On the Question of Defining the Concept of "Digital Constitutional Human Rights" in the Modern Period of Development of Legal Science

Full Text

Введение. Постановка проблемы В настоящее время, в период происходящих на наших глазах изменениях, связанных с влиянием информационных технологий на государство и общество, актуальным становится актуализация многих теоретико-правовых вопросов, переосмысление содержания которых позволит установить связь научных знаний с реальной правовой действительностью. Одним из таких вопросов в науке конституционное право является определение понятия «цифровые конституционные права». Обращение к данному вопросу обусловлено несколькими обстоятельствами, связанными как с активным внедрением компьютеров и иных гаджетов в повседневную жизнь человека, так и влиянием социальных сетей, искусственного интеллекта и т.д. на поведение граждан. Необходимо признать, что сложившаяся ситуация привела к тому что многие виды общественных отношений в информационной среде находятся за рамками конституционно-правового регулирования, существуют параллельно с уже устоявшимися конституционными ценностями и нормами. В государстве функционируют цифровые регуляторы, правовая основа которых регулируется нормами иностранных государств или вообще не подпадает под процесс воздействия как международных, так и внутригосударственных норм. Технологический прогресс привел к тому, что сегодня существует два вида регуляторов общественных отношений - правовые и цифровые регуляторы. Сложившаяся ситуация породила в юридической науке множество проблемных вопросов. Одним из вопросов, который нуждается в исследовании, является вопрос понятия цифровых конституционных прав человека как юридической категории, определение места в системе существующих понятий науки конституционного права. Необходимо отметить, что если понятие «цифровое право», его содержание в теории государства и права определено с позиции норм гражданского права, в нормативном правовом акте содержится официальная трактовка этому понятию, отраженная в нормах 14.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, то вопрос определения содержания цифровых конституционных прав человека остаётся открытым. В связи с этим, особую актуальность приобретает исследование, связанное с прогнозированием развития данного понятия. Целью настоящей статьи является трактовка понятия «цифровое конституционное право», обусловленное как необходимостью формирования теоретической научной основы характеристики нового вида знаний, так и внесением ясности в понимании данного научного явления реальной правовой действительности. Этими обстоятельствами и обусловлено обращение к данной проблематике. Цифровые конституционные права: понятие и конституционно-правовая природа Исследование вопросов, связанных цифровыми конституционными правами, необходимо начать с того, что в Российской Федерации к 2024 году будет проведена широкомасштабная трансформация экономической и социальной сфер жизнедеятельности субъектов правоотношения. Это дальновидная политика государства в лице Президента Российской Федерации В.В. Путина направлена на модернизацию цифровой инфраструктуры, создание надежного нормативно-правового фундамента правового регулирования отношений в цифровой сфере. Как отмечает М. Маклюэн «появление цифровых средств не только предельно расширило возможности передавать информацию неограниченному кругу участников, создав условия их взаимозависимости, но и изменило природу информации наделяя её свойства вещей, а в ряде случаев и объектов»1. Высказанная позиция зарубежного ученого подтверждает мысль о том, что политический курс главы государства в этом направлении позволит в перспективе сформировать новую модель правового регулирования отношений в сфере существования государства в новой цифровой технологической реальности. На наших глазах формируются новые объекты конституционного регулирования, которые во многом повлияют на всю систему законодательства Российской Федерации. К таким видам объектов можно отнести криптовалюту, дополненную реальность, искусственный интеллект, роботы, блокчейн, виртуальное пространство и другие виды объектов цифрового мира. Это породило проблему изменения содержания норм, необходимость адаптации существующих видов норм (одним из которых являются конституционные нормы о правах человека), к новым условиям функционирования государства и общества. В общем понимании правами человека принято считать предоставленные государством гражданам возможности на конституционно оформленные блага, касающиеся