Theoretical and Legal Analysis of the Conceptual Apparatus in the Field of Construction and Operation of Linear Objects of the Oil and Gas Complex
- Authors: Kravtsova A.S.1,2
-
Affiliations:
- Moscow state law University named after O.E.Kutafin (MSAL)
- «Stroygazmontazh» LLC
- Issue: Vol 14, No 6 (2021)
- Pages: 116-121
- Section: Articles
- URL: https://journals.eco-vector.com/2072-3164/article/view/531368
- ID: 531368
Cite item
Full Text
Abstract
The article is devoted to the study of existing approaches to the definition of the term "linear object" in the current legislation, scientific literature and law enforcement practice, as well as identifying the place of linear objects in the structure of oil and gas facilities. As a result of the conducted research, the conclusion is proved that the modern scientific definition of the oil and gas complex, which means "a group of economic sectors that collectively provide a single technological cycle for the extraction, transportation and processing of oil and gas, as well as related services" does not take into account other linear objects not related to the transportation of oil and gas, which, however, seem to be of sufficient importance to ensure the functioning of the oil and gas complex. According to the author, the modern oil and gas complex of the Russian Federation should be represented as a single vertically integrated technological facility, which includes facilities directly related to the development of oil and gas fields, oil and gas service facilities, as well as oil and gas infrastructure facilities, while linear objects of the oil and gas complex can relate to both objects of the oil and gas service group (main pipeline transport facilities) and oil and gas infrastructure facilities (roads, power lines, railway tracks, etc.). Also, in the absence of regulatory consolidation of the concept of "linear object of the oil and gas complex" in the current legislation, the author formulates its legal concept.
Full Text
Понятие «линейный объект» в действующем законодательстве, научной литературе и правоприменительной практике Одним из важнейших критериев обеспечения качества любого научного исследования является проведение комплексного анализа понятийного аппарата. Как справедливо отмечал Тощенко Ж.Т., исследование понятийного аппарата - это обеспечение «логичности, точности, последовательности и непротиворечивости знания, образующего целостность и завершенность конструкции любой науки1». В настоящее время, по мнению Хлуденевой Н.И., «в теории экологического права вопросы, связанные с исследованием отраслевого понятийного аппарата, редко становятся объектом специального изучения. Между тем нельзя недооценивать значение понятийного аппарата эколого-правовой науки, выполняющего не только информационную, но и методологическую функцию»2. Понятийный аппарат «является не только исходной точкой для научных исследований, формулирования точных и верифицируемых выводов в рамках правовой теории и практики, итогом получения знания о правовом явлении»3, но и «инструментом познания закономерностей моделирования законодательства»4. Значимость понятийного аппарата в исследовании методологических вопросов правового регулирования любых общественных отношений также подчёркивалась Жаворонковой Г.В. и Выпхановой Г.В. По их мнению, «понятийный аппарат имеет определяющее значение для единообразного применения и совершенствования законодательства, формирования основ и реализации единой государственной политики»5. Таким образом, центральными определениями, которые следует рассматривать системно и последовательно в настоящем исследовании, являются понятия: «линейные объекты» и «нефтегазовый комплекс». В настоящее время данные понятия имеют важное значение для судебно-арбитражной практики, так как часто используются в нормативных правовых и инструктивно-методических актах, но не имеют фундаментальной теоретической основы в виде сформулированных в законодательстве определений. Комплексный анализ данных определений во многом должен обеспечить достижение ключевых задач, поставленных в рамках настоящего исследования, так как «строгость и научная обоснованность понятийного аппарата имеет особенное значение в правовой науке, поскольку результатом развития теории могут быть предложения по совершенствованию законодательства и практики, что требует особенной точности и ясности»6. Исследуя понятие «линейный объект», следует, в первую очередь, отметить тот факт, что в действующем законодательстве не содержится четкого сущностного определения данного термина, которое бы раскрывало испытывающий полный перечень данных объектов. Так, Градостроительный кодекс Российской Федерации от 29.12.2004 г. № 190-ФЗ7, определяет линейные объекты как «линии электропередачи, линии связи (в том числе линейно-кабельные сооружения), трубопроводы, автомобильные дороги, железнодорожные линии и другие подобные сооружения (ст. 10.1). В Лесном кодексе Российской Федерации от 04.12.2006 г. № 200-ФЗ8 линейные объекты определяются в статье, регулирующей порядок и особенности строительства, реконструкции и эксплуатации объектов, не связанных с созданием лесной инфраструктуры, на землях лесного фонда (ст. 21). Данные виды деятельности допускаются, в том числе, для использования линий электропередачи, линий связи, дорог, трубопроводов и других линейных объектов, а также сооружений, являющихся неотъемлемой технологической частью указанных объектов (далее - линейные объекты) (ст. 21). В свою очередь, согласно статье 51.2. Водного кодекса Российской Федерации от 03.06.2006 г. № 74-ФЗ9, устанавливающей порядок использования водных объектов для целей эксплуатации линейных объектов, к линейным объектам относятся «мосты, подводные и подземные переходы, трубопроводы, подводные линии связи, другие линейные объекты». В иных нормативных правовых актах линейные объекты также определяются примерно одинаково, однако формулируются с учетом некоторых особенностей, исходя их специфики нормативного правового регулирования рассматриваемых отношений. Так, более широкое определение линейного объекта с точки зрения его потенциального воздействия на окружающую среду при строительстве и его эксплуатации дается в статье 62.4. Федерального закона от 10.01.2002 г. № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды»10 - «гидротехнические сооружения, линии связи, линии электропередачи, трубопроводы, автомобильные дороги, железнодорожные линии, другие линейные объекты и являющиеся неотъемлемой технологической частью указанных объектов здания, строения, сооружения». В Федеральном законе от 21.12.2004 г. № 172-ФЗ «О переводе земель или земельных участков из одной категории в другую»11 к числу линейных объектов относятся «дороги, линии электропередачи, линии связи (в том числе линейно-кабельных сооружения), нефтепроводы, газопроводы и иных трубопроводы, железнодорожные линии и другие подобные сооружения». В Федеральном законе от 21.07.2005 г. № 115-ФЗ «О концессионных соглашениях»12 линейные объекты указываются в качестве объектов концессионных соглашений - линий электропередачи, линий связи, дорог, тоннелей, трубопроводов, мостов, путепроводов и подобных сооружений, подводных и подземных переходов, трубопроводов, подводных линий связи, других линейных объектов, подводных коммуникаций, других линейных объектов. Аналогичным образом определяются линейные объекты в пункте 1 статьи 7 Федерального закона от 13.07.2015 г. № 224-ФЗ «О государственно-частном партнерстве, муниципально-частном партнерстве в Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»13, согласно которому объектами соглашения о государственно-частном партнерстве, объекты соглашения о муниципально-частном партнерстве являются частные автомобильные дороги, объекты железнодорожного транспорта, объекты трубопроводного транспорта, подводные и подземные технические сооружения, переходы, сооружения связи, линии связи и коммуникации, иные линейные объекты связи и коммуникации. Применительно к сфере исследования линейных объектов нефтегазового комплекса следует, в первую очередь, обратиться к нормам специального Федерального закона от 21.07.2011 г. № 256-ФЗ «О безопасности объектов топливно-энергетического комплекса»14, в котором содержится понятие «линейные объекты топливно-энергетического комплекса - это система линейно-протяженных объектов топливно-энергетического комплекса (электрические сети, магистральные газопроводы, нефтепроводы и нефтепродуктопроводы), предназначенных для обеспечения передачи электрической энергии, транспортировки газа, нефти и нефтепродуктов». Таким образом, в настоящее время линейные объекты определяются в самых разнообразных значениях с учетом специфики сферы регулирования того ли иного нормативного правового акта, однако при этом они всегда определяются путем простого перечисления, то есть их перечень всегда остаётся открытым15. К вопросу о соотношении понятий «топливно-энергетический комплекс» и «нефтегазовый комплекс» По вопросу о соотношении понятий «топливно-энергетический комплекс» и «нефтегазовый комплекс» в научной литературе существуют различные точки зрения. Так, Жаворонкова Н.