PECULIARITIES OF THE SURGICAL TREATMENT OF PATIENTS WITH DEEP FACE BURNS

Abstract


The article is devoted to the study of different types of surgical approach in the treatment of patients with deep face burns. The data of the facial burns frequency in time of peace and in time of war in Russia, the United States are given, the most common reasons of burns are indicated. The data on the different specialists’ approaches in the surgical patients’ treatment with deep burns face have been presented. Pros and cons of each approach have been described. Specific features of facial burns treatment are indicated. The necessity of searching the optimal surgical tactics in the treatment of deep face burns has been justified

Full Text

На всем протяжении развития человечества люди сталкивались с необходимостью лечения тяжелых ранений, при этом особое значение занимали повреждения лица. В древних источниках описывается, что травмы лица были очень распространены в Древней Индии, странах Среднего Востока [1, 2]. Они вызывали серьезные нарушения функции органов лица, что во многом объясняет попытки разработать способы восстановления утраченного кожного покрова. По мере развития общества внимание к внешнему виду человека значительно выросло. В наше время дефекты лица помимо функциональных расстройств вызывают тяжелые душевные переживания и неизбежные, в большей или меньшей степени, психологические расстройства, которые затрудняют социальную адаптацию. Поэтому в XXI в. лечение пострадавших с травмами челюстно-лицевой области приобрело огромное значение. Термическая травма является важной составляющей структуры заболеваемости военнослужащих [3, 4] и одним из самых тяжелых видов боевой патологии [5-8]. Ее частота увеличивается при применении зажигательного оружия [9]. Во время Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. ожоги составляли 1-2% от всех санитарных потерь. При этом ожоговая травма наблюдалась не только в зонах боевых действий (37,4%), но и в прифронтовой полосе. Ожоги головы встречались в 32,2% случаев, из них 95,8% составляли ожоги лица. Летальность от ожогов головы составляла 2,9% [10]. Массированное применение зажигательного оружия во время боевых действий в Корее и во Вьетнаме вызвало увеличение частоты ожогов в структуре санитарных потерь до 25 и 45% соответственно [11]. В современных вооруженных конфликтах частота ожогов составляет 1,5-5% от всех боевых хирургических травм [12, 13]. Во время боевых действий ограниченного контингента советских войск в Афганистане в 1981-1985 гг. ожоговые поражения составили 1,5-3,6% [14-17]. Во время Чеченской кампании в 1994-2001 гг. ожоговая травма составила 4,1-4,6% в структуре санитарных потерь хирургического профиля [18-23]. Во время Афганоиракской кампании с 2003 по 2008 г. в армии США количество ожоговых больных составляло 1,3% от всех видов травм. Летальность в данной группе насчитывала 8% [20]. Поражаются, как правило, открытые участки тела (лицо, шея и кисти). В 70% случаев встречаются поверхностные ожоги. Обширные поражения наблюдаются у 10% пострадавших. Комбинированные механо-ожоговые поражения составляют 12-18% [24]. В мирное время при взаимодействии сил и средств различных министерств и ведомств [25] ожоги занимают 3-е место среди всех травм [26, 27]. В России около 400 тыс. человек в год получают ожоги [28]. Около 100 тыс. пострадавших от термических поражений ежегодно проходят лечение в условиях ожогового стационара, из которых 40- 46% пациентов - по поводу глубоких ожогов [29]. В 2013 г. на IV съезде комбустиологов России президент Всероссийского общественного объединения комбустиологов «Мир без ожогов» профессор А. А. Алексеев представил доклад, в котором были указаны последние крупные техногенные катастрофы XXI в. Так, в 2009 г. при