достойного существования, возможность реализовывать свои желания в любой не запрещенной законом деятельности, независимо от национальной и территориальной принадлежности. Проблематика прав человека и их видов подробно освещена в юридической литературе с различных позиций. В литературе имеются разнообразное количество мнений на данную тематику2. Авторами высказывается мнение и относительно классификации прав человека, появления новых их видов3. Отдельно в трудах современных авторов акцентируется внимание на наличии цифровых прав человека как нового вида прав. Считаем, что обращение к вопросу определения конституционно-правовые основы цифровых прав, связано с необходимостью расширения знаний по данной тематике. Сегодня в трудах ученых есть работы, посвященные цифровым правам и свободам. Анализ юридической литературы показывает, что они исследуются учеными в области теории государства и права, специалистами гражданского права, которые в своих трудах анализируют содержание части 1 и 2 и статьи 1124 части третьей Гражданского Кодекса Российской Федерации где даётся официальное определение цифровым правам, высказывают мнения относительно нового объекта гражданских прав4. Признавая истинность позиции отдельных авторов необходимо отметить, что термин цифровые права многогранен. Его нельзя трактовать, основываясь только на нормы отраслевого законодательства. Закреплённое в нормах отраслевого законодательства понятие цифровых прав нуждается сегодня в конституционно-правовом обосновании. Это позволит избежать двусмысленности понимания данного явления представителями различных отраслей юридической науки. На этот аспект вопроса косвенно указывает Председатель Конституционного Суда РФ В.Д. Зорькин отмечая, что «цифровые права рождаются в процессе конкретизации, как на уровне правотворчества, так и на уровне правоприменения универсальных прав человека в сфере цифрового и виртуального пространства»5. Понимая, что процесс определения категориально-понятийный, основы «цифровым конституционным правам» должен носить эволюционный характер опираться на запросы общества, необходимо отметить, что оформление цифровых прав человека в нормах конституций является необходимостью, обусловленное существующей практикой опережающего развития технологий, отставанием норм права от реального развития общественных отношений, существующими угрозами посягательства на достоинство личности, неприкосновенность частной жизни и т.д. Нельзя не признать тот факт, что угрозы безопасности в виртуальном интернет-пространстве являются серьезным вызовом для граждан, большинство из которых напрямую зависит от компьютерной инфраструктуры, её надежности, конфиденциальности информации о персональных данных. Реальность показывает, что сегодня гражданин перенес всю свою жизнь, данные в интернет пространство. Граждане, проводя большое количество времени в сети интернет, осуществляя в ней трудовую деятельность, вступая в экономические отношения с разнообразными субъектами, пользуясь цифровыми сервисами объединёнными в единую систему, ежедневно реализуя свои конституционные права, предоставляют право доступа к личным данным на сервисах, конституционно-правовой статус которых определён нормами стран разработчиков. Это, безусловно, несет в себе определенные риски передачи личной информации третьим лицам, недобросовестным субъектам отношений. Встаёт вопрос, какова конституционная природа прав, порядок взаимодействия субъектов с цифровыми сервисами, правовые пределы этого взаимодействия. Нельзя не признать, что мировое сообщество стоит на пороге разработки универсальных цифровых конституционных норм - рекомендаций, которые будут служить основой принятия цифровых конституций в странах, либо внесение изменения в уже действующей конституции. Важное место в них должны занять «цифровые конституционные права». По образу «Декларации прав и свобод человека и гражданина» принятой Организацией объединенных наций в 1949 году важно начать разработку такого вида документа, который призван обеспечить признание наличия таких видов прав мировым сообществом. Как по этому поводу отметил Верховный комиссар Организации объединенных наций по правам человека М. Бачеллет, выступая на международном форуме, посвященному развитию прав человека в цифровом веке, «внимание к правам человека в цифровой век крайне важно. Сбор данных происходит уже в промышленных масштабах. Государства, политические партии, различные организации и, в частности, коммерческие предприятия располагают в высшей степени подробной информацией, которая