Differentiated Treatment of the Distinction Between "Terrorism" and "Extremism" in Criminal Law

Full Text

Введение Для того, чтобы адекватно дифференцировать понятия «терроризм» и «экстремизм» необходимо разобраться в объектах их посягательства и выявить их общие и отличительные черты. Большинством исследователей данные понятия выступают синонимичными, причем в большинстве случаев они употребимы с приставкой «исламский». Причиной тому служит исторический ход популяризации и распространения исламской религии. Несмотря на то, что происходило это большей частью мирным путем, все же не удалось избежать проявления негативных факторов и явлений. В результате, исламские религиозные каноны исказились до такой степени, что исламскую религию начали воспринимать в качестве ключевого концепта возникновения терроризма и экстремизма. Следует подчеркнуть, что использование приставки «исламский» к террористической и экстремистской деятельности возмущает практически весь исламский мир, так как данное обстоятельство подрывает доверие к религии, к ее последователям и исламизм воспринимается, как нечто негативное, несущее зло и раздор. Вместе с тем, с каждым годом растет и популярность террористической и экстремистской идеологии, что обусловливается глубокими экономическими, политическими, религиозными и социальными кризисами. В обществе происходит потеря чувства личности и групповой самоидентификации. В свете складывающейся мировой обстановки, обусловившейся произошедшей глобализацией общества, которая была спровоцирована приверженцами западной идеологии и которая привела к глубокому экономическому, политическому, религиозному и социальному кризису, завершившимся мировым кризисом, детерминировала происхождение терроризма и экстремизма. Основным концептом глобализации выступило политизирование религии, в результате чего и было спровоцировано возникновение мотивированного терроризма и экстремизма. Таким образом, религиозный терроризм и экстремизм стали главным орудием противодействия глобализации и сыграли большое значение в противостоянии «Восток-Запад». Разграничение понятий «терроризм» и «экстремизм» в уголовном праве Прежде чем обусловить разграничение понятий «терроризм» и «экстремизм» рассмотрим научные подходы к данной проблеме. Юридическая наука выработала две основные точки зрения на дифференциацию террористической и экстремистской деятельности. Согласно первой точке зрения террористическая деятельность является результатом проявления радикального экстремизма. Экстремизм, выступая социально-политическим феноменом, выражается в трансляции различный крайних форм политической борьбы, выбирая одной из таких форм терроризм. При определении терроризма, последователи первой точки зрения, выделяют его в качестве специфических видов насилия, используемых в процессе экстремистской деятельности, направленностью которой является подрыв конституционного строя в контексте попрания конституционных прав и свобод человека и гражданина и дискредитации легитимной власти. Вместе с тем, анализ международно-правовых документов и законодательных актов РФ, позволяет сделать вывод о взаимосвязанности и взаимообусловленности терроризма и экстремизма. Терроризму присущи все признаки экстремизма, однако он обладает и специфическими признаками, проявляющимися во взаимосвязи с экстремизмом, что вполне делает закономерным квалифицировать данные явления в качестве преступлений, одновременно признаками терроризма и экстремизма. Отсюда, большая часть исследователей предлагает включить преступления террористической направленности в главу 29 УК РФ преступлений против конституционного строя и безопасности государства. Такое положение ставит в один ряд террористические и экстремистские преступления без их дифференциации и, обусловливая это тем, что терроризм является предпосылкой экстремизма и соотнося эти понятия как частное и целое. Противоположная точка зрения состоит в разграничении данных понятий. Правовое содержание данных понятий в российском законодательстве дифференцирует их довольно четко. Федеральный закон от 25 июля 200 г. № 114-ФЗ «О противодействии экстремисткой деятельности» [1] в четкой регламентации дает характеристику экстремистской деятельности, формулирует ее и содержит исчерпывающий перечень преступлений, относящихся к данной сфере. В указанном законе «экстремистскими признаются преступления, совершаемые против личности, общественной безопасности и общественного порядка, государственной власти, безопасности человечества по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы» [1, 5]. При квалификации экстремизма как социально-правового явления, исследователи указывают на его предрасположенность к насаждению радикальных политических идей, критических взглядов и немировых путей их реализации, в частности посредством осуществления террора. Отсюда, данные