Г., Клюкин Б.Д., Агафонов В.Б. отмечали, что «топливно-энергетический комплекс представляет собой «совокупность важнейших отраслей экономики Российской Федерации, осуществляющих производство электрической, тепловой энергии, добычу и транспортировку газа, нефти, нефтепродуктов, оказание услуг по передаче электрической и тепловой энергии, обеспечение энергетической безопасности, рациональное использование энергетических ресурсов»16. По мнению Бондаренко А.Б., топливно-энергетический комплекс включает «отрасли электроэнергетики, нефтедобывающей, нефтеперерабатывающей, газовой, угольной, атомной, сланцевой и торфяной промышленности, магистрального трубопроводного транспорта нефти, газа и продуктов их переработки, возобновляемых источников энергии, нефтехимическую промышленность, теплоэнергетику, энергосбережение и повышение энергетической эффективности»17. В свою очередь, по мнению Яковлева В.Ф., Лахно П.Г., в понятие топливно-энергетического комплекса следует, в первую очередь, включать энергетические объекты, которыми согласно статье 2 Федерального закона от 21.07.2011 г. № 256-ФЗ «О безопасности объектов топливно-энергетического комплекса» признаются «объекты электроэнергетики, нефтедобывающей, нефтеперерабатывающей, нефтехимической, газовой, угольной, сланцевой и торфяной промышленности, а также объекты нефтепродуктообеспечения, теплоснабжения и газоснабжения»18. Отметим, что в данном определении понятие нефтегазовый комплекс не рассматривается в качестве самостоятельного объекта правового регулирования в контексте обеспечения его безопасности, однако далее авторы отмечают системное единство топливно-энергетического комплекса, представленного в виде «системы связанных энергетических отраслей, предприятий и организаций, имеющих в своей основе единство выполняемых ими функций по добыче (производству), переработке, преобразованию, хранению, транспортированию и распределению энергоносителей и энергетических ресурсов, включая сооружение и эксплуатацию объектов энергетики, с целью обеспечения потребностей населения и экономики страны энергетическими ресурсами, выполнения международных обязательств и охраны окружающей природной среды»19. В целом по данному вопросу следует согласиться с правовой позицией Блажеева Я.А, который отмечал, что в настоящее время «отсутствует единый однозначно определенный понятийный аппарат, определяющий базовые понятия, необходимые для адекватного регулирования проблем охраны окружающей среды и обеспечения экологической безопасности на всех циклах добычи, транспортировки, переработки и хранения минерально-сырьевых ресурсов, в первую очередь, таких, как нефть и газ»20. Таким образом, подводя промежуточный итог исследования понятий «топливно-энергетический комплекс» и «нефтегазовый комплекс», следует сделать вывод, согласно которому общий теоретический подход к их соотношению основан на базовом принципе, согласно которому топливно-энергетический комплекс - понятие более широкое, представляющее собой «совокупность отраслей экономики, обеспечивающих добычу, производство, транспортировку, хранение, переработку и использование всех видов энергоносителей». Место линейных объектов в структуре объектов нефтегазового комплекса Исследуя содержание определения «нефтегазовый комплекс» в рамках задачи, поставленной в ходе настоящего исследования, следует отметить, что в настоящее время оно законодательно не закреплено, однако достаточно часто используется в нормативных правовых актах, главным образом, стратегической направленности21. Например, согласно Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года, утвержденной Распоряжением Правительства Российской Федерации от 17 ноября 2008 г. № 1662-р «целями государственной политики в нефтегазовом комплексе являются развитие сырьевой базы, транспортной инфраструктуры, перерабатывающих мощностей и