дает им возможность оказывать на нас влияние. Все больше и больше аспектов нашей жизни становятся объектом отслеживания, сбора данных и их ненадлежащего использования с помощью цифровых средств. Мы не можем закрывать глаза и на их темную сторону. Я скажу прямо: цифровая революция - это серьезная глобальная проблема в области прав человека. Ее бесспорная польза не отменяет ее очевидных рисков»6. Можно согласиться с мнением автора, что мы не можем рассматривать киберпространство и искусственный интеллект как никем неуправляемые области, которые не поддаются контролю - как «черную дыру» в области прав человека. Одни и те же права существуют как в виртуальном, так и в реальном мире. Генеральная Ассамблея ООН и Совет по правам человека подтвердили это» - отмечает Верховный комиссар7. В юридической литературе авторами высказываются позиции относительно объединения государств под эгидой Организации объединенных наций в разработке международно-правовых основ по цифровым правам человека. Это задача стоит не только перед Российской Федерацией, где учеными юристами, помимо официального определения цифровых прав человека, высказываются разнообразные точки зрения авторов относительно содержания цифровых прав применительно к предмету гражданского права процессу гражданско-правового регулирования общественных отношений. Но, безусловно, единой терминологической позиции в определении цифровых прав, основанных на нормах конституции в трудах ученых теоретиков права - конституционалистов, позиция определяющая многогранные аспекты данного сложного понятия, к сожалению, в юридической науке отсутствует. Это задача, которую необходимо решать научной общественности в перспективе. В связи с этим, разработка универсальных международных научных принципов, определяющих содержание цифровых прав в масштабе всех государства - актуальная задача, требующая незамедлительного решения. Ведь процесс цифровизации - это не локальный процесс, свойственный только одному государству, в частности Российской Федерации - это глобальная тенденция влияния информационных технологий на все государства мира их правовые системы, порядок взаимоотношения субъектов конституционных правоотношений, в странах имеющих принадлежность к романо-германской правовой семье, нормы и принципы, а также традиции в странах англосаксонской правовой семьи, а также трансформации существующих религиозных традиций в странах традиционного права. Данный процесс приводит к тому, что независимо от принадлежности стран мира к правовым семьям современности, такие глобальные цифровые продукты как: криптовалюта, смарт-контракт, разнообразные виды денежных электронных средств, которые гражданами используются повсеместно, приобрели статус объектов и как следствие породили новые виды цифровых прав граждан, которые с ними взаимодействуют. Так, ежедневно заключается в мире в отдельно взятых государствах большое количество смарт-контрактов, граждане вкладывают личные финансовые средства в криптовалюту, которая становится платёжным документом во многих странах. Эти действия несут в себе риски совершения над гражданами мошеннических действий со стороны граждан конституционно-правовой статус, которых сложно установить, а во многих случаях невозможно. Анализ зарубежной литературы показывает, что авторы в качестве угроз общепризнанным правам и свободам человека называют «генетическую дискриминацию», «генетическую исключительность», которые сегодня, к сожалению, затрагивают сферу труда8. Всё это, предполагает, как было отмечено выше, разработку международных цифровых принципов формирования единых универсальных ценностей, определяющих содержание цифровых прав человека. Активно эта работа ведется на уровне Организации Объединенных Наций, Организации экономического сотрудничества, Совета Европы, где в международных документах (резолюциях, рекомендациях) устанавливаются границы вмешательства технологий в различные права граждан, определяется содержание многих видов цифровых прав. Так, Организацией Объединенных Наций в период с 2013 по 2020 годы были приняты резолюции, которые закрепили порядок как международного регулирования отношений в сфере цифровизации. К таким видам документов можно отнести: «Право на неприкосновенность личной жизни в цифровой век»9, «Укрепление международного сотрудничества в области прав человека»10, «Глобализация и ее воздействие на осуществление в полном объеме всех прав человека»11, «Достижения в сфере информатизации и телекоммуникаций в контексте международной безопасности»12 и многие другие документы. Краткий