понятия имеют соотношение как родовое и видовое. Установив расхождения в мотивах и целях террористических и экстремистских преступлений, становятся понятными и различия в характере общественной опасности этих деяний. Так, основная направленность экстремистской деятельности заключается в разработке средств и методов противоборства существующим устоям, осуществлении борьбы в защиту своих критических взглядов, а также решимости отвергать любые компромиссы. Экстремизм в своем проявлении руководствуется призывами к выбору кардинальных мер для достижения своих целей, преследующих изменение содержание политических институтов. Перечисленные ранее мотивы экстремистской деятельности (политическая, идеологическая, расовая, национальная или религиозная ненависть или вражда либо ненависть или вражда в отношении какой-либо социальной группы) выступают в отечественной уголовной практике квалифицированным составом преступления (п. «б» ч.2 ст. 116, п. «з» ч.2 ст. 117 УК РФ) [1, 2, 4]. Обусловливая направленность террористической деятельности отметим существование специфичных мотивов и целей, присущих данным преступлениям. Правоведы, объясняя природу терроризма, все больше склоняются к осуществлению насильственного воздействия радикальных политических групп и их приверженцев и последователей на сознание широких народных масс и структуру органов власти для продвижения, в том числе силовыми методами, своей идеологии. Исследователи, отмечая политические мотивы и насильственные способы осуществления террористической и экстремисткой деятельности в числе главных специфических черт терроризма, все же не ставят его во главу угла при разграничений понятий «терроризм» и «экстремизм». Насилие в данном случае имеет непосредственное отношение к достижению главной цели террористического акта - оказанию давления, а если необходимо вплоть до уничтожения, устрашения, психологического подавления для подчинения чужой воли своим замыслам. Вместе с тем, при универсализации квалификационных составляющих террористических преступлений, необходимо выяснить имели ли место указанные методы насильственного воздействия на сознание и поведение людей и власти [5, 8, 9, 10]. Исследуя внесенные в УК РФ Федеральным законом «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» от 05 мая 2014 года №130-ФЗ изменения, указывающие «в числе главных целей террористического акта дестабилизацию деятельности органов власти или международных организаций либо воздействие на принятие ими решений» [3, 4], вполне объясняет отсутствие общего мотива у всех преступлений террористического содержания. В целом же мотивом может быть, как политическая составляющая, так и любая другая [7]. Однако, несмотря на то, что политический мотив выделяется в качестве ключевого критерия совершения террористических и экстремистских преступлений, объединять их как часть и целое не является целесообразным [9]. И здесь нужно руководствоваться специальной целью (присущей только террористическим преступлениям, но никак не экстремистским), о которой говорится в Законе «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», что объясняет второстепенность политического мотива при совершении экстремистских преступлений. Политическим мотив обладает важностью при совершении террористических преступлений [3]. Анализ ст.205.2 УК РФ «Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма» и ст. 280 УК РФ «Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности» отчетливо свидетельствует о содержании в них дифференциации понятий террористическая и экстремистская деятельность и подразделении их на два самостоятельных вида преступной деятельности [4]. Заключение В рамках исследования мы пришли к выводу о том, что направленность экстремистской деятельности заключается в разработке средств и методов противоборства существующим устоям, осуществлении борьбы в защиту своих критических взглядов, а также решимости отвергать любые компромиссы. Экстремизм в своем проявлении руководствуется призывами к выбору кардинальных мер для достижения своих целей, преследующих изменение содержание политических институтов. Обусловливая направленность террористической деятельности, отметим существование специфичных мотивов и целей, присущих данным преступлениям. Природу терроризма составляет насильственное воздействие радикальных политических групп и их приверженцев и последователей на сознание широких народных масс и структуру органов власти для продвижения, в том числе силовыми методами, своей идеологии.

About the authors

Azamat Arsenovich Thagalegov

North Caucasus Institute for Advanced Studies (branch) of the Krasnodar University of the Ministry of Internal Affairs of Russia

Email: thagalegov_1984@mail.ru
police lieutenant, lecturer in the Department of Physical Training Nalchik, Russia

References

Supplementary files