Mechanism of the State: Systemic and Functional Aspects

Full Text

Введение Практикуемое в философском, научном, бытовом обороте слово «механизм» означает устройство того или иного явления, процесса (природы, общества, сознания, государства, права, техники, технологий и др.) и коннотативное отношение к ним со стороны исследователей, как теоретиков, так и практиков. Вероятно, поэтому в отечественной литературе по теории, истории права и государства, иным юридическим наукам эпизодически возникает вопрос о наполнении адекватным современным реалиям содержанием дефиниции «механизм государства», ее соотношении с категориями «аппарат государства», «орган государства» [4; 10; 12; 14; 15; 16; 19; 20; 21; 24; 26; 28; 29; 30; 31 и др.], а в энциклопедической литературе [25] отсутствуют их унифицированные определения. Попытаемся аргументировать данный тезис, представив оригинальное, приемлемое и обобщающее позиции разных ученых - правоведов по данному вопросу определение феномена, обозначенного научной категорией «механизм государства». Соотношение феноменов «механизм государства», «аппарат государства», «орган государства» В отечественной юридической литературе советского периода считалось, что в Советском Союзе власть публично-правовых образований реализуют органы государственной власти, к которым на основании Конституции (Основного закона) СССР 1977 года были отнесены Советы народных депутатов [13]. Одновременно различали: органы государственной власти, органы государственного управления, органы суда, органы прокуратуры, органы народного контроля, органы государственного арбитража. Г.Ф.Барабашевым и К.Ф.Шереметом была аргументирована ставшая впоследствии доминирующей позиция, что в СССР «к органам государственной власти относятся лишь такие подразделения государственного механизма, деятельность которых является первичной, главенствующей в системе государственного руководства, нацеленной на решение главных государственных дел в центре и на местах» [7, с.134]. По мнению В.В.Копейчикова, механизм государства «включает в себя всю систему советских государственных организаций - организованных государством коллективов людей... Государственные организации, образующие в своей совокупности механизм государства, в зависимости от существа стоящих перед ним задач (своего основного назначения) и вытекающих отсюда различий в компетенции, порядке образования, внутренней структуре и т.д., делятся на органы государства, государственные предприятия и государственные учреждения» [14, с.30]. В соответствующем формате и велись исследования отечественных ученых - правоведов. В настоящее время принято считать, что феномен, обозначенный категорией «механизм государства», в содержательном плане больше по объему феномена, представленного дефиницией «аппарат государства», и образует совокупность не только физических (государственных служащих и пр.), юридических лиц с особыми уставными целями, но и материально-технических объектов, ресурсов, необходимых для реализации задач и функций государства, как одной из высших форм реализации публичной власти. Что касается государственных служащих, главную роль среди них играют те, которые обладают статусом должностных лиц. Должностное лицо - это категория теории права и государства, иных юридических наук, характеризующее чиновника (госслужащего), постоянно, временно, либо по специальному полномочию осуществляющего функции официального представителя государственной власти, либо выполняющего организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в структурах механизма государства. Совокупность должностных лиц, иных государственных служащих, а также штатных работников, выполняющих должностные обязанности на основании трудовых, гражданско-правовых договоров в органах и учреждениях государства, получила название аппарата государства. Что касается феномена, закрепленного дефиницией «орган государства» (или «государственный орган»), в содержательном плане он, по мнению большинства исследователей - правоведов, равнозначен явлению, представленному определением «орган государственной власти», за исключением мало значимых, по нашему мнению, уточнений [22] и дополнений [18; 27]. Иначе говоря, государственный орган - это относительно самостоятельный элемент («звено») государственного механизма (должностное лицо, государственный служащий, чиновник, бюрократ, организованный коллектив указанных и прочих граждан, выполняющих должностные обязанности штатного персонала юридических лиц с особыми уставными целями), прямо и косвенно участвующий в государственном управлении, наделенный публично-властными полномочиями (компетенцией) и соответствующими ресурсами, способный реализовывать предусмотренные действующим правопорядком задачи и функции государства. Таким образом, соотношение феноменов, обозначенных дефинициями «механизм государства», «аппарат государства», «орган государства», не является классическим соотношением между общим, особенным и частным. При этом содержание механизма государства включает содержание как аппарата государств, так и органа государства. Механизм государства в ракурсе системного и функционального подходов Отечественные ученые - правоведы обращали и по-прежнему обращают внимание на многообразие институционально-правовых основ механизма государства. В зарубежной юридической литературе соответствующего профиля этому аспекту не уделено должного внимания, т.к., судя по всему, иностранные ученые - правоведы концентрируют основные усилия на исследовании таких феноменов, как право, правовое государство, разделение властей. При этом в современной англосаксонской (англо-американской) теории, истории права и государства, использующей потенциал преимущественно позитивистской философской парадигмы, наблюдается аргументация необходимости последовательного отказа от чрезмерного подчеркивания преимуществ общего права, примата классических прецедентных практик, на что обычно обращает внимание романо-германская (континентальная) доктрина. Сам же феномен права здесь позиционирован как система нравственно и юридически защищенных оснований, реализуемых легитимной публичной (государственной) властью, имеющих обязательную для всех участников общественных отношений силу, или как институциональный нормативный порядок (правопорядок), образующий механизм правового регулирования общественных отношений плюс государственно-правовые институты и проявления их функционирования в обществе («включающий» позитивизм Н.МакКормика [33] «исключающий» позитивизм Дж.Раза [35]). По нашему мнению, ключевые атрибутивные признаки механизма современного государства состоят в следующем: 1) непосредственная и опосредованная реализация власти - публичной, государственной, т.е. выполнение ее задач, функций; 2) формирование и функционирование государственных органов, учреждений, служба (работа, деятельность) их штатных сотрудников базируются на требованиях нормативных правовых актов, иных источников права, т.е. институционально-правовые основы механизма государства; 3) системное единство, т.е., прежде всего, органы государства, будучи структурно и функционально относительно самостоятельными, представляют упорядоченную опорную конструкцию государственного механизма; 4) наличие системных связей, обеспечивающих единство и сравнительно эффективное взаимодействие органов, учреждений государства, как элементов механизма государства, и условно дифференцированных по разным критериям на: вертикальные, горизонтальные, информационно-аналитические и пр. Представленное выше - это результат использования системного и функционального подходов. Кратко рассмотрим их. В настоящее время широкое распространение в естественных и гуманитарных науках, в том числе в теории и истории права и государства получил системный подход, который опирается не на одну научную дисциплину, а на их множество, то есть использует достижения различных областей познания действительности. Весьма значимым конечным ориентиром любого системного исследования выступает формирование интегративной модели изучаемого объекта, когда его элементы анализируются, прежде всего, в целях установления синергетического эффекта для обеспечения его (объекта) устойчивости по отношению к внутренним и внешним вызовам, угрозам, опасностям. Системный подход акцентирует внимание исследователей на получении универсального знания о системных объектах, их качественной определенности, закономерностях появления, функционировании и развития, механизмах взаимодействия, образующих целостность элементов, форм и содержания их связей и отношений. Базовые положения системного подхода определяются общей теорией систем. Функциональный же подход ориентирует, в том числе ученых - правоведов на выявление специфики деятельности (работы, функционирования) тех или иных изучаемых объектов как систем, которые рассматриваются с позиции преимущественно внешнего аспекта. Функциональный подход, так или иначе, отвлекается от содержания, структуры системного объекта, сосредотачиваясь, главным образом, на выявлении функциональных зависимостей между его элементами, входными и выходными параметрами. Как системный, так и функциональный подходы являются общенаучными методами познания объективной реальности, то есть могут быть применены в любой области познания действительности. Но обычно сферу использования последнего составляет научный анализ объектов, для которых связи и отношения с окружающей средой выступают существенными, обусловливающими, как их трансформацию во времени и пространстве, так и устойчивость их к негативным воздействиям. О взаимосвязи системного и функционального подходов много размышляли, в частности, зарубежные ученые, условно названные представителями философского, социологического структурализма, который возник как попытка применить структурно-лингвистические модели для объяснения феноменов общества. Главной для этого научного направления является идея, что понятие «система» неразрывно связано с понятием «функция». Для первого корректной аналогией, по мнению видного представителя структурализма Э.Гидденса, является анатомия, для второго - физиология организма. Система выступает в качестве описательной категории и понимается через соотнесение с «эталонами» общественных отношений, а функция несет преимущественно объяснительную нагрузку и интерпретируется как их реальная деятельность. Следовательно, функциональный подход в сочетании с системным подходом к тому же механизму государства позволяет представить данный феномен именно как функционирующую систему. По Гидденсу, нельзя правильно понять природу той или иной системы, досконально не изучив ее изменения (динамику). Для государственно-правовых институтов динамику, как правило, обеспечивает власть, т.е. «взаимодействие, при котором трансформирующая потенция реализуется в попытках акторов заставить окружающих подчиниться их желаниям» [32, с.93]. Инструменты, средства, ресурсы, с помощью которых воспроизводятся и функционируют соответствующие системы, одновременно содержат в себе и источники их изменений [32, с.18]. Таким образом, следует признать несомненную, на наш взгляд, эвристичность системного и функционального подходов, используемых в современных исследованиях права и государства, в частности, в выявлении и раскрытии содержания общих (базовых) принципов, обосновывающих и легитимирующих усложнение организации и расширение сферы деятельности государственно-правовых институтов [34, с.7-8]. Речь идет о: - принципе приоритета прав, основных свобод человека и гражданина, который предполагает обязанность государственных служащих признавать, соблюдать и всемерно защищать их; - принципе демократизма, восходящему к демократии - форме (разновидности) политической организации государственно-организованного общества, основанной на де-юре и де-факто признании народа в качестве источника публичной власти, когда граждане (подданные) участвуют в управлении государством посредством участия в работе его органов, имеют гарантированные законом равные права, свободы, обязанности, ответственность; - принципе сочетания коллегиальности и единоначалия, обеспечивающем оптимальное соотношение демократических и бюрократических начал в деятельности государственных служащих; - принципе сочетания выборности и непосредственного поручения, выражающем рациональное, целесообразное соотношение децентрализации и централизации в государственном управлении; - принципе иерархичности, заключающемся в том, что элементы механизма государства занимают различные эшелоны («ниши») публичной власти, между которыми объективно возникают отношения субординации; - принципе разделения властей1; - принципе справедливости2; - принципе законности. В частности, последний принцип имеет множество нюансов и «оттенков» в его характеристике российскими учеными - правоведами С.С.Алексеевым [1, с.67; 2, с.10], М.И.Байтиным [5, с.136], А.Б.Венгеровым [9, с.211] и др., что отличает эту их позицию от позиции зарубежных, прежде всего, англо-саксонских коллег, у которых концептуальная проработанность феномена, обозначенного дефиницией «законность», практически отсутствует. Одновременно необходимо различать феномены, обозначенные словосочетаниями «нарушения закона и законности», «целесообразность и законность». Под нарушением закона следует понимать правонарушение. Нарушение закона, совершенное физическим лицом, - это нарушение правопорядка, а не нарушение законности, если гражданин, совершивший правонарушение, за это привлечен к юридической ответственности и действует принцип неотвратимости наказания за преступления, иные правонарушения [6, с.236]. Соблюдение законности «означает, что необходимо применять норму права, прямо относящуюся к рассматриваемому случаю, делу, строго следовать ее точному смыслу, не выходить за ее пределы; решать дела в строгих рамках своей компетенции; правовые нормы должны применяться всегда, когда имеются в наличии обстоятельства, предусмотренные нормой права» [23, с.76]. Особая роль отводится также разумному сочетанию законности и целесообразности (слово «целесообразность» означает рациональный, полезный, адекватный достижению определенной цели, при этом «целесообразность есть неотъемлемое свойство законности; законность возникает на почве целесообразности, но подмена законности целесообразностью недопустима» [11, с.220]). Заключение Таким образом, механизм государства - это совокупность взаимосвязано функционирующих элементов (государственных органов и учреждений, государственных служащих и пр.), обеспечивающих надлежащее упорядочение общественных отношений и реализацию актуальных общественных целей, задач, функций. Это «не "окаменевшая" совокупность "винтиков и пружинок", а целостность, внутри которой существуют разнообразные связи (прямые и обратные, горизонтальные и вертикальные и т.п.) между элементами» [3, с.27]. Речь идет не столько о статичном, сколько динамичном государственно-правовом феномене, охватывающим в том или ином формате собственным воздействием все сферы действующей системы общественных отношений. Механизм государства отражает специфику государственного управления с точки зрения определенно заданного результата, изменения (или сохранения в относительно неизменном виде) социальной реальности, упорядочения общественных отношений (обеспечение правопорядка, законности, безопасности, гарантированности прав, основных свобод человека и гражданина, пр.), достижения важнейших (стратегических) национальных целей и приоритетов. В многообразии реальной, а не виртуальной жизни и деятельности участников общественных отношений выделить, точно измерить и адекватно оценить, собственно, механизм государства, очистить его от «примесей» иных феноменов государственно-правового бытия иногда сложно. В то же время система элементов указанного механизма, представленная органами государства и др., обеспечивает государству, как «ядру» политической системы общества, квинтэссенции публичной власти, легитимность, легальность, необходимую, но не всегда достаточную устойчивость к возникающим внутренним и внешним угрозам, вызовам, опасностям.

About the authors

Rafail Gazizullovich Valiev

Kazan (Volga Region) Federal University

Email: raf.val.111@yandex.ru
Cand.Sci.(Politics), Associate Professor, docent of the Department of Theory and History of State and Law Kazan, Russia

Galina Vladimirovna Shashkarova

Kazan (Volga Region) Federal University

Email: galina.kuzmina.86@list.ru
senior investigator of the police department for servicing of Moscow state university named after M.V.Lomonosov of the Department of Internal Affairs for the Western Administrative District of Moscow, police major, post-graduate student of the department of theory and history of state and law of the juridical faculty Kazan, Russia

References

Supplementary files