On the Question of the Scope of the Rights of a Suspect in Criminal Proceedings in Russia: Questions of Theory and Practice

Full Text

Введение Правовое государство, которым провозгласила себя Российская Федерация в ст.1 Конституции РФ обеспечивает приоритет прав и законных интересов подозреваемого (обвиняемого) [Кондрат, 2013:125] по отношению к иным участникам уголовного судопроизводства. Проблемы нормативной регламентации и обеспечения прав и законных интересов подозреваемого по-прежнему актуальны. Невозможно осуществлять производство по уголовному делу не [Кондрат, 2013:125] гарантируя соблюдения прав личности, особенно лиц, в отношении которых ведется уголовное преследование. С одной стороны реальное обеспечение государственными органами и должностными лицами прав подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений свидетельствует о высоком правовом уровне конкретного государства, а с другой стороны, вызывают ряд вопросов со стороны потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного процесса, чьи права, по нашему мнению, обеспечены в меньшем объеме. Реализация прав подозреваемого Вопросам реализации прав подозреваемого в теории уголовного процесса всегда уделялось значительное внимание, при этом ряд вопросов остаются спорными, как в теории, так и правоприменительной практике. Как подчеркивает Конституционный Суд РФ, приобретение статуса подозреваемого создает для него ряд процессуальных гарантий защиты от осуществляемого в отношении него уголовного преследования и использования[Зяблина, 2019: 65] при этом средств государственного принуждения. Статус подозреваемого дает лицу широкий спектр процессуальных возможностей. Регламентации правового статуса подозреваемого посвящена ст.46 УПК РФ, закрепляющая значительный объем прав данного участника уголовного судопроизводства. В последние годы в теории уголовного процесса ставится под сомнение необходимость предоставления подозреваемому такого количества полномочий, способного привести к утрате баланса прав и законных интересов подозреваемого и потерпевшего. Частью 3 ст.46 УПК РФ подозреваемому предоставлено право на один телефонный разговор на русском языке в присутствии лица, осуществляющего предварительное расследование в целях уведомления близких родственников, родственников или близких лиц о своем задержании и месте нахождения. Реализация этого права подозреваемого свидетельствует о гуманизме российского уголовного судопроизводства и способствует обеспечению права подозреваемого на защиту, путем приглашения родственниками и близкими лицами подозреваемого адвоката в качестве защитника. Однако в ч.3 ст.46 УПК РФ не разрешена ситуация с реализацией права на телефонный разговор подозреваемым, не владеющим русским языком. На наш взгляд, в данной ситуации возможно привлечение к такому телефонному разговору переводчика, о чем должно быть указано в ч.3 ст.46 УПК РФ. Право подозреваемого знать о своем «подозрении», и получить копию [Велигодский, Ефимичев, 2007: 234] постановления о возбуждении уголовного дела, либо иного процессуального документа, которым подозреваемому придается статус (в соответствии с положениями ст. 46 УКП РФ). Уголовно-процессуальный закон не конкретизирует, в каком объеме необходимо разъяснять подозреваемому сущность подозрения. На наш взгляд, следователь, дознаватель не должен ограничиваться только объявлением квалификации преступления. Подозреваемому следует назвать время, место и иные обстоятельства совершения преступления. Как отмечают Н.В. Азаренок и А.А. Давлетов, право подозреваемого получить копию постановления о возбуждении уголовного дела теперь не имеет оговорки «против него». Это означает, что лицо, став подозреваемым не только в связи с возбуждением в отношении него уголовного дела, но и во всех других случаях, предусмотренных ч. 1 ст. 46 УПК РФ, приобрело право получить копию указанного процессуального решения [Азаренок, Давлетов, 2019: 4]. В перечень процессуальных документов, копии которых вправе получить подозреваемый (п.1 ч.4 ст.46 УПК РФ), законодателем не включено уведомление о подозрении в совершении преступления, что, на наш взгляд, ограничивает его право на защиту. Нормы УПК РФ, регламентирующие предварительное расследование, не раскрывают понятие объяснений подозреваемого, а также порядок их получения и фиксации. На наш взгляд, дача объяснений является способом высказывания подозреваемым доводов в свою защиту. С помощью объяснений подозреваемый может высказать свою версию совершения преступления, предположение о мотивах дачи потерпевшим или свидетелем показаний против него, которые в силу принципа презумпции невиновности должны быть проверены в ходе предварительного расследования. Показания подозреваемого на досудебных стадиях уголовного судопроизводства Дача показаний в ходе допроса является правом, а не обязанностью подозреваемого. При этом на практике зачастую приводится пример, согласно которому подозреваемый, который дал показания в ходе досудебного производства без защитника и отказался от данных показаний. При этом, по мнению подозреваемого, указанные показания будут признаны недопустимым доказательством. Последняя ситуация обязывает суд признать такие показания недопустимым доказательством, о чем указано в ч. 2 ст.75 УПК РФ. Данный вид недопустимого доказательства характеризуется отсутствием процессуальных нарушений со стороны следователя, дознавателя при получении показаний, если в допросе не участвовал защитник. Заявляя в судебном заседании об отказе от своих показаний, подсудимый не должен объяснять суду мотивов отказа. Получив такое заявление подсудимого, суд не должен осуществлять проверку достоверности его показаний, данных на предварительном расследовании в качестве подозреваемого, а обязан принять решение о признании показаний недопустимым доказательством. Данное правило представляет собой отход от соблюдения принципа свободы оценки доказательств, регламентированного ст. 17 УПК РФ. Право подозреваемого на свидание с защитником Важнейшим элементом в системе защиты прав подозреваемого можно назвать закрепленную в действующей конструкции УПК РФ возможность подозреваемого иметь право на свидание с защитником наедине и до начала первого допроса. Однако положения ч. 2 ст. 92 УПК РФ, согласно которым перед началом допроса подозреваемого, [Велигодский, Ефимичев, 2007: 234] по его просьбе, ему обеспечивается свидание с защитником наедине и конфиденциально, продолжительностью не менее 2 часов, вызывают критику ученых-процессуалистов. Как отмечает М.В. Кардашевская, этого времени достаточно, чтобы обсудить имеющиеся у следствия доказательства и выработать линию защиты. О каких тактических приемах допроса может идти речь? [Карадшевская, 2019: 4] На наш взгляд, предусмотренная законом минимальная продолжительность свидания с защитником (2 часа) в максимальной степени гарантирует реализацию права подозреваемого на защиту, при этом ограничивая интересы предварительного расследования. Кроме того, право иметь свидание с защитником наедине и конфиденциально, на наш взгляд, должно быть предоставлено подозреваемому не только до первого допроса, но и до производства любого другого следственного действия с участием подозреваемого. Собирание доказательств подозреваемым Формулировка следующего права подозреваемого - представлять доказательства (п.4 ч.4 ст.46 УПК РФ) не совпадает с предусмотренным ч.2 ст.86 УПК РФ правом подозреваемого [Дудоров, Марков, 2016: 70] собирать и представлять письменные документы и предметы для приобщения их к уголовному делу в качестве доказательств. На наш взгляд, законодателем должно быть устранено такое противоречие. Подозреваемый в п.4 ч.4 ст.46 УПК РФ должен быть наделен правом [Дудоров, Марков, 2016: 70] собирать и представлять письменные документы и предметы для приобщения их к уголовному делу в качестве доказательств. Помимо представления для приобщения к делу письменных документов и предметов, подозреваемый, на наш взгляд, должен быть наделен правом представления для приобщения к уголовному делу заключения специалиста, поскольку ч.3 ст.80 УПК РФ наделяет сторону защиты, к которой относится и подозреваемый, правом ставить перед специалистом вопросы для получения его заключения. Пунктом 9 ч.4 ст.46 УПК РФ с разрешения следователя или дознавателя предусмотрено право подозреваемого на участие в следственных действиях, производимых по его ходатайству, ходатайству его защитника либо законного представителя. Сам подозреваемый, а также представляющие его интересы участники уголовного процесса могут заявить следователю, дознавателю ходатайство о производстве следственного действия с целью получения доказательств невиновности подозреваемого. К таким следственным действиям можно отнести, например, допрос свидетеля, проверку показаний на месте, следственный эксперимент [Стельмах, 2014:131]. Однако, в случае удовлетворения такого ходатайства и производства следственного действия следователь, дознаватель не обязаны привлечь к участию в нем подозреваемого. При этом отказ в даче разрешения на участие подозреваемого в следственном действии следователь, дознаватель должен мотивировать в своем постановлении. Подозреваемый не только может получить отказ в участии в следственном действии, производимом по его ходатайству, но также не вправе ознакомиться с [Кондрат, 2013:125] протоколом такого следственного действия и подавать на него замечания. На наш взгляд, органы предварительного расследования должны ознакомить подозреваемого с протоколом следственного действия, [Велигодский, Ефимичев, 2007:234] если оно производилось по его ходатайству [Кондрат, 2013:125], чтобы не допустить ограничения его права на защиту. Пункт 11 ч.4 ст.46 УПК РФ наделяет подозреваемого правом осуществлять защиту своих прав в рамках уголовного процесса иными средства и способами, не запрещенными УПК РФ. Необходимо отметить, что такие средства и способы защиты не должны оказывать принуждение на потерпевших и свидетелей, а также сопровождаться неисполнением процессуальных обязанностей подозреваемого. Также одной из проблем процессуального статуса подозреваемого, является несоответствие объема прав потерпевшего и подозреваемого в ходе досудебного производства. Данная проблема обусловлена тем, что в действующей конструкции УПК РФ обеспечен приоритет прав подозреваемого (обвиняемого, подсудимого) при обеспечении их прав. Особенно четко данная тенденция проявляется при обеспечении права подозреваемого на квалифицированную юридическую помощь (права на защитника). Решение данной проблемы возможно при привлечении к участию в производстве со стороны обвинения адвокатов. Указанная практика хорошо себя зарекомендовала в ходе досудебного и судебного производства. Выводы Можно отметить, что уголовно-процессуальный закон наделяет [Кондрат, 2013:125] подозреваемого достаточно широким кругом прав в ходе предварительного расследования. Реализация прав подозреваемого способствует обеспечению баланса с уголовным преследованием. При этом указанный институт нуждается в постепенной адаптации к существующим реалиям современной жизни и соответственно к постепенному реформированию. Так по нашему мнению случаи «введения» гражданина, в статус подозреваемого достаточно хорошо регламентированы, при этом остается ряд вопросов об объеме прав подозреваемого в части соотношения прав подозреваемого и потерпевшего в рамках уголовного судопроизводства. В подготовленной статье мы предлагаем ряд решений спорных вопросов действующей конструкции УПК РФ, которые по нашему мнению оптимизировали производство по уголовному делу. Заключение В этой связи считаем целесообразным, внести изменения в уголовно-процессуальный закон, с устранением выявленных пробелов законодательства, в части уголовного судопроизводства, а именно: Дополнить п. 4 ч. 4 ст. 46 УПК РФ правом подозреваемого на «собирание и представление письменных документов и предметов для приобщения их к уголовному делу в качестве доказательств». Дополнить п. 4 ч. 4 ст. 46 УПК РФ правом подозреваемого на представления для приобщения к уголовному делу заключения специалиста, поскольку ч. 3 ст. 80 УПК РФ наделяет сторону защиты, к которой относится и подозреваемый, правом ставить перед специалистом вопросы для получения его заключения. Указанные изменения в УПК РФ позволят устранить пробелы отечественного законодательства и будут способствовать улучшению процесса обеспечения прав подозреваемого в уголовном судопроизводстве России.

About the authors

Elena Aleksandrovna Kupryashina

Belgorod State National Research University "BelGU"

Email: kupryashina@bsu.edu.ru
Cand.Sci.(Law), Associate Professor, Head of the Department of Criminal Law and Procedure of the Law Institute Belgorod, Russia

Elena Anatolyevna Cherkasova

Belgorod University of Cooperation, Economics and Law

Email: elena.cherkasova.7878@mail.ru
Cand.Sci.(Law), Associate Professor of the Department of Administrative and Criminal Law Belgorod, Russia

Denis Nikolaevich Rudov

Belgorod Law Institute of MIA Russia named after I. D. Putilin

Email: den.rudov2013@yandex.ru
Cand.Sci.(Law), Associate Professor, Deputy Head of the Department of Criminal Procedure Belgorod, Russia

References

Supplementary files