пожаре в г. Перми в ночном клубе «Хромая лошадь» количество пострадавших составило 238 человек, из которых у 32,8% были изолированные ожоги, а у 67,2% обожженных наблюдались многофакторные поражения. В 2011 г. в городе Владикавказе взорвался баллон с бытовым газом, в результате чего 46 человек получили ожоги. В 2013 г. в ночном клубе «Kiss» бразильского города Санта-Мария из-за пожара пострадали 245 человек [27]. В 2015 г. причины ожоговой травмы у взрослого населения были следующими: пламя - 39,9% случаев, кипяток и пар - 41,6, контактные ожоги - 9,3, электроожоги - 2,9, химические ожоги - 3,3%, другие факторы - 3% от общего количества травм. В России средняя летальность среди госпитализированных взрослых с ожогами составила 7,2% [30]. В Соединенных Штатах Америки ежегодно получают ожоги около 500 тыс. человек, из них 40 тыс. пострадавших госпитализируются. Благодаря использованию таких профилактических мероприятий, как пожарная сигнализация, безопасная организация рабочих мест, число ожогов снизилось, однако летальность, вызванная ожоговой травмой, находится на 5-м месте среди всех случаев, обусловленных непредвиденными обстоятельствами [31]. В России причиной инвалидности в 22,8% случаевявляется ожоговая травма. Из них в 82% случаев пострадавшие - это лица трудоспособного возраста от 20 до 49 лет. Рубцовые деформации формируются у 23% пострадавших, а при глубоких ожогах с площадью поражения свыше 10% поверхности тела - у 40-55% пациентов. Ожоги лица составляют 18-20% от всех локализаций [32]. В последнее время отмечается постоянный рост количества пострадавших с ожогами лица [33]. Ограниченные глубокие ожоги лица составляют от 2 до 6,3% в общей структуре ожогового травматизма [34]. В настоящее время при лечении пострадавших с глубокими ожогами активная хирургическая тактика является оправданной вне зависимости от площади поражения кожного покрова [35-37]. В большинстве стационаров стратификация тяжести состояния обожженных зависит от площади и глубины ожога [38]. Современная методология требует оценивать тяжесть состояния и принимать решение о выборе тактики лечения из вероятности неблагоприятного исхода болезни, т. е. на основе прогноза [39]. В докторской диссертации И. В. Чмырева для более точного определения тяжести состояния пострадавших используется индекс вероятной тяжести состояния. Для его определения применяют две координатные сетки вероятности летального исхода. Предикторами в них являются возраст и общая площадь ожога [40] или возраст и площадь глубокого ожога [41]. В своем научном труде автор рекомендует обожженным легкой и средней степени тяжести выполнять некрэктомию в любые сроки после травмы разными способами, а в функционально активных и косметических зонах проводить некрэктомию электроножом или ультразвуковым аппаратом в ранние сроки после травмы с одномоментной аутодермопластикой. Тяжелообожженным необходимо выполнять некрэктомию не позднее 3-х сут после травмы, крайне тяжело обожженным - в 1-2-е сут с одномоментной аутодермопластикой [35]. Отсюда следует, что пострадавшим c глубокими ожогами лица, которые поступили в ранние сроки после травмы, необходимо выполнять некрэктомию как можно раньше. Согласно методическим рекомендациям по организации медицинской помощи по профилю «комбустиология» в Вооруженных силах Российской Федерации (РФ) от 2016 г. [42], все пострадавшие с глубокими ожогами лица должны быть сразу эвакуированы в ожоговый центр Министерства обороны РФ для оказания специализированной помощи, минуя промежуточные этапы, а при невозможности этого должны доставляться в ближайший гражданский ожоговый центр. Лечение глубоких ожогов лица является одной из самых сложных задач комбустиологии и реконструктивно-пластической хирургии. Это вызвано высокой значимостью лица в функциональном и эстетическом плане [43, 44]. Площадь лица равна 3,12% поверхности тела. Однако, несмотря на небольшую площадь, в данной области тела сконцентрированы функционально важные органы [45]. При лечении глубоких ожогов лица мнения специалистов в выборе хирургической тактики расходятся. Cогласно литературным данным, рубцовая ткань формируется через 6-12 мес [46, 47]. Поэтому длительное время оперативное лечение последствий ожогов лица выполнялось через 1 год после травмы, так как в раннем посттравматическом периоде операция сопровождалась обильной кровопотерей, сниженной мобильностью свежих рубцов, прорезыванием шовным материалом рубцовоизмененных лоскутов, сохраняющийся процесс рубцевания вызывал рецидив деформаций [48]. Против раннего оперативного лечения ожоговой рубцовой деформации у детей возражал Clarkson, так как считал, что чем позднее выполняется операция, тем лучше результат [45]. В своей кандидатской диссертации Р. А. Богосьян рекомендует ранние оперативные вмешательства на веках только при выворотах, осложненных воспалительными и дегенеративными изменениями со стороны глаз. В остальных случаях, при отсутствии осложнений, он настаивает на выполнении операции не ранее чем через 6 мес после ожоговой травмы. При выборе методов оперативного лечения при выворотах век, вызванных гипертрофическими и келоидными рубцами, он рекомендует выполнять иссечение и аутодермопластику полнослойными трансплантатами, если рубцовые ткани пригодны для пластической операции - использовать пластику местными тканями, при тотальных дефектах век - выполнять лоскутную или стебельчатую пластику [49]. В своей научной работе М. И. Гречишников также считает, что при отсутствии тяжелых функциональных нарушений в области лица реконструктивные операции надо выполнять в сроки позднее 6 мес. При наличии тяжелых функциональных нарушений (микростомия, выворот верхних и/или нижних век) раннее оперативное лечение необходимо начинать через 2-3 мес после травмы [50]. Показано использование ультразвуковых методов [51, 52]. Другие специалисты поддерживают раннюю хирургическую тактику. Так, В. С. Савчин считает, что ожоговые раны лица нуждаются в как можно более раннем очищении от некротических тканей и аутотрансплантации кожи, так как самостоятельное отторжение некротических тканей, формирование гранулирующей поверхности и пересадка кожи не всегда дают удовлетворительные результаты, а наоборот, вызывают образование грубых рубцовых деформаций. Раннее удаление некротического струпа на лице необходимо выполнять потому, что погибшие ткани являются источником инфекции. Удаление некротических тканей способствует предупреждению развития инфекционных осложнений. На свежем раневом ложе лучше приживается полнослойный аутотрансплантат. Ранняя некрэктомия и аутодермопластика полнослойным трансплантатом позволяют уменьшить сроки заживления раны, сокращают время стационарного лечения и улучшают косметический результат [34]. У других авторов тактика лечения зависит от локализации и площади некротических тканей в области лица. Так, С. Б. Богданов в свой статье указывает, что у детей «классическая» ранняя некрэктомия на 2-5-е сут после травмы выполнена лишь у 6 пациентов из 72 прооперированных за период с 2005 по 2015 г. с площадью глубокого ожога не более 1%. Данное оперативное вмешательство выполнялось только на лбу, щеках и в подбородочной области. В остальных случаях некрэктомия проводилась консервативными методами. После этого на 17-22-й день после травмы выполнялась аутодермопластика на гранулирующую рану. Причины, которые заставляли автора отказаться от ранней некрэктомии с одномоментной аутодермопластикой, были следующие: сильный отек мягких тканей, «неравномерный» кожный рельеф и неудобство наложения давящих повязок, необходимость соблюдения щадящего режима при глубоких анатомических структурах, выраженное кровотечение в данной локализации и вследствие этого высокий риск образования гематом в послеоперационном периоде. Множественные ожоги лица в этих наблюдениях отсутствовали. У всех больных были сочетанные поражения, ожоги дыхательных путей. В 37% случаев у детей, которым выполнялась аутопластика расщепленным трансплантатом, развились рубцовые деформации в виде выворота век, микростомии, локальные рубцы в отдаленном периоде. У детей, которым была выполнена пластика полнослойным трансплантатом, в течение 5 лет рубцовые изменения отсутствовали [53]. В статье по данной проблеме И. В. Чмырева при выборе хирургической тактики при ожогах лица учитывается этиологический фактор травмы. Выводы основываются на 20-летнем опыте лечения данной категории больных. В работе также приводятся сведения о том, что изолированные ожоги пламенем лица встречаются редко. Чаще всего они сочетаются с ожогами других областей тела и верхних дыхательных путей. Это требует выполнения по жизненным показаниям некрэктомии в других частях тела с целью уменьшения танатогенной площади. Некрэктомия лица при сочетанных травмах чаще всего проводится консервативным методом. Площадь лица составляет всего 3% поверхности тела, поэтому эффект от некрэктомии, которую выполнять в данной области сложно и длительно по времени, несопоставим с операционным риском для больного. При травмах, причиненных электричеством, всегда наблюдаются поражения IV степени, которые требуют применения сложных методов пластики, включая наложение микрососудистых анастомозов. Наиболее подходящими для ранней некрэктомии были больные с изолированными химическими и контактными ожогами, так как у них общее состояние чаще всего удовлетворительное [54]. По данным кафедры термических поражений Военно-медицинской академии имени С. М. Кирова, лечение ограниченных изолированных ожогов лица IIIб степени, вне областей с подвижными тканями и естественными отверстиями, не вызывает особенных трудностей. Ранняя некрэктомия выполняется в слое подкожной жировой клетчатки с одномоментной аутодермопластикой сплошными трансплантатами. Даже использование расщепленной кожи, которая в большей степени, чем полнослойная, подвержена ретракции, не приводит к грубому рубцеванию. Большие сложности возникают при поражении областей лица с подвижными тканями и естественными отверстиями, в частности глазной щели. Несмотря на выполнение ранней некрэктомии, аутодермопластики полнослойной кожей, процесс рубцевания уже с 3-й нед может привести к вывороту век. Длительная блефарорафия не дает желаемого эффекта. Удержать веко в расправленном состоянии практически невозможно. При обширных глубоких ожогах лица, сопровождающихся поражением век, носа, губ, подбородка, ушных раковин, выполнить раннюю некрэктомию с одномоментным восстановлением кожи полнослойным трансплантатом крайне сложно. Самостоятельное отторжение струпа и последующая пересадка расщепленной кожи на гранулирующие раны сопровождается грубым рубцеванием. Ретракция пересаженных трансплантатов делает лицо маскообразным, лишая его естественного выражения и мимики. Несмотря на все современные методы оперативного лечения, облик человека после реконструктивной хирургии лица изменяется до неузнаваемости. Попытки улучшения косметических результатов на определенном этапе становятся неэффективными и должны быть прекращены [55]. Таким образом, в настоящее время отсутствует единая тактика лечения глубоких ожогов лица, что является причиной сохраняющейся высокой частоты функциональных, эстетических нарушений, повышенной инвалидизации таких пациентов. Разработка и практическое внедрение рекомендаций для лечения данной патологии позволит повысить качество и оптимизировать лечение пострадавших.

About the authors

Ya L Butrin

S. M. Kirov Military Medical Academy the Russian Defense Ministry


S A Petrachkov

S. M. Kirov Military Medical Academy the Russian Defense Ministry


References

  1. Zeis E. Handbuch der plastischen Chirurgie. Berlin: G. Reimer; 1838.
  2. Ammon V., Baumgarten M. Die plastische Chirurgie nach ihren bisherigen Leistungen. Berlin: G. Reimer; 1942.
  3. Борисов Д. Н., Русев И. Т., Коровин Р. А., Барановский А. М. Структура и динамика заболеваемости военнослужащих Вооруженных сил Российской Федерации в 2004-2013 гг. Medline.ru. 2015; 16 (54): 587-95. Доступен по: http://www. medline.ru/public/art/tom16/art54.html (дата обращения 23.11.2017)
  4. Сиващенко П. П., Иванов В. В., Борисов Д. Н., Барановский А. М. Основные показатели состояния здоровья военнослужащих-женщин в 2008- 2013 гг. Вестн. Рос. воен.-мед. акад. 2015; 3: 166-72
  5. Шелепов А. М., Самохвалов И. М., Миронов В. Г., Цымбаленко А. В., Северин В. В., Лемешкин Р. Н., Борисов Д. Н. Определение показателей лечебно-эвакуационной характеристики и оценка их влияния на организацию оказания медицинской помощи раненым (больным) хирургического профиля в военной полевой медицинской организации. Вестн. Рос. воен.-мед. акад. 2015; 1: 173-7
  6. Борисов Д. Н., Сохранов М. В., Сиващенко П. П. Методология мониторинга здоровья пациентов и пораженных с использованием регистратора жизнедеятельности военнослужащих. В кн.: Наука и инновации в современных условиях: сборник статей Международной научно-практической конференции. Уфа: МЦИИ ОМЕГА САЙНС; 2016; 2: 125-7
  7. Шелепов A. M., Сидельников В. О., Карайланов М. Г., Казарьян С. М., Чмырев И. В., Ткачук И. В. Холодовые поражения военнослужащих, участвовавших в контртеррористических операциях на Северном Кавказе (1994-1996, 1999-2001 гг.). Воен.-мед. журн. 2007; 328 (10): 4-7
  8. Шелепов А. М., Сидельников В. О., Бауэр В. А., Карайланов М. Г., Казаръян С. М., Чмырев И. В., Ткачук И. В. Диагностика и лечение холодовых поражений у личного состава в вооруженных конфликтах. Вестн. Рос. воен.-мед. акад. 2007; 3 (19): 100-3
  9. Reynolds M. L., Lynch F. X. Atomic bomb injuries among survivors in Hiroshima. Public health reports. 1955; 70 (3): 261. Russian (Рейнольдс М. Л., Линч Ф. Г. Урон от атомной бомбы среди выживших в Хиросиме. Отчеты о состоянии здоровья. 1955; 70 (3): 261).
  10. Гирголав С. С., Джанелидзе Ю. Ю. Огнестрельные раны. Ожоги. В кн.: Опыт советской медицины в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. Т. 4. М.: Медгиз; 1951: 715-63
  11. Dolinin V. A. Combat burns. Leningrad; 1975. 106. Russian (Долинин В. А. Боевые ожоги. Л.; 1975. 106).
  12. Скворцов Ю. Р., Кичемасов С. Х., Шпаков И. Ф., Матвеенко А. В., Тарасенко М. Ю., Чмырев И. В. Частота встречаемости ожогов. В кн.: Ожоги: Учебное пособие. 2012: 208
  13. Ан Р. Н., Иванцов В. А., Шелепов A. M., Сидельников В. О., Тюрин М. В., Аджегитов А. Ю., Краснов С. Н., Чмырев И. В., Милютин Д. В. Пути оптимизации авиамедицинской эвакуации раненых и больных в период вооруженного конфликта. Воен.-мед. журн. 2007; 328 (6): 10-6
  14. Лисицин К. М., Шапошников Ю. Г. Вопросы организации хирургической помощи в современных условиях. Воен.-мед. журн. 1982; 39: 63-72
  15. Косачев И. Д., Жибков Ю. Е., Немытин Ю. В. Система комплексной оценки состояния раненых и основные принципы их лечения. Метод. рекомендации. Кабул: Изд-во ОКСВ; 1986. 47
  16. Костенко В. П., Косачев И. Д. Диагностика и лечение ожоговой травмы на этапах медицинской эвакуации в условиях жаркого климата и горно-пустынной местности. Методические указания. Кабул; 1986. 12
  17. Кувшинов К. Э., Тришкин Д. В., Гончаренко А. Ю., Шамрей В. К., Борисов Д. Н., Лобачев А. В. Перспективы использования информационных технологий в военной психиатрии. Воен.-мед. журн. 2015; 3: 4-14
  18. Брюсов П. Г., Ерюхин И. А., Хрупкин В. И., Ханевич М. Д. Роль активных форм кислорода в развитии синдрома эндотоксикоза при тяжелых сочетанных ранениях и травмах. Воен.-мед. журн. 1992; 314 (6-7): 19-23
  19. Гуманенко Е. К., Самохвалов И. М., Трусов А. А. Тенденции развития военно-полевой хирургии в вооруженных конфликтах второй половины ХХ века. Воен.-мед. журн. 2001; 322 (10): 15-22
  20. Сидельников В. О. Медицинская помощь обожженным в локальных войнах и вооруженных конфликтах. Автореф. дис. … канд. мед. наук. СПб.; 2003. 304
  21. Иванцов В. А., Сидельников В. О., Татарин С. Н., Муталибов М. М. Медицинская помощь обожженным в ходе боевых действий в Афганистане, Таджикистане и Чеченской Республике (сравнительный анализ). В сб.: Актуальные проблемы современной тяжелой травмы: материалы Всероссийской конференции, посвященной 70-летию кафедры военнополевой хирургии, СПб. 2001: 105-6
  22. Гайдар Б. В., ред. Атлас боевых ожогов. СПб.: Полиграфсервис; 2005. 128
  23. Ивченко Е. В., Голота А. С., Кондратенко Д. Г., Крассий А. Б. Боевая ожоговая травма: опыт Афгано-иракской кампании. Воен.-мед. журн. 2014; 335 (8): 66-70
  24. Ивченко Е. В., Борисов Д. Н., Голота А. С., Крассий А. Б., Русев И. Т. Комбинированные ожоги в структуре современной гражданской и боевой ожоговой травмы. Воен.-мед. журн. 2015; 2: 22-5
  25. Лемешкин Р. Н., Гуменюк В. И., Гуменюк О. В., Акимов А. Г., Блинов В. А., Бобров Ю. М., Пильник Н. М., Шелепов А. М., Борисов Д. Н., Агапитов А. А. Проблемные вопросы организации взаимодействия медицинских сил и средств различных министерств и ведомств в Единой государственной системе предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций. Вестн. Рос. воен.-мед. акад. 2016; 1: 176-83
  26. Азолов В. В., Попова М. М., Жегалов В. А., Андреева Т. М. Эпидемиология ожогов и состояние помощи пострадавшим в России. В сб.: Проблемы лечения тяжелой термической травмы: материалы Всероссийской конференции. Нижний Новгород; 2004: 27-9
  27. Алексеев А. А., Шаповалов С. Г. Модель и принципы организации оказания медицинской помощи пострадавшим от ожоговой травмы в чрезвычайных ситуациях. В сб.: IV съезд комбустиологов России: cб. науч. тр. M.; 2013: 9-11
  28. Афоничев К. А. Профилактика и лечение рубцовых последствий ожогов у детей. Автореф. дис. … докт. наук. СПб.; 2010. 40
  29. Унижаевая А. Ю., Мартынчик С. А. Медико-экономическая оценка затрат и качества стационарной помощи. Социальные аспекты здоровья населения: электронный научный журнал. 2012; 6: 28. Доступен по: http://vestnik.mednet.ru/content/ view/447/30/lang,ru/ (дата обращения 23.11.2017)
  30. Алексеев А. А., Тюрников Ю. И. Основные статистические показатели работы ожоговых стационаров Российской Федерации за 2015 год. В сб.: V съезд комбустиологов России: cб. науч. тр. М.; 2016; 56-7
  31. Esselman P. C., Thombs H. D., Magyar-Russell G., Fauerbach J. A. Burn rehabilitation: state of the science. Revive & analysis: mortel systems. Am. J. Phys. Med. Rehab. 2006; 85 (4): 383-413. doi: 10.1097/01.phm.0000202095.51037.a3
  32. Короткова Н. Л. Реконструктивно-восстановительное лечение больных с последствиями ожогов лица. Автореф. дис. … докт. мед. наук. Нижний Новгород; 2014. 42
  33. Ахмедов М. Г., Ахмедов Д. М. Электроожоги - проблема комбустиологов. В сб.: V съезд комбустиологов России: cб. науч. тр. М.; 2016; 56-57
  34. Савчын В. С. Опыт раннего хирургического лечения глубоких ожогов лица. В кн.: Актуальные проблемы термической травмы: материалы международной конференции. СПб.; 2002: 293-5
  35. Чмырев И. В. Некрэктомия у обожженных: инновационные подходы при оказании специализированной медицинской помощи. Автореф. дис. … докт. мед. наук. СПб.; 2014. 32
  36. Чмырeв И. В. Выбор тактики лечения пострадавших с глубокими ожогами. В кн.: Амбулаторная хирургия (стационарзамещающие технологии): материалы III съезда амбулаторных хирургов РФ, СПб. 2009; 3-4 (35-36): 201-2
  37. Иванцов В. А., Сидельников В. О., Шилович В. А., Зиновьев Е. В., Ло Цичжи, Ткачук И. В., Чмырев И. В. Современные подходы к выбору инфузионных средств, применяемых при лечении тяжелых ранений и ожогов. Воен.-мед. журн. 2007; 328 (6): 39-45
  38. Алексеев А. А. Современные методы лечения ожогов и ожоговой болезни. Комбустиология: электронный научно-практический журнал. 1999; 1. Доступен по: http://combustiolog.ru/journal/sovremenny-emetody-lecheniya-ozhogov-i-ozhogovoj-bolezni/ (дата обращения 23.11.2017)
  39. Миронов П. И., Александрович Ю. С., Иванов Д. О., Кузнецова И. В., Лекманов А. У. Оценка валидности педиатрических шкал оценки тяжести состояния в детских многопрофильных отделениях интенсивной терапии. Анестезиология и реаниматология. 2009; 1: 22-5
  40. Матвеенко А. В., Плотников С. А., Шиндяпин С. В. Модель прогноза исхода ожоговой травмы на основе пробит-анализа. Вестник хирургии. СПб.; 2006; 165 (4): 50-3
  41. Матвеенко А. В., Чмырeв И. В., Петрачков С. А. Определение тяжести состояния обожженных с помощью координатных сеток вероятности летального исхода. Скорая медицинская помощь. 2013; 14 (1): 34-43
  42. Чмырев И. В., Тарасенко М. Ю., Скворцов Ю. Р., Шпаков И. Ф., Варфоломеев И. В. Методические рекомендации по организации медицинской помощи по профилю «комбустиология» в Вооруженных силах Российской Федерации. М.; 2016. 55
  43. Баиндурашвили А. Г. Раннее хирургическое лечение глубоких ожогов лица и шеи у детей: пособие для врачей. СПб.; 2000
  44. Corry N. H., Klick B., Fauerbach J. A. Posttraumatic stress disorder and pain impact functioning and disability after major burn injury. J. Burn. Care Rehab. 2010; 31 (1): 13-25.
  45. Арьев Т. Я. Термические поражения. Л.: Медицина; 1966. 704
  46. Белоусов А. Е. Рубцы и их коррекция. Очерки пластической хирургии: практическое руководство. СПб.: Командор-SPB; 2005. 128
  47. Юденич В. В., Гришкевич В. М. Руководство по реабилитации обожженных. Медицина; 1986. 336
  48. Шаробаро В. И., Мороз В. Ю., Юденич А. А., Ваганова Н. А., Гречишников М. И., Ваганов Н. В. Пластические операции на лице и шее после ожогов. Клиническая практика. 2013; 4 (16): 17-21
  49. Богосьян Р. Р. Хирургическое лечение рубцовых деформаций глазничной области после ожогов. Дис. … канд. мед. наук. Нижний Новгород; 2003. 152
  50. Гречишников М. И. Алгоритм хирургического лечения больных с последствиями ожоговой травмы. Дис.. канд. мед. наук. M.; 2015. 112
  51. Чмырeв И. В. Ультразвуковая диссекция при оперативном лечении глубоких ожогов. Авторeф. дис. … канд. мед. наук. СПб.; 2005. 25
  52. Рисман Б. В., Рыбальченко О. В., Чмырев И. В. Роль ультразвуковой кавитации в подавлении бактериальных биопленок у пациентов с гнойнонекротическими осложнениями синдрома диабетической стопы. Вестн. Рос. воен.-мед. акад. 2011; 2 (34): 18-22
  53. Богданов С. Б., Бабичев Р. Г. Пластика лица полнослойными кожными аутотрансплантатами у детей. Российский вестник детской хирургии, анестезиологии и реаниматологии. 2016; 6 (2): 86-91
  54. Чмырeв И. В., Скворцов Ю. Р., Кичемасов С. Х. Проблемные ситуации при лечении глубоких ожогов лица. В кн.: IV съезд комбустиологов России: сб. науч. тр. M.; 2013: 150-1
  55. Бутрин Я. Л, Чмырeв И. В. Этапное лечение пострадавших с изолированными глубокими ожогами лица. В сб.: Опыт применения сил и средств медицинской службы Вооруженных сил Министерства обороны РФ (МО СССР) при ликвидации медико-санитарных последствий ЧС: материалы Всеармейской научно-практической конференции.

Statistics

Views

Abstract - 88

PDF (Russian) - 46

Cited-By


Article Metrics

Metrics Loading ...

PlumX

Dimensions


Copyright (c) 2017 Butrin Y.L., Petrachkov S.A.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies