Development of medical care for the wounded, sick and injured in military conflicts of the past and present

Abstract


The reflects the process of formation and development of medical care systems for the wounded, sick and injured in military conflicts, from ancient times to the present. The following issues are covered: the organization of treatment of the wounded and sick and their evacuation in the armies of ancient Greece, the Roman Empire, the European armies of the Middle Ages and the Renaissance, the Moscow State, the Russian Empire, the USSR and the Russian Federation. The main factors that influence the approaches to the organization of medical support for troops (forces) in wars of the past and the present are revealed, namely: dependence on the specific conditions of the combat situation and methods of conducting combat operations; from the views of the military and political leadership on the role and place of medical service in the army; on the level of development of weapons and military equipment; on the availability of ways and means of medical evacuation; on the level of development of medical science and technology. The contribution of domestic scientists to the improvement of the medical support system for the troops (forces) was noted: the creation of V.А. Oppel theory of staged treatment of the wounded and its final design under the guidance of E.I. Smirnov (1941-1945) as a system of staged treatment of the wounded with evacuation for the intended purpose. Based on the experience of medical support of troops (forces) in the course of military conflicts of the late XX early XXI centuries. Revealed modern trends in the development of this system in the modern army of Russia. It was concluded that the systems for treating the wounded «on the spot», the drainage system, the scattering system of the wounded and sick, and the system of staged treatment with evacuation for the intended purpose can exist in parallel and be used depending on the specific conditions of the combat situation.