анализ содержания показывает, что в каждом из них Организация Объединенных Наций призывает государства к совершенствованию процесса регулирования отношений в сфере цифровизации. Так в резолюции «Право на неприкосновенность личной жизни в цифровой век», отмечается приверженность Организации Объединенных Наций, её призыв к государствам принять меры по защите неприкосновенности личной жизни в период технологического развития информационных и коммуникационных технологий. Указывается на озабоченность относительно общей безопасности за свободу и безопасность передаваемых гражданами личных сообщений, возможности их перехвата и совершения незаконных действий со стороны злоумышленников, произвольно осуществляющих сбор личных данных. В резолюции констатируются факты совершения лицами деяний, нарушающих право на неприкосновенность личной жизни, свободу выражения мнений. В пункте 3 Резолюции декларируется важное положение, имеющее отношение к пониманию цифровых конституционных прав. Это положение о том, что все те права, которые человек имеет в офлайн сфере, должны защищаться и в онлайн сфере. В частности, косвенно определяется содержание цифровых конституционных прав граждан как предоставленных государством возможностей в цифровом виде. Резолюцией принятой Генеральной Ассамблеей Организации Объединенных Наций на семьдесят второй сессии «Глобализация и ее воздействие на осуществление в полном объеме всех прав человека», отмечается, что все права являются равными универсальными неделимыми, взаимосвязаны между собой, подчеркивается, что международному сообществу следует стремиться реагировать на вызовы глобализации использовать все возможности для защиты прав человека. Анализируя данное положение необходимо отметить, что в современный период развития государства к таким видам угроз можно отнести и угрозы кибербезопасности, киберпреступности связанные напрямую с процессами глобализации. Резолюция принятая Генеральной Ассамблеей Организации Объединенных Наций 31 декабря 2020 года подтвердила стремление организации пропагандировать и развивать в своей деятельности принципы сотрудничества представителей международного сообщества к мирному использованию информационно-коммуникационных технологий, осуществлён глобальный призыв бороться в рамках своих конституционных полномочий против возрастания фальшивых и искаженных сообщений. Анализируя содержание Резолюций Генеральной Ассамблеей Организации Объединенных Наций необходимо отметить, что провозглашенные призывы к мировому сообществу являются точкой опоры в понимании обозначения существующих угроз в интернет пространстве. Содержащиеся в них надвигающиеся угрозы призваны установить ориентиры государствам в разработке, создании конституционно-правовой основы цифровых прав граждан проживающих на разных континентах, объединения усилий государств в этом направлении. В рекомендациях Совета Европы также уделяется внимание вопросам защиты, продвижения и организации процесса обеспечения, цифровых прав человека. Созданный в рамках совета Европы «Комитет по искусственному интеллекту» разработал: «Рекомендации по обеспечению защиты прав человека дискриминация по развитию и продвижению цифрового воспитания граждан»13, «Рекомендации по воздействию алгоритмических систем на права человека»14, разработан «Стратегический план действий по технологиям и правам человека в области биомедицины на 2020-2025 годы (с частями, относящимися к ИИ)»15, внедряются «Рекомендации Комитета министров государствам-членам о руководящих принципах уважения, защиты и реализации прав ребенка в цифровой среде»16, расширяется сфера применения многими европейскими странами «Руководства по защите физических лиц при обработке данных в мире больших данных - T-PD (2017)»17 и т.д. В данных документах инициированных Советом Европы концентрируется внимание на существование действии новых видов цифровых прав в реальной повседневной действительности, нуждающихся в правовом опосредовании, косвенно ставятся задачи по достижении единства мнений со стороны политической элиты, научной общественности по разработке механизма формирования цифровой правовой культуры граждан как основы признания и гарантирования цифровых прав со стороны европейских государств. Так, в 2016 году Организацией экономического сотрудничества и развития для стран был разработан «Инструментарий цифрового правительства», в основу которого были положены двенадцать принципов формирования данного института. В частности, в качестве рекомендаций предлагается введение конституционных норм, обеспечивающих защиту частной жизни и безопасности цифрового пространства граждан. Несмотря на наличие большого количества международных правовых актов, международная практика развития отношений в этой сфере показывает, что активная системная работа в этом направлении, направленная на создание конституционно-правовой основы регулирования цифровых прав государствами- членами Организации Объединенных Наций, Совета Европы, Организации экономического сотрудничества на основе предложенных в резолюциях, декларациях, стратегических планах путях нормативного развития отношений в этой сфере не осуществляется либо осуществляется не в полной мере. Нельзя не признать, что многие государства идут по пути формирования цифровой системы законодательства, основу которой в перспективе составят законы в цифровой форме. Анализ принятия нормативных правовых актов в зарубежных странах показывает, что цифровые нормы активно разрабатываются и действуют в Канаде, где реализуется трехлетний стратегиеский план, в Француской Республики впервые на законодательном уровне принявшей закон «О цифровой республике», определившей содержание понятия «цифровая смерть», Соединенных Штатах Америки, (где в отдельных штатах составлялись законопроекты с помощью специального Интернет сайта, закреплено право на наследование или права цифрового наследства), Федеративная Республика Германия (в законодательстве закреплен механизм цифровой защиты частной жизни), Эстония (внедрен цифровой паспорт и права его получения), Франция и многие другие страны, Мексике, где проводился эксперимент по участию граждан в разработке краудсорс-конституции, содержащей главы, в том числе посвященные правам человека. Девять миллионов граждан имели право, собрав десять тысяч подписей, подать свои предложения по отдельным статьям Конституции, в том числе и цифровым правам человека, активно комментировали на сайте Change.com в онлайн-режиме предложенные новеллы18. В Исландии в 2016 году граждане вносили поправки в Конституцию посредством социальных сетей. Несмотря на то, что результаты этих действий граждан не учитывались национальными собраниями при разработке поправок в Конституции, законопроектов, они в целом отражают существующую тенденцию появления новых цифровых глобальных инструментов и вовлечения большого количества граждан в процесс управления государством. Тенденция развития цифровых отношений показывает, что в настоящее время в структуре Правительства создано министерство, деятельность которого ориентирована на создание проектов норм, направленных на регулирование отношений в цифровом пространстве. Так, 15 мая 2018 года указом Президента РФ в Российской Федерации создано Министерство цифрового развития, связи и массовой коммуникации, в функции которого входит реализация государственной политики и нормативное регулирование в сфере информационных технологий, средств массовой информации, включая развитие сети Интернет и т.д. Думается, что создание специальных государственных органов в отдельно взятых государствах - это начало работы по выработке обществами конституционных правил регулирования отношений не только в сфере цифровой экономики, но и в политической, социальной сферах жизнедеятельности государств и обществ. К этому процессу присоединятся как можно больше стран мира. Представляется, что в новой доктрине найдет свое отражение расширение института прав и свобод человека и гражданина. Уже сегодня этот вопрос является предметом дискуссий в научной среде. Нельзя не признать, что внеконституционного поля находятся цифровые права, нуждающиеся в конституционном опосредовании, часто их называют правами четвертого поколения. И это не беспочвенно. Субъект конституционных правоотношений каждый день взаимодействует с цифровыми информационными продуктами, которые не подпадают под воздействие норм государств, гражданином которого он является. На этот аспект вопроса обращает внимание В.Д. Зорькин характеризуя понятие цифровых прав как прав людей на доступ, использование, создание и публикацию цифровых произведений, на доступ и использование компьютеров и иных электронных устройств, а также коммуникационных сетей, в частности, сети интернет19. Затронув, одну из актуальных проблем известный ученый поставил перед научной общественностью много проблемных вопросов, требующих научного обоснования. К их числу можно отнести проблему классификации цифровых прав, содержание их видов, порядок включения в нормы действующих конституций и т.д. Отдельными отечественными и зарубежными учеными сегодня в своих работах предлагаются разнообразные классификации цифровых прав четвертого поколения. К примеру, В.