Features of the Institution of Civil Action in Criminal Proceedings: Practical Aspects

Full Text

Введение. Постановка проблемы Уголовное законодательство однозначно и безусловно определяет порядок привлечения лица к уголовной ответственности за совершенное им преступление; в некоторых случаях даже не требуется обращение потерпевшего в соответствующие органы. Однако возмещение имущественного вреда и имущественная компенсация морального вреда в предусмотренном уголовно-процессуальным законодательством порядке возможна только с помощью такого процессуального средства, как гражданский иск. В то же время, из содержания отдельных положений УПК РФ проистекает вывод о том, что существуют и иные, помимо предъявления гражданского иска, варианты защиты прав физических лиц, а также юридических лиц (коммерческих или иных организаций), государства и муниципальных образований, которым причинен имущественный или моральный вред в связи с совершением преступления. Например, в ст. 23 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации [3] (далее - УПК РФ) указывается на ситуации причинения вреда коммерческой или иной организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием либо организацией с участием в уставном (складочном) капитале (паевом фонде) государства или муниципального образования; а в 25 УПК РФ определяется возможность прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон, в том числе с акцентуализацией внимания на том, что субъект преступления должен загладить причиненный вред потерпевшему. Тем самым защищаются права потерпевшего - как физического лица, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред, так и юридического лица, которому преступлением причинен имущественный ущерб - с установлением процессуального порядка (способов, путей) его возмещения (компенсации). Каждый из существующих упомянутых порядков имеет свои особенности, условия и формы реализации, а потому может использоваться отдельно; либо все они могут применяться последовательно в том смысле, что каждый следующий порядок применяется тогда, когда не был реализован или не было возможности реализовать предыдущий. Первый из них является добровольным, а потому урегулирован в самой общей форме. Он сводится к реализации подозреваемым, обвиняемым его процессуального права, а также с его согласием относительно использования любым другим физическим или юридическим лицом на любой стадии уголовного судопроизводства его процессуального права возместить (компенсировать) ущерб, причиненный потерпевшему - физическому или юридическому лицу (коммерческой или иной организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием либо организацией с участием в уставном (складочном) капитале (паевом фонде) государства или муниципального образования), муниципальному образованию, государству вследствие преступления [15, c. 34]. Имущественный ущерб возмещается, а моральный и физический вред компенсируются, но также могут возмещаться, как возмещаются, например, расходы на лечение потерпевшего и тому подобное. Факт добровольного возмещения (компенсации) вреда как имеющий правовое значение должен быть в той или иной документальной процессуальной форме зафиксирован в материалах уголовного дела. Второй вариант - наиболее распространенный на практике - реализуется посредством возмещения (компенсации) потерпевшему вреда посредством взыскания на основании судебного процессуального акта по результатам рассмотрения гражданского иска в уголовном судопроизводстве [12, c. 149-151]. Третий порядок заключается в компенсации причиненного потерпевшему в результате преступления вреда государством за счет Государственного бюджета Российской Федерации в случаях и в порядке, предусмотренных законом [18, c. 79]. Тем самым, возмещение (компенсация) вреда путем предъявления гражданского иска в уголовном судопроизводстве является наиболее широко применимым вариантом защиты нарушенных имущественных и неимущественных прав потерпевшего от преступления, в связи с чем его исследование в современных условиях в связи с динамично изменяющейся практикой правоприменения представляет большой практический интерес. Сущность и значимость института гражданского иска в уголовном судопроизводстве Гражданский иск в уголовном судопроизводстве в российской правовой доктрине рассматривается традиционно как «заявленное в установленном законом порядке лицом, которому преступлением или другим общественно опасным деянием причинен имущественный и/или моральный вред, его законным представителем, прокурором требование к подозреваемому, обвиняемому или к физическомулибо юридическому лицу, которое в установленном законом порядке несет гражданскую ответственность за вред, причиненный действиями подозреваемого, обвиняемого или невменяемого лица, совершившего общественно опасное деяние, о возмещении причиненного вреда» [11, с. 42]. Институт