Some Legal Aspects of Cooperation in the Context of Fragmentation of International Law

Full Text

ВВЕДЕНИЕ

Вопрос фрагментации международного права не относится к числу неисследованных. Ряд специалистов¹ обращается к постановке этого вопроса, другие² исследуют развитие дискурса о фрагментации международного права, третьи³ рассматривают этот вопрос с позиций своей предметной области сквозь призму научной школы, приверженцами которой они являются.

Риск фрагментации обычно связывают с рядом факторов:

• распространением международного права на те сферы отношений, которые раньше не считались подходящими для международно-правового регулирования (напр., Конвенция о правах человека и биомедицине (Овьедо, 1997)⁴);
• регионализацией (напр., договоры Монтевидео: 1960 г.⁵ о создании в течение 12 лет зоны свободной торговли и учредивший Латиноамериканскую ассоциацию свободной торговли (ЛАСТ); 1980 г.⁶ об установлении между государствами—членами вновь созданной организации Латиноамериканской ассоциации интеграции преференционного таможенного режима согласно новой концепции «открытого регионализма»⁷);
• специализации международного права (например, в таких областях, как права человека и международная торговля⁸) при одновременной «автономности» или «самодостаточности» некоторых международно-правовых режимов (таких как, например, те же права человека, торговое право (lex mercatoria), право окружающей среды, применение силы, lex digitalis, режим управления искусственным интеллектом (рис. 1) и т.д., в каждом случае из которых партикулярные интересы проецируются как универсальные, что в ряде случаев, возможно, оправдано);
• созданием международных судов и других органов, применяющих и толкующих международное право и обладающих компетенцией по одним и тем же или частично совпадающим вопросам (напр., Орган ВТО по разрешению споров, Международный уголовный суд, Международный трибунал по морскому праву, Европейский суд правосудия и т.д.) и др.

Рис. 1. Подписанты и участники таких инициатив в области управления искусственным интеллектом (ИИ), как «Принципы ИИ ОЭСР», «Принципы ИИ G20» и Глобальное партнерство по ИИ.

Источник: Васильев Д.П. Формирование международных режимов управления искусственным интеллектом: ключевые тенденции и основные акторы. // Общество: политика, экономика, право. —2023. —№ 8. —С. 74–88. https://doi.org/10.24158/pep.2023.8.9.

ОБСУЖДЕНИЕ. ФАКТОРЫ, СПОСОБСТВУЮЩИЕ ФРАГМЕНТАЦИИ, И ЕЕ ОЦЕНКА

Наряду с обозначенными факторами начавшие развиваться с определенного момента в прошлом объединительные идеи на уровне государств (Европейские штаты Европы/ЕС, МЕРКОСУР, НАФТА), экономик (АТЕС, АСЕАН) и стратегий (БРИКС и др.) вносили и вносят свой вклад, с одной стороны, в процесс регионализации и тем самым фрагментации, как было отчасти показано выше на примере стран Латинской Америки, с другой стороны, в процесс глобализации⁹ и унификации¹⁰, работая на (де)фрагментацию путем создания правовых способов преодоления национальных границ при формировании глобальной экономики и выявления сохранившихся и на сегодняшний день особых правовых запретов, пределов дозволенного и ограничений на примере существующих объединений и ряда входящих в них государств.

Так, в контексте глобализации контуры таких способов проявлялись в материально-техническом плане, реализуясь в обобщающих тенденциях, которые можно было до недавнего времени наблюдать во всех странах на уровне внутреннего частноправового (с элементами публично-правого) регулирования. В числе первого из этих способов необходимо отметить принятие почти повсеместно единообразных по назначению и практически аналогичных по содержанию правовых актов в сфере таких важных регуляторов развития экономики как спрос и предложение. Основной целью этих актов (кодексов, законов, указов и декретов президентов и др.) являлось обеспечение равных прав и гарантий потребителям и производителям продукции в сферах защиты прав потребителей, интеллектуальной собственности и конкуренции, а также антимонопольного, договорного и предпринимательского права¹¹. Вторым обязательным способом правового сопровождения глобализации являлась легитимизация участия иностранных граждан (нерезидентов) в экономической деятельности национальных государств различными способами: от пассивного (как миноритарные акционеры) до активного (как инвесторы), а также в виде различных форм транснациональных корпораций, отличающихся уровнем их проникновения на национальные рынки—от торговой «разведки» до предприятий полного цикла¹². Правовыми регуляторами этого способа выступали соответственно акционерное и инвестиционное законодательство, а также более высокий уровень правовой регламентации—закрепление в различных странах на уровне Конституций делегирования государством прав его субъектам самостоятельно принимать решения об их экономическом развитии.

Сейчас новый фактор фрагментации международного права можно связывать не столько с возрождением «политики мирного сосуществования», сколько с неприятием Россией провозглашаемой Западом попытки подменить систему международного права собственным порядком, основанным на «правилах», на которую указал, в частности Президент России В.В. Путин,—никто не видел этих правил, кроме того, они постоянно меняются в угоду конъюнктуре¹³. В статье «О праве, правах и правилах»¹⁴ министр иностранных дел России С.В. Лавров отмечает: «В документах Корнуолла и Брюсселя [серия западных мероприятий на высшем уровне: саммиты «Группы семи» в британском Корнуолле и Североатлантического альянса в Брюсселе—авт.] закреплено продвижение концепции «миропорядка, основанного на правилах», в противовес универсальным принципам международного права, закреплённым в Уставе ООН.», а равно такими событиями как выход России из Совета Европы (СЕ)¹⁵; принятие закона¹⁶, согласно которому постановления Европейского Суда по правам человека, вступившие в силу после 15 марта 2022 года, не подлежат исполнению в РФ; инициатива Общественной организации «Региональная немецкая национально-культурная автономия Республики Крым» о денонсации Российской Федерацией международного договора от 12 сентября 1990 года «Об окончательном урегулировании в отношении Германии» (об объединении Германии), подписанного в Москве шестью странами—ГДР, ФРГ, Советским Союзом, США, Великобританией и Францией¹⁷ и др.