В. Стахова цифровыми правами считает право на информацию и информационные технологии20. С.М. Шахрай предлагает за основу классификации цифровых прав взять разработанную под руководством Андре Сантини «Декларацию прав цифрового человека»21. Нельзя не признать, что отдельные виды цифровых прав (право на доступ к Интернету) закреплены в законодательствах многих государств, таких как Эстония, Греция, Финляндия, Китай, Франция, Федеративная Республика Германия, Великобритания и многие другие государства. Многие из существующих цифровых прав закреплены в нормах гражданского законодательства вышеперечисленных стран. Как отмечает В.Д. Зорькин, «явно выраженное в последние годы стремление разных государств к осмыслению и отстаиванию своей конституционно-правовой идентичности, в конечном счете, обусловлено глобализацией, приведшей к тектоническим сбоям всей системы мироустройства. Эти сдвиги несут в себе не только блага, но и риски»22. Сегодня в российской юридической литературе существуют различные определения цифровых прав. Так, по мнению В.Б. Гольцова, Н.М. Голованова цифровые права - это «сведения, которые выражены в электронной форме удостоверяющие с помощью специального кода имущественные права объекты гражданских прав»23. По их мнению, цифровые права - являются волеизъявлением лиц в отношении принадлежащих им прав, оформленных в электронном виде с использованием специального математического кода в конкретной информационной системе24. В.В. Жемеров в своей работе сужает понимание цифровых прав, считая их «разновидностью субъективных прав, выраженных в возможности субъекта иметь доступ к информации, электронным устройствам и коммуникационным сетям и совершать различные действия с ними»25. Применительно к науке гражданского права характеризует понятие цифровых прав Ф.В. Пономарев отмечая, что цифровые права - это не что иное, как обычные и общие гражданские права, но они выражены и переведены в область цифровой сферы»26. В литературе существуют и другие похожие точки зрения учёных, отражающих понимание цифровых прав человека. Одной из распространенных позиций является понимание цифровых прав как предоставленных государством виртуальных равных возможностей субъектам правоотношений. Наличие разнообразных определений цифровых прав человека ставит задачу их трактовки в науке конституционное право. Основываясь на существующие точки зрения авторов, на понятия цифровые права под цифровыми конституционными правами необходимо понимать совокупность закрепленных в нормах Конституции Российской Федерации универсальных равных возможностей поведение человека, определяющим порядок осуществления индивидуальной и совместной деятельности по пользованию цифровыми электронными сервисами информации цифровыми технологиями, цифровыми продуктами порядок гарантирования защиты своих прав в информационном пространстве. Конституционные цифровые права - это вид субъективных прав, который отражает либо закрепляет возможность субъекта совершать различные действия в цифровой среде. В частности выражать мнение в социальных сетях или сети Интернет, в целом иметь возможность реализовать право на неприкосновенность цифровой конфиденциальной персональной информации, её анонимность, пользоваться правом на защиту персональных данных от возможных нарушений и посягательств и т.д., многие из вышеперечисленных видов цифровых прав в настоящее время отражены в нормах законодательства зарубежных стран. Безусловно, в перспективе данные виды прав будут иметь конституционно-правовую основу, и соответствующее закрепление в нормы конституции в отдельных главах или разделах, наряду с провозглашенными правами и свободами на частную жизнь, тайну переписки и переговоров, информационную неприкосновенность, право свободно искать получать и распространять информацию не запрещенными законом путями. Считаем, что данная работа позволит в перспективе служить важным дополнением в регулировании новых видов общественных отношений, появившимся как результат от вступления государств в новую информационную эру. Включение нормы в Конституцию РФ статей посвященных цифровым правами человека, безусловно, сложный процесс, требующий взвешенного подхода широкого обсуждения с гражданами, проживающими на территории государств. Сегодня научной общественности необходимо объединиться в обсуждении формы закрепления цифровых прав граждан Российской Федерации (цифровой код), которые ежедневно пользуются цифровой информацией отраженной в цифровых продуктах, механизма гарантирования и т.