Conceptual Foundations of Criminal Law Protection of Competition

Full Text

Введение Обращение к научному анализу вопросов уголовно-правовой охраны конкуренции видится весьма актуальным. Представляется возможным утверждать о наличии существенных доктринальных, законодательных и правоприменительных проблем, наличие которых снижает эффективность уголовно-правовой борьбы с подобными посягательствами. Проблемы уголовно-правовой охраны конкуренции Исследователи экономической преступности единодушно выделяют в её крайне неоднородной структуре комплекс деяний, посягающих на отношения конкуренции. Различия в подходах касаются наименования подобных посягательств, оснований классификации и, соответственно, их перечня. Одни авторы именуют рассматриваемые преступления посягающими на добросовестные конкурентные отношения [см.: Лопашенко, 1997: 16-17; Хакулов, 2009: 13 и др.], другие делают акцент на необходимости уголовно-правовой охраны антимонопольных отношений [см.: Волженкин, 2007: 213-214; Петров, 2016: 28]. Уместно подчеркнуть, что, безусловно, вопросы о пределах свободы экономической конкуренции, роли государства в регламентации складывающихся в этой связи общественных отношений продолжают активно дискутироваться. Вместе с тем, при всём разнообразии научных позиций, постулатом является утверждение о социальной ценности конкуренции как базового социального основания, во многом определяющего общественное развитие [см.: Timur Ergen and Sebastian Kohl Rival, 2020: 1-29]. Закреплённая в п. 7 ст. 4 Федерального закона РФ от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции»1 легальная дефиниция термина «конкуренция» позволяет выделить следующие её слагаемые: это состояние товарного рынка с несколькими участниками, каждый из которых находится в противоборстве с другими участниками и не обладает возможностью по своему усмотрению изменить общие условия обращения товаров, работ и услуг. Конкуренция - это, прежде всего, равные для всех хозяйствующих субъектов условия, которые не позволяют кому-либо из них получить исключительное преимущество на рынке при реализации своих товаров и услуг. Тем самым, законодатель описывает желаемое, с его точки зрения, должное состояние общественных отношений на рынках товаров и услуг. Соответственно, деяния, препятствующие этому, деформирующие социальные отношения в сфере конкуренции, несут в себе общественную опасность. Уголовное право занимает далеко не последнее место среди средств противодействия посягательствам на общественные отношения, складывающиеся в связи с конкурентной борьбой в сфере экономической деятельности (непосредственный объект преступления), а также в связи с удовлетворением интересов потребителей в получении товаров, результатов работ и услуг (дополнительный непосредственный объект преступления). В научной литературе интересы потребителей обозначаются в качестве факультативного объекта преступлений, посягающих на экономическую конкуренцию [см.: Бойцов, Ображиев, 2006: 66]. С этим вряд ли можно согласиться. В конечном итоге, вся рыночная экономическая система направлена на удовлетворение потребительского спроса на товары и услуги максимально возможного качества по минимально допустимым для субъектов предпринимательской деятельности ценам. Поэтому от любых противоправных посягательств на отношения конкуренции во всех без исключения случаях страдает именно потребитель. Он сталкивается с нехваткой тех или иных товарных позиций, либо же с необходимостью нести дополнительные экономически необоснованные издержки. Даже в ситуации краткосрочного установления на рынке демпинговых цен, потребитель выигрывает лишь в краткосрочной перспективе. Учитывая сделанные замечания, интересы потребителей необходимо признать не факультативным, а дополнительным непосредственным объектом преступлений, посягающих на конкуренцию в сфере экономической деятельности. Общественно опасные деяния, посягающие на экономическую конкуренцию, криминализованы законодателем в Главе 22 Уголовного кодекса Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ2 (далее - УК РФ). Эта глава выделяется в структуре уголовного закона обширным перечнем статей, заметно превосходя иные главы и целые разделы действующего УК РФ. С одной стороны, это объективно объясняется разнообразием, неоднородностью и социальной значимостью отношений, уголовно-правовую охрану которых призваны осуществлять её нормы. С другой стороны, нельзя не признать, что уголовное законодательство в этой части явственно отражает пороки непоследовательной и противоречивой уголовной политики, проводимой в последние годы. В их числе: неоправданное дублирование уголовно-правовых запретов, межотраслевые коллизии норм уголовного, административного и предпринимательского права, многочисленные бланкетные и отсылочные уголовно-правовые нормы в сочетании со статьями, диспозиции которых подробно повторяют содержание корреспондирующего иноотраслевого законодательства (например, ст. 185.5 УК РФ). Названные недостатки Главы 22 УК РФ в полной мере присущи и статьям, непосредственно направленным на уголовно-правовую охрану конкуренции. Среди указанных недостатков: избыточные и дублирующие друг друга правовые запреты; отсутствие единообразия в оценке законодателем криминообразующих признаков (в частности, таких, как размер причинённого ущерба и неправомерно извлечённого дохода), оснований освобождения от уголовной ответственности и наказания, а также в построении квалифицированных и особо квалифицированных составов преступлений; дисбаланс в санкциях соответствующих статей уголовного закона. Во многом можно согласиться с оценкой Р.