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ? КАК, С КЕМ И НУЖНО ЛИ СОТРУДНИЧАТЬ В ТАКИХ УСЛОВИЯХ?

Выступая на финале трека «Международный» конкурса «Лидеры России», С.В. Лавров сказал: «Продолжаем мы, конечно, быть открытыми и к сотрудничеству с любыми странами, включая западные, хотя в условиях, когда Запад так себя повел, мы не собираемся выступать с какими-то инициативами. Посмотрим, как они будут выходить из того тупика, в который они себя загнали, из тупика, в который они загнали свои так называемые ценности, свои принципы свободного рынка, неприкосновенности частной собственности, презумпцию невиновности. Все это растоптано. Ими самими».¹⁸ Хотя и при этом примеров доброй воли России в текущей ситуации достаточно: например, при инвестировании капиталов в Россию сейчас действует положение, согласно которому «недружественные» иностранцы могут получать дивиденды в России в обмен на инвестиции в экономику, то есть для иностранцев смягчили ограничения на получение дивидендов в России¹⁹ и т.д.

В качестве некоторых отправных точек сотрудничества безотносительно текущей геополитической обстановки нужно, по-видимому, обратить внимание на переход к новому технологическому укладу, основой которого является цифровая экономика, с одной стороны, и развитие традиционных и прокси средств экономического взаимодействия, с другой стороны. Так, в русле первого направления стремление компаний геймифицировать свои бизнес-стратегии (включая даже покупку продовольственных товаров как торговая сеть «Лента», например²⁰) в метавселенных наводит на мысль о том, что такие акции (наряду со слиянием финансовых инструментов, построенных на основе блокчейн-сетей (децентрализованных финансов, DeFi), с традиционными финансовыми системами (TradFi)²¹; идеями о токенизации безналичного рубля для повышения прозрачности операций с ним²², о повышении устойчивости экономики на основе токенизации экстерналий (напр., в случае, когда предприятие, ставя защитные сооружения получает токены, которые потом может обменять на налоговые льготы)²³ и т.п.—планомерно «приучают» людей к виртуальной реальности для создания мира, который «переходит» в биткоин как в новый способ сохранения стоимости и (в долгосрочной перспективе) как способ реорганизации глобального богатства, где биткоин превращается по сути в банк в киберпространстве, где цена биткоина, его рыночная капитализация будет свидетельствовать о том, сколько денег находится в таком банке²⁴, и к началу перехода к седьмому технологическому укладу—эпохе метакогнитивных технологий, новой антропологии²⁵.

В этом формате сетевое (онлайн) взаимодействие уже практикуется в самых разных сферах (например, в военной сфере, в сфере робототехники, биомедицины и фармацевтики, хай-тек²⁶ и др.) многими компаниями стран мира в рамках стратегии открытых инноваций (open innovations) Г.Чесборо. Она предполагает активное (сетевое онлайн-) сотрудничество с внешними партнерами, которые подчиняются, и национальным нормам, и международным (двусторонним и многосторонним) соглашениям и/или региональным наднациональным актам, что способствует созданию инноваций и основанного на них общего будущего для взаимодействующих в рамках этой стратегии компаний. Конечно, фрагментация международного права может создавать проблемы в защите прав интеллектуальной собственности (ИС) в разных юрисдикциях, поскольку могут существовать различия в законах об ИС, стандартах, правоприменительной практике и механизмах разрешения споров²⁷, что может влиять на способность вовлеченных в такое взаимодействие компаний структурировать свои инициативы в области открытых инноваций, управлять своей деятельностью, ИС и защищать ее в рамках различных правовых режимов, в том числе тех, которые касаются торговли, защиты данных, передачи технологий, иностранных инвестиций и др.

Вместе с тем, стратегия ОИ предполагает сотрудничество между компаниями, которое может включать совместную разработку, использование, лицензирование ИС. Например, с 2006 г. компания Xerox со своим партнером по совместному предприятию в Японии Fuji Xerox Co. на основе Соглашения 2006 г. о технологическом сотрудничестве делали то, что их конкурент Canon Ltd делал в одиночку: так, в 2011 году Fuji Xerox Co. Ltd получила в США 588 патентов, а обе компании в совокупности получили в США 1618 патентов, что поставило Xerox на восьмое место в списке IFI Patent Intelligence worldwide²⁸. И хотя в вопросе защиты прав ИС на результаты подобных инноваций сегодня по-прежнему применим традиционный подход, при котором такое взаимодействие чаще всего строится на заключении соответствующих соглашений, основанных, в свою очередь, на двусторонних соглашениях между странами или компаниями из разных стран, которые определяют вопросы владения правами интеллектуальной собственности (авторское право, патентное право) для каждой из сторон научно-технического взаимодействия²⁹, помогает решать этот вопрос также перекрестное лицензирование. Например, в марте 2015 г. Fuji Xerox Co. Ltd и Microsoft Technology Licensing LLC объявили о заключении крупного соглашения о перекрестном лицензировании патентов (в таких соглашениях каждая сторона предоставляет другой стороне свои права на интеллектуальную собственность), гарантирующих, что Microsoft и Fuji Xerox продолжат извлекать выгоду из доступа к значительным и ценным патентным портфелям друг друга и ускорят исследования и разработки. Соглашение охватывало широкий ассортимент продукции и услуги, предлагаемые Microsoft и Fuji Xerox, включая цифровые изображения, управление документами и мобильные потребительские товары. В остальном оно не разглашалось; однако, как было отмечено в связи с его заключением, это соглашение продемонстрировало силу патентного лицензирования для стимулирования вовлечения в инновации и расширило возможности для сотрудничества между взаимными технологиями и активами интеллектуальной собственности обеих компаний, и способствовало большей функциональной совместимости, а равно предоставило ценную потребительскую информацию. В целом, с тех пор как в 2003 г. Майкрософт запустила свою Программу лицензирования интеллектуальной собственности (Microsoft 2003 Intellectual Property Licensing Program), было заключено более 1100 лицензионных соглашений³⁰.

