Features of the Use of Astrent as a Way to Protect the Rights of the Creditors

Full Text

ВВЕДЕНИЕ В 2015 году в Гражданский кодекс Российской Федерации была введена статья 308.3, которая закрепляла новый для современного российского правопорядка институт судебной неустойки или «астрента», предоставляющего кредиторам возможность взыскивать с должников дополнительную денежную компенсацию в случае, если последними не исполняется судебное решение. Данный правовой институт, с одной стороны, впервые закреплен в российском законодательстве, однако с другой стороны активно используется в зарубежных правопорядках. Так, аналогичные нормы содержатся в Кодексе европейского договорного права, в принципах международных коммерческих договоров УНИДРУА и в ряде национальных гражданских законодательств, в том числе немецком, французском, португальском и пр. ПРАВОВАЯ ПРИРОДА И РАЗВИТИЕ АСТРЕНТА Традиционно считается, что астрент (фр. «l’astreinte») впервые появляется во французском правопорядке на основе практики судов девятнадцатого столетия. Е. Годэмэ и иные авторы в основном связывают оформление астрента как правового института с решением Кассационного суда Франции от 20 марта 1889 г.1 Однако более раннее зарождение института судебной неустойки можно обнаружить в римском праве, в котором судебная неустойка назначалась в случае, если должник не исполнял обязательства в натуре2. Следует заметить, что определенные предпосылки для формирования схожего института имелись в советской научной доктрине. Так, в частности, А. К. Сергуном предлагалось применять штраф по отношению к ответственным должностным лицам с целью принудить их к совершению регистрационных действий3. Следует, однако, заметить, что данная идея имеет мало общего с современным институтом судебной неустойки, закрепленным в рамках статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации. Штраф, предложенный А. К. Сергуном, по своей природе скорее является дисциплинарным взысканием и в отличие от астрента не связан с обязательственным правом. По своей сути институт астрента является прямым следствием правового принципа «pacta sunt servanda» (лат. «договоры должны соблюдаться») и применяется в целях принуждения должника к исполнению обязательства. Следует заметить, что в российской судебной практике астрент применяется редко, однако потенциально он является эффективным способом стимулировать должника к скорому исполнению обязательства, и может применяться наряду со взысканием процентов по ст. 395 ГК РФ, которые, в свою очередь, применяются значительно чаще, но имеют при этом крайне небольшой размер. На наш взгляд, в этих условиях, когда законодательство практически не предоставляет эффективных способов принудить должника к своевременному и полному исполнению обязательства в том числе при наличии судебного решения, особенно актуальным видится изучение астрента как правового института, который может быть использован в целях защиты прав кредиторов. Ключевыми вопросами для данной темы при этом являются: 1. Какова правовая сущность судебной неустойки или астрента? 2. Когда, при каких условиях и в отношении каких требований применяется судебная неустойка? 3. Каковы перспективы взыскания судебной неустойки на практике и в каких размерах суды её назначают? При изучении правовой природы судебной неустойки, следует сказать, что несмотря на существование схожих институтов в римском праве, современное понимание астрента действительно зарождалось во французской правовой доктрине и судебной практике. Тем не менее, вопреки этому, на практике возникает множество спорных вопросов, касающихся правовой сущности астрента, что обусловлено различиями в правопорядках и научных доктринах государств. Так, в отдельных правопорядках астрент рассматривается как компенсация за причиненный ущерб, обеспечительная мера или штраф за исполнение судебного решения4. Спорным является вопрос характера астрента как санкции публично-правового или частноправового характера. Так, в частности, во Франции астрент рассматривается как мера частноправового характера, в Германии же - как мера публично-правовая. Разрешение данного вопроса должно происходить на основе бенефициара, в пользу которого взыскивается астрент. Так, астрент следует считать публично-правовой мерой, если он взыскивается в пользу государства, и соответственно, частноправовой в случае, если взыскание происходит в пользу кредитора. Интересным также является опыт Португалии, в которой астрент