увеличение доли продукции с высокой добавленной стоимостью в производстве и экспорте нефтегазового комплекса»22. Таким образом, в понятие «нефтегазовый комплекс» включается и развитие сырьевой базы, и транспортная составляющая, а также производство и экспорт нефти и газа и продуктов их переработки. В Энергетической стратегии Российской Федерации на период до 2035 года, утвержденной Распоряжением Правительства РФ от 09.06.2020 г. № 1523-р23, нефтегазовый комплекс рассматривается еще более широко и включает в себя не только добычу нефти и газа, но и реализацию крупномасштабных проектов по развитию системы магистральных трубопроводов для транспортировки нефти и нефтепродуктов, экспорт, развитие системы биржевой торговли нефтью и нефтепродуктами, функционирование внутреннего рынка сжиженного природного газа, производство нефтегазохимического сырья (этан, сжиженный углеводородный газ, нафта) и многое другое. В теории экологического и энергетического права данное определение также нашло свое отражение в многочисленных научных исследованиях24. Так, по мнению Курбанова Р.А., «нефтегазовый комплекс является одной из важнейших составляющих российской экономики. Он имеет стратегическое значение, а также играет большую роль в структуре экспорта. Нефтегазовый комплекс включает в себя разведку, разработку, добычу, переработку, транспортировку нефти и газа»25. Салиева Р.Н. также отмечала особое место нефтегазового комплекса в топливно-энергетическом секторе, подчеркивая при этом, что «в структуре мирового энергетического баланса нефтегазовый комплекс занимает, ориентировочно, 40%, в России - 80%», поэтому «эффективное развитие нефтегазового комплекса существенно влияет на развитие всей экономики»26. Наибольший вклад в исследование теоретических положений, складывающихся в сфере эколого-правового регулирования деятельности субъектов нефтегазового комплекса Российской Федерации, внес Блажеев Я.А. Он справедливо отмечал: «нефтегазовый комплекс является составной и важнейшей частью топливно-энергетического комплекса России, позволяет Российской Федерации занимать одно из ведущих мест в мировой системе оборота энергоресурсов, а также активно участвовать в их мировой торговле»27. Под нефтегазовым комплексом автор понимал «обобщенное название группы отраслей экономики, в совокупности обеспечивающих единый технологический цикл по добыче, транспортировке и переработке нефти и газа, а также связанных с ними сервисных услуг ("нефтегазовый сервис")»28. Вместе с тем для достижения поставленной в настоящем исследовании задачи по определению места линейных объектов в структуре объектов нефтегазового комплекса, на наш взгляд, рассмотренного выше базового определения нефтегазового комплекса представляется недостаточным, поскольку в нем не учитываются иные линейные объекты, не связанные с транспортировкой нефти и газа, которые, однако, представляются достаточную важность для обеспечения функционирования нефтегазового комплекса. Сформулируем базовый вывод, согласно которому современный нефтегазовый комплекс Российской Федерации следует представлять в виде единого вертикально интегрированного технологического объекта, который включает в себя: 1) объекты, непосредственно связанные с разработкой месторождений нефти и газа (объекты, расположенные в территориальных границах лицензионных участков недр и земельных участков, на которых ведется хозяйственная деятельность по геологическому изучению, поиску, оценке, разведке и добыче месторождений нефти и газа); 2) объекты нефтегазового сервиса (объекты, на которых осуществляется производство нефтегазового оборудования, переработка, транспортировка, хранение нефти и газа, продуктов их переработки и т.д.); 3) объекты нефтегазовой инфраструктуры. Данные объекты представляют собой совокупность объединенных единым назначением по обслуживанию нефтегазовой отрасли зданий, строений, сооружений и иных объектов, связанных с объектами разработки месторождений нефти и газа и объектами нефтегазового сервиса физически или технологически. Линейные объекты нефтегазового комплекса могут относиться как к объектам группы нефтегазового сервиса (объекты магистрального трубопроводного транспорта), так и к объектам нефтегазовой инфраструктуры (дороги, линии электропередач, железнодорожные пути и т.д.). В условиях отсутствия нормативного закрепления понятия «линейный объект нефтегазового комплекса» в действующем законодательстве также представляется целесообразным сформулировать его правовое понятие. Под данным термином для целей настоящего исследования следует понимать «систему линейно-протяженных объектов, физически или технологически непосредственно связанных с объектами разработки месторождений нефти и газа и (или) объектами нефтегазового сервиса, и объединенных целевым назначением обслуживания единого технологического цикла по добыче, транспортировке, переработке, хранению нефти и газа и продуктов их переработки».×