Таким образом, хотя фрагментация международного права и стратегии открытых инноваций являются различными тенденциями, первая может существенно повлиять на вторую, особенно с точки зрения управления интеллектуальной собственностью, соблюдения нормативных требований и международного сотрудничества. Усилия по гармонизации правовых стандартов и содействию функциональной совместимости между различными правовыми режимами могут способствовать более эффективным стратегиям открытых инноваций в глобальном масштабе.

ИДЕИ ЗАРУБЕЖНЫХ УЧЕНЫХ О КОРНЯХ ФРАГМЕНТАЦИИ

Возможно, отчасти подтверждение такому порядку работы можно найти в результате анализа ряда предлагаемых зарубежными авторами посылок о том, что фрагментация права:

• происходит не столько из коллизий правовых норм или политических конфликтов, но коренится в противоречиях между разными имеющимися в обществах по всему миру институционализированными рациональностями (fragmentation of global law… rather has its origin in contradictions between society-wide institutionalized rationalities …³¹);
• может рассматриваться в ином свете:
• в контексте системных концепций дифференцированного глобального общества (systemic concepts of a differentiated global society), которые и способствовали распространению понимания полицентричной формы глобализации (polycentric form of globalization), основным двигателем развития которой является ускоренная дифференциация общества на автономные социальные системы, каждая из которых имеет территориальные границы и конституируется в глобальном масштабе, не ограничиваясь только рынками, но также охватывая науку, культуру, технику, здравоохранение, армию, транспорт, туризм и спорт, а также, хотя и в явно несколько замедленной форме, политику, право и социальное обеспечение, тем самым создавая на их основе автономные системы³², включая и быстрый рост числа негосударственных частноправовых режимов (non-statal private legal regimes) [порождая и частноправовую власть—авт.³³], которые, в свою очередь, порождают «глобальное право без государства» (global law without the state) и обусловливают многомерность глобального правового плюрализма³⁴.

Одной из центральных и пока еще нерешенных будущих задач международного права согласно идеи Пола Шифа Бермана (Paul Schiff Berman)³⁵ будет признание и оценка негосударственных юрисдикционных притязаний, связывающих суб-, над- или транснациональные сообщества, включающие в себя широкий круг субъектов от официальных транснациональных и международных регулирующих и судебных органов до неправительственных квази-юридических трибуналов и частных организаций, устанавливающих стандарты, или регулирующих организаций ввиду того, что политически центрированная перспектива (politically-centered perspective) становится неадекватной по сравнению с автономными частными режимами (autonomous private regimes). Ее еще нельзя заменить экономически ориентированной перспективой, как это часто бывает в рамках теории «частного порядка», однако в качестве альтернативы уже предлагается понятие «постнациональных образований» (post-national formations), которые развиваются в дивергентных социальных сферах и в настоящее время организованы на основе принципов финансирования, вербовки, координации, коммуникации и воспроизводства, которые по своей сути являются постнациональными, а не только многонациональными или международными³⁶.

Развивая концепцию по принципу разделения на «центр—периферию» (center-periphery divide³⁷), авторы акцентируют внимание на то, что суды занимают центр права, а периферия различных автономных правовых режимов населена различными субъектами права (политическими, экономическими, религиозными и т.д.; организационными или стихийными; коллективными или индивидуальными), которые на самых границах права устанавливаются в тесном контакте с автономными социальными секторами.

ЖИЗНЕСПОСОБНЫ ЛИ ОБОЗНАЧЕННЫЕ ИДЕИ В КОНТЕКСТЕ МЫСЛЕЙ О БУДУЩЕМ ГОСУДАРСТВА?

На этих рассуждениях делается вывод о том, что всякое стремление к организационному и доктринальному единству права, безусловно, является химерой. Причина в том, что глобальное общество—это «общество без вершины и центра» (society without an apex or a center). Децентрализация политики приводит к отсутствию власти, способной взять на себя координацию социальных фрагментов. Право еще менее приспособлено для выполнения этой роли, даже косвенно, через интеграцию его глобальных фрагментов³⁸.

В связи с этим предлагаются три руководящих принципа для децентрализованного сетевого взаимодействия правовых режимов:

• простая нормативная совместимость вместо иерархического единства права как следствие актуальной потребности во взаимопонимании, которая должна быть удовлетворена в ходе интерпретации событий, происходящих в жизненном мире. Для этого предлагается все, что видится как целостность (традицию, привычку, предрассудок, предпочтение) тематизировать—разделить на сферы, связанные с интересами и целями отдельных людей или социальных групп. порождая тем самым особенности межкультурных взаимодействий³⁹, в том числе на уровне права;
• правотворчество осуществлять через взаимное раздражение, наблюдение и рефлексивность (irritation, observation and reflexivity) автономных правопорядков;
• в качестве правового метода использовать децентрализованные способы урегулирования коллизий⁴⁰.

Тут следует заметить, что говорить о «постнациональных образованиях» можно только в том случае, если мы считаем, что национальные государства прекратят свое существование. Случится ли это? Полагаем ответ на этот вопрос можно найти в анализе функций государства и их иерархии в разные периоды времени (если исходить из того, что она изменчива): так, при анализе функций государства выделяют внутренние функции (например, установление и охрана правопорядка в обществе; охрана права собственности, прав и свобод граждан и др.) и внешние функции—направления деятельности государства, связанные с решением стоящих перед ним целей и задач на международной арене (например, функция интеграции России в мировую экономику; обороны; поддержания мирового порядка; внешнеэкономического сотрудничества и широкого привлечения иностранных инвестиций и др.). Так, в Конституции СССР 1977 г. констатировалось, что Советское государство «неуклонно» проводит политику мира, выступает за «упрочение безопасности народов и широкое международное сотрудничество» (п. 1 ст. 28). На основе данных постулатов провозглашались принципы внешней политики государства и формировались его соответствующие функции⁴¹. Согласно ст. 79 Конституции РФ в ред. 2020 г.⁴² «Российская Федерация может участвовать в межгосударственных объединениях и передавать им часть своих полномочий в соответствии с международными договорами Российской Федерации, если это не влечет за собой ограничения прав и свобод человека и гражданина и не противоречит основам конституционного строя Российской Федерации. Решения межгосударственных органов, принятые на основании положений международных договоров Российской Федерации в их истолковании, противоречащем Конституции Российской Федерации, не подлежат исполнению в Российской Федерации.». Изменяются ли функции государства в связи с процессом глобализации, когда «быстрорастущая автономия глобализированных рынков подрывает власть государства и его способность контролировать свою собственную экономическую судьбу»⁴³. Применительно к глобализации экономики есть мнение о том, что «никакие технологии или бизнес сами по себе не могут создать глобальную экономику». Главными агентами в ее становлении являются «правительства, особенно правительства стран Большой семерки и их международные институты—МВФ, Всемирный банк и ВТО»⁴⁴. Тем самым утверждается, похоже, что государства, в которых работают правительства, все же являются необходимыми, возможно, только в начале процесса? Поскольку также отмечается, что среди методов осуществления экономической функции государства в условиях глобализации весьма важное значение имеют методы «корректировки правил глобальной конкуренции» на внутреннем рынке в национальных интересах. Это:

