Investigators of internal affairs bodies as a subject of state protection application: theoretical and practical aspects

Full Text

Введение Практическое применение дознавателями органов внутренних дел мер государственной защиты свидетельствуют, что указанные меры применяются уполномоченными государственными органами в большинстве своем к потерпевшим и свидетелям, а также лицам, которые так или иначе участвуют в производстве по уголовным делам. Защита же иных участников уголовного судопроизводства носила единичные случаи. Так отделом организации дознания УМВД России по Белгородской области не было получено данных хотя бы об одном случае применения мер государственной защиты в отношении понятого, специалиста, эксперта за 2019-2020 годы, что подтверждает высказанную нами выше позицию [4]. При этом нельзя оставлять без внимания таких лиц, вовлеченных в орбиту уголовного судопроизводства, как заявитель и очевидец. Правовое положение заявителя и очевидца в действующей конструкции УПК РФ не определено, о них имеется лишь частичное упоминание в ряде статей, без фиксации их конкретного объема прав и обязанностей, что, по нашему мнению, является пробелом и требует отдельного детального рассмотрения. Основные положения По смыслу действующего уголовно-процессуального законодательства, регламентирующего сферы уголовного судопроизводства, меры государственной защиты имеют все шансы в определенных случаях быть использованы дознавателем органов внутренних дел до возбуждения уголовного дела в отношении заявителя, очевидца или же других лиц, участвующих в фиксации следов преступления, способствующих предупреждению, а так же раскрытию преступления. Впрочем, пробелы существующей конструкции УПК РФ не позволяют точно квалифицировать правовой статус указанных лиц (заявителя и очевидца), что в некоторых случаях отрицательно отражается на результатах расследования уголовного дела и рассмотрение его в суде. Необходимо отметить, что и случаи применения мер государственной защиты в отношении свидетеля и очевидца крайне редки, но при этом, когда такие случае возникают в правоприменительной практике, они ставят в неудобное положение следователя (дознавателя). Государственной защите также подлежат поставленные УПК РФ близкие родственники, родственники и близкие лица, противоправное посягательство на коих оказывается в целях воздействия на перечисленных выше лиц. К близким родственникам ст. 5 УПК РФ относит супругов, родителей, детей, усыновителей, родных братьев и сестер, дедушек, бабушек, внуков. Родственниками считаются все иные лица, состоящие в родстве. Близкие лица - это иные, за исключением близких родственников и родственников лица, состоящие в свойстве с потерпевшим, свидетелем, а также лица, жизнь, здоровье и благополучие которых дороги потерпевшему, свидетелю в силу сложившихся личных отношений [Лозовский, Лозовская, 2017: 132-135]. Указанные вопросы примирения мер государственной защиты в отношении родственников и близких родственников участников уголовного судопроизводства очень важны, так как затрагивают интересы широкого круга лиц. При этом меры государственной защиты в некоторых случаях не совпадают с мерами государственной защиты предусмотренных специализированным законодательствам, однако, вытекают из норм УПК РФ. При изучении практики применения мер государственной защиты дознавателями территориальных органов УМВД России по Белгородской области, нами получены данные о применении ими, на ряду с «классическими мерами государственной защиты», мер «социальной государственной защиты», как элемента обеспечения прав и законных интересов лиц, вовлеченных в орбиту уголовного судопроизводства. Так, например, в производстве дознавателя отдела дознания УМВД России по г. Белгороду находилось уголовное дело в отношении гражданки Н., которая совершила преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 213 УК РФ. В ходе расследования уголовного дела было установлено, что гражданка Н. состоит на учете в Белгородском областном психоневрологическом диспансере с диагнозом «шизофрения», при этом последней была назначена судебная психиатрическая экспертиза с целью определения ее психического состояния. По результатам проведенной экспертизы комиссия экспертов не смогла ответить на поставленные дознавателем вопросы, вследствие чего в выводе было указано, что гражданка Н. нуждается в проведении стационарной психиатрической экспертизы, при этом ее необходимо поместить на стационар Белгородской областной психоневрологической больницы [4]. В соответствии с действующей конструкцией УПК РФ лицо помещается для производства стационарной судебной экспертизы по решению районного суда. При этом как показывает практика расследования аналогичных уголовных дел, срок нахождения в стационаре, как правило, составляет не менее 10-15 дней [2]. Дознавателем отдела дознания УМВД России по г. Белгороду было установлено, что гражданка Н. имеет на иждивении несовершеннолетнего сына в возврате 11 лет, при этом последний проживает с ней. В данном случае, необходимо отметить и обязанность дознавателей органов внутренних дел по установлению полной характеристики личности лица привлекаемого к уголовной ответственности. С целью обеспечения «социальной защищенности» несовершеннолетнего дознаватель установил, что кроме матери у несовершеннолетнего из родственников есть еще отец, являющийся потерпевшим по уголовному делу и бабушка, которая проживает в Борисовском районе Белгородской области. Дознавателем правомерно было вынесено постановление о передаче несовершеннолетнего на попечение бабушки, на период нахождения матери в стационаре при производстве судебной психиатрической экспертизы [5]. Таким образом, дознаватель применил меры «государственной социальной защиты» родственнику одного из участников уголовного судопроизводства. Можно ли отнести указанные действия дознавателя к мерам государственной защиты? По нашему мнению, безусловно, так как в результате действия подозреваемой, которая имела психическое заболевание, мог быть причинен физических вред близкому родственнику, как потерпевшего, так и подозреваемой. При этом статус лица, помещенного в стационар для производства судебной психиатрической экспертизы до вынесения заключения о необходимости примирения принудительной меры медицинского характера в отношении гражданки Н., это подозреваемая. При этом существует вероятность того, что лицо в отношении которого будет проведена судебная стационарная