Не вызывает сомнения тот факт, что медицинская помощь раненым и больным оказывалась в ходе всех войн, которое вело человечество с древнейших времён. Но для того, чтобы процесс оказания меди- цинской помощи оформился в стройную совокупность взаимосвязанных элементов, образующих опреде- лённую целостность, - систему оказания медицин- ской помощи раненым, больным и пострадавшим в военных конфликтах, потребовался значительный период времени, измеряемый тысячелетиями. Военная медицина в Древней Индии, Египте, Гре- ции, несомненно, имела место и была высоко разви- та, о чём можно судить по медицинским трактатам, в которых приводилась подробная классификация ранений на рубленые, резаные, колотые, пробода- ющие и ушибленные. В Древней Греции раненые эвакуировались либо на боевых колесницах, либо на специальных повозках для перевозки раненых, либо самостоятельно выдвигались в тыл полевого лагеря или на корабли. Военно-медицинская организация римской армии как система начала складываться с момента основания империи (I в. до н.э.). С некоторы- ми допущениями, можно утверждать, что была сфор- мирована первая в истории человечества стройная система медицинского обеспечения войск. Таким образом, в I в. до н.э. в римской армии сложилась система оказания медицинской помощи раненым и больным, включавшая в себя розыск, сбор и вынос раненых с поля боя, эвакуацию их в стационарные лечебные учреждения для прохож- дения лечения. Функционирование данной систе- мы обеспечивалось строго регламентированной иерархией медицинских чинов, системой подготов- ки младшего медицинского персонала и жестким государственным контролем. С распадом Римской империи (476 г. н. э.) стройная система оказания медицинской помощи раненым и больным воинам постепенно дегради- ровала и, в конечном счете, в Европе перестала существовать как таковая. В эпоху Возрождения происходит постепенный отход от формирования армий по принципу ополчения к профессиональным. Стоимость наёмных армий увеличилась, усложнился процесс их комплектования. Поэтому ценность здо- ровья воина-профессионала приобретает большое значение. В конце XV в. предпринимаются первые попытки подвергнуть систематизации оказание медицин- ской помощи в ходе войн. Так, в 1487 г. в испанской армии во время осады Малаги создаётся первый в 174 4 (64) - 2018 ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ ВОЕННО-МЕДИЦИНСКОЙ АКАДЕМИИ Обзоры Европе полевой военный госпиталь. В конце XVI в. в связи с формированием регулярной испанской армии издается первый европейский руководящий документ, регламентирующий госпитальное дело в войсках, предписывающий создание гарнизонных и войсковых госпиталей, а также выделение для военных нужд резервных палат в гражданских боль- ницах. Во французской армии издаётся первый регламент об оказании помощи раненым (1591), создаются полевые подвижные и неподвижные госпитали. В германской армии в штат вводятся должности военных врачей, которые, впрочем, вы- полняли только лечебную, но отнюдь не организа- торскую функцию. Однако при всех положительных моментах данных реформ, лечебно-эвакуационные мероприятия в европейских армиях принципиально мало чем отличались от принятых в древнегрече- ской. Раненые по-прежнему эвакуировались по принципу «с собой», т. е. следовали вместе с обо- зом армии. В русском государстве процесс формирования подходов к организации оказания медицинской помо- щи раненым воинам в целом шёл в канве европейской научной и военной мысли. Так же как и в Европе, это было связано с созданием профессиональной армии - «полков иноземного строя» (XVII в.) [12]. В первом русском воинском уставе (1621), который во многом копировал немецкое руководство по во- енному делу, имеются упоминания о необходимости наличия лекаря в войсках, его оснащении, порядке финансирования, подчиненности и оказания меди- цинской помощи. Система оказания медицинской помощи раненым и больным соответствовала тактике ведения боевых действий того времени. Низкая мобильность армий, решение исхода войны в ходе одного - двух главных сражений вкупе с низким уровнем медицинских знаний и малочисленности врачебного персонала в войсках, а также отсутствие соответствующей ин- фраструктуры не требовали эвакуации раненых на сколь-нибудь значительные расстояния. Наиболее оптимальным в таких условиях была организация лечения до полного определения ис- хода ранения в монастырях, расположенных в непо- средственной близости от места сражения. Также практиковалось выделение денег от государства «на лечбу ран и на зелье». В таком случае раненый раз- мещался на постой в частных домах в близлежащих населенных пунктах и самостоятельно оплачивал ус- луги местного врачевателя. Исключение составляли только легкораненые, которые следовали со своими войсками. Такая система оказания медицинской помощи получила название «лечение раненых