• государственный контроль над природными ресурсами и ключевыми отраслями экономики;
• защита внутреннего рынка и защита интересов отечественных производителей на внешнем рынке;
• ограничение иностранных инвестиций для национальных интересов;
• предотвращение финансовых спекуляций;
• жесткий контроль за денежной системой и валютными операциями в стране;
• принятие мер, направленных на «выращивание предприятий—национальных лидеров, конкурентоспособных на мировом рынке»;
• и др.⁴⁵.

СОТРУДНИЧЕСТВО В УСЛОВИЯХ ФРАГМЕНТАЦИИ В КОНТЕКСТЕ ТРАДИЦИОННЫХ И ПРОКСИ СРЕДСТВ ЭКОНОМИЧЕСКОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ

С другой стороны, говоря о развитии традиционных и прокси средств экономического взаимодействия, нельзя не подвергнуть анализу, безусловно, воздействующие на право политико-экономические идеи, высказанные в выступлении первого заместителя директора-распорядителя на пленарном заседании XX Всемирного конгресса Международной экономической ассоциации 11 декабря 2023 г.⁴⁶, в котором отмечается, что:

• с 2008 года темпы глобализации затормозились, произошло ее замедление, и доля торговли в ВВП стабилизировалась, поскольку силы, подталкивавшие гиперглобализацию, естественным образом угасли;
• за последние 5 лет с повышением геополитических рисков усилились угрозы для свободного перемещения капитала и товаров, а транснациональные компании в своих обсуждениях финансовых результатов деятельности все чаще затрагивают такие вопросы, как «решоринг», «ниршоринг», «френдшоринг» и «деглобализация», поскольку мы в начале второй холодной войны, и основная движущая сила здесь—идеологическое и экономическое соперничество между двумя сверхдержавами—США и Китаем⁴⁷.

При этом издержки фрагментации торговли увеличиваются за счет значительной неопределенности относительно того, на связь с каким блоком будут ориентироваться те или иные страны, ибо теперь потенциально неприсоединившиеся страны обладают большим экономическим весом по размерам ВВП, торговли и населения: в 2022 году более половины мировой торговли приходилось на операции с участием таких стран, потому они могут служить «соединительными звеньями» между соперничающими блоками;

• рост торговли между блоками с политическими разногласиями в стратегических секторах и продукцией, не относящейся к стратегической, замедлился больше, чем повсеместно (до 1,7 процента по сравнению с 2,2 процента до войны на Украине), есть явные признаки сегментации прямых иностранных инвестиций (ПИИ): Китай…больше не является преимущественным направлением для внешних ПИИ США, и его место по числу объявленных проектов ПИИ заняли страны с формирующимся рынком, такие как Индия, Мексика и ОАЭ. Вместе с тем, есть свидетельства, указывающие на то, что прямые связи между США и Китаем просто заменяются косвенными связями. Страны, у которых в наибольшей степени увеличилась доля в импорте США, такие как Мексика и Вьетнам, также характеризуются увеличением доли в экспорте Китая. Те же страны также являются крупными получателями китайских ПИИ. Эти и другие факты указывают на удлинение цепочек поставок.

Одновременно 1) фрагментация торговли полезными ископаемыми, которые жизненно важны для перехода к более экологичной экономике—такие как медь, никель, кобальт и литий,—сделает энергетический переход более дорогостоящим и так далее; 2) если некоторые страны останутся неприсоединившимися и продолжат взаимодействовать со всеми партнерами, они могут извлечь выгоды из перенаправления торговли и инвестиций (напр., близость Мексики к США может подтолкнуть развитие ее производственного сектора, в то время как экспортеры сырьевых товаров из Южной Америки могут увеличить свои доли рынка) и т.д.

В этой связи предлагается: 1) стремиться к многостороннему подходу, по крайней мере в сферах общих интересов; 2) если некоторое изменение конфигурации потоков торговли и ПИИ считается необходимым для снижения рисков и диверсификации, использование для этого недискриминационного плюрилатерального подхода может помочь странам углубить интеграцию, диверсифицироваться и смягчить риски для устойчивости. То есть директивным органам следует широко определять набор партнеров и союзников, с которыми они намерены углублять экономические партнерства (примеры региональных торговых соглашений: Всеобъемлющее и прогрессивное соглашение о Транстихоокеанском партнерстве (ВПСТП) и Африканская континентальная зона свободной торговли (АфКЗСТ); 3) применять односторонние действия в области политики—такие как меры отраслевой политики—только для устранения внешних эффектов и искажений рынка и устанавливать для них временные рамки: следует ограничивать их целью исправления недостатков в функционировании рынка, сохраняя действие рыночных сил, где они способны распределять ресурсы наиболее эффективно и т.д. Что сказать в этой связи? По первому предложению можно сослаться на Послание Президента России В.В. Путина Федеральному Собранию 29 февраля 2024 г.⁴⁸ (Послание Президента России от 29.02.2024 г.), в котором отмечается: «…у нас есть все основания полагать, что слова сегодняшних американских властей о якобы заинтересованности в переговорах с нами по вопросам стратегической стабильности—это демагогия, в преддверии президентских выборов США они просто хотят показать своим гражданам, да и всем остальным, что они по –прежнему правят миром. Мол, по тем вопросам, где Америке выгодно договариваться, будем вести с русскими разговор, а где им невыгодно, там и обсуждать нечего. Как они сами говорят, «Business as usual», там они будут стремиться нанести нам поражение.».

По второму предложению, полагаем, необходимо, как мы отмечали и ранее⁴⁹, развивать БРИКС и сотрудничество внутри него, чтобы эти страны не боялись, например, делать инвестиции в РФ, включая новые территории, с опорой на представление о том, что бизнес—это риск, а гарантии инвесторам—это Россия и Вооруженные силы РФ и неуклонное обоснование дипломатическими и военными силами российского понимания международно-правового аспекта проведения в жизнь права народов на самоопределение и принципа территориальной целостности государства⁵⁰.

Эта идея звучит в Послании Президента России от 29.02.2024 г.: «Мы стремимся к объединению усилий мирового большинства для ответа на глобальные вызовы, в числе которых бурные трансформации мировой экономики, торговли, финансов, технологических рынков, когда рушатся многие прежние монополии и стереотипы, связанные с ними. Так, уже в 2028 году страны БРИКС, с учетом государств, которые недавно стали членами этого объединения, будут создавать около 37% глобального ВВП, тогда как показатель «группы семи» опустится ниже 28%.».

Полагаем подобно этому нужно строить и отношения в рамках ЕАЭС. Так, например, стоит развивать идею, высказанную в 2018 г. Председателем Коллегии Евразийской экономической комиссии о том, что ЕАЭС нужны ТНК для экспорта евразийских товаров. Идея эта, как представляется, шире и видится в том, чтобы создать и условия представителям ЕАЭС для повышения его позиций в мире, и сами ТНК, может быть, по аналогии с тем, как в послевоенной Европе необходимость восстановления экономики вызвала к жизни отличающийся от американского европейский тип антимонопольного регулирования, ставящий во главу угла не запрет монополизации или самого доминирования, а запрет злоупотребления доминированием.

Та же идея, что реализуется в ЕАЭС, очевидно, является двигателем развития ТНК ШОС, потому что в составе государств–членов этой международной организации выступают Китай, Индия, Россия (как и в БРИКС) и Казахстан (как и в ЕАЭС).

Вместе с тем в контексте развития ТНК нужно отметить, что в 2016 г. ШОС стала востребована для реализации нового интеграционного проекта—Большого евразийского партнерства, объединяющего государства—члены СНГ, ЕАЭС, ШОС и ряд других государств,—в качестве нового формата международного сотрудничества в Евразии. Его также следует развивать⁵¹.

В Послании Президента России от 29.02.2024 г. говорится: «Мы взаимодействуем с партнерами на принципах равноправия, уважения интересов друг друга, и потому к работе ЕврАзЭС, ШОС, БРИКС и других объединений с участием России активно подключаются новые и новые государства. Огромные перспективы видим в построении большого евразийского партнерства, в сопряжении интеграционных процессов в рамках Евразийского экономического союза и инициативы Китайской Народной Республики «Один пояс—один путь». Позитивно развивается диалог Россия—АСЕАН, настоящим прорывом стали саммиты «Россия—Африка».»

С другой стороны, что касается прокси-средств, то, например, Постановлением от 29 марта 2022 года № 506⁵² Правительство приняло решение разрешить ввоз в страну востребованных оригинальных товаров иностранного производства без согласия правообладателей, то есть в России разрешен параллельный импорт⁵³. Перечень таких товаров утвержден приказом Минпромторга России от 19.04.2022 № 1532⁵⁴. Не является нарушением исключительного права на результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации использование: 1) результатов интеллектуальной деятельности, которые выражены в товарах (их группах), включенных в названный перечень; 2) средств индивидуализации, которыми такие товары маркированы.

Вместе с тем, есть мнение, что фрагментация носит положительный характер: «…следует иметь в виду, что создание международно-правовых норм, приход новых норм на смену старым—это процесс, который может быть противоречивым. Зачастую поведение государств первоначально может выглядеть как нарушение существующей нормы права, и лишь впоследствии выясняется, что на самом деле это было начало формирования новой нормы.»⁵⁵

ВЫВОДЫ

1. Таким образом, выявлено, что концепция зарубежных исследователей конца XX в.—начала XXI в. о влиянии на фрагментацию права возникновения полицентричной формы глобализации в виде систем общества, регулируемых неким «глобальным» правом, что объясняется такими политическими мотивами, как стремление:

а) закрепить в своей концепции термин «полицентричность» как неизбежное следствие глобализма во всех сферах жизни общества;

б) избегать термина «международное право» путем утверждения о неминуемом рождении права, несвязанного и несогласованного с государственным образованием;

в) создать наукообразную иллюзию того, что «постнациональные» образования являются неизбежным итогом глобализации. Эти мотивы продиктованы наблюдающимся «расцветом» глобализации после развала в последнем десятилетии XX в. СССР, Варшавского договора и отказа этих стран от национального суверенитета и безопасности.

2. Показано, что в настоящее время иллюзорность этих взглядов и концепций вызвана спадом процесса глобализации и проявляется в ходе:

а) развития идеологического и экономического соперничества между странами и блоками их партнеров;

б) стремления стран не к «полицентричному», а к многополярному укладу жизни с установлением новых рамок, устраняющих внешние искажения рынка;

в) реально возрастающей роли политической и экономической составляющих функций государства при защите его суверенитета, внешней и внутренней безопасности путем изменения правовых установлений в национальных интересах.

3. Представляется, что заявляемая необходимость «тематизации» целостных категорий (традиция, привычка, предрассудок, предпочтение) в интересах отдельных социальных групп для обеспечения их взаимопонимания иллюзорна, поскольку существование последних имеет искусственный характер, инициированный извне с применением принципов вербовки, коммуникации, координации, финансирования и воспроизводства, а понимание и интерпретация происходящих событий, находясь на переднем плане мировосприятия, не нуждаются в этом. Именно государство в рамках своей внутренней функции обеспечивает адекватность мировосприятия населения за счет формирования у него правильного мировоззрения на базе необходимых для этого образования и правдивой информации о происходящих в стране и за ее пределами событий. Только доктринальное единство и организация права способствует реализации внутренней функции государства и нормативной совместимости с другими национальными правовыми системами.

