The Procedure for the Implementation of Military-Technical Cooperation and the Delimitation of Ownership Rights to Its Results Between the Brics Countries - the Russian Federation and Brazil, the Russian Federation and South Africa

Full Text

Введение Военно-техническое сотрудничество между государствами, прежде всего, относится к сфере международных отношений, поэтому правовой основой для осуществления такой деятельности выступают, безусловно, международные договоры. При этом государства, с учетом специфики деятельности, затрагивающей вопросы национальной безопасности, предпочитают регламентировать международно-правовую составляющую в рамках двусторонних межправительственных соглашений. По этой причине предметом исследования настоящей статьи является изучение двусторонних межправительственных соглашений, заключенных между странами БРИКС, с целью выявления ключевых материальных и процессуальных аспектов обеспечения охраны прав на интеллектуальную собственность результатов интеллектуальной деятельности, используемых или полученных в процессе осуществления военно-технического сотрудничества. Общие подходы международного права к регулированию военно-технического сотрудничества В зависимости от предмета регулируемых отношений юридическая доктрина международные договоры о военно-техническом сотрудничестве разделяет на 7 видов [Кудашкин, 2018]. В целях реализации целей настоящего исследования мы рассмотрим только один вид - двусторонние соглашения между правительствами РФ и иностранных государств о взаимной охране интеллектуальной собственности при двустороннем военно-техническом сотрудничестве. Для начала следует отметить, что международно-правовая база по исследуемому вопросу в России стала формироваться только после распада СССР, когда была прекращена практика предоставления на безвозмездной основе военной помощи зарубежным странам. В современной России основу отношений военно-технического сотрудничества составляют имущественные отношения, где одной из наиболее значимых сфер является использование результатов интеллектуальной деятельности научных коллективов [Ливадный, 2007: 561]. Этим фактором обусловлена тенденция к регламентированию государствами вопросов использования объектов интеллектуальной собственности в ходе военно-технического сотрудничества в рамках поименованных международных соглашений. По мнению специалистов, необходимость в заключении таких договоров обусловлена рядом факторов, в числе которых следует отметить: 1) возможность несанкционированного использования объектов интеллектуальной собственности, полученных и (или) разработанных в рамках ВТС в интересах национальной безопасности; 2) в случае несанкционированной передачи лицензиатом информации о результатах интеллектуальной деятельности третьим лицам представляется невозможным привлечение к ответственности последних в судебном порядке; 3) законодательство зарубежных стран в сфере интеллектуальной собственности не всегда признает в качестве субъекта права иностранное государство и пр. [Ливадный, 2007: 561]. В этой связи Министерство юстиции России ведет активные переговорные процессы с зарубежными странами для заключения с ними вышеупомянутых межправительственных соглашений, нацеленных на предупреждение и пресечение правонарушений в сфере интеллектуальной деятельности, результаты которой используются и получены в процессе военно-технического сотрудничества [Алханов, 2009]. На сегодняшний день Россией заключены более 30 соответствующих соглашений, в том числе с правительствами стран БРИКС КНР (2008 г.), ЮАР (2006 г.), Индией (2005 г.) [Кудашкин, 2018; Ахмадова, 2020; Ахмадова, 2019; Беликова, 2019]. В свою очередь с правительством Бразилии аналогичное соглашение также подписано в Москве в 2010 г., однако документ не вступил в силу по сегодняшний день в соответствии с порядком, установленным в самом соглашении (ст.13)1. Кроме того, заслуживает внимания тот факт, что в целях упорядочения и унификации понятийно-категориального аппарата в исследуемой области Роспатентом утверждены Методические рекомендации по включению в договоры (контракты) в сфере военно-технического сотрудничества положений, касающихся определения условий использования и обеспечения правовой охраны результатов интеллектуальной деятельности2 (далее - Методические рекомендации). Так, в соответствии со ст. 1 Методических рекомендаций российским субъектам военно-технического сотрудничества рекомендуется при заключении договоров (контрактов) термин «интеллектуальная собственность» понимать в значении, закрепленном в ст. 2 Конвенции, учредившей Всемирную организацию интеллектуальной собственности3. Согласно ему интеллектуальная собственность подразумевает и интеллектуальные права, и права на их защиту [Безбах и др., 2011: 371-373]. Анализ межправительственных соглашений позволяет нам установить приверженность такому подходу (напр., ст. 2 Соглашения между РФ и Бразилией). Сравнительно-правовой анализ некоторых межправительственных соглашений Итак, сравнительно-правовой анализ положений указанных межправительственных соглашений с Бразилией и ЮАР в сфере военно-технического сотрудничества, являющихся участниками экономического блока БРИКС, позволил нам выявить следующие их общие черты и особенности. Во-первых, в соответствии с общим правилом, присущим для всех межправительственных соглашений, все их положения можно условно разделить на «самоисполнимые» нормы, т.е. нормы прямого действия, и «несамоисполнимые» нормы, которые нуждаются в конкретизации либо со стороны национального правопорядка путем издания определенного нормативно-правового акта [Бекяшев, 2009: 178], либо раскрытия конкретных условий взаимодействия в контрактах, заключаемых в соответствии с данными соглашениями. Так, например, согласно ст. 6 Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Южно-Африканской Республики о взаимной охране прав интеллектуальной собственности, используемой и полученной в ходе двустороннего оборонно-промышленного сотрудничества4 (далее - Соглашение между РФ и ЮАР) предшествующая интеллектуальная собственность может использоваться другой Стороной только при обеспечении ее соответствующей правовой охраной. Во-вторых, в рассматриваемых соглашениях регламентация передачи и использования интеллектуальной собственности, которая разработана одной из Сторон вне рамок сотрудничества осуществляется с детализацией разной степени. Так, например, в Соглашении между РФ и ЮАР определено, что непосредственно в контрактах должен быть освещен вопрос использования такой интеллектуальной собственности при условии обеспечения ее надлежащей правовой охраны (ст. 5). Следовательно, если в контрактах вопрос охраны предшествующей интеллектуальной собственности не будет раскрыт, то не представляется возможной и практическая реализация самого предмета контракта. При этом немного иной подход к данному вопросу заложен в Соглашении между РФ и Бразилией, как представляется, более прогрессивный. Так, во-первых, данный вопрос раскрывается непосредственно в самом двустороннем соглашении без отсылки к контрактам, которые будут заключаться в соответствии с ним. Во-вторых, сторонами устанавливается правило, согласно которому «передача предшествующих интеллектуальной собственности и других результатов интеллектуальной деятельности осуществляется только после совершения действий, направленных на обеспечение их правовой охраны» (абз. 3 ст. 8). И, наконец, в-третьих, если охрана предшествующей интеллектуальной собственности не представляется возможной в соответствии с национальным законодательством договаривающей Стороны, то такие результаты интеллектуальной деятельности подпадают под режим охраны интеллектуальной собственности, устанавливаемый законодательством другой договаривающейся Стороны (абз. 2 ст. 8). В структуре таких международных договоров последнее правило является новеллой. В-третьих, в соглашениях РФ с ЮАР и Бразилией заложен иной подход для разграничения прав на интеллектуальную собственность, созданную в ходе реализации военно-технического сотрудничества двух сторон. В данном случае согласно положениям Соглашения между РФ и Бразилией указанный вопрос должен быть раскрыт в тексте конкретного контракта (ст. 5), в то время как в Соглашении с ЮАР такая отсылка отсутствует и этому вопросу посвящена отдельная статья (ст. 5). Однако следует отметить, что на этом отличия в подходах исчерпываются, поскольку в основе договоренностей, отраженных в указанных соглашениях, используется «принцип пропорциональности» при распределении прав на создаваемую интеллектуальную собственность, учитывающий вклад каждой из сторон не только в совместную деятельность, но и в интеллектуальную собственность, предшествующую соглашению о двустороннем военно-техническом сотрудничестве. В-четвертых, в контексте охраны интеллектуальной собственности, полученной в ходе осуществления двустороннего военно-технического сотрудничества, нельзя не упомянуть вопросы патентования создаваемой интеллектуальной собственности. В этом вопросе нами также установлено единообразие в подходах стран. При этом в первую очередь стороны должны достигнуть согласия в вопросе целесообразности патентования результатов интеллектуальной деятельности либо их охраны виде конфиденциальной информации. При решении сторон о необходимости патентования полученной интеллектуальной собственности им необходимо следовать принятым правилам очередности, согласно которым заявка на выдачу патентов подается сначала в уполномоченный орган исполнительной власти государства, на территории которого ее объект был создан в рамках военно-технического сотрудничества в соответствии с порядком, установленным законодательством этого государства (ст. 7 Соглашения между РФ и Бразилией, ст. 9 Соглашения между РФ и ЮАР). При этом в случае, если стороны из соображений «информационной безопасности и защиты сведений, касающихся как конструктивных особенностей военной продукции, так и всего сотрудничества в целом» [Невзоров, 2006], приняли решение о сохранении информации о результатах интеллектуальной деятельности в режиме конфиденциальной информации, то порядок передачи и защиты такой информации определяется в соответствии с межправительственным соглашением о защите секретной информации, которые заключены Россией, с большинством стран партнеров в сфере военно-технического сотрудничества, в том числе с ЮАР5 и Бразилией6. В таких соглашениях, как правило, урегулированы вопросы определения порядка возмещения ущерба, возникшего в результате несанкционированного распространения секретной информации, определены действия, предпринимаемые сторонами при разрешении спорных вопросов и пр. (напр., ст. 9 Соглашения о взаимной защите секретной информации между РФ и Бразилией). В-пятых, особый интерес представляет содержание следующей самоисполнимой нормы, которая отражена во всех соглашениях о взаимной охране интеллектуальной собственности в области военно-технического сотрудничества, согласно которой разрешаются споры и разногласия между сторонами. По общему правилу, не стали исключениями и анализируемые соглашения, стороны должны стремиться урегулировать все разногласия, вытекающие как из толкования и выполнения межправительственных соглашений, так и из заключаемых в соответствии с ним контрактов, путем проведения переговоров и консультаций (ст.11 Соглашения между РФ и Бразилией, ст. 12 Соглашения между РФ и ЮАР). Такой подход, учитывая специфику сферы сотрудничества, на наш взгляд, представляется наиболее разумным и оправданным. Однако, если стороны не смогут разрешить спор в рамках таких консультаций и переговоров, они, как правило, обращаются в судебные инстанции [Кудашкин, 2018]. При этом такое право договаривающейся стороны может быть ограниченно, как это сделано, например, в рамках Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Объединенных Арабских Эмиратов о взаимной охране интеллектуальной собственности в ходе двустороннего военно-технического сотрудничества7. Так, согласно ст. 11 указанного соглашения заложен следующий механизм урегулирования споров на случай если обращения к переговорам и консультациям продемонстрировало свою неэффективность, во-первых, такие споры должны разрешаться «посредством создаваемой сторонами или государствен-ными органами совместной комиссии, либо иными способами, предусмотренными в заключенных ими контрактах», а, во-вторых, «регулирование таких споров не может быть делегировано третьей стороне, международному или национальному суду». Выводы На основании вышеизложенного можно сделать вывод о том, что межправительственные соглашения в исследуемой области во многом носят рамочный характер и потому некоторые его аспекты нуждаются в детализации в контрактах, принимаемых в соответствии с ними. В свою очередь, нами установлено, что подходы рассматриваемых стран БРИКС по некоторым ключевым аспектам регулирования вопросов обеспечения охраны объектов интеллектуальной собственности, как передаваемой, так и созданной в рамках военно-технического сотрудничества, носят во многом схожий характер. Так, например, выявлено, что межправительственные соглашения РФ с Бразилией и ЮАР содержат наряду со схожими между собой нормами прямого действия, и различающиеся между собой нормы, нуждающиеся в конкретизации. Если первые закрепляют порядок разрешения споров, то последние касаются регламентов охраны интеллектуальной собственности, предшествующей заключению договора о сотрудничестве, и разграничения прав на интеллектуальную собственность, созданную в ходе реализации военно-технического сотрудничества двух сторон. Вместе с тем, учитывая, что сотрудничество в исследуемой области выступает важным фактором обеспечения национальной безопасности, внешнеполитических и внешнеэкономических интересов российского государства, регламентация использования результатов интеллектуальной деятельности является основой отношений РФ со странами БРИКС при военно-техническом сотрудничестве и нацелена на исключение несанкционированного применения таких продуктов. Вследствие этого необходимым представляется совершенствование нормативно-правовой базы в области военно-технического сотрудничества, в том числе в части его международно-правовой составляющей особенно по вопросам обеспечения охраны объектов интеллектуальной собственности.

About the authors

Maryam Abdurakhmanovna Akhmadova

Main Control Department of the city of Moscow

Email: 4ernijkvadrat95@gmail.com
Lawyer, Candid.Sci.(Law), LL.M, Main Control Department of the city of Moscow. Russia, Moscow

References

Supplementary files