на месте». В таком примитивном виде лечение ране- ных организовывалось только в случае благопри- ятного исхода сражения, незначительной величины санитарных потерь и при наличии соответствующей материальной базы. В иных ситуациях раненые транспортировались в крупные города, зачастую на значительные расстояния. Ярким примером тому служит Чигиринский поход русской армии (1678), когда часть раненых была эвакуирована на рассто- яние порядка 1 тыс. километров (в Москву). К этому моменту относится создание в России первого во- енного временного госпиталя. В ходе следующей во- енной кампании (1-й Азовский поход (1695)) в целях медицинского обеспечения войск одновременно с главными силами из Москвы отправляется «дохтур- ский струг и 9 стругов для больных» [1]. К концу XVII в. предпринимаются первые попытки наладить учёт раненых и больных, что является неотъ- емлемым элементом системы оказания медицинской помощи раненым и больным, без которого невозмож- но её функционирование. В XVIII в. происходит дальнейшее совершенство- вание системы лечебно-эвакуационных меропри- ятий. В 1716 г. был издан «Воинский устав», 33-я и 34-я главы которого полностью посвящены военной медицине. Фактически в нём были сформированы основные принципы создания медицинской служ- бы русской армии. Среди слабых мест «Устава …» было почти полное отсутствие описания порядка оказания медицинской помощи в ходе боя, которое ограничивалось лишь несколькими общими фразами о порядке подчиненности и месте доктора (лекаря) в боевых порядках и обязанностью лечить «со всем тщанием» [8]. Оказание первой медицинской помощи раненым на поле боя изначально запрещалось, равно как и их вынос, что было обусловлено тактикой ведения бое- вых действий, когда поражение противника достига- лось не за счет прицельной стрельбы (ружья были не совершенны), а за счёт кучности, что в свою очередь достигалось плотным строем стрелков. В такой об- становке оказание помощи раненому товарищем и тем более его вынос ставили под угрозу выполнение боевой задачи подразделением. Основными медицинскими учреждениями дей- ствующей армии были госпитали, создававшиеся у больших трактов, судоходных рек, в крупных насе- ленных пунктах. Обычно они развертывались вблизи государственных границ и именовались «погранич- ными». Главной задачей пограничных госпиталей был прием тяжелобольных из полков при следова- нии армии на генеральное сражение. Они не имели определенной организационно-штатной структуры, их емкость определялась фактической потребностью и соответствовала, примерно, 5% общей числен- ности армии. Медицинские чины назначались в них из полков. В первой трети XVIII в. ввиду отсутствия в армии системы подвоза планомерная эвакуация раненых и больных не практиковалась. Армию в похо- дах по-прежнему не сопровождали штатные военные госпитали, вследствие чего легкораненые и легко- больные перевозились за ней в обозах. Тяжелора- неные и тяжелобольные, а также часть медицинских чинов и медицинского имущества оставлялись в так называемых больших ретрашементах, воздвигаемых ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ ВОЕННО-МЕДИЦИНСКОЙ АКАДЕМИИ 4 (64) - 2018 175 Обзоры на коммуникациях и занимаемых небольшими во- енными гарнизонами. Отсюда раненые и больные вывозились при возвращении армии из похода в пограничные госпитали. Перевозка за армией значительного числа раненых и больных ограничивала её манёвренность и приво- дила к огромной смертности. Оставление наиболее тяжёлых раненых и больных в ретрашментах отчасти облегчало её перемещение, но лишь усложняло ока- зание медицинской помощи, так как находящиеся там медицинские чины возвращались в свои подраз- деления только после окончания похода. Чем дальше армия продвигалась, тем меньше в ней оставалось врачей. Все это побудило генерал-штаб-доктора русской армии П.З. Кондоиди разработать проект подвижного госпиталя (1737). Это было громозд- кое учреждение на 6 тыс. мест. При нем надлежало быть всем докторам и штаб-лекарям, половине всех полковых лекарей. Несмотря на то, что в реальных боевых условиях такой госпиталь применялся лишь единожды - в 1739 г., во второй половине XVIII в. для эвакуации большого числа раненых формировались транспорты, по своей структуре напоминающие по- ходный госпиталь П.