А. Жабагинова, согласно которой кризис правового механизма защиты конкуренции тормозит экономическое развитие страны, сдерживает внедрение инноваций, а также неблагоприятно сказывается на социальной сфере жизни общества. Закрытость к внедрению новшеств неизбежно будет сталкиваться с фактическим разделом влияния на рынках. Самое болезненное в данной ситуации - невозможность восстановления справедливости административно-правовыми мерами, ввиду сложившейся возможности безнаказанного заключения ограничивающих конкуренцию соглашений за границей или не предоставлением субъектами соответствующих документов. Уголовно-правовые методы также не всегда действенны, поскольку перечень преступных деяний в области ограничения конкуренции сведен лишь к одному её виду - картельному сговору. Тем самым, охрана конкуренции на уровне правовых мер в настоящее время малоэффективна [см.: Жабагинов, 2021: 147]. Подобная ситуация, как представляется, не в последнюю очередь может быть объяснена несформированностью в науке уголовного права концептуальных основ противодействия посягательствам на экономическую конкуренцию. Это самым негативным образом сказывается на уголовной политике, реализуемой российским государством в данной сфере. К сожалению, можно констатировать, что нормы, призванные обеспечивать уголовно-правовую охрану рассматриваемых общественных отношений, не в должной степени выполняют отведённую им законодателем роль. Не случайно, учёные единодушно указывают на высокую степень латентности посягающих на отношения экономической конкуренции преступлений [см., например: Улезько, 2004: 18; Максимов, Утаров, 2018: 12-13]. Т.В. Пинкевич в этой связи справедливо отмечает наличие парадокса во взаимосвязи экономического развития страны с динамикой показателей преступности в сфере экономической деятельности. Названный парадокс заключается в спаде числа официально выявляемых экономических преступлений при одновременном снижении уровня жизни и ухудшении экономической ситуации в стране [см.: Пинкевич, 2017: 230]. Так, на практике «работают» лишь две из числа статей уголовного закона, призванных обеспечивать охрану конкуренции, а именно ст. 180 и ст. 183 УК РФ [см.: Пинкевич, 2019: 71]. Этот вывод подтверждают и данные судебной статистики. К примеру, в 2017-2019 гг. по статьям 178, 185, 185.1, 185.6 УК РФ к ответственности не был привлечён ни один человек3. Перспективы уголовно-правовой охраны конкуренции В уголовно-правовой доктрине неоднократно ставился вопрос о необходимости дальнейшей дифференциации уголовной ответственности за экономические преступления, в частности, посредством дробления Главы 22 на несколько глав, в зависимости от видового объекта преступления [см., например: Жилкин, 2019: 59]. Данный вопрос, безусловно, заслуживает пристального внимания. Вместе с тем, думается, что формальное обособление из Главы 22 статей о преступлениях, посягающих на конкуренцию, или же статей о предпринимательских преступлениях вряд ли возможно. Решение подобной законотворческой задачи неизбежно сопряжено с теми или иными компромиссами. Помимо названных выше обстоятельств, причины высокой латентности посягающих на конкуренцию преступлений, как представляется, кроются и в иных недостатках конструкций соответствующих составов преступлений. Так, в частности, можно обратить внимание на то, что описанное в ч. 1 ст. 178 УК РФ деяние входит в число преступлений небольшой тяжести. Из этого следует, что за приготовление к его совершению, согласно ч. 2 ст. 30 УК РФ, виновное лицо не может быть привлечено к уголовной ответственности. В качестве криминообразующих признаков ограничения конкуренции в ч. 1 ст. 178 УК РФ обозначены причинение крупного ущерба гражданам, организациям или государству либо же извлечение виновным дохода в крупном размере. Данная статья направлена на обеспечение установленного ст. 11 Федерального закона РФ от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции» запрета на создание картелей. Однако, указанный нормативный правовой акт трактует картельное соглашение несколько шире, нежели уголовный закон. А именно расценивает в качестве таковых не только ситуации наступления оговорённых в законе общественно опасных последствий, но и ситуации возникновения реальной угрозы наступления отмеченных последствий. Тем самым, получается, что уголовно-правовая норма сформулирована уже, чем корреспондирующая ей норма Федерального закона РФ от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции». На первый взгляд, в результате уголовно-правовая охрана общественных отношений в сфере недопустимости картельных соглашений обеспечивается не в полном объёме. Однако, это не так. Деяния, не повлекшие наступление предусмотренных ст. 178 УК РФ последствий, влекут наступление административной ответственности по ст. 14.32 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 № 195-ФЗ4. В научной литературе можно встретить предложение ужесточить уголовную ответственность в рассматриваемой сфере посредством криминализации угрозы наступления оговорённых в ч. 1 ст. 178 УК РФ общественно опасных последствий [Максимов, Утаров, 2018: 7-8]. Подобные предложения идут вразрез с общим направлением гуманизации уголовной политики в сфере борьбы с экономическими преступлениями. Кроме того, они противоречат исследованиям как отечественных, так и зарубежных авторов, предостерегающих от абсолютизации уголовно-правовых средств охраны сферы предпринимательских отношений [см., например: Гравина, 2019: 85-95; Соловьев, 2014: 35-41; Christine Parker, 2012: 974-996; Fiona Haines, Caron Beaton-Wells, 2012: 953-973]. Статья 178 УК РФ остаётся неэффективной по иной причине. В качестве условий привлечения виновных к уголовной ответственности прописаны чрезмерно завышенные размеры причинённого деянием ущерба, а равно незаконно извлечённого дохода, которые в соответствии с примечаниями к ст. 178 УК РФ колеблются от десяти до двухсот пятидесяти миллионов рублей. При этом, криминализующие признаки иных преступлений в сфере экономической деятельности содержат значительно меньшие размеры причиненного ущерба и извлеченного дохода. Думается, что количественные характеристики закреплённых в ст. 178 УК РФ криминообразующих признаков должны быть снижены. Кроме того, нынешняя редакция статьи 178 УК РФ описывает далеко не все возможные общественно-опасные способы ограничения конкуренции. В частности, такие, как злоупотребление доминирующим положением и согласованные действия недобросовестных участников экономической деятельности. При этом, анализ в ст. 11 и ст. 11.1 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции» не даёт оснований для вывода о большей или же меньшей степени и характере общественной опасности тех или иных способов ограничения конкуренции [см.: Жабагинов, 2021: 93-94]. Это также несомненный пробел уголовного закона, перспективным путём восполнения которого является введение уголовной ответственности за исполнение картельного соглашения, а также иные способы ограничения конкуренции. Выводы Основные результаты проведённого в научной статье анализа представляется возможным обобщить в виде следующих выводов и предложений: - интересы потребителей в получении товаров, результатов работ и услуг следует признавать дополнительным непосредственным объектом преступлений, посягающих на экономическую конкуренцию; - эффективность уголовно-правовой охраны экономической конкуренции снижена в силу: наличия избыточных и дублирующих друг друга правовых запретов; отсутствия единообразия в оценке законодателем криминообразующих признаков, оснований освобождения от уголовной ответственности и наказания, а также в построении квалифицированных и особо квалифицированных составов преступлений; дисбаланса в санкциях соответствующих статей уголовного закона. - недостатки уголовно-правового регулирования обуславливают высокую латентность преступлений, посягающих на экономическую конкуренцию; - в доктрине уголовного права не разработаны концептуальные основы противодействия посягательствам на экономическую конкуренцию; - формальное обособление из Главы 22 статей о преступлениях, посягающих на конкуренцию, нецелесообразно; - необходимо снизить предусмотренные ст. 178 УК РФ размеры причинённого деянием ущерба, а равно незаконно извлечённого дохода; - необходимо закрепить в ст. 178 УК РФ полный перечень способов ограничения конкуренции. Заключение Повышение эффективности норм уголовного закона, направленных на противодействие посягающим на конкуренцию преступлениям, должно быть связано, прежде всего, с уголовно-правовой профилактикой преступлений, укреплением превентивного потенциала действующего законодательства. Перед наукой уголовного права стоит задача выработки чётких критериев межотраслевой дифференциации юридической ответственности за посягательства на отношения конкуренции. Преступными должны признаваться лишь те общественно опасные деяния, эффективная борьба с которыми невозможна без применения уголовной ответственности за их совершение. В данном случае нельзя не подчеркнуть, что эффективность борьбы с преступностью зависит не только от устранения пробелов в уголовном законе, но и от преодоления излишней криминализации общественно опасных деяний.

About the authors

Zulfiya Kusainovna Dosova

Academy of Management of the Ministry of Internal Affairs of Russia

Email: zulfyia_dosova87@mail.ru
Major of Justice, Adjunct Moscow, Russian Federation

References

Supplementary files