д., выработать единую универсальную позицию о содержании цифровых прав. «Любые предложения о развитии конституционного регулирования отмечают в своем исследовании С.А. Грачева, М.Е. Черемисинова - требует не только тщательного обоснования именно такого пути, но и поиска способов закрепления новых положений, например, учитывая невозможность внесение поправок в главы о правовом положении личности без переформатирования всей российской конституции. Вопрос проведения коррекционных реформ по внесению изменений и дополнений, посвящённых цифровым правам и свободам, является сложным, это вопрос будущего, будущего развития конституции и конституционных норм будущего построения взаимоотношений между государством и гражданами в цифровом пространстве»27. В Российской Федерации во многом эта работа ведётся Конституционным Судом РФ. Развивая нормативный потенциал Основного закона государства Конституционный Суд Российской Федерации принимая отказные определения предотвращает практику нарушения прав граждан в интернет-среде. Отдельным вопросом в практике деятельности Конституционного Суда Российской Федерации является защита прав владельцев интернет-сайтов, пресечение наличия в них информации подпадающий под разряд запрещённой. Схожая по направленности работа ведется и Верховным Судом Российской Федерации, который в своих Постановлениях Пленума не раз разъясняя положения судебной практики, указывал на недопустимость размещения материалов экстремистской направленности в сети Интернет. Усиление работы в этом направление Конституционным Судом Российской Федерации и Верховным Судом Российской Федерации будет способствовать постепенной выработке практики реализации гражданами цифровых прав на свободу в информационном пространстве, послужит надежным фундаментом создания законодательных барьеров по предотвращению нарушений права киберпреступниками. Заключение Таким образом, в настоящее время вопросы определения сущности «цифровых конституционных прав граждан» и их включение в нормы Конституций Российской Федерации, конституций зарубежных стран детализация в нормах законодательства является актуальной задачей для науки конституционного права. Проблемный вопрос сдерживающий трактовку данного понятия - это отсутствие универсального понятия «цифровые конституционные права граждан», под которыми в данной научной статье понимается совокупность, закрепленных в нормах Конституции Российской Федерации универсальных равных возможностей поведения человека, определяющим порядок осуществления индивидуальной и совместной деятельности по пользованию цифровыми электронными сервисами, информации цифровыми технологиями, цифровыми продуктами порядок гарантирования защиты своих прав в информационном пространстве. Считаем, что по причине того, что понятие цифровые конституционные права граждан» является общепризнанным понятием при его характеристике, необходимо учитывать все разновидности общественных отношений в сфере цифровизации, попадающих в процесс конституционного регулирования, проанализировать виды новых информационно-коммуникационных возможностей, которые предоставляет глобальная сеть Интернет. Анализ практики действия международных правовых документов показывает, что, несмотря на то, что международными организациями предпринимаются попытки регулирования отношений в данной сфере, работа по обоснованию цифровых конституционных норм в одних странах ограничивается разработкой государственных программ, в которых принимаются нормативно правовые акты и вносятся изменения в нормы отраслевого законодательства, в других странах обсуждение данной проблемы только находится в ракурсе ученых- конституционалистов. Считаем, что необходимо начать работу над комплексной международной программой международно-правового регулирования отношений в сфере цифровых прав с привлечением международной юридической общественности, представителями науки конституционного права. Это будет способствовать развитию категориально-понятийного аппарата в данной области знаний. В связи с этим, предложенные в статье пути совершенствования процесса формирования цифровых прав граждан, безусловно будут способствовать развитию категориально-понятийного аппарата в данной области знаний.

About the authors

Ilya Victorovich Mikhailichenko

Western branch of Russian Academy of National Economy and Public Administration

Email: mihailichenko_iv@mail.ru
Cand.Sci.(Law), Associate Professor at State and Municipal Administration chair Kaliningrad, Russia

References

Supplementary files