About the authors
Ainura Sabyrgalievna Kravtsova
Moscow state law University named after O.E.Kutafin (MSAL); «Stroygazmontazh» LLC
Email: kravtsova.as@gmail.com
сandidate of the department of environmental and natural resource law; Advisor to the General Director Moscow, Russia
References
- Blazheev Ya.A. Ecological and legal regulation of the oil and gas complex of Russia // Actual problems of Russian law. 2015. No. 9. pp. 91 - 95;
- Blazheev Ya.A. Ecological and legal regulation of relations in the oil and gas complex of Russia : abstract of the dissertation of the Candidate of Legal Sciences: 12.00.06. / Blazheev Yaroslav Alexandrovich; [Place of defense: Moscow State Law. O.E. Kutafin Academy of Sciences]. - Moscow, 2016. - 26 p.;
- Blazheev Ya.A. Ecological and legal regulation of relations in the oil and gas complex of Russia : dissertation... Candidate of Legal Sciences : 12.00.06 / Yaroslav Aleksandrovich Blazheev; [Place of defense: Moscow State Law. O.E. Kutafin Academy of Sciences]. - Moscow, 2016. - 229 p.;
- Bondarenko A.B. The state and prospects of legal regulation of the fuel and energy industries of Russia // Energy law. 2015. No. 2. pp. 15-20;
- Voronkov A.V. Problems of the theory of administrative law: comparative legal research. St. Petersburg, 2001;
- Zhavoronkova N.G., Vypkhanova G.V. Problems of improving the conceptual apparatus in the field of protection and use of natural medicinal resources, therapeutic areas and resorts // Actual problems of Russian law. 2019. No. 4. pp. 186 - 194.doi: 10.17803/1994-1471.2019.101.4.186-194 (www.doi.org );
- Zhavoronkova N.G., Klyukin B.D., Agafonov V.B. On the organization of teaching energy law at the Moscow State Law Academy named after O.E. Kutafin and on the structure of this course // Legal education and Science. 2011. No. 1. pp. 11-18;
- Zhavoronkova N.G., Shpakovsky Yu.G. Gaps in the new Doctrine of energy security of Russia // Jurist. 2020. No. 9. pp. 43 - 50;
- Kalenkov A.Yu. Linear object as a legal category in land relations // Agrarian and land law. - 2017. - № 1(145). - Pp. 42-45.
- Kiryukhin V.V. Formation of the concept of "administrative activity" in Western European and Russian police law // Administrative law and process. 2020. No. 2. pp. 59 - 62. doi: 10.18572/2071-1166-2020-2-59-62 (www.doi.org).
- Kurbanov R.A. Issues of legal regulation of foreign investments in the oil and gas complex in the light of interstate cooperation // International Public and Private Law. - 2005. - No. 5. - pp. 20-24.
- Business law: a modern view: monograph / E.A. Abrosimova, V.K. Andreev, E.G. Afanasyeva, etc.; ed. by S.A. Karelin, P.G. Lakhno, I.S. Shitkina. M.: Justicinform, 2019. 600 p.
- Salieva R.N. Institute of self-regulation as a legal means of stimulating the development of self-organization in the field of entrepreneurship in the fuel and energy complex of modern Russia // Competition law. 2019. No. 4. pp. 16 - 21.
- Toshchenko Zh.T. On the conceptual apparatus of sociology // Sociological research. 2002. No. 9. p. 3.
- Khalfina R.O. The criterion of truth in legal science // The Soviet state and law. 1974. No. 9. pp. 20-28.
- Khludeneva N.I. Evaluation of the effectiveness of the application of environmental and legal restrictions of economic activity in Russia // Journal of Russian Law. 2021. No. 4. pp. 157 - 172. doi: 10.12737/jrl.2021.053 (www.doi.org ).
- Yakovlev V.F., Lakhno P.G. Energy law as a complex branch of Russian law. Energy Law of Russia and Germany: Comparative Legal Research / Edited by P.G. Lakhno. M.: Lawyer, 2011.
- Handbuch zum deutsch-russischen Energierecht (Herausgegeben von Franz Jürgen Säcker) // Verlag C.H.Beck Munchen. 2011. XXXV, 877 S.
Supplementary files