¹ См., напр.: Давлетгильдеев Р.Ш. К вопросу о подходах к фрагментации международного права // Российский юридический журнал. —2013. —№ 3. —С. 20–26; Колодкин Р.А. Фрагментация международного права // Московский журнал международного права. —2005. —№ 2. —С. 38–61; Gerhard Hafner. Risks Ensuing from Fragmentation of International Law, U.N. GAOR, 55th Sess., Supp. Nr. 10, at 326, U.N. Doc. A/55/10 (2002) и др.

² См., напр.: Шестакова К.Д., Виссенберг А.С. Эволюция дискурса о фрагментации международного права // Международное право. —2020. —№ 1. DOI: 10.25136/2644-5514.2020.1.29871 URL: https://nbpublish.com/library_read_article.php?id=29871 (дата обращения: 25.02.2024) и др.

³ См., напр.: Залоило М.В. Фрагментация как современная тенденция развития правового пространства // Право. Журнал Высшей школы экономики. —2020. —№ 1. —С. 27–49; Мажорина М.В. Международное частное право в условиях глобализации: от разгосударствления к фрагментации // Право. Журнал Высшей школы экономики. 2018. —№ 1. —С. 193–217; Власенко Н.А. Неопределенность в праве: природа и формы выражения // Журнал российского права. —2013. —№ 2. —С. 32–44; Andreas Fischer-Lescano & Gunther Teubner, Regime-Collisions: The Vain Search for Legal Unity in the Fragmentation of Global Law, 25 MICH. J. INT'L L. 999 (2004). Available at: https://repository.law.umich.edu/mjil/vol25/iss4/12 (дата обращения: 25.02.2024) и др.

⁴ Конвенция о защите прав человека и человеческого достоинства в связи с применением достижений биологии и медицины: Конвенция о правах человека и биомедицине (ETS № 164) (заключена в г. Овьедо 4 апреля 1997 г.) // Московский журнал международного права. Июль–сентябрь 1999. № 35. URL: https://base.garant.ru/2562155/ (дата обращения: 26.06.2020).

⁵ Tratado de Montevideo 1960, Constitutivo de la Asociación Latinoamericana de Libre Comercio (ALALC). URL: https://www.iri.edu.ar/publicaciones_iri/manual/Listos%20para%20subir%20III/Integraci%F3n-Latinoamerica/ALALC-ALADI/tratado_montevideo_1960.pdf (дата обращения: 26.02.2024).

⁶ Tratado de Montevideo 1980, Instrumento que Instituye la Asociación Latinoamericana de Integración (ALADI). URL: https://www2.aladi.org/biblioteca/Publicaciones/ALADI/Secretaria_General/Documentos_Sin_Codigos/Caja_062_001.pdf (дата обращения: 26.02.2024).

⁷ См., напр.: Клаверен А. ван. Латинская Америка на пути к открытому регионализму. // Латинская Америка. —1997. —№ 6. —С. 4–15 и др.

⁸ См., напр.: Права человека. Организация Объединенных Наций. URL: https://www.un.org/ru/documents/declconv/convhr.shtml (дата обращения: 26.02.2024).

⁹ См.: Gay, William C. Processes of Globalization and the Discipline of Global Studies. // Age of Globalization. —2008. —№ 1. URL: https://www.socionauki.ru/journal/articles/127695/ (accessed 30/05/2020) и др. статьи из этого журнала.

¹⁰ См., напр.: Беликова К.М. Построение единообразной системы регулирования отношений в сфере представительства и посредничества в наднациональном правопорядке ЕС: основные векторы развития. // Актуальные проблемы современного международного права: материалы X ежегодной Всероссийской научно-практической конференции, посвященной памяти профессора И.П. Блищенко: в 2 ч.—Ч. II. Москва, 13–14 апреля 2012 г. / отв. ред. А.Х. Абашидзе, Е.В. Киселева. —М: РУДН, 2012. —С. 306–315 (540 с.); Беликова К.М. Европейская патентная система: перспективы развития. // Патентный поверенный. —2011. —№ 1. —С. 47–51; Беликова К.М., Иншакова А.О. Развитие наднациональных форм хозяйствования в Евросоюзе. // Обозреватель —Observer. —2010. —№ 11 (250). —С. 87–92 и др.

¹¹ Беликова К.М. Воздействие предписаний специального законодательства на положения договорного права в странах БРИКС: запрет определенных видов договоров антимонопольным законодательством. // Право и политика. —2015. —№ 3. —С. 309–318 и др.

¹² Беликова К.М. Исследование многостороннего международного регулирования иностранных инвестиций с позиции стран «Азиатского энергетического кольца» (Китая, Южной Кореи и Японии). // Международное право. —2019. —№ 3. —С. 41–52. DOI: 10.25136/2644-5514.2019.3.30537 URL: https://nbpublish.com/library_read_article.php?id=30537 (дата обращения: 20.08.2019) и др.

¹³ Путин назвал чушью попытки подменить международное право «правилами» (из выступления Президента России В.В. Путин на пленарном заседании международного дискуссионного клуба «Валдай»). 5 октября, 2023. URL: https://regnum.ru/news/3837349?ysclid=lt1a6zhlk9624422846 (дата обращения: 25.02.2024).

¹⁴ Лавров С.В. О праве, правах и правилах. // Россия в глобальном политике. —2021. —№4 (Июль/Август). DOI: 10.31278/1810-6439-2021-19-4-8-20 URL: https://globalaffairs.ru/articles/o-prave-pravah-i-pravilah/?ysclid=lt1ie4rdgy862716910 (дата обращения: 25.02.2024).

¹⁵ О выходе России из Совета Европы (справочный материал). 14.03.2023. URL: https://www.mid.ru/ru/foreign_policy/rso/1834254/?ysclid=lt1j5wbt2r24620134 (дата обращения: 25.02.2024).

¹⁶ Федеральный закон от 11.06.2022 № 180-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации». URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_419069/ (дата обращения: 25.02.2024).

¹⁷ Шаипова М. «Два плюс-минус четыре»: суть договора с Германией от 1990 года. Почему крымские немцы предложили денонсировать документ. 21 февраля 2024. URL: https://iz.ru/1653743/mariia-shaipova/dva-plius-minus-chetyre-sut-dogovora-s-germaniei-ot-1990-goda (дата обращения: 25.02.2024).

¹⁸ Лавров: Россия открыта к сотрудничеству с Западом, но не будет выступать с инициативами. 19.03.2022. URL: https://www.kommersant.ru/doc/5269456 (дата обращения: 25.02.2024).

¹⁹ Билык К. «Недружественные» иностранцы смогут получить дивиденды в России в обмен на инвестиции в экономику. 23 августа 2023. URL: https://rb.ru/news/dividendy-inostrancy/?ysclid=lt1kkqniep815106642 (дата обращения: 25.02.2024).

²⁰ Магазины «Лента» появились в компьютерной игре Minecraft. URL: https://lenta.com/o-kompanii/news/------minecraft/ (дата обращения: 06.12.2023).

²¹ Bitbanker. В чем проблема токенизации недвижимости, акций и других реальных активов? 28 апр 2023. URL: https://vc.ru/money/679928-v-chem-problema-tokenizacii-nedvizhimosti-akciy-i-drugih-realnyh-aktivov (дата обращения: 12.12.2023).

²² См., напр.: Ильина Н., Колобова М. Системный блокчейн: банки заинтересовались токенизацией безналичных рублей. Какие проекты можно реализовать таким образом и чем технология отличается от цифровой формы нацвалюты. // Известия. 30 октября 2023. URL: https://iz.ru/1596299/natalia-ilina-mariia-kolobova/sistemnyi-blokchein-banki-zainteresovalis-tokenizatciei-beznalichnykh-rublei (дата обращения: 12.12.2023).

²³ Сафиуллин М.Р., Савеличев М.В., Ельшин Л.А., Моисеев В.О. Повышение устойчивости экономики на основе токенизации экстерналий // Креативная экономика. —2020. —Том 14. —№ 6. —С. 1171–1186. doi: 10.18334/ce.14.6.110527.

²⁴ Обратная токенизация: переосмысление и перенаправление ценностей / Крипта, AAX Exchange. 6 марта 2021. URL: https://hub.forklog.com/obratnaya-tokenizatsiya-pereosmyslenie-i-perenapravlenie-tsennostej/ (дата обращения: 30.11.2023).

²⁵ См.: Залоило М.В. Цит. соч.; Пшеничников И. Обычным людям осталось десять лет: Мировое правительство вышло из тени / Царьград. 24.02.2024. URL: https://dzen.ru/a/Zdj_DQ_uqi_2eotb (дата обращения: 25.02.2024).

²⁶ Беликова К.М. Открытые инновации в военной сфере: практическое измерение и защита интеллектуальной собственности // Вопросы российского и международного права. 2021. Том 11. № 6А. С. 51-63. DOI: 10.34670/AR.2021.31.26.008 URL: http://www.publishing-vak.ru/file/archive-law-2021-6/b4-belikova.pdf (дата обращения: 15.05.2023); Беликова К.М. Специфика сетевой модели инновационной деятельности в биомедицинском секторе в контексте защиты интеллектуальной собственности // Право и политика. —2021. —№ 6. DOI: 10.7256/2454-0706.2021.6.35790 URL: https://nbpublish.com/library_read_article.php?id=35790 (дата обращения: 15.05.2023); Беликова К. М. Особенности сетевой модели инновационной деятельности в кластере робототехники в контексте защиты интеллектуальной собственности // Проблемы экономики и юридической практики. 2020. Т. 16. №5. С. 174–181. DOI: 10.33693/2541-8025-2020-16-5-174-181; Беликова К. М. Специфика сетевой модели инновационной деятельности в фармацевтике в контексте защиты интеллектуальной собственности // Проблемы экономики и юридической практики. 2020. Т. 16. №5. С. 182–190. DOI: 10.33693/2541-8025-2020-16-5-182-190.

²⁷ См., напр.: Беликова К.М. Действие патентного права Бразилии применительно к фармацевтическим продуктам: правовые проблемы и пути их решения до и после присоединения страны к ВТО // Право и политика. —2019. —№ 7. —С. 1–12. DOI: 10.7256/2454-0706.2019.7.29922 URL: https://nbpublish.com/library_read_article.php?id=29922 (дата обращения: 27.02.2024); Andreas Fischer-Lescano & Gunther Teubner. Op. cit.

²⁸ Patent Filings Rank Xerox Among the World’s Top Innovators. XETX Business Solutions, 2021. URL: https://www.xetx.com/patent-filings-rank-xerox-among-world%E2%80%99s-top-innovators-0 (дата обращения: 04.04.2021).

²⁹ См., напр.: Ахмадова М.А. Обеспечение охраны прав на интеллектуальную собственность, созданную при осуществлении совместной деятельности в рамках двусторонних соглашений России о научно-техническом сотрудничестве со странами БРИКС // Международное право и международные организации / International law and International Organizations. —2019. —№ 3. —С. 38–47. DOI: 10.7256/2454-0633.2019.3.30742 URL: https://nbpublish.com/library_read_article.php?id=30742 (дата обращения: 27.02.2024).

³⁰ Fuji Xerox and Microsoft announce patent agreement. Microsoft News Center, 2015. URL: https://news.microsoft.com/2015/03/19/fuji-xerox-and-microsoft-announce-patent-agreement (дата обращения: 04.04.2021).

³¹ Andreas Fischer-Lescano & Gunther Teubner. Op. cit. P. 1004.

³² Ibid. P. 1006.

³³ См., напр.: Беликова К.М. Горизонтальная договорная интеграция (хартии, договоры о сотрудничестве, договоры о взаимодействии). // Координация экономической деятельности в российском правовом пространстве: Монография / А.В. Габов, М.А. Егорова, С.Д. Могилевский и др.; отв. ред.: доктор юридических наук М.А. Егорова. —М.: Юстицинформ, 2015. —С. 169–215 (656 с.).

³⁴ Harold Berman, World Law, 18 FORDHAM INT'L L.J. 1617 (1995). Цит. по: Andreas Fischer-Lescano & Gunther Teubner. Op. cit. P. 1009.

³⁵ Paul Schiff Berman, The Globalization of Jurisdiction, 151 U. PA. L. Rev. 311, 235 (2002). Цит. по: Ibid. P. 1010.

³⁶ Arjun Appadurai, Disjuncture and Difference in the Global Cultural Economy, in Modernity at large: cultural dimensions of globalization 27, 267 (Arjun Appadurai ed., 1996). Цит. по: Ibid. P. 1012.

³⁷ См., напр.: João M. Lopes, Sofia Gomes, José Oliveira, Márcio Oliveira, International Open Innovation Strategies of Firms in European Peripheral Regions, Journal of Open Innovation: Technology, Market, and Complexity. —2022. —Volume 8, Issue 1. —P. 7–30. DOI: https://doi.org/10.3390/joitmc8010007. URL: https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S2199853122010162 (дата обращения: 26.02.2024).

³⁸ Andreas Fischer-Lescano & Gunther Teubner. Op. cit. P. 1017.

³⁹ Малкова Н.Ю., Олешкевич Н.А. Особенности межкультурных взаимодействий в условиях фрагментации жизненного мира. // Территория новых возможностей. Вестник Владивостокского государственного университета экономики и сервиса. —2011. —№ 1. —С. 108–118.

⁴⁰ См., напр.: Christian Joerges, The Impact of European Integration on Private Law: Reductionist Perceptions, True Conflicts and a New Constitutional Perspective, 3 EUR. L.J. 378 (1997). Цит. по: Ibid. P. 1018.

⁴¹ Бережнов А.Г., Воротилин Е.А., Кененов А.А. и др. Теория государства и права: Учебник для вузов. —М.: «Зерцало» / под ред. Марченко М.Н. —2004 г. —С. 101–102 (800 с.).

⁴² Конституция Российской Федерации. URL: https://base.garant.ru/10103000/152c9e5d938eda344f0ddcab4fe40a55/ (дата обращения: 29.02.2024).

⁴³ Глобализация мирового хозяйства и национальные интересы России. С. 91. Цит. по: Бережнов А.Г., Воротилин Е.А., Кененов А.А. и др. Цит. соч. С. 221.

⁴⁴ Экономическая стратегия. 2000. Сент.-окт. С. 55. Цит. по: Там же. С. 221.

⁴⁵ Глазьев С. Для России неприемлемо положение периферийной страны // Русский предприниматель. 2002. Янв. С. 34; Глобализация мирового хозяйства и национальные интересы России. С. 88-97. Цит. по: Там же. С. 222.

⁴⁶ Вторая холодная война? Сохранение экономического сотрудничества в условиях геоэкономической фрагментации. URL: https://www.imf.org/ru/News/Articles/2023/12/11/sp121123-cold-war-ii-preserving-economic-cooperation-amid-geoeconomic-fragmentation (дата обращения: 26.02.2024).

⁴⁷ Китай больше не является крупнейшим торговым партнером США, и его доля в импорте США упала за 5 лет почти на 10 процентных пунктов: с 22 процентов в 2018 году до 13 процентов в первой половине 2023 года. Торговые ограничения, введенные с начала торговой войны между США и Китаем в 2018 году, заметно сократили импорт китайской продукции, на которую установлены тарифы.

⁴⁸ Послание Президента Федеральному Собранию. 29 февраля 2024 г. URL: http://www.kremlin.ru/events/president/transcripts/messages/73585 (дата обращения: 29.02.2024).

⁴⁹ См.: Беликова К.М. Инвестирование капитала в новые территории Российской Федерации: некоторые практические проблемы и решения // Юридические исследования. —2023. —№ 8. DOI: 10.25136/2409-7136.2023.8.43795 EDN: UNXEHAURL: https://nbpublish.com/library_read_article.php?id=43795 (дата обращения: 29.02.2024).

⁵⁰ Там же.

⁵¹ Беликова К.М. § 5. Международные организации и транснациональные компании // Право и реальный сектор экономики России : монография / под общ. ред. И. В. Ершовой, В. А. Лаптева. —Москва : Проспект, 2024. —С. 184–185 (480 с.).

⁵² URL: http://static.government.ru/media/files/wiACCKhlqBBRhLDOoPaC0xgnA4Y2mIAT.pdf (дата обращения: 02.03.2024).

⁵³ Подгорский В. Что такое параллельный импорт и как с ним работать. 17 октября 2023. URL: https://secrets.tinkoff.ru/biznes-s-nulya/parallelnyj-import/?ysclid=ltbg615aob317930479 (дата обращения: 02.03.2024).

⁵⁴ Приказ Министерства промышленности и торговли РФ от 19 апреля 2022 г. № 1532 «Об утверждении перечня товаров (групп товаров), в отношении которых не применяются положения подпункта 6 статьи 1359 и статьи 1487 Гражданского кодекса Российской Федерации при условии введения указанных товаров (групп товаров) в оборот за пределами территории Российской Федерации правообладателями (патентообладателями), а также с их согласия» // Официальный интернет-портал правовой информации (pravo.gov.ru) 6 мая 2022 г. № 0001202205060001.

⁵⁵ Колодкин Р.А. Цит. соч. С. 50.

About the authors

Ksenia M. Belikova

Author for correspondence.
Email: BelikovaKsenia@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0001-8068-1616

Dr. Sci. (Law), Professor, Professor of the Department of Entrepreneurial and Corporate Law

References

Supplementary files

Supplementary Files

Action

1. JATS XML

Download

2. Fig. 1. Signatories and participants of such initiatives in the field of artificial intelligence (AI) management as the OECD AI Principles, the G20 AI Principles and the Global AI Partnership. Source: Vasiliev D.P. Formation of international artificial intelligence management regimes: key trends and key actors. // Society: politics, economics, law. -2023. —No. 8. —pp. 74-88. https://doi.org/10.24158/pep.2023.8.9 .

Download (1MB)

Indexing metadata