Summary Proceedings of Resolving Claims in Civil Proceedings

Full Text

Введение Согласно статистическим данным за 2020 г. российские суды общей юрисдикции рассмотрели 20 773 356 гражданских дел1. За предыдущий 2019 г. судами было рассмотрено на 19 % дел меньше. Очевидны масштабность чрезмерной судебной нагрузки и высокий потенциал ее дальнейшего роста. В силу этого особую актуальность в настоящее время приобрели механизмы, направленные на решение названной проблемы. Одним из таких механизмов выступает упрощенное производство в гражданском процессе. Необходимость оптимизации деятельности суда становится острее, а действующая модель правового регулирования упрощенного порядка рассмотрения и разрешения дел продолжает оставаться несовершенной. Существующие пробелы процессуального законодательства препятствуют кардинальному разрешению поставленных перед правоприменителями правовых проблем. В связи с этим действующие нормы главы 21.1 ГПК РФ должны быть пересмотрены и реформированы. Возбуждение дела в упрощенном производстве Несмотря на то, что в юридической литературе все еще остается открытым вопрос о начале и завершении, стадия возбуждения дела является ключевой в судопроизводстве. Именно в рамках этой стадии приобретает ясность дальнейшее движение искового заявления. Применительно к упрощенному производству рассматриваемая стадия определяет саму возможность применения норм главы 21.1. Гражданско-процессуальный кодекс Российской Федерации (далее - ГПК РФ)2 при рассмотрении предъявленного истцом материально-правового требования. В частности, наряду с установлением приемлемости иска на предмет формальных требований подлежит оценке обоснованность рассмотрения гражданского дела в упрощенном производстве, что приобретает особую важность, поскольку при неверном выводе вынесенное по делу решение подлежит отмене. В течение пяти дней после поступления искового заявления в суд, последний оценивает содержащиеся в нем требования на предмет соответствия основаниям, указанным в п. 1 ст. 232.2 ГПК РФ. Подобную формальность следует признать единственным возможным и эффективным способом определения в аспекте применения упрощенного производства. Это вполне объяснимо тем, что исковое заявление содержит, как правило, исчерпывающие на момент его предъявления предмет и основание, конкретные детали могут стать известными в последующих стадиях гражданского процесса. Однако законодатель предусмотрел применение упрощенного порядка в случае выражения на это согласия обеих сторон, независимо от кого поступила инициатива: от суда или же от одной из сторон. Однако законодатель не разъясняет, в какой момент или в течение какого периода сторонам следует заявить о своем согласии на рассмотрение дела в упрощенном производстве. В соответствии с разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации (далее - Верховный Суд РФ)3 именно в определении о принятии искового заявления в рамках общеискового производства суд предлагает сторонам применить правила главы 21.1 ГПК РФ. По последовательности стадий ординарной процедуры логично предположить, что разрешение вопроса о порядке рассмотрения дела в упрощенном порядке разрешается уже на стадии подготовки дела в исковом производстве. Следовательно, возможен не только переход из упрощенного производства в исковое, но и, наоборот, из искового в упрощенное. Фактически оба указанных вида производства инициируются единым действием субъекта - подачей искового заявления в суд, а вследствие этого переход к следующей стадии гражданского процесса, но в кардинально различных форматах. Соответственно, упрощенное производство имеет два подвида, выделяемых в зависимости от момента выявления основания рассмотрения дела в упрощенном производстве. Первый - в момент поступления искового заявления в суд, при формальном соответствии критериям п.1ст. 232.2 ГПК РФ. А второй - при совершении сторонами процессуальных действий, явно свидетельствующих о согласии сторон на применение правил названной главы. Если первый подвид зависит от качественного соответствия определенным категориям дел, то второй подвид нуждается в новых способах оптимизации взаимодействия субъектов гражданского процесса. В связи с чем, полагаем, что согласие сторон на переход к рассмотрению дела в упрощенном порядке может быть выражено до обращения в судебный орган, и даже до возникновения спора. Иными