам» [1]. Данная статья определяет, что «осуществление и распоряжение , в том числе передача, залог, обременение цифрового права другими способами или ограничение распоряжения цифровым правом возможны только в информационной системе без обращения к третьему лицу» [1]. Наряду с указанным, следует обратить внимание, что новая редакция ст. 128 ГК РФ среди объектов гражданских прав называет теперь и «безналичные денежные средства, бездокументарные ценные бумаги и цифровые права» [1]. Цифровая информация стала в один ряд с имущественными правами и удостоверяет право на все объекты гражданских прав (кроме нематериальных) участвовать в гражданских правоотношениях в качестве объектов гражданско-правового оборота. Постановка проблемы Цифровая информация, обладая реальной или потенциальной экономической ценностью, постепенно начинает становиться объектом экономической деятельности и как следствие - объектом преступных посягательств. Все чаще мы становимся свидетелями того, что происходит утечка конфиденциальной информации, как коммерческих, так и государственных и некоммерческих организаций. Причем большую часть утечки можно назвать умышленной. Следует также отметить, что чаще других видов информации «теряются» персональные данные, коммерческая, государственная и военная тайны. Иными словами, добывается указанная информация незаконным путем [4, 6]. Вместе с тем, в российском уголовном законодательстве отсутствие норм правового регулирования такого предмета, как цифровая информация, осложняет процесс установления данных преступлений, их расследование и привлечение к ответственности за них [4-7]. Задача правоприменителей состоит в выявлении и привлечении к ответственности приобретателей или сбытчиков цифровой информации. Обоснование Ограничение оборота цифровой информации, заведомо добытой незаконным (преступным) путем является ключевым фактором противодействия преступлениям в сфере высоких технологий и нуждается в уголовно-правовой защите. Чаще всего цифровая информация похищается с целью ее сбыта заказчикам, т.е. данный вид преступления стал отдельным видом бизнеса. Кража данных осуществляется путем несанкционированного извлечения информации из мест ее хранения при помощи взлома сетевых ресурсов государственных структур, больших и малых компаний, частных лиц и т.д. Новеллы УК РФ в ст. 272 сообщают, что подлежит наказанию «1. Неправомерный доступ к охраняемой законом компьютерной информации, если это деяние повлекло уничтожение, блокирование, модификацию либо копирование компьютерной информации. 2. То же деяние, причинившее крупный ущерб или совершенное из корыстной заинтересованности. 3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, совершенные группой лиц по предварительному сговору или организованной группой либо лицом с использованием своего служебного положения. 4. Деяния, предусмотренные частями первой, второй или третьей настоящей статьи, если они повлекли тяжкие последствия или создали угрозу их наступления» [2]. При этом в качестве крупного ущерба признается ущерб свыше одного миллиона рублей. Обратим внимание, что в контексте указанного законодательства под компьютерной информацией понимается то, что мы называем цифровой информацией, представляющей собой сообщения и данные, представленные в форме электрических сигналов, независимо от средств их хранения, обработки и передачи. Однако УК РФ не содержит нормы, которая устанавливала бы ответственность за приобретение или сбыт цифровой информации заведомо добытой преступным путем. Отметим, что под признаки ст. 175 УК РФ «Приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем» цифровая информация не подпадает, т.к. по уголовному законодательству она не признается имуществом. Вместе с тем, ст. 138,183 и 283 УК РФ, хотя и содержат виды тайн, охраняемые и защищаемые законом, однако в них не устанавливается ответственность за приобретение и сбыт такой информации, заведомо добытой преступным путем [8]. Таким образом, с учетом отсутствия в российском уголовном законодательстве норм правового регулирования такого предмета, как цифровая информация, мы предлагаем ввести в УК РФ ответственность за приобретение и сбыт цифровой информации, добытой преступным путем устанавливающую соответствующее наказание [4-7]. Вместе с тем, правоприменители должны выявлять и привлекать к ответственности приобретателей или сбытчиков цифровой информации для того, чтобы вернуть похищенное законным владельцам. При этом следует принимать во внимание, что данные преступления носят экономическую направленность, по которым даже не представляются сведения для государственной статистической отчетности, что обусловливает ущерб, получаемый добросовестными собственниками и государством [9, 10]. Для формирования комплекса первоначальных и последующих следственных действий структурными элементами механизма указанной преступной деятельности считаем целесообразным выделить: субъект, условия, способ совершения действий, следовая картина. При этом, следственные ситуации надлежит основывать в разрезе способа совершения преступления, цифровой информации, которая похищена, преступления, предшествовавшего приобретению или сбыту похищенного, категории групп или лиц, совершающих рассматриваемые преступления [8-10]. Если лицо, подозреваемое в совершении сбыта или приобретения цифровой информации, заведомо добытой преступным путем задержано, то целесообразно провести личный досмотр, установить его личность и свидетелей, присутствовавших при сбыте цифровой информации. После возбуждения уголовного дела задача следователя: - провести личный обыск задержанного приобретателя либо сбытчика; - составить протокол о задержании лица, совершившего преступление; - провести допрос подозреваемого (приобретателя либо сбытчика) свидетелей, потерпевшего [3, 9]. В ситуации, когда задержаны приобретатель и сбытчик возможны следующие варианты: - преступник действовал в одиночку (задача следователя закрепить имеющиеся доказательства и установить первоначальное преступление, предшествующее сбыту); - преступник действовал в составе группы, однако другие соучастники не установлены (в данном случае задача следователя установить соучастников преступления) [3, 4, 10]. Заключение В заключении отметим, что цифровая информация, обладая реальной или потенциальной экономической ценностью, все чаще становится объектом экономической деятельности и как следствие - объектом преступных посягательств. Ограничение оборота цифровой информации, заведомо добытой незаконным (преступным) путем является ключевым фактором противодействия преступлениям в сфере высоких технологий и нуждается в уголовно-правовой защите. Чаще всего цифровая информация похищается с целью ее сбыта заказчикам, т.е. данный вид преступления стал отдельным видом бизнеса. И основная задача правоприменителей сформировать комплекса первоначальных и последующих следственных действий, которые при совместной, хорошо спланированной работе оперативной группы и следователя по уголовному делу установят преступную группу: лицо, совершившее преступление - приобретатель цифровой информации - сбытчик.

About the authors

Murat Muhamedovich Gedgafov

North Caucasus Institute for Advanced Studies (branch) of the Krasnodar University of the Ministry of Internal Affairs of Russia

Email: amv_1978@mail.ru
Lecturer at the Fire Training Department Nalchik, Russia

References

Supplementary files