гражданского иска в российском уголовном судопроизводстве является широко применимым и имеет безусловно положительное влияние на защиту прав потерпевших от преступления хотя бы в связи с тем, что получение возмещения (компенсации) причиненного потерпевшему преступлением вреда для него является едва ли не более существенным, чем назначено виновному наказания [17, c. 104]. Предъявление, рассмотрение и разрешение гражданского иска в уголовном судопроизводстве имеет ряд преимуществ в сравнении с тем, если бы разбирательство по делу имело место в порядке гражданского судопроизводства. Во-первых, такой путь является кратчайшим для возмещения (компенсации) причиненного вреда, поскольку обособленное разрешение иска в порядке гражданского судопроизводства возможно только после вступления в законную силу судебного акта по делу, рассматриваемому в порядке уголовного судопроизводства [16, c. 167-169]. До этого времени производство по гражданскому иску в порядке гражданского судопроизводства, если даже иск был предъявлен в ходе уголовного судопроизводства, должно быть приостановлено (абз. 4 п. 1 ст. 215 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации [2], далее - ГПК РФ). Во-вторых, такой способ существенно облегчает деятельность гражданского истца относительно доказывания оснований, предмета и размера исковых требований [13, c. 115-118]. В данном случае и основания, и предмет, и размер исковых требований (аими является ничто иное как само событие преступления, виновность обвиняемого в его совершении, размер и вид причиненного преступлением вреда- аспекты, имеющие одновременно материально-правовую (уголовно- и гражданско-правовую) и процессуально-правовую (уголовно- и гражданско-процессуальную) природу) являются обстоятельствами, подлежащими доказыванию в уголовном производстве согласно ч. 1 ст. 434 УПК РФ; кроме того, доказывание данных обстоятельств путем сбора, проверки и оценки доказательств осуществляют в рамках исполнения своих уголовного-процессуальных полномочий следователь и прокурор, а путем проверки и оценки доказательств - также суд. В-третьих, при предъявлении гражданского иска в уголовном судопроизводстве с потерпевшего и осужденного - гражданского истца - не взимаются судебные издержки(Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2020 г. №23 "О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу" [7]). И, в-четвертых, рассмотрение гражданского иска в таком порядке позволяет обеспечить процессуальную экономию, поскольку устраняет его обособленное рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства с косвенным обращением к ранее исследованным обстоятельствам [20, c. 99]. Следует также отметить, что ЕСПЧ в ряде решений, в том числе решений по делам против России неоднократно подчеркивал преимущества рассмотрения гражданского иска в уголовном судопроизводстве, отмечая, что в уголовном судопроизводстве гражданско-правовой аспект крайне тесно связан с уголовно-правовым, а результат производства по уголовному делу имеет решающее значение для рассмотрения гражданского иска, для гражданского права заявителя на возмещение вреда. В связи с указанным, такое возмещение охватывается сферой применения п. 1 ст. 6 Европейской Конвенции по правам человека [6](дела «Перес против Франции» [19], «Сигалас против Греции» [19]., «Гору против Греции» [19], «Сабаничева и др. против России» [10] и др.). Аналогично указанному, и Верховный Суд Российской Федерации в упомянутом Постановлении Пленума №23 от 13.10.2020 г. отмечает значимость уголовного судопроизводства как решающего для права потерпевшего на возмещение (компенсацию) вреда. Кроме того, как проистекает из прецедентной практики Европейского Суда по правам человека, «в делах, касающихся ответственности за действия, которые нанесли серьезный ущерб здоровью, органы власти обязаны действовать особенно тщательно и осуществлять производство с особой скоростью» [9]. Учитывая изложенное, следует констатировать высокую значимость института гражданского иска в уголовном судопроизводстве как способа повысить эффективность защиты прав потерпевших от преступления. Практические аспекты применения института гражданского иска в уголовном судопроизводстве О высокой значимости института гражданского иска в уголовном судопроизводстве свидетельствуют и официальные статистические данные: по данным Первого кассационного суда общей юрисдикции [14], за 2020 г. рассмотрено 151 уголовное дело в отношении 161 лица, по которым заявлялись гражданские иски в связи с возмещением имущественного вреда и имущественной компенсацией морального вреда, причиненного в результате совершения преступления. Судом кассационной инстанции в связи с выявленными нарушениями уголовного или уголовно-процессуального закона изменены 51 приговоров в отношении 54 лиц; отменено 11 судебных решения в отношении 18 лиц, из них по 4 делам в отношении 7 лиц уголовные дела прекращены по нереабилитирующим основаниям (в связи с изменением размера крупного ущерба по ст. 199 Уголовного кодекса Российской Федерации [4] (далее - УК РФ), 1 дело в отношении 1 лица прекращено в связи с отсутствием состава преступления, 6 дел в отношении 10 лиц передано на новое рассмотрение в суд первой инстанции; с передачей дела на новое апелляционное рассмотрение отменено 1 судебное решение в отношении 1 лица. В подавляющем числе случаев приговоры анализируемой категории не оспариваются прокурорами (лишь 12 представлений в отношении 17 лиц или 10,6 %). Следует отметить, что вопросы гражданского иска затронуты лишь по 2 делам в отношении 3 лиц (2 - Саратовская область, 1 - Московская область), в остальных случаях указывались нарушения уголовного или уголовно-процессуального закона. При этом мотивами изменения 28 приговоров в отношении 31 лица послужило неправильное применение уголовного закона при назначении наказания, неверная квалификация действий виновных либо процессуальные нарушения, связанные с разрешением судьбы вещественных доказательств. В связи с нарушением судами закона при разрешении гражданских исков изменено 23 итоговых судебных решений в отношении 23 лиц. При этом во всех случаях приговоры отменялись в части гражданского иска с передачей дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции в порядке гражданского судопроизводства, за исключением трех фактов, где снижен размер компенсации морального вреда потерпевшим из-за изменения квалификации на более мягкую (1 случай - Белгородская область), уменьшена сумма возмещения расходов на погребение, так как поминальный обед не входит в перечень обрядовых действий (1 случай - Нижегородская область, 1 случай - Московская область). По 9 делам в отношении 9 лиц суд кассационной инстанции констатировал нарушения процедуры рассмотрения гражданских исков. Так, например, по делу гражданина (далее - Гр.) И. (Московская область) потерпевшим было заявлено ходатайство о приобщении к материалам уголовного дела искового заявления о взыскании в его пользу с осужденного 123 749 рублей 60 копеек в счёт возмещения материального ущерба и 2 000 000 рублей в счёт компенсации морального вреда. Суд приобщил исковое заявление, при этом, не разъяснив потерпевшему права гражданского истца, а гр. И. права гражданского ответчика, исковое заявление в судебном заседании не исследовал. Аналогичные нарушения допускались судами Курской, Нижегородской, Московской областей по делам в отношении семи граждан. Отдельно следует выделить дело в отношении Гр. К.. (Московская область), по которому гражданский иск не только не исследовался, но и не отвечал требованиям закона (ст. 131 ГПК РФ). Поделу Гр. З. (Московская область), осужденного за умышленные причинение тяжкого вреда здоровью и уничтожение чужого имущества, суд кассационной инстанции изменил приговор, так как гражданский иск Домодедовского городского прокурора в пользу Российской Федерации в лице Государственного учреждения «Территориальный фонд обязательного медицинского страхования» о взыскании затраченных на лечение потерпевшего денежных средств в нарушение положений ст. 44, 54 УПК РФ рассмотрен без привлечения надлежащего гражданского истца и гражданского ответчика. Кроме того, вопреки требованиям ч. 2 ст. 38 ГПК РФ о рассмотрении иска прокурора не был уведомлен фонд обязательного медицинского страхования. По таким же мотивам изменен приговор в отношении Гр. Р.(Московская область). По причине ошибочного определения гражданского ответчика изменен приговор в отношении медицинской сестры К. (Московская область), которая признана виновной в причинении тяжкого вреда здоровью по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей. Ввиду того, что осужденная работала в больнице причиненный вред подлежал возмещению данной медицинской организацией в силу положений ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации [1] (далее - ГК РФ). По схожим основаниям изменен приговор в отношении Гр. Б. (Тульская область), который будучи заместителем начальника колонии допустил халатность, которая повлекла по неосторожности смерть человека. В соответствии со ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации. Таким образом, взыскание с осужденного суммы заявленных исковых требований противоречило закону. По аналогичным мотивам изменен приговор в отношении Гр. Л. (Московская область), поскольку из материалов дела следовало, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине осужденного в результате управления автомобилем, принадлежащим АО «Европлан». Однако данное юридическое лицо, несмотря на ходатайство потерпевшей, в качестве ответчика по делу судом не привлечено. Ввиду непривлечения к участию в деле страховщика приговор в части гражданского иска отменен по делу Гр. А.(Московская область), гражданская ответственность которого была застрахована на основании Федерального закона от 25.04.2002 №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» [5]. Интерес представляет определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 09.09.2020, которым выражена правовая позиция о возможности возмещения ущерба по некоторым делам коррупционной направленности. Так, изменяя приговор в отношении Гр. Ф. (Воронежская область), осужденного по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, суд кассационной инстанции отметил, что в системе действующего правового регулирования вопрос о признании потерпевшим (гражданским истцом) от мошенничества, совершенного под видом получения взятки, а также о взыскании переданных при этом денег и других ценностей решается с учётом правомерности или противоправности поведения лица, их передавшего, что направлено на поддержание основ правопорядка и нравственности. При этом суд первой инстанции немотивированно удовлетворил гражданский иск, заявленный представителем потерпевшего к осужденному, о взыскании денежных средств, незаконно полученных им под предлогом последующей передачи должностным лицам следственного органа за решение вопроса о прекращении уголовного дела и уголовного преследования. Таким образом, фактически применена аналогия с разъяснениями, изложенными в п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 №24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» [7], которые указывают на невозможность возвращения предмета взятки или коммерческого подкупа взяткодателю. Проведенный анализ позволяет констатировать вывод о том, что существенная часть нарушений судами норм материального и процессуального права связана с недостаточной регламентированностью в положениях уголовно-процессуального законодательства порядка предъявления, рассмотрения и разрешения гражданского иска в уголовном судопроизводстве. Выводы Рассмотренные в статье особенности применения института гражданского иска в уголовном судопроизводстве позволяют отметить, что посредством заявления, рассмотрения и разрешения гражданского иска обеспечивается наиболее высокий уровень защиты прав потерпевших от преступления, что установлено в том числе и на основании анализа правоприменительной практики. Заключение Проанализировав вышеизложенное, можно подытожить, что гражданский иск в уголовном судопроизводстве можно рассматривать как межотраслевой институт, который одновременно регулируется нормами уголовно-процессуального и гражданско-процессуального права. Кроме того, в связи с фрагментарной регламентированностью института гражданского иска нормами уголовно-процессуального права, в большей степени для разрешения дела применяются нормы гражданско-процессуального права, поскольку эта отрасль права регулирует структурные элементы иска, порядок определения оснований, предмета и содержания иска, содержание и форму искового заявления. В связи с более высокой процессуальной эффективностью рассмотрения гражданского иска именно в уголовном судопроизводстве, учитываются имеющие значение для разрешения гражданского иска аспекты, имеющие одновременно материально-правовую (уголовно- и гражданско-правовую) и процессуально-правовую (уголовно- и гражданско-процессуальную) природу. В т о же время, для потерпевшего при избрании формы защиты нарушенного преступлением права существенных преимуществ не существует, однако решение данного вопроса в уголовном порядке или гражданского производства не создает каких-либо трудностей. Уголовно-процессуальное законодательство России, к сожалению, не содержит норм, в полной мере определяющих специфику института гражданского иска в уголовном судопроизводстве. Учитывая императивную процедуру привлечения виновного лица к уголовной ответственности, установление на каждой стадии уголовного производства ряда обстоятельств дела, целесообразным представляется дополнительное урегулирование нормами уголовно-процессуального законода-тельства требований к гражданскому иску (его структуре, содержанию), а также к порядку его рассмотрения.

About the authors

Anastasiya Vladimirovna Volchenko

Belgorod Law Institute of the Ministry of Internal Affairs of the Russian Federation named after I.D. Putilin

Email: espy207@yandex.ru
Cand.Sci.(Law), Senior Lecturer of the Criminal Procedure Department Belgorod, Russia

Ekaterina Vitalievna Lakeeva

Belgorod Law Institute of the Ministry of Internal Affairs of the Russian Federation named after I.D. Putilin

Email: ms.volnyagina@mail.ru
Lecturer of the Criminal Procedure Department Belgorod, Russia

Dmitry Stanislavovich Lazarev

Main Criminal Judicial Department of the Prosecutor General's Office of the Russian Federation

Email: dilex27@gmail.com
Prosecutor of the first Department (cassation) (with a location in Saratov) of the Cassation and Supervision Department Saratov, Russia

References

Supplementary files