словами, стороны до предъявления искового заявления могут установить порядок рассмотрения и разрешения спора, возникшего из обязательства истца и ответчика. Это позволит оптимизировать производство по делу, избежать вероятности перехода из стадии подготовки ординарной процедуры в упрощенное производство, сократить процессуальные сроки. В этом ключе заглавную роль приобретают процессуальные соглашения в отношении дел, предусмотренных п. 2 ст. 232.2 ГПК РФ. Указанное положение может быть закреплено в качестве оговорки в заключаемом гражданско-правовом договоре, в отдельном соглашении. И хотя правовая сущность подобных соглашений все еще остается под вопросом, суды при принятии поданного искового заявления учитывают волеизъявление сторон, в том числе в арбитражном процессе [Шеменева, 2020]. В разъяснениях Верховного Суда РФ однозначно подчеркивается факт исчерпывающего, явно выраженного4 согласия стороны на рассмотрение дела в упрощенном порядке. Следовательно, ключевое значение приобретает желаемый результат, преследуемый сторонами дела, в котором у последних есть юридический и фактический интерес. Устанавливая такую оговорку, стороны пришли к общему для себя положению передать разрешение возникаемых в будущем разногласий в суд на рассмотрение именно в упрощенном порядке. Подобные оговорки и соглашения не исключают в дальнейшем переход к рассмотрению дела в ином, общеисковом порядке при наличии обстоятельств, указанных в п. 4 ст. 232.2 ГПК РФ. Дальнейшее развитие института процессуальных соглашений приведет к повышению качества и доступности правосудия за счет обдуманного применения упрощенных процедур не только в силу законодательно установленных положений, но и в силу фактических интересов лиц, участвующих в деле. Подготовка дела к судебному разбирательству в упрощенном производстве В. В. Ярков отмечает, что упрощенное производство является исключением из общего правила проведения подготовки дела к судебному разбирательству, что объясняется свойством бесспорности требований, указанных в п. 1 ст. 232.2 ГПК РФ [Ярков, 2017]. Также А. В. Переверзев и Д. А. Дребезгов акцентируют внимание на том, что ряд вопросов, разрешаемых на стадии подготовки дела к рассмотрению, не может быть разрешен в упрощенном производстве: конкретизация характера материального правоотношения осуществляется при непосредственном рассмотрении дела [Переверзев, Дребезгов, 2018]. Несмотря на высказанные сомнения, полагаем, что стадия подготовки дела к непосредственному рассмотрению обязательна во всех случаях возбуждения производства, что находит и законодательное подтверждение в ст. 147 ГПК РФ. Среди процессуальных средств, присущих исключительно упрощенному производству в рамках подготовки дела к судебному разбирательству следует выделить постановку примерного периода время, предназначенного для предоставления доказательств и возражений относительно требований противной стороны. Примерный период обусловлен формулировками, примененными законодателем («пятнадцать дней или более», «тридцать дней или более»). Указанные закрытые процессуальные сроки могут повлечь организационные и правовые трудности обеспечения стабильности процесса рассмотрения и разрешения дела. Суд обязан принять представленные по истечении установленного срока доказательства, если причины задержки являются уважительными. Важно, чтобы момент предоставления был раньше того момента, когда суд вынесет решение. В случае принятия материалов по истечении срока, в рамках которого они должны были быть приняты, судом устанавливается разумный срок для ознакомления с ними лиц, участвующих в деле. Маловероятно предусмотреть разумный срок в границах двух месяцев, отводимых на рассмотрение и разрешение дела в целом. В связи с чем Верховный Суд РФ дал следующие разъяснения: суд при невозможности соблюдения срока, предусмотренного п. 3 ст. 232.1 ГПК РФ вправе вынести определение о переходе к рассмотрению дела в ординарной процедуре. Однако суд апелляционной инстанции может принять с опозданием доказательства, если установит необоснованность отказа суда первой инстанции. Представляется возможным зафиксировать случаи, когда суды отказываются реализовывать свое право на переход в общеисковое производство при недостаточности материалов, представленных сторонами, что становится основания для направления дела на повторное рассмотрение5. В целом подход к