психиатрическая экспертиза будет признано не нуждающимся в применении принудительных мер медицинского характера, но наличие психического заболевания (например, шизофрении) все равно может ставить в опасное положение родственников (близких родственников) указанного лица. Для повышения уровня государственной защиты потерпевших и свидетелей в Российской Федерации принят ряд специальных правовых норм и, в частности, одно из ключевых мест здесь играет Федеральный закон от 20.04.2004 г. № 119-ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства», при этом указанный нормативный правовой акт в некоторых его частях не согласуется с нормами УПК РФ, что на практике при расследовании уголовных дел и в меньшей степени при рассмотрении уголовных дел в судах вызывает ряд затруднений. До настоящего времени не предпринято попыток окончательно интегрировать Федеральный закон «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» в действующую систему УПК РФ, что способствовало бы устранению неоднозначных трактовок ряда положений действующего законодательства. При этом, дознаватели органов внутренних дел стараются минимизировать случаи применения мер государственной защиты не только в виду редкости случаев обращения к ним участников уголовного судопроизводства, но и незначительным сроком расследования уголовного дела, которое, как правило, расследуется в период до 30 суток. По нашему мнению, меры государственной защиты, как правило, применяются следователями территориальных подразделений Следственного комитета Российской Федерации и Федеральной службы безопасности Российской Федерации, так как основная масса составов преступлений, которые относятся к их подследственности, являются тяжкими и особо тяжкими преступлениям. Еще одним проблемным аспектом применения мер государственной защиты дознавателями органов внутренних дел является вынесение постановления о применения мер государственной защиты в отношении конкретного участника уголовного судопроизводства. В действующей конструкции УПК РФ отсутствуют приложения в виде типовых процессуальных документов, применяемых в рамках уголовного судопроизводства, при этом Федеральным законом «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» закрепляется требование о вынесении постановления в случаях применения мер государственной защиты. Фактически следователи (дознаватели) разных территориальных органов МВД России и следователи (дознаватели) других ведомств, которые вправе выносить постановление о применении мер государственной защиты, выносят разные по форме постановления о применении мер государственной защиты, также разные по мотивировочной части (в части обоснования конкретными нормами) и резолютивной части. При этом, в случае необходимости применения мер государственной защиты дознавателем, впервые столкнувшимся с таким процессуальным действием, как правило, за основу берется образец постановления, ранее применявшееся другим дознавателем этого, либо иного подразделения по организации дознания. Так, по нашему мнению, с целью оптимизации деятельности следователей (дознавателей) при применении мер государственной защиты целесообразно дополнить приложением к Федеральному закону «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» в виде бланка типового постановления о применении мер государственной защиты. Указанный бланк типового постановления о применении мер государственной защиты к участникам уголовного судопроизводства способствовал бы устранению различных трактовок действующего законодательства. Так, в различных районах Белгородской области, практика применения мер государственной защиты разнится в части составления процессуальных документов. Действующая конструкция УПК РФ не предусматривает приложений в виде образцов бланков процессуальных документов, что по смыслу законодателя предусматривает дачу возможности дознавателю вынести любое, по его мнению, постановление (составить протокол), который бы «вписывался» в концепцию действующего законодательства и не противоречил ему [Алексеев, 2014: 67-70]. По нашему мнению, указанная позиция, безусловно правильная, так как «развязывает» руки дознавателю при производстве предварительного расследования, не формализуя данный процесс в указанной части. Однако должны быть и исключения из правил в редких, не часто применяемых процессуальных ситуациях, к числу которых, по нашему мнению, можно отнести и применение мер государственной защиты к участникам уголовного судопроизводства. Заключение Подводя итог необходимо отметить, что обеспечение безопасности участников процесса и их близких со стороны дознавателя органов внутренних дел, одно из важнейших условий достижения цели и задач процессуальной деятельности по уголовным делам, выступающее в качестве наиболее эффективного средства противодействия преступности и получения доказательственной информации о событии преступления. Указанный институт в целом обеспечен достаточным законодательным инструментарием, однако вопросы, возникающие в ходе правоприменительной деятельности свидетельствуют о необходимости корректировки ряда Федеральных законов в части выработки общей концепции обеспечения безопасности участников уголовного судопроизводства. Так, в частности, дознаватель наделен незначительным инструментарием при применении мер государственной защиты. Как правило, дознавателем выносится постановление о примирении мер государственной защиты, а перечень мер определяется правоохранительным органом, на который возложена данная обязанность. Кроме этого, по нашему мнению, перечень мер государственной защиты применяемый дознавателями органов внутренних дел может определяться не только правоохранительным органом или подразделением вовлеченным в указанную сферу, но и дознавателем самостоятельно с применением «нестандартных» способов обеспечения безопасности участников уголовного судопроизводства.

About the authors

D. N Rudov

Belgorod Law Institute of MIA Russia named after I.D.Putlin

Email: den.rudov2013@yandex.ru
PhD (Law), Associate Professor, Deputy head of criminal procedure Department Belgorod, Russia

E. A Vinokurov

Belgorod Law Institute of MIA Russia named after I.D.Putlin

Email: vinokurovea@yandex.ru
PhD (Law), senior lecturer of criminal procedure Department Belgorod, Russia

V. V Lukyanchikova

Belgorod Law Institute of MIA Russia named after I.D.Putlin

Email: lotkova.viktoriya@mail.ru
lecturer of criminal procedure Department Belgorod, Russia

References

Supplementary files