назначается в равных долях в пользу государства и кредитора. Согласно данному подходу, судебная неустойка в соответствии ст. 308.3 Гражданского кодекса РФ является мерой частноправового характера. Однако, по нашему мнению, астрент нельзя однозначно назвать частноправовой мерой. На первый взгляд, он назначается, в первую очередь, в целях защиты частного интереса, однако также задачей судебной неустойки является предупреждение неисполнения судебных решений в будущем. Иными словами, в институте астрента помимо частных кредиторов заинтересованы и суды как публично-правовые образования, что не позволяет однозначно говорить о частноправовой природе астрента. По нашему мнению, следует заключить о смешанном характере астрента в Российской Федерации. В пользу данной позиции свидетельствует также порядок назначения астрента, который назначается исключительно по усмотрению суда на основании требования кредитора. В условиях российского правопорядка нельзя рассматривать астрент и как компенсацию за причиненный ущерб, так как уплата астрента не освобождает от ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств. Это также свидетельствует о акцессорной природе астрента. Неоднозначным является и вопрос отраслевой принадлежности астрента к институтам процессуального или материального права. На наш взгляд, астрент однозначно следует считать процессуальным правовым средством, так как он назначается исключительно судом и не может быть предусмотрен в рамках договора. Схожей позиции придерживается М. И. Брагинский, рассматривавший астрент как «процессуальное средство, обеспечивающее реальное исполнение принятого решения, при котором на лицо, которое должно осуществить определенное действие в силу заключенного им обязательства, возлагается судом штраф, взыскиваемый за каждый день просрочки исполнения судебного решения о совершении определенного действия»5. Следует заметить, что М. И. Брагинским достаточно точно отражена суть астрента как штрафа, который назначается исключительно по судебным решениям о совершении определенных действий. В первую очередь, именно с данной особенностью астрента связана его нераспространенность в российской судебной практике. В соответствии с конструкцией, примененной законодателем в рамках ст. 308.3 Гражданского кодекса РФ, астрент может назначаться только в отношении неимущественных требований, связанных с исполнением гражданско-правовых обязательств. ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ПРИМЕНЕНИЯ АСТРЕНТА. АНАЛИЗ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА И СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ На практике астрент применяется в спорах об исполнении обязательства в натуре, в негаторных исках и при рассмотрении требования о воздержании должника от совершения определенных действий. Так, в судебной практике можно найти решения, в которых астрент присуждается в делах по защите прав потребителей, об установлении границ земельного участка, о сервитуте, об обеспечении доступа в жилое помещение, обязательствам о реституции. В частности, астрент может применяться в целях принуждения должника к осуществлению обязанностей по приемке товара, по устранению недостатков, по транспортировке товара ненадлежащего качества, по предоставлению информации, по передаче информации или документации. Также в судебной практике можно найти судебные решения, касающиеся корпоративных споров6, споров в делах о банкротстве, касающихся, например, обязанности по передаче финансовому управляющему документации7, и спорах о защите интеллектуальной собственности, в которых астрент может быть использован в целях стимулирования должника прекратить использовать объекты интеллектуальной собственности8. Следует заметить, что данный перечень не является исчерпывающим в связи с неограниченным перечнем возможных неденежных правоотношений. Дискуссионным является вопрос о возможности применения астрента в спорах административного характера. Существует две противоположных по своей сути позиций по данному вопросу. Первая основывается на позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 04 апреля 2015 года. Фактически, в рамках данного судебного акта и была впервые введена судебная неустойка в российское законодательство, в связи с чем данный Пленум следует считать основополагающим по исследуемому вопросу. Изначально астрент в российской практике появился как средство понуждения должника к исполнению любых решений о совершении определенных действий, независимо от того, являются ли рассматриваемые правоотношения предметом гражданско-правового спора или спора, вытекающего из осуществления публично-правовых функций. Иными словами, Высший Арбитражный Суд Российской Федерации считал, что судебная неустойка может быть назначена в отношении ответчиков государственных органов. Первое время практика арбитражных судов по данному вопросу соответствовала позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. Так, в частности, астрент взыскивался с государственных и муниципальных органов власти при неисполнении судебных решений о предоставлении участка, об обязанности восстановить запись об ипотеке и др. Практика изменилась вместе с упразднением Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и с изданием постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», в п. 30 которого Верховный Суд Российской Федерации занял противоположную позицию - статья 308.3 не может быть применима к административным спорам, так как по своему смыслу астрент является мерой гражданско-правовой ответственности9. По нашему мнению, данная позиция с доктринальной точки зрения не выдерживает никакой критики. Как было рассмотрено ранее, астрент в законодательствах различных стран может иметь абсолютно разный характер, он не имеет однозначно публично-правовой или частноправовой природы, и может взыскиваться в разных категориях дел. Позиция, изложенная в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22, никоим образом не свидетельствует о возможности взыскивать астрент исключительно в делах гражданско-правового характера. Не свидетельствуют о подобном ограничении и положения статьи 308.3 Гражданского кодекса РФ, принятой на основе вышеупомянутого постановления. На наш взгляд, подобный подход носит политико-правовой характер и не отражает правовую природу судебной неустойки, а также нарушает принцип баланса интересов частных и публичных лиц. Несмотря на прямое указание Верховного Суда Российской Федерации на невозможность присуждения астрента в спорах административного характера, актуальную судебную практику нельзя назвать однозначной. Связано это с принятием Федерального закона № 340 от 03.08.2018 г. «О внесении изменений в градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации»10, которым были внесены изменения в Арбитражный и Гражданский процессуальные кодексы путём дополнения ст. 206 ГПК РФ частью третьей и ст. 174 АПК РФ частью четвертой следующего содержания: «Суд по требованию истца вправе присудить в его пользу денежную сумму, подлежащую взысканию с ответчика на случай неисполнения судебного акта, в размере, определяемом судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения». Судя по всему, данные изменения были приняты в целях обеспечения исполнения решений о сносе самовольных построек частных лиц, однако они существенным образом повлияли на общую судебную практику по взысканию астрента. Дело в том, что текст данных статей не содержит ограничений, предусмотренных постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 7. При этом, учитывая, что нормы процессуальных кодексов были приняты спустя более чем два года после принятия данного постановления, суды получили легальную возможность устанавливать астрент в отношении государственных и муниципальных органов. На наш взгляд, данная возможность основывается на принципе разрешения коллизий в соответствии с порядком принятия соответствующих правоустанавливающих актов. Иными словами, суды могут правомерно отдавать приоритет ст. 174 АПК РФ и ст. 206 ГПК РФ на том основании, что они приняты после Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 7, а само назначение астрента в отношении публичных субъектов соответствует его правовой природе, принципам справедливости и равенства субъектов права. Отражение данного подхода к применению норм об астренте находит своё отражение, например, в Постановлении Семнадцатого Арбитражного Апелляционного Суда от 04 марта 2020 года № 17АП-1624/2020 по делу А60-23917/2019, в рамках которого суд назначил судебную неустойку в отношении Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Свердловской области в связи с неисполнением им обязанности по принятию решения о проведении аукциона в отношении земельного участка. Суд апелляционной инстанции при этом указал, что правовым основанием для взыскания астрента является не статья 208.3 ГК РФ, а часть 4 статьи 174 АПК РФ. На основании данной статьи суд считает возможным взыскания астрента по делам, рассматриваемым в порядке 24 АПК РФ11. Схожие заключения содержатся в Постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 20 мая 2019 года № Ф07-4204/2019 по делу № А56-49742/2016, в рамках которого суд указывает, что принятие в закон нормы, содержащейся в части 4 статьи 174 АПК РФ при отсутствии каких-либо изъятий свидетельствует о возможности применения данной нормы в отношении административных споров12. Следует заметить, что с данной позицией впоследствии согласился Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 26 июля 2019 года № 307-ЭС17-1892013. Аналогичные выводы сделаны Верховным Судом Российской Федерации также в Определении от 21 сентября 2020 года № 305-ЭС19-2455 по делу №А40-161206/2012, а также в Определении Верховного Суда Российской Федерации, в котором суд также отмечает, что глава 24 АПК РФ не содержит изъятий относительно применения положений части 4 статьи 174 АПК РФ, в связи с чем он полагает, что отказ во взыскании судебной неустойки с агентства по управлению государственным имуществом в связи с неисполнением им судебного решения о передаче в собственность земельного участка, является необоснованным, поскольку нарушает нормы материального и процессуального права14. Таким образом, следует заключить, что астрент может взыскиваться в ограниченном перечне дел, связанных с исполнением какого-либо неденежного обязательства, в том числе в связи обязанностью совершить определенные действия или воздержаться от их совершения. Следует отметить, что неоднозначность судебной практики в действительности свидетельствует об определенной заинтересованности судов в назначении астрента по наиболее широкому перечню категорий дел. Учитывая вышеизложенное, можно заключить, что астрент действительно является потенциально эффективным способом защиты прав кредитора, так как может обеспечить исполнение неденежного требования в условиях, когда иные предоставляемые законодателем способы видятся крайне малоэффективными. Так, в частности, судебные приставы не имеют возможности эффективно воздействовать на должника по неденежным требованиям, а проценты по ст. 395 Гражданского кодекса РФ по ставке Центрального Банка РФ являются ничтожно низкими, чтобы должным образом стимулировать должника, для которого зачастую неисполнение требования может являться более выгодным даже с учетом уплаты процентов. Однако, для заключения о эффективности астрента как способа защиты прав кредитора ключевым является вопрос о размере назначаемой судом неустойки, так как малый размер астрента не может эффективно стимулировать должника к исполнению. В связи с этим целесообразно рассмотреть судебную практику в целях формирования представления о размере назначаемого астрента. Следует отметить, что в доктрине выделяют различные виды астрента. Так, в частности выделяют предварительный и окончательный астрент. Их отличие состоит в том, что размер окончательного астрента не подлежит изменению, а предварительный размер может быть как увеличен, так и уменьшен впоследствии. Подобный подход связан с тем соображением, что при предварительном астренте должнику дается определенное время на исполнение решения, и в дальнейшем, в зависимости от поведения должника, астрент может быть увеличен с целью выполнения им функции наказания должника. При этом, оба астрента могут быть отменены полностью или в части, если должник докажет, что задержка не связана с его виновным бездействием. В российской практике более распространен предварительный астрент, что прослеживается, в частности, в Определении Верховного суда Российской Федерации № 308-ЭС20-7162 от 24 июля 2020 года15. Размер астрента определяется по усмотрению суда, может присуждаться в разовой выплате или за каждый день, неделю или месяц просрочки. При этом, может быть применен прогрессивный метод начисления неустойки16. На практике суды в основном назначают неустойку на каждый день просрочки исполнения судебного решения. Подобный подход видится более справедливым, нежели назначение единоразовой суммы, так как напрямую связывает размер астрента и степень недобросовестности должника в части исполнения судебного решения. При этом, в соответствии с позицией Верховного Суда Российской Федерации, неустойка начисляется на срок, который истекает с момента подачи заявления о взыскании астрента. Заявить о взыскании астрента при этом можно при подаче изначального искового заявления. Сам размер взыскиваемого астрента может варьироваться в крайне широком диапазоне, в зависимости от характера неисполненного обязательства и степени ущерба, наносимого кредитору. Сумма взыскиваемой неустойки за каждый день неисполнения судебного решения может варьироваться от 10 рублей в день17 до 600 тысяч рублей в день18. Так, в частности, за неисполнение обязанности о передаче документов суды в зависимости от степени нанесенного вреда в различных делах назначали астрент в размере 30 000 рублей за каждый месяц неисполнения19, 10 рублей за каждый день20, 10 000 рублей единовременно21. Подобные размеры неустойки связаны с характером обязательства, которое навряд ли причиняет кредитору значительный вред. Однако, следует заметить, что неустойка в размере 10 рублей в день при любых обстоятельствах является несоизмеримо малой, навряд ли способной в какой-то степени стимулировать должника к исполнению. Более крупные размеры астрента назначаются при неисполнении обязательства о хранении товара. Так, в частности, в деле №А43-33560/2015 судом была назначена прогрессивная неустойка: С 11-го по 15-й день - 300 000 рублей за каждый день; с 16-го по 20-й день - 500 000 рублей за каждый день; с 21-го дня - 600 000 рублей за каждый день, но не более 7 000 000 рублей общей суммы неустойки22. За неисполнение обязанности по сносу самовольной постройки в отношении должника обычно устанавливается неустойка смешанного характера. Так, в деле № А66-7083/2011 судом была назначена неустойка в размере 1 млн. рублей единовременной выплаты и ежемесячной в размере 180 000 рублей за каждый месяц просрочки23. Потребность в назначении астрента зачастую возникает также в делах о защите деловой репутации, в которых на ответчиков может возлагаться обязанность о прекращении совершения определенных действий, влияющих на деловую репутацию. В таких случаях может назначаться единовременная выплата или на каждый день. Суммы могут разниться в зависимости от степени ущерба. Так, в частности, могут быть назначены суммы в размере 10 000 рублей за каждый день или 150 000 рублей единовременной выплаты24. Также, несмотря на сущность судебной неустойки, которая назначается только на неимущественные требования, имеется судебная практика взыскания астрента на денежные обязательства. Так, в частности, в деле № А65-123/2017 был назначен астрент в размере 0,1% в день от стоимости непоставленного товара25. ВЫВОДЫ На основании изложенного можно сделать следующие выводы: - о французском происхождении астрента как правового инструмента защиты прав кредитора; - в зависимости от правопорядка астрент может существенно отличаться, иметь более публичный или более частный характер; - вне зависимости от конкретных обстоятельств, астрент следует считать инструментом со смешанной публично-правовой и частноправовой природой; - ключевая проблематика, возникающая при применении астрента российскими судами, заключается в том, что в данном вопросе есть две основных позиции, которые опираются на разъяснения Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации; - процессуальной особенностью применения астрента является возможность применять его на основе трех статей гражданского законодательства: ст. 308.3 ГК РФ, ч. 4 ст. 174 АПК РФ и ч. 3 ст. 206 ГПК РФ; - размер назначаемой судебной неустойки может быть, как несоизмеримо мал, так и достаточно велик, чтобы стимулировать должника к исполнению судебного решения. Данное обстоятельство является ключевым, поскольку свидетельствует об эффективности или неэффективности астрента как способа защиты прав кредитора. ЗАКЛЮЧЕНИЕ Резюмируя приведенную судебную практику, следует заключить, что астрент или судебная неустойка в действительности являются эффективным способом защиты прав кредитора. В настоящий момент отсутствуют какие-либо нормативные акты, ограничивающие суды в размере начисляемой неустойки, в связи с чем зачастую они назначают суммы астрента, стимулирующие должника исполнить решение в максимально скорый срок. Также следует заметить, что несмотря на ограниченность применения астрента по разным категориям дел, он видится хорошей заменой более традиционным способам стимулирования должника к исполнению. Так, в частности, в делах без денежных требований астрент является значительно более эффективным способом защиты прав кредитора, нежели проценты в соответствии со ст. 395 Гражданского кодекса РФ. Следует также заметить, что астрент, в первую очередь, является эффективным способом защиты прав кредитора лишь при правильном использовании процессуальных прав кредитора. При взыскании астрента истцу следует учитывать, что сумма начинает начисляться с момента подачи заявления, а размер суммы следует указывать в заявлении вместе с обоснованием его размера. Также следует учитывать, что возможность взыскания астрента предусмотрена одновременно частью 4 статьи 174 АПК РФ, частью 3 статьи 206 ГПК и статьей 308.3 ГК РФ. При этом, относительно статьи 308.3 Гражданского кодекса РФ применимы иные разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, нежели относительно статей процессуальных кодексов. Понимание различий данных разграничений позволит эффективно воспользоваться процессуальными правами при взыскании астрента. 1 Годэме Е. Общая теория обязательств / пер. с франц. под ред. И. Б. Новицкого. М. 1948. С. 360. 2 Новицкий И. Б., Перетерский И. С. Римское частное право - М.: Кнорус, 2016. С. 35. 3 Сергун А. К. Принудительное исполнение судебных решений в общем процессе реализации норм права: Теоретические вопросы реализации норм права // Труды: Теоретические вопросы реализации норм права. Труды ВЮЗИ. - М.: РИО ВЮЗИ, 1978, Т. 61. - С. 70-148. 4 Ferrari F., Bocharova N. The astreinte in the Italian and Russian Administrative (Judicial) and Civil Proceedings // Russian Law Journal. 2015. № 3. P. 24. 5 Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право. Книга первая: Общие положения: изд. 2-е, испр. М.: «Статут», 2000. Т. 1. С. 422. 6 Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 25 августа 2017 г. по делу N А08-5742/2016 // СПС «Гарант». 7 Решение Арбитражного суда Свердловской области от 6 августа 2018 г. по делу N А60-21963/2018 // СПС «КонсультантПлюс». 8 Решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 12 апреля 2015 г. по делу N А65-29780/2014 // URL: https://clck.ru/32crbz (дат. обр. 09.11.2022). 9 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» // СПС «КонсультантПлюс». 10 Федеральный Закон Российской Федерации № 340 от 03.08.2018 г. «О внесении изменений в градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс». 11 Постановление Семнадцатого Арбитражного Апелляционного Суда от 04 марта 2020 года № 17АП-1624/2020 по делу А60-23917/2019 // СПС «Консультант». 12 Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 20 мая 2019 года № Ф07-4204/2019 по делу № А56-49742/2016 // СПС «ГарантПлюс». 13 Определение Верховного суда Российской Федерации от 26 марта 2019 года № 307-ЭС17-18920 по делу №А56-49742/2016 // СПС «КонсультантПлюс». 14 Определение Верховного суда Российской Федерации от 13 апреля 2021 года № 309-ЭС19-22790 по делу №А07-32699/2018 // СПС «КонсультантПлюс». 15 Определение Верховного суда Российской Федерации от 24.07.2020 № 308-ЭС20-7162 по делу N А53-462/2019 // СПС «КонсультантПлюс. 16 Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 19 февраля 2018 года № Ф09-7607/2017 по делу № А60-7870/2015 // «СПС КонсультанПлюс». 17 Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 22.10.2019 г. № 10АП-19461/2019 по делу №А41-45620/2018 // СПС «КонсультантПлюс». 18 Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 26.12.2016 г. N Ф01-5561/2016 по делу N А43-33560/2015 // СПС «КонсультантПлюс». 19 Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 21.07.2017 г. N Ф07-5887/2017 по делу N А56-42494/2016 // СПС «КонсультантПлюс». 20 Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 22.10.2019 г. N 10АП-19461/2019 по делу N А41-45620/2018 // СПС «КонсультантПлюс». 21 Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 25.08.2017 г. N Ф 10-3237/2017 по делу N А08-5742/2016 // СПС «КонсультантПлюс». 22 Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 26.12.2016 г. N Ф01-5561/2016 по делу N А43-33560/2015 // СПС «КонсультантПлюс». 23 Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 12.12.2016 г. по делу N А66-7083/2011 // СПС «КонсультатПлюс». 24 Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 23.03.2020 г. N 10АП-245/2020 по делу N А41-76543/2019 // СПС «КонсультантПлюс». 25 Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 19.01.2018 г. N Ф06-27678/2017 по делу N А65-123/2017 // СПС «КонсультантПлюс».

About the authors

Olga Vladimirovna Kudryavtseva

Russian Academy of National Economy and public service under the President of the Russian Federation

Email: 505082@mail.ru
Cand.Sci.(Law), Lecturer of the Administrative and Information Law Department of the Institute of Law and National Security Moscow, Russia

References

Supplementary files