Problems of regulation of qualified and specially qualified signs of suicidal tendencies or assistance in committing suicide

Full Text

Введение Уголовная ответственность за склонение к совершению самоубийства или содействие совершению самоубийства была введена в уголовное законодательство Федеральным законом от 07.06.2017 N 120-ФЗ. Помимо основных составов ст. 110.1 УК РФ, предусмотренных, соответственно, частями 1 и 2, статья 110.1 в частях 3-6 объединила ряд квалифицирующих признаков указанных деяний. Внимательный анализ упомянутых норм позволил выявить ряд уязвимостей и сформулировать ряд выводов, касающихся правил их квалификации. Квалифицирующие признаки склонения к совершению самоубийства или содействия совершению самоубийства, предусмотренные частью 3 статьи 110.1 УК РФ В соответствии с частью 3 статьи 110.1 УК РФ повышенная уголовная ответственность предусмотрена если: 1) соответствующие посягательства альтернативно совершены в отношении особой категории потерпевших: - в отношении лица, не достигшего 18-летнего возраста - несовершеннолетнего (п. «а»); - в отношении, находящегося в беспомощном состоянии лица, заведомо для виновного (п. «а»); - в отношении, находящегося в материальной зависимости от виновного лица, заведомо для виновного (п. «а»); - в отношении, находящегося в иной зависимости от виновного лица, заведомо для виновного (п. «а»); - в отношении заведомо для виновного беременной женщины (п. «б»). 2) количество потерпевших более одного (п. «в»). 3) преступление альтернативно совершено одним из следующих способов: - в составе организованной группы (п. «г»); - в составе группы лиц по предварительному сговору (п. «г»); - посредством выступления, носящего публичный характер (п. «д»); - посредством произведения, которое демонстрировалось публично (п. «д»); - посредством СМИ (п. «д»); - посредством размещения в информационно-телекоммуникационных сетях (п. «д»). 4) при условии, если умыслом виновного охватывалось совершение преступления в отношении двух или более потерпевших (п. «в»). Рассмотрим первый из числа вышеперечисленных квалифицирующих обстоятельств. Закон указывает на несовершеннолетний возраст потерпевшего лица, под которым следует понимать возраст до достижения восемнадцати лет. Несмотря на то, что в законе не указывается на заведомость сведений о возрасте потерпевшего, она подразумевается, иначе возникает угроза нарушения принципа субъективного вменения при квалификации. Обобщенный анализ определений беспомощности, предлагаемых в юридической литературе [см., например: 8; 9; 10], позволяет сформулировать следующую дефиницию: под беспомощностью пострадавшего лица понимаются любые обстоятельства, о которых достоверно знает делинквент (в данном случае термин «заведомость» указывается) и которые не позволяют ему оказать какое-либо сопротивление субъекту преступления. В настоящее время Верховный суд РФ дает два определения беспомощности. Согласно первому [7] из них, беспомощное состояние потерпевшего связывается с его способностью осознавать сущность, выполняемых в его отношении деяний и возможностью реагировать на такое поведение. Так, в частности, пункт 5 ППВС РФ №16 от 04.12.2014 определяет, что интеллектуальный признак беспомощности потерпевшего может зависеть от его: 1) возраста (малолетство или, наоборот, - престарелый возраст); 2) физического или психического состояния (наличие психических расстройств, физических недостатков, бессознательного состояния); 3) других условий, которые препятствовали потерпевшему осознавать значение, совершаемых в его отношении действий или защитить себя. Одновременно, умыслом виновного должно охватываться понимание беспомощного состояния потерпевшего. В другом документе, разъясняющем особенности судебной практики по делам об убийстве [3], Верховный Суд РФ обуславливает беспомощное состояние потерпевшего не только неспособностью последнего защититься ввиду своего психического или физического состояния, но и невозможностью оказать им «активное сопротивление» посягающему, при том, когда виновный осознает данное обстоятельство. В качестве примера, в соответствующем Постановлении Пленума Верховного Суда приводятся «тяжелобольные, престарелые, лица, страдающие психическими расстройствами, лишающими их способности правильно воспринимать происходящее».[3] Полагаем, что применительно к преступлениям, предусмотренным статьей 110.1 УК РФ, беспомощность следует трактовать аналогично первому из упомянутых документов[7], поскольку ссылка на отсутствие «активности» при соответствующем определении, на наш взгляд, необоснованно сужает возможность уголовно-правовой охраны личности. Традиционно в юридической литературе «зависимость» определяется как отношения, подразумевающие возможность сознательного манипулирования одним субъектом поведения другого лица, при выборе последним вариантов своих действий вопреки нравственным и ценностным ориентациям [см., например: 1, с. 17; 2, с. 42]. Причем, такие отношения не лишают жертву воли [4, с. 15]. Другим признаком склонения к совершению самоубийства или содействия совершению самоубийства выступает совершение действий, предусмотренных ч. 1 и 2 ст. 110.1 УК РФ в отношении женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности. По общему правилу возраст беременной женщины в данном случае на квалификацию не влияет. Важно осознание виновным факта нахождения женщины в таком состоянии. Обратим внимание на непоследовательность в нормативной регламентации: термин «заведомость» используется в отношении «беспомощности» и «беременности» потерпевшего лица, но не используется в отношении «несовершеннолетнего». Такой подход к формулированию квалифицирующих признаков является вполне типичным для современного законодателя, но поднимает вопрос об объективном вменении, которое допускается в случае отсутствия указания на однозначную осведомленность о наличии данных обстоятельств. Отечественная правоприменительная практика идет по пути обязательного осознания субъектом несовершеннолетнего и малолетнего возраста потерпевшего, но мы считаем возможным указать на такую нетипичность при конструировании анализируемых норм УК РФ, которая не способствует единообразию правоприменительной практики. Следующим квалифицирующим признаком склонения к совершению самоубийства или содействия совершению самоубийства является выполнение деяний, указанных в частях первой и второй исследуемой статьи УК РФ, по отношению к двум или более лицам. В данном случае подразумевается как одновременное склонение или содействие в отношении двух или более лиц, так и разновременные действия: главное - чтобы они охватывались единым умыслом. Если умысел на совершение данных действий возникает последовательно, т.е. сначала в отношении одного лица, а по прошествии определенного времени - другого, оснований для квалификации по данному признаку нет, имеет место реальная совокупность преступлений. Пунктом «г» части 3 статьи 110 уголовного закона предусмотрена более строгая ответственность за соответствующее посягательство, совершенное группой лиц по предварительному сговору или организованной группой. Если же анализируемое преступление совершено группой лиц без предварительной договоренности (к примеру, в виде соисполнительства), то содеянное должно быть квалифицировано по части 1 или части 2 статьи 110.1 УК РФ, а институт соучастия - принят во внимание в ходе назначения наказания конкретным лицам. Следующим признаком выступает совершение анализируемых деяний в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении, СМИ или информационно-телекоммуникационных сетях (включая сеть Интернет). Полагаем, что характеристике данного квалифицированного следует уделить особое внимание в рамках отдельной научной статьи. Квалифицирующие признаки склонения к совершению самоубийства или содействия совершению самоубийства, предусмотренные частями 4-6 статьи 110.1 УК РФ Часть 4 анализируемой нормы регламентирует признаки особо квалифицированного посягательства. Данный состав, по способу конструирования объективной стороны, является материальным, альтернативно включая в качестве обязательных признаков общественно опасные последствия в виде покушения на самоубийство или сам суицид. На наш взгляд, в данном случае, закрепив санкцию в размере от пяти до десяти лет лишения свободы, законодатель переоценил степень общественной опасности рассматриваемого посягательства, сравнении с доведением до самоубийства, наказуемого от двух до шести лет аналогичного вида наказания по статье 110 УК РФ. Полагаем также, что включение указанных последствий излишне, так как это уже совсем другое преступление. Следует также учесть, что содействие предполагает выполнение объективной стороны доведения до самоубийства, на что указывает сам законодатель: «предоставление орудий и средств…» - стоит учесть это обстоятельство, для чего потребуется изменить диспозицию статьи 110 УК РФ, указав на такие способы доведения до самоубийства, как склонение. Само содействие следует включить в содержание статьи 110 уголовного закона, поскольку, тот вид, в котором оно предусмотрено частью 2 статьи 110.1 УК РФ, по своей сути уже охвачен диспозицией статьи 110 УК РФ. Частью 5 статьи 110.1 Уголовного закона России регламентируется ответственность за склонение к совершению самоубийства и содействие совершению самоубийства, если указанные деяния выполнены в отношении следующих категорий потерпевших: - в отношении лица, не достигшего 18-летнего возраста - несовершеннолетнего; - в отношении, находящегося в беспомощном состоянии лица, заведомо для виновного; - в отношении, находящегося в материальной зависимости от виновного лица, заведомо для виновного; - в отношении, находящегося в иной зависимости от виновного лица, заведомо для виновного; - в отношении заведомо для виновного беременной женщины. В литературе высказано мнение [6], что анализируемая диспозиция предусматривает лишь четыре вида потерпевших, однако, на наш взгляд, следует различать такие категории лиц, как: - заведомо для виновного находящегося в материальной зависимости от виновного; - заведомо для виновного находящегося в иной зависимости от виновного. Таким образом, указанная норма предусматривает пять видов потерпевших и общественно опасные последствия, которые носят альтернативный характер. В целом, позиция, изложенная в законе ясна, смерть или покушение на самопричинение смерти указанной категории лиц, безусловно, обладает повышенной опасностью. Квалифицирующим признаком по части 6 статьи 110.1 УК РФ является «самоубийство двух или более лиц». В данном случае имеется в виду именно наступление биологической смерти двух или более лиц, поскольку неоконченное посягательство на суицид двух или более лиц следует квалифицировать по части 4 рассматриваемой статьи Уголовного закона. Заканчивая анализ основного состава и квалифицирующих признаков преступления, необходимо остановиться на особенностях пенализации исследуемого деяния. За действия, которые предусмотрены двумя основными составами (ч. 1 и ч. 2 ст. 110.1 УК РФ), указанное максимальное наказание составляет до 2 и 3 лет лишения свободы соответственно. То есть они относятся к категории преступлений небольшой тяжести. Часть 3 в качестве максимального наказания предусматривает до 4 лет лишения свободы, ч. 4 - от 5 до 10 лишения свободы, ч. 5 - от 6 до 12 лет, ч. 6 - от 8 до 15 лет. Отметим, что общественная опасность склонения к самоубийству или содействия самоубийству, повлекшим самоубийство двух и более лиц, приравнивается к общественной опасности убийства, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, при этом нижний предел санкции за простое убийство меньше нижнего предела санкции нормы, указанной в ч. 6 ст. 110.1 УК РФ на одну четверть. Полагаем, что такая репрессивность санкции представляется излишней и, принимая во внимание принцип экономии уголовной репрессии, предлагаем уменьшить нижний и верхний предел санкции рассматриваемой нормы. Резюмируя изложенное выше, представляется, что новеллы УК РФ и видоизменение соответствующих санкций отражают желание законодателя оптимизировать правоприменительный процесс, что, однако, иногда входит в противоречие с доктриной о наказании и практикой его применения. Выводы Резюмируя изложенное, представляется возможным сформулировать следующие выводы и предложения. 1. Ввиду недопустимости необоснованного сужения уголовно-правовой охраны личности, полагаем, что, применительно к преступлениям, предусмотренным статьей 110.1 УК РФ, признак беспомощности следует трактовать аналогично тому, как он понимается в ППВС РФ от 04.12.2014 N 16 "О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности". 2. В рамках ст. 110.1 УК РФ термин «заведомость» используется по отношению к признакам «беспомощности» и «беременности» потерпевшего лица, но не признака «несовершеннолетия» соответствующего лица. Такой подход к формулированию квалифицирующих признаков, на наш взгляд, является непоследовательным и создает угрозу объективного вменения при квалификации соответствующей нормы. В связи с этим, представляется целесообразным изложение пункта «а» части 3 статьи 110.1 УК РФ в следующем виде: «а) в отношении заведомо несовершеннолетнего или лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии либо в материальной или иной зависимости от виновного». 3. Уголовная ответственность за рассматриваемый вид содействия должна быть предусмотрена в рамках статьи 110 УК РФ, поскольку, тот вид, в котором оно предусмотрено частью 2 статьи 110.1 УК РФ, по своей сути уже охвачен диспозицией статьи 110 Уголовного закона. 4. Репрессивность санкции, предусмотренной частью 6 статьи 110.1 УК РФ, представляется излишней и, принимая во внимание принцип экономии уголовной репрессии, предлагается уменьшить её нижний и верхний пределы.

About the authors

Evgeniya I. Ovsyannikova

North-Caucasian Federal University

Email: kizzzzz@yandex.ru
postgraduate student Stavropol, Russia

References

Supplementary files