З. Кондоиди. В целом в войнах второй половины XVIII в. отчетли- во определилась тенденция к организации эвакуации раненых и больных из действующей армии. В русской армии XVIII в. эвакуация раненых осуществлялась в «генеральные полевые госпитали», дислоцировав- шиеся на оккупированной или своей территории, как правило, на значительном удалении от места сражения. Кроме этих госпиталей, для лечения за- болевших в пути создавались этапные лазареты на путях выдвижения рекрутских партий и полевые временные госпитали, которые развёртывались по маршруту похода войск. Размещаясь по линиям, они образовывали своеобразную цепочку временных лечебных учреждений. В ходе Семилетней войны 1756-1763 гг. предпри- нимаются первые попытки пополнения армии не толь- ко за счет мобилизационных ресурсов, но и личным составом, восстановившим боеспособность после ранения или заболевания. Это выражалось в оставле- нии легкораненых и легкобольных в пределах армии до их полного излечения и в создании при госпиталях специальных команд из числа выздоравливающих. Таким образом, в XVIII в. в русской армии актив- но развивается лечебно-эвакуационная система. С одной стороны, она была еще далека от идеала, но, с другой, в полной мере отвечала вызовам своего времени. По сути, основные элементы системы ме- дицинского обеспечения войск уже сформировались. Существенные изменения в этом направлении произошли в начале XIX в. В 1805 г. управление воен- ным здравоохранением организационно отделяется от гражданского и переходит в ведение военного министерства. Среди положительных моментов было составление главным инспектором по медицинской части армии Я.В. Вилье «Положения об учреждении полевых го- спиталей и больниц при соединенной армии» (1805) - первого руководящего документа, определявшего виды полевых лечебных учреждений, порядок их фор- мирования и задачи в ходе боевых действий. Тогда же упорядочивается организация эвакуации раненых из лазаретных обозов в подвижные госпитали. В част- ности, каждому эвакуируемому выдавался специ- альный «билет», в котором, помимо личных данных, указывалось краткое описание истории болезни и «употребляемый образ лечения». По своей сути это был прообраз современной медицинской карточки передового района. «Положением …» впервые официально определя- лись подходы к сортировке раненых. На лазаретные обозы (дивизионное звено медицинской службы) возлагалась обязанность разделения поступивших из полков раненых и больных на легкораненых и не- транспортабельных (они оставались в обозе) и тех, кого необходимо эвакуировать в подвижный госпи- таль. При этом были определены чёткие критерии сортировки. Организация лечебно-эвакуационного обеспече- ния войск оформилась в достаточно стройную систему в ходе Отечественной войны 1812 г. и заграничного похода русской армии (1813-1815 гг.). Все времен- ные военные госпитали разделялись на развозные, подвижные и главные. Задачи развозных госпиталей не отличались от таковых у лазаретных обозов. Под- вижные госпитали располагались в несколько линий. Существенной особенностью сложившейся лечеб- но-эвакуационной системы являлось недопущение эвакуации легкораненых далее, чем в подвижные госпитали 2-й линии. Именно этот факт лёг в основу названия в современной литературе данной системы как «дренажной». Вследствие развития медицинской науки на- блюдается тенденция к выделению в составе го- спиталей отдельных палат для тех, у кого развилась анаэробная инфекция и инфекционных больных. Эвакуацию инфекционных больных предполагалось проводить отдельно. Кроме того, впервые уделяется серьезное внимание манёвру силами и средствами медицинской службы. Отделения подвижных госпи- талей должны были располагаться так, чтобы «по первому приказу могли соединиться для совокупной помощи какому-либо войску»; внедряется в рутин- ную практику составление планов медицинского обеспечения боевых действий армий перед сраже- ниями [6]. В то же время сохранялось положение дел, когда госпитали не имели штатной структуры. В развозные госпитали для работы привлекался медицинский персонал из полков, а в подвижные - из частей резерва. Кроме вышеперечисленных типов госпиталей, на путях эвакуации развертывались станции - промежу- точные этапы медицинской эвакуации, находившиеся на расстоянии суточного перехода конного транспор- та (примерно 30 км), имевшие в своем составе лекаря, 176 4 (64) - 2018 ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ ВОЕННО-МЕДИЦИНСКОЙ АКАДЕМИИ Обзоры фельдшера и медицинское имущество, достаточное для оказания неотложной медицинской помощи. В дальнейшем, во многом благодаря накопленному опыту в ходе военной кампании 1812-1815 гг., система медицинского обеспечения русской армии претерпе- вает ряд значительных положительных изменений. Среди них: окончательное осознание объективной не- обходимости эвакуации раненых и больных из района боевых действий, а также за пределы действующей армии; организационно-штатное оформление поле- вых лечебных учреждений; создание резервных во- енно-медицинских учреждений и неприкосновенных запасов, обеспечивающих развертывание в военное время полевых лечебных учреждений [5]. Достижения медицинской науки второй полови- ны XIX в. самым положительным образом сказались на организации медицинского обеспечения войск. Широкое внедрение методов асептики и антисеп- тики позволило резко снизить послеоперационную смертность (в среднем до 2%). Внедрение