To the Question of Improving the Institute of Criminal Responsibility in a Pandemic

Full Text

Введение Пандемия новой коронавирусной инфекции оказала существенное влияние на развитие современных государств, что, в свою очередь, стало причиной внесения множества изменений в законодательство. В данном контексте актуальность приобретает детальное нормативное регулирование не только вопросов обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения в сложившихся условиях, но и трансформация иных отраслевых механизмов в соответствии с возникшими вызовами и угрозами общественной безопасности и правопорядка. Особенности влияния пандемии на развитие российского законодательства всесторонне исследуется в современной правовой науке. При этом пристальное внимание уделяется вопросам эффективности института ответственности за противоправное поведение в указанной сфере. Так, одни правоведы отмечают эффективность административно-правовых мер воздействия на правонарушителей, другие подчеркивают актуальность повышения уровня правосознания российского населения с целью борьбы с противоправным поведением в отношении санитарно-эпидемиологических требований, третьи акцентируют внимание на необходимости ужесточения ответственности в условиях распространения коронавирусной инфекции в целом [10, с. 62]. Указанные вопросы представляют существенный практических интерес для повышения эффективности применения законодательных требований к процессу обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения в условиях пандемии, однако в рамках данного исследования представляется необходимым уделить особое внимание исследованию действующего уголовного законодательства, предусматривающего ответственность за преступные деяния в вышеназванной сфере. Уголовная ответственность в условиях распространения COVID-19 Обеспечение санитарно-эпидемиологического благополучия населения выступает одним их основных направлений функционирования любого государства, и Российская Федерация в данном случае не является исключением. Российское законодательство предусматривает целый ряд административно-правовых и уголовно-правовых мер, которые позволяют организовывать функционирование общества на территории соответствующего государства с учетом возникающих угроз в вышеназванной сфере. Помимо постоянных ограничений и запретов, связанных с обеспечением санитарно-эпидемиологического благополучия населения, на практике возникают ситуации, в рамках которых требуется применение специальных мер воздействия [1, с. 39]. Говоря об ответственности за противоправное поведение, связанное с санитарно-эпидемиологическим благополучием населения, следует подчеркнуть комплексный подход российского законодателя в части закрепления возможностей привлечения к административной и уголовной ответственности в зависимости от специфики и общественной опасности содеянного деяния, а также масштабов негативных последствий, наступивших в результате его совершения. Российское уголовное законодательство достаточно давно содержит уголовно-правовую норму, которая предусматривает ответственность за нарушение санитарно-эпидемиологических правил. С одной стороны, данный факт свидетельствует об актуальности обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения, в том числе уголовно-правовыми мерами, с другой - прежняя редакция вышеназванной нормы не позволяла учесть всех нюансов и масштабов распространения преступного поведения в данной сфере в условиях пандемии. В данном контексте особенно актуальными и своевременными представляются внесенные изменения в российское отраслевое законодательство, вступившие в силу с 1 апреля 2020 года, которые регламентировали существенное усиление ответственности (административной и уголовной) за нарушения санитарно-эпидемиологических правил, в том числе карантина и режима повышенной готовности [8, с. 176]. При этом отметим, что несмотря на вышеназванную трансформацию законодательных положений, на практике возникает множество проблем в части применения соответствующих норм в конкретных ситуациях из-за отсутствия должной теоретико-правовой разработки с учетом уникальности возникших условий пандемии. Так, например, массу дискуссий вызывают требования, связанные с нахождением на самоизоляции граждан в различные периоды в связи с заболеванием или контактированием с лицами, у которых был подтвержденный диагноз коронавирусная инфекция. Важно отметить, что помимо совершенствования имеющихся уголовно-правовых норм, в российском законодательстве появились новые статьи, регламентирующие ответственность за публичное распространение заведомо ложной информации определенного содержания, которая может негативно отразится на обстановке в обществе (ст. 207.1 УК РФ и ст. 207.2 УК РФ). В данном случае введение новых составов преступлений в информационной среде объективно обусловлено необходимостью борьбы с массовыми распространениями недостоверных сведений, связанных с эпидемией коронавируса, которые порождают хаос в обществе, выражающийся в том числе в игнорировании действующих правил и требований в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения, и дискредитировании действий органов государственной власти, что совершенно недопустимо в условиях пандемии. Таким образом, в настоящее время российское уголовное законодательство предусматривает ответственность за различные преступные деяния, практика совершения которых распространяется в условиях пандемии. Преступное поведение в данном случае в большинстве своем связано не просто с нарушением санитарно-эпидемиологических требований, но и с наступлением существенных негативных последствий для общества или конкретных людей. Актуальные вопросы привлечения к уголовной ответственности в условиях пандемии Уникальность сложившейся ситуации с масштабным распространением коронавирусной инфекции акцентирует внимание не столько на преступных действиях конкретных людей, сколько на общественной обстановке, при которой допускается соответствующее преступное поведение. Так, например, в научной литературе достаточно часто отмечается спорность оценки подобных преступных деяний с учетом отягчающего обстоятельства, закрепленного в п. «л» ст. 63 УК РФ и обосновывается необходимость введения самостоятельной уголовно-правовой нормы, предусматривающей особенности ответственности в условиях чрезвычайного положения и приравненных к нему ситуациях [3, с. 12]. Основной уголовно-правовой нормой, которая подлежит применению в ситуации с распространением коронавирусной инфекции, является ст. 236 УК РФ, регламентирующая ответственность за нарушения санитарно-эпидемиологических правил. Главным условием ее применения является наступление негативных последствий в виде массового заболевания по неосторожности либо угрозы наступления таких последствий, а также смерть человека, двух или более лиц. Максимальное наказание за вышеназванное преступное поведение может составить лишение свободы на срок от 5 до 7 лет по ч. 3 ст. 236 УК РФ [6, с. 169]. Важно отметить, что практическое применение указанной уголовно-правовой нормы существенно осложняется выявлением причинно-следственной связи в рамках оценки наступления объема негативных последствий, что достаточно часто отмечается в современной правовой литературе по заявленной проблематике [7, с. 113]. Помимо этого, весьма оценочной представляется категория «массовые заболевания», которая, исходя из актов Президиума Верховного Суда РФ, должна учитывать не только непосредственное количество заболевших лиц, но и тяжесть их заболевания [4, с. 31]. Учитывая тот факт, что в большинстве своем привлечение к уголовной ответственности связано с предшествующей административной ответственностью за противоправное поведение в анализируемой сфере, следует акцентировать внимание на острой необходимости повышения эффективности контрольно-надзорной деятельности в указанном направлении. Также актуальным в настоящее время является отсутствие в отдельных регионах необходимых технических возможностей контроля за лицами, которые, например, находятся на самоизоляции, в связи с чем нарушения с их стороны данного режима приводят к более существенным негативным последствиям, наступление которых уже предполагает уголовную ответственность. В условиях информатизации российского общества существенное значение приобретает недопустимость манипуляций общественным сознанием путем организованных вбросов информации, которая заведомо является недостоверной. Внесенные изменения в российское уголовное законодательство закрепили ответственность за следующие деяния: - публичное распространение заведомо ложной информации об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан (ст. 207.1 УК РФ); - публичное распространение заведомо ложной общественно значимой информации, повлекшее тяжкие последствия (ст. 207.2 УК РФ) [5, с. 268]. Вышеназванные уголовные преступления выступают самостоятельными противоправным деяниями, хотя имеют существенные сходства, особенно в объективных характеристиках их составов. Основные отличия данных составов заключаются в формальности первого и наличии условий обязательного наступления негативных последствий в тяжком объеме для второго (материальная направленность). Из-за распространения ложной информации в определенные периоды времени возникали кризисы продовольственных запасов, медикаментов и т.д. Особенно ощутимы негативные последствия анализируемого преступного поведения в отношении информации, посвященной вопросам неэффективности отдельных медицинских протоколов лечения, конкретных препаратов, а также вакцинации [9, с. 249]. Говоря о ст. 207.1 УК РФ и ст. 207.2 УК РФ следует отметить, что в настоящее время они выступают частью уголовно-правового механизма, позволяющего обеспечивать борьбу с преступным поведением в условиях пандемии. Учитывая, что угрозы массового распространения вируса до сих пор не теряют своей актуальности, следует отметить необходимость совершенствования вышеназванных уголовно-правовых норм. Особую актуальность представляет введение специального субъекта для указанных составов преступлений, так как общественная опасность существенно повышается в случае, когда заведомо ложную информацию распространяет должностное лицо или сотрудник медицинских организаций. Несмотря на сравнительно недолгий срок применения вышеназванных уголовно-правовых норм, судебная и следственная практика привлечения к ответственности по ст. 207.1 УК РФ и 207.2 УК РФ в настоящее время весьма обширна. Множество дискуссий вызывают случаи, когда по указанным статьям к уголовной ответственности привлекаются лица, которые в различных мессенджерах или социальных сетях осуществляли массовые рассылки заведомо ложной информации о ситуации с коронавирусной инфекцией, что, в свою очередь, позволяло квалифицировать их деяния как публичные, так как соответствующие сведения распространялись в отношении весьма масштабного или неопределенного круга лиц [2, с. 14]. Таким образом, в рамках данного исследования представляется необходимым отметить своевременность введения уголовной ответственности за публичное распространение сведений определенного содержания, которые являются заведомо ложными, так как в сложившихся кризисных условиях в связи с распространением инфекции манипулирование общественным сознанием посредством информации, которая не соответствует действительности, может иметь катастрофические последствия для стабильности и дальнейшего развития российского государства. Выводы На основе проведенного анализа института уголовной ответственности за преступные деяния, оказывающие негативное влияние на распространение коронавирусной инфекции (нарушение санитарно-эпидемиологических правил, распространение фэйковой информации и др.), следует сделать вывод о том, что общественная опасность вышеназванного противоправного поведения целиком и полностью оправдывает наличие целого ряда уголовно-правовых запретов в данной сфере. Современная ситуация в России с распространением коронавирусной инфекции по-прежнему требует пристального внимания со стороны законодателей и правоприменителей в части реализации и совершенствования соответствующих уголовно-правовых мер. Кризисные условия, созданные в условиях пандемии новой коронавирусной инфекции, наглядно продемонстрировали уязвимость обеспечения информационной безопасности в Российской Федерации, в том числе отсутствие эффективных механизмов борьбы с преступным поведением в данной области. Следовательно, введение новых уголовно-правовых норм следует оценивать не только в процессе привлечения к ответственности виновных лиц, но и в качестве эффективного профилактико-предупредительного инструмента. Несмотря на то, что российское уголовное законодательство является весьма прогрессивным в части регламентации ответственности за преступное поведение, представляющее особую общественную опасность в условиях пандемии, в настоящее время существует целый ряд направлений, в которых возникает необходимость развития анализируемого института. Так, в контексте совершенствования преступной практики и появления новых видов мошеннических действий в анализируемой сфере, представляется необходимым исключить ситуации купли/продажи результатов медицинских исследований, проводимых в рамках диагностики и лечения новой коронавирусной инфекции, а также сертификатов вакцинации. Спрос на подобные услуги существенно возрастает в контексте ужесточения требований охраны труда в отношении отдельных категорий работников, а также необходимость предоставления результатов некоторых медицинских обследований для путешествий как на территории Российcкой Федерации, так и при отправлении в зарубежные государства. Помимо этого, широкое распространение также получила противоправная практика купли/продажи различных лжесредств и лжемедикаментов, которые якобы позволяют вылечить новые штаммы коронавирусной инфекции или предотвращают заражение ими. Несмотря на то, что протоколы лечения новой коронавирусной инфекции утверждаются на государственном уровне с учетом анализа имеющейся мировой практики и ее эффективности, многие люди по-прежнему доверяют мошенникам, которые распространяют лекарственные средства опасные для жизни и здоровья. Таким образом, вышеназванные ситуации необходимо учесть в процессе совершенствования российского уголовного законодательства и закрепить в качестве самостоятельных составов преступлений, так как подобное противоправное поведение представляет реальную угрозу жизни и здоровью российского населения. Заключение Институт уголовной ответственности имеет существенный потенциал наказания и восстановления социальной справедливости, а в условиях, когда речь идет о кризисных ситуациях, порождающих серьезную общественную опасность, уголовно-правовые меры также представляют особое значение в рамках развития профилактико-предупредительной деятельности. Значение института уголовной ответственности в условиях пандемии весьма велико в силу распространенности преступного поведения в сфере обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения, что имеет катастрофические последствия для российского общества и государства. К настоящему моменту российское уголовное законодательство предусматривает ответственность за целый ряд преступлений, связанных с распространением новой коронавирусной инфекции, однако противоправное поведение и преступная деятельность динамично совершенствуются, что порождает необходимость дальнейших изменений УК РФ с целью учета возникающих вызовов и угроз.

About the authors

Leila Abdullakhovna Gelyakhova

North Caucasus Institute for Advanced Studies (branch) of the Krasnodar University of the Ministry of Internal Affairs of Russia

Email: lel4993@mail.ru
Cand.Sci.(Law), Police Captain, Deputy Head of the Department of Organization law enforcement Nalchik, Russia

Marina Kadirovna Kumysheva

North Caucasus Institute for Advanced Studies (branch) of the Krasnodar University of the Ministry of Internal Affairs of Russia

Email: lel4993@mail.ru
Cand.Sci.(Law), Police Colonel, Senior Lecturer of the Department of Organization law enforcement Nalchik, Russia

References

Supplementary files