несвоевременному предоставлению в суд необходимых документов в рамках упрощенного производства совпадает с «процессуальной пассивностью», присущей исковому производству: согласно положениям ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции отказывает в принятии дополнительных документов, если стороной не представлены уважительные причины их не предоставления в срок [Малышкин, 2019: 387]. В этом аспекте основываемся на том, что соблюдение устанавливаемых сроков должно быть беспрекословным, являться неотъемлемым следствием добросовестности лиц, участвующих в деле, а задержка должна служить исключительным основанием для императивного перехода к ординарной процедуре. Следует отойти от диспозитивности последствий, отраженных в разъяснениях Верховного Суда РФ, поскольку она не способствует снижению судебной нагрузки: дело становится предметом исследования суда второй инстанции на основании поданной апелляционной жалобы, а затем направляется на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Однако законодателем не учтено, на наш взгляд, как минимум два фактора. Первый сводится к тому, что направление соответствующих доказательств и документов другой стороне подтверждается, как правило, простой платежной квитанцией об отправке заказной корреспонденции, в которой не указывается содержание направленного письма. И если в арбитражном процессе функционирует электронный сервис, позволяющий установить перечень доказательств и документов, представленных в суд, то в гражданском процессе такого сервиса нет. Второй фактор находит свое отражение в сомнительном с позиции обеспечения справедливости правосудия последствии не предоставления подтверждения отправки указанных документов и доказательств противной стороне, а именно их не принятию судом и возвращению представившим их лицам. Необходимо избегать формализма, приводящего к повышению судебной нагрузки, но при этом не ослаблять ответственность сторон за возможный исход процесса. В связи с чем предлагаем рассмотреть следующий подход: установить, что в случае несвоевременного предоставления документов сторонам спора и невозможности соблюсти двухмесячный срок рассмотрения дела суд в императивном порядке осуществляет переход в ординарную процедуру, за исключением случая, когда стороны по делу заявили о согласии на дальнейшее рассмотрение дела в упрощенном порядке. Еще один аспект подготовки дела к судебному разбирательству заключается в сборе доказательств, формирования материалов по делу в единый блок [Бегдан, 2018: 135]. Все чаще в правовой литературе применяется термин «электронное (или цифровое) правосудие» [Булгакова, Денисов, Булгаков, 2018; Рожкова, Глазкова, Савина, 2015; Санников, Харитонова, 2019], под которым понимается не просто использование информационных средств для обеспечения стабильного процесса отправления правосудия, на примере средств видеосвязи, а нечто более глобальное и относительно независимое явление правовой материи. Указанный термин обозначает совершенно новый формат обеспечения существовавшего на протяжении столетий цикла правоприменительной деятельности суда. Уже в Концепции развития информатизации судов общей юрисдикции на 2013-2020 гг6. было названо в качестве одного из главных направлений создание электронных хранилищ судебных актов с возможностью ознакомления участниками процесса с материалами дела в электронном формате и прямого обмена между сторонами дела. В настоящее время российский подход нашел воплощение в системе «ГАС.Правосудие». Указанный ресурс позволяет осуществить поиск запрашиваемой информации, обеспечить доступ к ней, но функции внутриплатформенного обмена документами и предоставления доказательств дистанционно не осуществлена. Остается открытым вопрос о допущении возможности самостоятельной загрузки стороной дела дополнительных документов исключительно в электронной форме в такое хранилище, ведь при этом могут возникнуть сомнения в их подлинности. В этом аспекте примечателен опыт Китайской Народной Республики интернет-судопроизводство предусматривает подобную возможность, но при этом установлен обязательный процесс проверки таких документов на предмет соответствия формальным требованиям, предъявляемым к оригиналам [Харитонова, 2020: 7]. В случае же возражений другой стороной относительно подлинности, суд запрашивает оригиналы загруженных в судебную платформу электронных копий. Реализация стабильной работы предлагаемого к созданию хранилища материалов судопроизводства полностью коррелируется с сокращенными процессуальными сроками упрощенного производства по предоставлению основных и дополнительных доказательств, доводов, а также сроками по обжалованию вынесенного судебного решения. В рамках электронного правосудия судопроизводство очевидным образом осложняется участием оператора информационных систем, его ответственность за неразглашение данных, базирующихся на судебной платформе. Поскольку гражданское судопроизводство призвано разрешать споры между физическими лицами, то не исключается вероятность отсутствия у лиц доступа к информационным технологиям, позволяющим обеспечить беспрепятственный доступ к судебной платформе. По этой причине подобная электронная коммуникация между судом и лицами, участвующими в деле, должна базироваться на принципе диспозитивности, т.е. на выборе формы коммуникации [Кондюрина, 2020]. Пожалуй, следует отдать дань преемственности принципов гражданского судопроизводства, которая не исключает трансформацию, обусловленную сменяющейся эпохой. В этом свете рекомендуем законодательно установить право сторон дела достигать соглашение относительно способа связи с судом и противной стороной посредством оговорки в договоре, на основании которого возникает денежное требование, соглашения об обмене доказательствами. Разрешение дела по существу в упрощенном производстве Хотя рассмотрение дела в упрощенном производстве осуществляется без проведения судебного заседания, это вовсе не означает полное отсутствие стадии судебного разбирательства. Особенности упрощенного производства лишь указывают на трансформацию классически выделяемых стадий. Так, суд в упрощенном порядке исследует и оценивает представленные доказательства и иные процессуальные документы без вызова сторон. Такая модель вполне соответствует простоте и бесспорности (в некоторых случаях) дел, подлежащих рассмотрению по правилам главы 21.1 ГПК РФ. В рамках указанной стадии гражданского процесса требует особого внимания реализация принципа состязательности сторон в части представляемых ими доказательств [Соловьева, 2019]. Принцип состязательности предполагает состояние, при котором стороны обладают тождественными условиями по представлению в суд ответа на предъявленные требования, а затем и на возражения, обосновывающих их материалов. В определенной степени процессуальная возможность ограничена, поскольку стороны могут предоставлять лишь «документированные доказательства», с которыми суд способен ознакомиться самостоятельно. Упрощение судопроизводства лишает субъектов гражданского процесса возможности использования отдельных средств доказывания: показаний свидетелей, вещественных доказательств, заключения эксперта. Процессуальное законодательство предусматривает при возникновении потребности провести исследование указанных видов доказательств переход к рассмотрению дела по общим правилам искового производства. И все же указанная возможность сомнительна, поскольку инициатива перехода целиком и полностью отдается на судейское усмотрение. Согласно ч. 4 ст. 232.2 ГПК РФ, если суд, в том числе по ходатайству одной из сторон, пришел к выводу о том, что для разрешения дела требуется произвести осмотр или исследование доказательств по месту их нахождения, выслушать свидетельские показания, то он выносит определение о переходе к общеисковому производству по делу. И если законодательное положение допускает неоднозначное толкование, то официальные разъяснения Верховного Суда РФ не допускают иного толкования положения закона: переход к исковому производству производится судом либо по своей инициативе, либо по ходатайству лица, участвующего в деле, при наличии оснований, предусмотренных п. 4 ст. 232.2 ГПК РФ. Иначе, именно суд оценивает не только наличие соответствующего обстоятельства, но и обоснованность такого ходатайства, заявленного одной из сторон. Следует признать сложность соблюдения черты между злоупотреблением стороны дела своим процессуальным правом и стремлением суда первой инстанции разрешить дело в упрощенном порядке. Логично, что оценка указанной необходимости свойственна исключительно судебному органу. Априори именно суд определяет обстоятельства, подлежащие доказыванию, а также формат такого доказывания, необходимые для осуществления правосудия. Предоставление одной из сторон абсолютного права инициировать переход к ординарной процедуре посредством обоснованного на ее взгляд ходатайства умаляет полностью цель применения упрощенного производства. В качестве независимого от судейского усмотрения приемлемого условия перехода к ординарной процедуре, позволяющей призвать на помощь иные доказательства, можно было бы предложить скоординированное ходатайство обеих сторон, для которых рассмотрение дела в упрощенном производстве перестало быть актуальным. Такая возможность теоретически есть, но практически не выполнима, поскольку вряд ли противная сторона будет соглашаться на исследование специального рода доказательств, могущих подтвердить обоснованность возражений другой стороны по делу. Соответственно, единственный вариант повышения эффективности судейского усмотрения по вопросу проведения осмотра на месте, судебной экспертизы как основания для перехода к иным правилам рассмотрения дела, отличным от правил главы 21.1 ГПК РФ - это разработать рекомендации на основе формируемой правоприменительной практики. Еще один важный аспект судебного разбирательства в упрощенном порядке - примирительные процедуры. Нормы главы 21.1 ГПК РФ содержат лишь косвенное указание на примирительные процедуры (п. ст. 232.2 ГПК РФ). Примирение, на наш взгляд, остается приоритетным способом защиты нарушенных прав субъекта гражданского оборота. Тем не менее, Верховный Суд РФ в данных им разъяснениях упомянул возможность заключения сторонами дела мирового соглашения, относительно самих примирительных процедур, порядка их реализации высший судебный орган умолчал. Из разъяснений Верховного Суда РФ следует, что мировое соглашение может быть заключено и направлено в суд в пределах всего срока рассмотрения дела в порядке главы 21.1 ГПК РФ. По-нашему мнению, установление столь длительного периода необоснованно, поскольку такое соглашение может быть заявлено к моменту истечения двухмесячного срока, а следствием этого является назначение судебного заседания, подготовка к которому требует определенного времени. Приемлемым является установления предела, совпадающего с днем истечения срока установленного для предоставления вторичных доказательств и возражений по заявленным противной стороной уточнениям и аргументам. Указанного периода времени вполне достаточно для примирения сторон и фиксации условий мирового соглашения. Здесь же следует установить порядок действий, если сторонами представлен проект мирового соглашения в период течения срока предоставления первичных или вторичных условий. Значит ли, что пятнадцати- или тридцатидневный (условно) срок поглощают сроки извещения и проведения судебного заседания? Полагаем в этом случае следует утверждать о приостановке течения указанных сроков, которые продолжают течь с момента вынесения судом определения об отказе в утверждении мирового соглашения. Сроки подготовки дела к судебному разбирательству в соответствии с этим ставятся в зависимость от проведения примирительных процедур. В случае отказа сторон воспользоваться примирительными процедурами срок подготовки дела должен осуществляться в соответствии с законом. Стадия подготовки дела обуславливает либо примирение сторон, либо обеспечение необходимых условий для своевременного и правильного разрешения дела. Если соглашение сторон не утверждено, то на первый план выходит вторая цель указанной стадии. А потому применение примирительных процедур не может нивелировать полностью стадию подготовки дела к судебному разбирательству. В то же время определенные сложности, обусловленные упрощенным порядком, могут оправдать подход Верховного Суда РФ к периоду допущения заявления сторон о мировом соглашении вплоть до вынесения решения судом. При таких обстоятельствах, полагаем приемлемым, предусмотреть правило-исключение, согласно которому процессуальный срок рассмотрения дела по правилам главы 21.1 ГПК РФ увеличивается на время, необходимое для проведения заседания по утверждению мирового соглашения. В отсутствии законодательных положений Верховный Суд РФ берет на себя правотворческую функцию, устанавливая, что для утверждения мирового соглашения суд назначает судебное заседание, проводимого с соблюдением всех обычных правил по извещению, вызову, протоколированию. Правотворчество оценим негативно, а проведение судебного заседания положительно, поскольку оно позволит обеспечить оперативное взаимодействие в мирном регулировании спора. В противном случае утверждение такого соглашения посредством электронной платформы подвергается угрозе превращения в переписку субъектов гражданского процесса с несвоевременными ответами. Не совсем целесообразным с нашей позиции является признание отказа в утверждении мирового соглашения в качестве основания перехода к рассмотрению дела в ординарной процедуре. Фактически указанное ни коем образе не влияет на усложнение процесса рассмотрения и разрешения дела в упрощенном порядке, а лишь опровергает как противоправные условия такого соглашения. Во всем ином положение дел остается прежним, что не исключает возможность повторного обращения к суду за утверждением мирового соглашения. К тому же Верховный Суд РФ, определяя порядок утверждения мирового соглашения, оставил открытым вопрос, начинается ли рассмотрение дела с самого начала или нет. В связи, с чем настаиваем на том, что в случае не утверждения судом мирового соглашения рассмотрение дела продолжается в порядке упрощенного производства. Решение суда в упрощенном производстве Еще одним определяющим процессуальным средством оптимизации общеискового производства, отличающим упрощенное производство от иных видов, является форма принятия решения суда. В упрощенном производстве по общему правилу решение суда выносится в усеченной форме, исключительно в виде резолютивной части. Хотя законодатель предусматривает обстоятельства, при которых решение выносится в полном объеме. Тем не менее, подобный подход законодателя порождает среди правового сообщества дискуссию относительно приемлемости такой формы окончательного судебного акта. Мотивированность решения имеет глубокую правовую суть, так как охватывает «весь мыслительный процесс» суда. Исследуемая часть судебного акта фиксирует фактические обстоятельства дел, установленные и исследуемые судом, их оценка, мотивы и доводы суда относительно данной им оценки, обоснование (в том числе и нормативное) судебным органом удовлетворения или отказа в удовлетворении исковых требований [Юндельсон, 1951]. В действительности, именно содержание указанной части судебного решения позволяет проследить весь пройденный судом процессуальный и логический путь на пути к соответствующим выводам, определить необходимость (основания) обжалования решения суда первой инстанции, признать / не признать справедливость такого судебного акта субъектами судебного процесса. Отсутствие выраженного вовне результата мыслительной деятельности судебного органа может привести к нарушению логики принятия исследуемого судебного акта, и вполне возможно, к «слепому» разрешению дела. Не следует забывать и о том, что любое решение суда есть отражение внутреннего стандарта оценивания фактов, который может различаться в зависимости от географической расположенности судебных органов. В определенной мере, мотивировочная часть решения конкретного суда может служить ориентиром для всей российской судебной практики. Правовед Е. Г. Потапенко отмечает собирательный характер мотивированности судебного акта, определяющий ее, в том числе в качестве несомненного свойства, особенности решения суда [Потапенко, 2018]. И с этим трудно не согласиться, хотя бы потому, что ст. 195 ГРК РФ устанавливает, что решение суда должно быть законным и обоснованным. Кроме того, обоснованность судебного решения связана с рядом иных процессуальных институтов, например, преюдициальными фактами. А отсутствие указанной части может теоретически привести к множественности споров, так как решение суда будет обязательно исключительно в рамках резолютивной части. Далее, содержание мотивировочной части позволяет установить тождественность предъявленных требований. Это становится особенно актуальным в свете вероятности рассмотрения искового заявления в различных судах. Основания отмены или изменения решения суда первой инстанции апелляционной инстанцией сводимы к дефектам мотивировочной части. И хотя законодатель применительно к этому институту процессуального законодательства предусматривает необходимость вынесения судом мотивировочной части, в общеформатном значении проблема не исчезает. Полагаем, что простота и бесспорность, в определенной степени однотипность предусмотренных категорий дел существенно упрощает и ускоряет подготовку классического «полного» судебного акта. В юридической литературе выдвигается предложение, содержание которого сводится к наделению суда правом запрашивать у суда разрешившего спор вынесение решения в полном объеме [Куликова, 2018]. На наш взгляд, предложенный вариант нецелесообразен, поскольку неизвестно сколько времени может пройти с момента вынесения резолютивной части, подготовка мотивированного решения может занять длительное время, на протяжении которого участники процесса текущего дела будут находиться в состоянии ожидания. При императивном правиле вынесения решения путем оглашения резолютивной части законодатель предусмотрел два случая подготовки судом мотивированного решения в обязательном порядке: 1) поступления в судебный орган заявления лица, участвовавшего в деле, направленное на получение полного решения; 2) при обращении в апелляцию одной из сторон. Относительно вынесения судом в рамках упрощенного производства решения в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 18.04.2017 г. № 10 предусмотрен еще один случай вынесения мотивированного решения - инициатива суда общей юрисдикции. Подобный подход заимствован из правил вынесения решения мировыми судьями (ст. 199 ГПК РФ). Однако в этом случае это явилось следствием разъяснений Верховного Суда РФ, а применительно к мировым судьям - законодательно закрепленной конструкцией. Подвергать критике указанную возможность не представляется насущным вопросом. Инициатива не наказуема. Согласимся, что указанная форма решения суда довольно значимо сокращает нагрузку судебных органов, но, напомним, что оптимизация процессуального законодательства не может происходить в разрезе с беспрепятственной реализацией права граждан на судебную защиту и высоким уровнем доступности правосудия, не ограничивающегося лишь решением суда первой инстанции. Несомненно, что в ситуации, когда лица, участвующие в деле, согласны с вынесенным решением, то подготовка мотивированного решения становится излишней, и в этом случае оптимизация обоснованна и предусмотрительна. В то же время при наличии интереса субъектов гражданского процесса в получении мотивированного решения необходимо предусмотреть простой и легкодоступный способ волеизъявления. А простота и доступность, по-нашему мнению, обеспечивается сроком, в течение которого допустимо такое волеизъявление, и определением приемлемого момента начала исчисления такого процессуального срока. Указанные основания подготовки мотивированного решения суда создают основания затягивания судебного процесса. Возможно, что лицо, участвующее в деле, подаст заявление о составлении решения суда в классическом понимании, а для подготовки судебного акта для суда установлен десятидневный срок. При этом учтем положение ч. 36 п. 1 ст. 10 Федерального закона от 28 ноября 2018 г. № 451-ФЗ7, согласно которому при исчислении процессуальных сроков берутся во внимание рабочие дни, за исключением случаев, когда иное предусмотрено ГПК РФ. После получения мотивировочной части решения сторона по делу вправе подать апелляционную жалобу в течение пятнадцати дней (отметим - рабочих). К тому же действие положений ст. 112 ГПК РФ относительно восстановления срока обжалования и подачи заявления на составление классического судебного акта никто не отменял8. Практически срок для обжалования решения суда, вынесенного в рамках упрощенного производства, трудно признать сокращенным. Такое основание подготовки мотивированного решения как подача апелляционной жалобы порождает еще большую судебную нагрузку, если рассматривать его отдельно от заявления лиц, участвующих в деле. Сторона, пропустившая установленный законом срок для подачи заявления о подготовки классического, полного решения судом, вынуждена осуществить подачу апелляционной жалобы. В связи с чем вопрос, жалоба на что? По существу это краткая, не соответствующая установленным требованиям апелляционная жалоба, которая при поступлении в суд будет оставлена без движения. И лишь при подготовке мотивированного решения ее недостатки будут устранены, если сторона все еще будет не согласна с вынесенным решением. А в противном случае, апелляционная жалоба будет возвращена заявителю. Указанное ускорение, на наш взгляд, сомнительно: оно продолжает создавать необоснованные затраты финансовых и временных затрат участников процесса. Указанный подход нивелирует реализацию гражданами права на судебную защиту, умаляет веру в правосудие. В качестве разрешения существующей проблемы, полагаем целесообразным обратиться к зарубежному законодательству и позаимствовать предусмотренные им механизмы. В частности, нас привлекла модель, предусмотренная ГПК Швейцарии. В указанном акте в целях упрощения и ускорения гражданского процесса закреплено положением о том, что отказ от обращения, направленного на составление мотивированного решения приравнивается отказу от апелляционного обжалования [Борисова, 2017]. При таком подходе отсутствует «нагроможденность» накладывающихся друг на друга волеизъявлений лиц, участвующих в деле. К тому же правосудие при этих обстоятельствах все же имеет место, учитывается и волеизъявление сторон по делу. Выводы На основании изложенного представляется возможным сформулировать следующие выводы: 1. Стадия возбуждения дела при подаче в судебный орган искового заявления охватывает не только оценку его приемлемости формальным требованиям, но и фиксацию вероятности применения правил главы 21.1 ГПК РФ. Анализ норм об упрощенном производстве в гражданском процессе позволяет выявить два подвида упрощенного производства в зависимости от основания его применения: в силу императивного правила и в силу волеизъявления сторон дела. Действующее законодательство должно акцентировать внимание на последнем. В частности, установить допущение процессуальных оговорок (соглашений), с помощью которых стороны дела предопределяют упрощенное производства как желаемый порядок разрешения возникающих между ними в будущем споров. 2. Стадия подготовки дела к судебному разбирательству в упрощенном порядке нуждается в приведении в соответствие положений об исчислении процессуальных сроков, а также в разработке единого информационного пространства, позволяющего сторонам дела напрямую и в короткие сроки осуществлять необходимое процессуальное взаимодействие. В то же время усложненность электронного правосудия, наличие темных пятен, подлежащих правовому урегулированию, демонстрируют преждевременность введения императивности его повсеместного применения. Следовательно, в аспекте применения информационных технологий следует основываться на диспозитивности их применения, учитывая неравномерность овладения информационными навыками. 3. Непосредственное рассмотрение дела в упрощенном производстве осложняется определенной «ущемленностью» в плане предоставляемой в подтверждение своей позиции доказательственной базы, что подчеркивает потребность в построении четкой доказательственной системы, расширения видов доказательств, которые могут быть представлены в суд, а также в разработке рекомендаций судебному составу по оценке электронных доказательств. Кроме того, законодателю следует более подробно регламентировать порядок реализации примирительных процедур в упрощенном порядке. 4. Выносимое по результатам судебного разбирательства решение суда в усеченной форме создает трудности в формировании единой правоприменительной практики, с трудом соотносится с преюдицией. Отсутствие мотивировочной части приводит к качественному умалению существующих в российском гражданско-процессуальном законодательстве гарантий, что не может сказаться отрицательно на состоянии правосудия в стране и восприятия упрощенного производства как формы правосудия. Заключение Нормы главы 21.1. ГПК РФ действуют уже более 5 лет, однако при более качественном рассмотрении сложившейся в российских реалиях правовой картины очевиден вывод о неполной реализации потенциала упрощенного производства. При рассмотрении отдельных стадий судопроизводства применительно к упрощенному порядку становится очевидным, что реформирование процессуального законодательства представляет собой логичную и ответную реакцию на возникающие в обществе правовые, экономические, административные и иные процессы, а также на факторы, препятствующие нормальному их состоянию. Существующее положение дел явно сигнализирует о необходимости реформирования упрощенного производства. В целях избавления от выявленных недостатков и поиска идеальной модели правового регулирования должны быть проведены качественные доктринальные исследования, основанные на четком понимании необходимости соблюдения баланса интересов государства и отдельной личности.

About the authors

Alexey Yurievich Staritsyn

Baikal State University

Email: staritsynau@gmail.com
Senior Lecturer of the Civil Law and Procedure Department Irkutsk, Russia

References

Supplementary files