мето- дов ингаляционного обезболивания создало все условия для проведения хирургических операций при ранениях, которые в начале века считались смертельными. В конце XIX в. для эвакуации раненых и больных во всё больших масштабах начинает применяться железнодорожный транспорт. Формируются во- енно-санитарные поезда. Значительно возросшие масштабы эвакуации раненых и больных побудили к созданию межведомственных коллегиальных орга- нов, координирующих организацию этого процесса - эвакуационных комиссий. В местах расположения таких комиссий развёртывались военно-временные госпитали и лечебные учреждения Красного Креста. Такие группы госпиталей, находившихся под единым управлением, получили названия эвакуационных пунктов. До конца XIX в. система оказания меди- цинской помощи раненым и больным продолжала носить дренажный характер, когда раненый после- довательно проходил через ряд этапов медицин- ской эвакуации, а в дальнейшем эвакуировался в тыловые госпитали. В войнах начала XX возросшая величина санитар- ных потерь и неспособность государства пополнять армию исключительно мобилизационными ресурсами впервые заставили военное министерство обратить внимание на санитарную службу как на немаловажно- го поставщика личного состава. Возникает понима- ние того, что для реализации этой идеи необходимо изменить порочную практику устранения военных врачей от управления всеми аспектами деятельности медицинской службы. Так, в 1902 г. военный министр А.Н. Куропаткин представил императору доклад с предложением «начать пересмотр положений по са- нитарной части с целью постановки врачей во главе всего врачебного дела». Одним из важнейших ново- введений в этом отношении стало организационное оформление органа управления медицинской службы частной армии, в рамках которого в ведение начальника санитарной части армии передавались такие функции дежурного генерала, как руководство рабо- той госпиталей и эвакуацией раненых и больных. Ему в полной мере подчинялись все лечебные учреждения, санитарный транспорт и противоэпидемические средства, входившие в состав армии. Однако эффективность и бесспорная полезность данных реформ снижалась общей некомпетентностью военно-медицинских начальников в области управ- ления и планирования медицинского обеспечения войск, что было обусловлено отсутствием в стране си- стемы подготовки профильных военно-медицинских специалистов. Данное положение дел сохранялось вплоть до 40-х годов XX в. В ходе русско-японской войны 1904-1905 гг. начи- нается процесс расчленения органов управления ме- дицинской службы (создание управления начальника санитарной части тыла маньчжурских армий), что было отражением общей тенденции в эволюции форм и ме- тодов управления войсками, которая в свою очередь зависела от увеличения численности и усложнения состава вооруженных сил. Опыт русско-японской во- йны впервые продемонстрировал большое преимуще- ство группового развёртывания госпиталей, которое облегчало специализацию лечебных учреждений, процесс управления и их материально-технического обеспечения. Таким образом, был совершен первый шаг на пути создания госпитальных баз. В начале Первой мировой войны (1914-1918) положительный опыт, накопленный отечественной медицинской службой, во многом был утрачен. Во- енное и военно-медицинское руководство, вопреки здравому смыслу, шло по пути копирования воен- но-медицинской организации западноевропейских армий, приняв решение о ликвидации армейского звена медицинской службы, что не замедлило самым негативным образом сказаться на организации ле- чения и эвакуации раненых и больных. Всего через 2,5 месяца войны порочность такого решения стала настолько очевидной, что вновь были созданы органы управления медицинской службой армий (санитар- ные отделы штабов армий). Однако такая система управления, сформированная без учёта значитель- но усложнившихся методов ведения вооружённой борьбы и невиданного ранее объема санитарных потерь была не способна обеспечить своевремен- ное развёртывание в нужных местах новых для того времени этапов медицинской эвакуации - головных эвакуационных пунктов. Наличие в армейском тылу двух штатных должностей медицинских начальников (начальник головного эвакуационного пункта и на- чальник санитарного отдела армии), не подчиненных друг другу, но выполнявших разные аспекты одной работы - организации эвакуации раненых и больных, приводило к несогласованным действиям и отсут- ствию чёткой организации лечебно-эвакуационного процесса [4]. С целью улучшения процесса эвакуации раненых и больных в сентябре 1914 г. вводится должность ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ ВОЕННО-МЕДИЦИНСКОЙ АКАДЕМИИ 4 (64) - 2018 177 Обзоры Верховного начальника санитарной и эвакуационной части с подведомственным ему управлением. Од- нако, из-за некомпетентности, безответственности, поверхностности в суждениях, самоуправства, не- способности наладить взаимодействие с санитар- ной службой фронтов главы этого ведомства А.П. Ольденбургского данное нововведение принесло больше вреда, чем пользы [10]. Отставание России в области автомобильного про- мышленности также внесло свою негативную лепту в организацию лечебно-эвакуационных мероприятий в войсках. В то время как в европейских армиях созда- вались автомобильные санитарные отряды для эва- куации раненых, отечественная медицинская служба располагала (по состоянию на 1914 г.) только двумя санитарными автомобилями. Однако благодаря за- купкам за рубежом к концу 1917 г. на фронтах в общей сложности действовало 98 санитарно-автомобильных отрядов (1651 автомобиль) [13]. Применение противником химического оружия принципиально не повлияло на процесс эвакуации пораженных, но заставило разрабатывать подходы к организации лечения новой категории санитарных потерь - пораженных отравляющими веществами. Значительный вклад в данне направление внес Г.В. Хлопин. В ходе Первой мировой войны впервые проводятся научные исследования, посвященные теоретическим аспектам организации системы медицинской помощи раненым и больным на театре военных действий. В.А. Оппель в 1915 г. сформулировал основные положения теории этапного лечения раненых. Она заключалась в том, что лечение и эвакуация есть единый и нераз- рывный процесс, а лечение ни в коем случае не должно прерываться эвакуацией. Данное направление на- учных исследований нашло продолжение в трудах Н.А. Вельяминова. В составленной им «Инструкции по организации хирургической помощи раненым на фронте» (1917) был обобщен опыт лечебно-эвакуа- ционного обеспечения русской армии, накопленный в годы текущей войны. Однако вплоть до 30-х гг. XX в. результаты исследований В.А. Оппеля и Н.А. Вельяминова на практике применены не были. В итоге, в ходе Первой мировой войны, отчетливо определилось новое явление в военном искусстве - операция, что повлекло за собой существенные из- менения в принципиальном подходе к организации медицинского обеспечения боевых действий войск. Медицинская служба армии начинает строить свою деятельность не вообще, а применительно к задачам войск, решаемым в той или иной операции [11]. Со второй половины 20-х гг. прошлого века про- водится коренная реорганизация Советской Ар- мии. Происходит её техническое перевооружение, разрабатывается теория глубокой наступательной операции, основанная на взаимодействии между различными видами и родами войск. Всё это создало предпосылки для реформирования системы медицин- ского обеспечения. В частности, подвергаются пересмотру формы и методы медицинского обеспечения армейских объединений. Значительно возрастают по количеству и составу средства медицинской службы. В штат армий вводятся моторизированные подвиж- ные госпитали, автохирургические отряды и группы медицинского усиления (хирургические, токсикологи- ческие, сортировочные), что облегчало манёвр меди- цинскими силами и средствами. В штат санитарного отдела армии включаются специалисты-консультанты: хирург, терапевт-токсиколог, эпидемиолог. Опыт военных конфликтов 1939-1940 гг. показал необходимость переподчинения полевых подвижных госпиталей из войскового звена медицинской службы армейскому, включения в состав медицинской службы войсковых объединений средств, обеспечивающих оказание специализированной медицинской помощи раненным в череп, челюстно-лицевую область. Такие идеи высказывались и ранее, но реализованы они не были. Например, Б.К. Леонардов еще в 1921 г. реко- мендовал в армейском заградителе-распределителе создавать ряд специализированных отделений. В.А. Оппель в 1930 г. определил основные направления, по которым должна идти дифференциация меди- цинской помощи на войне и указал, на каких этапах медицинской эвакуации она должна начинаться [2]. В начале 30-х гг. XX в. Я.Н. Кричевский высказал мысль о создании госпиталей для легкораненых. Идеологом создания новой системы оказания медицинской помощи раненым и больным является Б.К. Леонардов. Анализируя новые условия деятель- ности медицинской службы, связанные, в частно- сти, с появлением таких санитарно-транспортных средств, как автомобили и самолёты, он пришёл к выводу, что нет никакого смысла перевозить раненых с одного этапа медицинской эвакуации на другой. Он утверждал, что «дренажная система эвакуации «по направлению» должна смениться эвакуацией «по назначению» [9]. Таким образом, к концу 30-х гг. в основном была завершена теоретическая разработка принципиально новой системы лечебно-эвакуационного обеспечения войск - системы этапного лечения раненых с эваку- ацией по назначению. Одним из ведущих принципов этой системы является специализация медицинской помощи. Крайне неблагоприятные условия первого пери- ода Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. не позволили воплотить в жизнь данные теоретические наработки. Более того, в первые месяцы войны ока- зание медицинской помощи раненым и больным, а также их эвакуация вынужденно осуществлялась по тем же принципам, что и в войнах конца XIX века. В первые полтора года войны основным проблемным вопросом было неграмотное расположение специа- лизированных госпиталей и отсутствие чёткой эваку- ации раненых и больных в соответствии с профилем их ранений (заболеваний). После коренного перелома в ходе войны (1942) по- степенно начали складываться условия для создания 178 4 (64) - 2018 ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ ВОЕННО-МЕДИЦИНСКОЙ АКАДЕМИИ Обзоры системы специализированной медицинской помощи, которое шло по двум направлениям: по линии измене- ния организационно-штатной структуры медицинской службы и её отдельных формирований и по линии совершенствования форм организации специализи- рованной медицинской помощи в армейском и фрон- товом звене. В итоге к концу войны насчитывалось порядка 16-18 типов специализированных госпиталей против 8, имевшихся в начале. На формирование системы медицинской помощи раненым и больным существенное влияние оказало создание совместными усилиями организаторов и клиницистов единой полевой военно-медицинской доктрины (1942). Её суть заключалась в наличии чётких единых установок относительно единого понимания всеми военными врачами патогенеза боевой хирургической травмы и терапевтической патологии и подходов к лечению, т.к. их широкое разнообразие, вполне приемлемое в мирное время, в условиях ведения боевых действий недопустимо. Начальник Главного военно-санитарного управления Красной Армии Е.И. Смирнов отмечал: «… ни одна санитарная служба, вступая в войну, не имела единой военно-полевой медицинской доктрины. Мы понима- ли, что без этого наша санитарная служба не сможет эффективно решать поставленные перед ней задачи, и потому уделили этому вопросу исключительное внимание» [7]. В ходе войны система оказания медицинской помощи раненым и больным, принятая в Советской армии обогатилась рядом новых элементов. В част- ности, была создана система восстановительного лечения, что позволило возвратить в состав дей- ствующей армии 8% из числа раненых, перенесших реконструктивные хирургические операции, 36% из них приобрести возможность работать по специ- альности, а 19% восстановить трудоспособность после переквалификации во время лечения. Была организована служба крови, которая занималась планированием потребности в консервированной крови, вела её учет, организовывала её хранение в полевых условиях. Расширенные показания к гемо- трансфузиям за период с 1943 по 1945 г. увеличили масштабы применения переливания крови на этапах медицинской эвакуации более чем в два раза (с 13,4 до 28,6% соответственно) [14]. В середине XX в. достижения научно-технической революции, и прежде всего появление такого нового оружия, как ядерное, заставили кардинально пере- смотреть подходы к организации системы оказания медицинской помощи раненым и больным. Опыт медицинского обеспечения ограничен- ного контингента советских войск в Республике Афганистан показал, что необходимо техническое переоснащение медицинской службы современными средствами эвакуации. И прежде всего, достаточное- количество санитарных самолётов и вертолётов при- вело к существенному снижению послеоперационной летальности и частоты инфекционных осложнений, а также сокращению сроков лечения раненых с про- никающими ранениями черепа. В настоящее время в полной мере сохраняют свою актуальность как положения единой военно-полевой медицинской доктрины, так и принципы этапного лечения раненых с эвакуацией по назначению. В то же время разнообразие условий деятельности меди- цинской службы в современных военных конфликтах предопределяют необходимость адаптации существу- ющей системы лечебно-эвакуационных мероприятий в войсках (силах) к конкретным условиям боевой и тыловой обстановки. В данном случае основные усилия сосредотачиваются на своевременном и ка- чественном оказании первой медицинской помощи, исчерпывающей предэвакуационной подготовке и скорейшей эвакуации раненых и больных сразу на этап оказания специализированной медицинской помощи, минуя промежуточные этапы медицинской эвакуации. Как правило, такая эвакуация осущест- вляется авиационным транспортом, оснащенным медицинскими модулями, предназначенными для поддержания жизненноважных функций организма и в сопровождении врачебно-сестринских бригад. В целом эволюция систем оказания медицинской помощи раненым, больным и пострадавшим имеет историю измеряемую тысячелетиями. Ныне принятая система оказания медицинской помощи раненым и больным в военных конфликтах не является догмой и в последующем неизбежно будет развиваться и изменяться, по мере того как изменятся основные факторы, определяющие её современное состояние.

S V Kul’nev

Email: vmeda-nio@mil.ru

B N Kotiv

Email: vmeda-nio@mil.ru

O A Kriuchkov

Email: vmeda-nio@mil.ru

E M Mavrenkov

Email: vmeda-nio@mil.ru

  1. Будко, А.А. Основные этапы истории военной медицины Рос- сии / А.А. Будко, Д.А. Журавлев // Вопр. истории. - 2007. - № 7. - С. 113-120.
  2. Войтенко, М.Ф. Исторический очерк развития организаци- онных форм специализированной медицинской помощи пораженным и больным на войне / М.Ф. Войтенко. - / Л.: ВМА, 1966. - 42 с.
  3. Георгиевский, А.С. Исторический очерк развития медицин- ской службы армейских объединений / А.С. Георгиевский. - Л.: ВМОЛА, 1955. - С. 58-77.
  4. Георгиевский, А.С. Исторический очерк развития медицин- ской службы армейских объединений / А.С. Георгиевский. - Л.: ВМОЛА, 1955. - С. 77-122.
  5. Гладких, П.Ф. Военно-госпитальное дело в России. 1608-1917 гг. / П.Ф. Гладких, А.Е. Локтев. - Екатеринбург: Б. и., 2000. - С. 26-53.
  6. Гладких, П.Ф. Очерки истории отечественной военной меди- цины. Медицинская служба русской армии. 1689-1852 гг. / П.Ф. Гладких, О.А. Крючков. - СПб.: Петрополис, 2009. - 280 с.
  7. Гладких, П.Ф. Служба здоровья в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. / П.Ф. Гладких, А.Е. Локтев. - СПб.: Дмитрий Буланин, 2005. - 718 с.
  8. Змеев, Л.Ф. Первый в России военно-временный госпиталь / Л.Ф. Змеев // Истор. вестн. - 1886. - № 7. - С. 102-113.
  9. Крючков, О.А. К вопросу о разработке единой полевой военно- медицинской доктрины / О.А. Крючков // Мат. VII Всерос. конф. с междунар. участием. - М.: МГМСУМ, 2011. - С. 95-97.
  10. Новожилов, Д. Мировая война 1914-1918 гг. / Д. Новожилов // Энцикл. слов. воен. мед. - М.: Гос. изд. мед. лит., 1948., Т.3. - С. 1080-1122. ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ ВОЕННО-МЕДИЦИНСКОЙ АКАДЕМИИ 4 (64) - 2018
  11. Оппель, В.А. Основания сортировки раненых с лечебной точки зрения на театре военных действий / В.А. Оппель // Воен.-мед. журн. - 1915. - № 10. - С. 151-165.
  12. Семека, С. Медицина военная / С. Семека // Энцикл. слов. воен. мед. - М.: гос. из-во мед. лит-ры, 1948. - Т. 3. - С. 714-915.
  13. Семека, С.А. Автомобильная санитарная рота / С.А. Семека // Энцикл. слов. воен. мед. - М.: Гос. изд. мед. лит., 1946. - Т.1. - С. 44.
  14. Чиж, И.М. Вклад медицинской службы в победу в Великой Отечественной войне / И.М. Чиж // Воен.-мед. журн. - 1995. - № 5 С. 8.

Views

Abstract - 11

PDF (Russian) - 47

Cited-By



Copyright (c) 2018 Kul’nev S.V., Kotiv B.N., Kriuchkov O.A., Mavrenkov E.M.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies